Здесь

Вайолет умывалась в ванной, пытаясь понять, что же только что произошло. Ополаскивая руки в чистой воде она поняла, что улыбается. Девушка покачала головой. Тот факт, что на её стороне мужчина, угрожающий физической расправой от её имени, не должен делать её счастливой. Особенно если это человек, который готов исполнить подобные обещания. Но всё же. Отмывая от грязи ноги под струей проточной воды, Вайолет начала напевать мотив одной песни, которую услышала давным-давно от своей матери. Девушка размышляла, водя мылом по коже. Возможно, Олаф прав. Возможно, наказание — это неправильное решение. «Что не делает его правильным», — заметила она мрачно. Может и нет никаких правильных решений. Эта мысль испугала старшую из Бодлеров. Тем не менее, живот девушки не переставал нервно покалывать. Его глаза — в них было больше гнева, чем раздражения из-за неуважения. Обычно Граф всегда такой расчетливый. Нет, Олаф взбесился, потому что они смеялись над ней. Он искренне защищал её. Эта мысль зловеще забурлила в груди девушки, скручивая внутренности в тугой узел. Вайолет не была уверена, что это хорошо. Девушка осторожно вышла из ванны, и, выключив кран, вытерлась сухим полотенцем. Она зашла в комнату, чтобы переодеться в чистое платье, но в нерешительности остановилась перед своим гардеробом. Медленно повернувшись к шкафу Олафа, Вайолет открыла дверцы и вытащила одну из его причудливых рубашек, тут же надевая её. Из-за его высокого роста рубашка доставала ей практически до колен. Вайолет повернулась, осматривая себя перед зеркалом. Это была красивая, скользящая и приятная на ощупь ткань. Цвет её был насыщенно-фиолетовым, напоминая спелые сливы на фермерском рынке. Эта мысль сделала Вайолет счастливой, но было ли этого достаточно? Тихонько напевая, девушка вышла в коридор и спустилась вниз по лестнице. Прежде чем увидеть её, он услышал её голос. Вайолет снова тихонько напевала себе под нос. И хоть она и была в данный момент счастлива, но, без сомнения, спускалась для того, чтобы отчитать его, ведь бить других — это «неправильно». Олаф нахмурился, приготовившись к перебранке. Вайолет подошла к его стулу и замолчала. Олаф повернулся, чтобы посмотреть на неё, и чуть не умер на месте — на девушке была одна из его прекрасных шёлковых рубашек. Длинные рукава рубашки закрывали все, кроме кончиков тонких пальцев, нервно теребящих ткань. Ноги девушки демонстрировали непозволительно много обнаженной кожи. Граф тяжело сглотнул. Вайолет застенчиво взглянула на него сверху вниз. — Мне нужно, чтобы ты поцеловал меня. Прямо сейчас. Это всё, что ему было нужно. Рыча от удовольствия, Олаф схватил девушку за руки. Вайолет поднялась на носочки, притягивая его лицо ближе к своему. — Почему ты такой чертовски высокий? — проворчала она. Быстро схватив её за ягодицы, Олаф приподнял лёгкое тело, прижимая его к соседней двери, и жадно поцеловал. — Так лучше? — прошептал он ей в губы. — Намного, — ответила Бодлер. Вайолет притянула графа ближе к себе, наслаждаясь ощущением его крепких рук на своём теле. Олаф скользнул ладонью по бедру, прижимаясь к ней всем своим телом и тем самым фиксируя ее на месте. Вайолет застонала от ощущений, а её пальцы сжали пиджак. Олаф медленно провел рукой по телу, поднимаясь вверх, ощущая её дрожь и бешеную пульсацию вен под его холодными пальцами. Он прижал девушку к стене, и Вайолет обвила ногами его талию, руками притягивая мужчину как можно ближе к себе. Олаф тёрся об неё, крепко сжимая за талию и задыхаясь ей в шею. На ощупь найдя упругую округлую грудь, граф незамедлительно сжал её. — Ауч! Успокойся, она никуда не денется, — упрекнула его Вайолет. Олаф почувствовал нарастающее напряжение между ног и прижался к девушке, ощущая дразнящее тепло между ее ног, отчего голова пошла кругом. Он вцепился в неё пальцами и укусил за линию подбородка, оставляя на коже симпатичное фиолетовое пятнышко. Вайолет оттолкнулась от его груди, слегка дрожа и тяжело дыша. — И куда это ты собралась? — Олаф прижал свою свободную руку к стене, преграждая ей путь. — В кровать. Идём. — Вайолет схватила его за лацканы и притянула к себе в яростном поцелуе. — На хер кровать, — Олаф прижал её к стене бедрами, слегка покусывая за губу. Дрожащими руками Вайолет потянулась к ремню брюк. Олаф зарычал от ощущений. Он спешно провел рукой вверх