Здесь

К тому времени, как ушёл последний гость, было уже довольно поздно. Голова Олафа кружилась от выпитого. Шатким шагом граф пробрался на кухню в поисках жены. Всё, что он там увидел, так это груду немытой посуды, но самой Вайолет нигде не наблюдалось. Олаф нахмурился. Он устало поднялся вверх по лестнице, направляясь в спальню. Вайолет уже была там, прижавшись спиной к изголовью кровати и с головой погрузившись в свою книгу. Его глаза скользнули по её нежным рукам, держащим увесистый литературный кирпич. Девушка уже была облачена ночнушку до колен из-под подола которой выглядывали стройные ножки. Олаф вошёл в комнату и Вайолет перевела на него рассеянный взгляд. — Закончил играть роль радушного хозяина? Ворча, Олаф стянул с себя одежду и плюхнулся рядом с ней на кровать. — Если тебе понадобятся очки, то я никогда тебе этого не прощу, — девушка кинула на него вопросительный взгляд. — Это не украсит твоё милое личико. Олаф перевернулся на бок, двумя пальцами зажав её подбородок. Девушка закатила глаза, сердито оттолкнув его руку, и продолжила чтение. Раздражённый, Олаф выхватил книгу из её рук. Вайолет поджала губы, сложив руки на коленях. — Я могу тебе чем-то помочь? Олаф пожал плечами. — Извини, я не хочу рисковать, а то вдруг ты бросишь меня ради этого мёртвого куска дерева. Вайолет окинула его быстрым взглядом, а затем потянулась к книге. Олаф поднял её, держа книгу вне пределов досягаемости. Вайолет бросила на него сердитый взгляд. — Можно мне вернуть свою книгу? Пожалуйста? — спросила она уставшим, умоляющим тоном, снова потянувшись к книге. Олаф отодвинулся ещё дальше. Медленная ухмылка расползлась по его лицу. — Я отдам её. Но не за бесплатно. Бодлер не понравился тон его голоса. — Чего ты хочешь? — спросила девушка обиженно. Олаф заурчал, ворочая книгу в руках. — Ну, я думаю, это зависит от того, чего хочешь ты. В конце концов, это рынок покупателя, — Вайолет продолжала упорно на него смотреть. — Сегодня я щедрый. И из-за того, что я такой щедрый и добрый, то я предложу тебе незамысловатую сделку. За низкую, очень низкую цену, стоимостью в один поцелуй, ты получишь… одну страницу. Вайолет окинула его недоверчивым взглядом. — Ты продаешь мне мою библиотечную книгу… по одной странице за раз? — Которая будет вырвана в том порядке, в котором мне захочется, — граф пролистал страницы. Самый простой способ определить характер любого человека — это посмотреть на то, как он относится к книгам. С одной стороны была Вайолет, которая провела много времени со своими любящими родителями и обращалась с книгами очень уважительно. Правда иногда, когда она читала допоздна, то использовала раскрытую книгу в качестве подушки, а в иных случаях брала книгу поменьше, используя её в качестве закладки, но у неё никогда не было привычки уничтожать, портить или даже ставить книгу не на своё место. С другой стороны был Олаф, которого больше интересовала денежная, нежели литературная ценность книги. Поскольку книга в его руках была в относительно плохом состоянии, то это ставило её в ещё большую опасность. — Не надо! — Вайолет потянулась к нему, но Олаф тут же отвёл руку с книгой в сторону, подняв палец в предупреждающем жесте. Он злобно улыбнулся. Вайолет вздохнула. — Сколько там страниц? Олаф открыл книгу с конца, щурясь на мелкий шрифт. — Пятьсот семьдесят восемь, — он поднял взгляд. — Конечно же, — его тон был медленным и задумчивым, — ты можешь выкупить её за один раз и спасти себя от лишних хлопот, пытаясь сложить страницы в правильном порядке. Я также принимаю оплату крупным номиналом, если тебе так угодно. Вайолет прижалась спиной к изголовью кровати и уставилась на Олафа. Олаф пододвинулся к ней, кладя руку ей на бедро. — Не надо делать такой обиженный вид. Это неприлично. Он начал целовать её в шею. Вайолет лишь кисло проворчала в ответ. Олаф подтянул девушку ближе к себе, становясь на колени. Пододвинув её так, чтобы облегчить себе