по её ноге, прижимая большой палец к ее бедру. — Больно? –пробормотал он ей на ухо, саркастически улыбаясь. — О, заткнись, — ответила она резко. Урча от удовольствия, Олаф провел большим пальцем по складке между ног, наслаждаясь хриплым вздохом девушки. Он рискнул зайти дальше, методично поглаживая её рукой, а затем просунул ладонь под резинку трусиков, поглаживая графиню своими длинными пальцами. Вайолет ахнула, обхватив его за шею и страстно поцеловав. Олаф ускорил темп, прижимаясь к ней и продолжая поглаживать ее клитор своим большим пальцем. Ее вздохи становились все громче и громче, и, вся дрожа и заикаясь, она прижала свое лицо к его плечу. Внезапно пальцы девушки вонзились в его спину, и она прижалась лицом к его пиджаку, заглушая стоны. Злобно улыбаясь, Олаф ввел пальцы внутрь нее, ускоряя темп. Вайолет резко вздохнула, откидываясь назад и прикрывая рот рукой, проглатывая тем самым извлекаемые им звуки. Олаф изучал ее лицо в упоительном блаженстве, впитывая в себя и запоминая каждую вкусную деталь ее экстаза. Ее вздохи становились все чаще и громче. Она не успела отойти от первого оргазма как тут же нахлынул второй. — О мой б… Да! Да, о боже… — вскрикнула она, все еще прикрывая рот рукой. И вот он, момент, которого он так долго ждал. Олаф торжествующе улыбнулся, прежде чем укусить ее за шею, принудив Вайолет переместить руку от своего рта ему на плечи. Нуждаясь в большем, он прижал язык к ее зубам и был в восторге, когда Вайолет уступила его вторжению. Спотыкаясь и стараясь не отрываться от ее рта, Олаф понес ее к своему стулу, на который нетерпеливо сел, притянув ее к себе на колени. Он потянулся к своим брюкам, быстро их расстегивая и уменьшая тем самым давление на своей промежности. Не желая отодвигаться от нее, Олаф вслепую нащупал боковую сторону стола, пытаясь выдвинуть полку. Вайолет обернулась как раз вовремя, чтобы заметить, как он достает презерватив из полки стола. — Серьёзно? В вестибюле? — спросила она в полном неверии. Олаф пожал плечами. — Мне нравится держать все под контролем. Один из нас должен этим заниматься. Но потом она взяла его лицо в свои ладони и вновь поцеловала его. Олаф поцеловал ее в ответ, и, изо всех сил стараясь не разорвать поцелуй, быстро раскрыл упаковку с презервативом и надел его. Вайолет медленно приподнялась на коленях, придвинувшись ближе к его телу и прижимаясь к его груди. Олаф приподнял голову, не прекращая целовать ее. — Но для начала, позволь повторить мое вчерашнее заявление, — голос девушки был ясен, но отрывист. — Иди на хер! — Как пожелаешь, — Олаф зарычал, а его голос стал хриплым от приложенных усилий, когда он медленно опустил девушку вниз. Граф вздрогнул, ощущая её тепло, и, тяжело выдыхая в шею, смаковал маленькие всхлипы, слетающие с розовых пухлых губ. — Всё хорошо, всё в порядке, — произнёс он сквозь стиснутые зубы. Олаф сжал старшую из Бодлеров сильнее, прижимаясь к ней и раз за разом, вонзаясь в неё всё глубже и глубже. Вайолет обернулась вокруг него, отчаянно прижимая его к себе. Олаф алчно впился в её шею, проводя языком по красным пятнам, которые он оставлял на её коже словно закладку в книге, помечая завоеванные им места. — Ты. Принадлежишь. Мне. — Каждое слово он сопровождал толчком, смакуя вздохи, которые девушка издавала в ответ. Крепко держа Вайолет за бёдра, Олаф легко двигался в ней быстрыми толчками, более чем удовлетворенный видом: полностью отдавшись чувствам, девушка прикусила губу. С последним мощным всплеском желания он достиг своего апогея. Олаф зарылся пальцами в её кожу, держа вровень со своими бедрами, когда он кончил, опьянев от возможности сделать это. Ошеломленная, Вайолет отпустила его, положив голову в образовавшееся рядом с ним пространство; каждый из них пытался отдышаться. Они так и сидели, тяжело дыша и ощущая рассеивающееся в их костях свечение. Прошло некоторое время, прежде чем она заговорила: — Знаешь, ты ошибаешься, — произнесла девушка с одышкой. Олаф посмотрел на неё. — Может ты и женился на мне, но ты никогда не будешь владеть мной. Он усмехнулся, слишком довольный своей победой, чтобы обращать внимание на её упрямство. Олаф откинулся на своем стуле. — О, я и не сомневался. Вайолет прижалась к нему, уставшая, ослабевшая и сияющая. Олаф обнял ее, прижимая к себе. Она вся светилась. И она принадлежит ему.