доступ к телу, он поместил одну из своих ног между коленей, удерживая жену за бёдра. — Насколько я помню, первый раз не был таким уж ужасным. Приподняв её голову, Олаф прижался к губам девушки в яростном поцелуе. Вайолет неосознанно наклонилась к прикосновению, когда Олаф принялся водить рукой по её спине. Он отдалился на достаточное расстояние, чтобы девушка могла почувствовать на своем лице его тяжёлое пьяное дыхание. В его глазах загорелись искры, которые заставили девушку занервничать. Олаф схватился за ткань ночной рубашки и стянул её через голову. Вайолет задрожала в холодном ночном свете, когда Олаф провёл пальцами по её бокам, снова прижимаясь к ней в поцелуе. Его длинные пальцы прижались к спине, вызвав у Вайолет вздох. Олаф воспользовался возможностью, углубляя поцелуй, а другой рукой провёл по ее ноге. Это заставило Вайолет почувствовать себя неловко. Она начала наклоняться вперед, но Олаф оттолкнул ее назад, а затем, держа жену за талию, опустил ее вниз, укладывая на спину. — Хорошая девочка, — прошептал он ей в шею, покусывая за подбородок. От этих слов по её коже пробежали мурашки. Вайолет прижалась к Олафу, положив руки ему на плечи и пытаясь переместиться, но он воспользовался образовавшимся пустым пространством между её спиной и матрасом, чтобы притянуть девушку ближе к себе. Вайолет оттолкнулась от него, подталкивая себя вверх и возвращаясь в сидячее положение. Олаф тоже сел, недовольно ворча. — Беру свои слова обратно. Вайолет посмотрела ему в глаза: в её взгляде читалось осуждение. — Ты абсолютно нелеп. Олаф довольно вытянул шею. — Кто-то в настроении, — улыбнулся он медленной зубастой улыбкой. — Как восхитительно. — Что на тебя нашло? — Я уже говорил тебе, что мне нравятся огненные женщины. Не делай такой потрясённый вид. Ты же знаешь, какой эффект на меня производишь. — Ты винишь меня в своих недостатках? — Я бы сказал в каких, но боюсь, что список получится слишком длинным. — О мой бог. Ты такой… такой… Но тогда его рука оказалась на её предплечье, притягивая девушку к себе. Граф схватил её так, чтобы лопатки Бодлер прижались к его груди, а сам он мог продолжать оставлять горячие поцелуи на её шее. Вайолет рефлекторно наклонила голову, обеспечивая ему более легкий доступ к своей шее. — Да, это то, что я делаю лучше всего, дорогая. Досаждаю милым маленьким женам, которые только и делают, что читают свои книги. Я — воплощение зла. — По крайней мере, это будет стоить моего потраченного времени? — О, графиня, — его рука скользнула к бедру, пробегая пальцами по нежной коже. — Можешь не сомневаться. Ведь я всегда к тебе внимателен, не так ли? Её сердце забилось сильнее от ощущений, вызывающих у нее неглубокие поверхностные вздохи. Другую руку Олаф прижал к ее вздымающейся груди, водя по ней большим пальцем. Вайолет резко вздохнула от прикосновения. Он намеренно медленно водил по ней пальцами, наслаждаясь мягкостью её тёплой кожи, податливостью и восхитительным давлением, когда он сжал пальцы на груди ещё сильнее. Вайолет глубоко застонала, закрыв глаза. Оторвавшись от неё лишь на мгновение, Олаф быстрым движением расстегнул лифчик, водя рукой по острому плечу, пытаясь прикоснуться пальцами к ее обнаженным рукам. Целуя ее в шею, он вернул свою руку к обнаженной груди, крепко её сжав. Вайолет восхитительно взвизгнула, когда он стиснул сосок, мягко массируя и разминая нежную кожу. Олаф возобновил свою хватку на ее груди. Прижимая свою эрекцию к основанию ее позвоночника, он придвинулся к ней ближе, водя рукой по ее бедру и спускаясь к пульсирующей жаре между ее ног. Вайолет инстинктивно качнула бедрами, когда рука Олафа скользнула по ее талии и прижалась к чувствительной коже ее ноги. Сильное желание разгоралось внутри неё, когда Олаф методично работал над её телом, покусывая шею и ухо и дразня ее своими руками. Его ловкие пальцы порхали всё выше и выше по её бедру, пока не скрылись за резинкой нижнего белья, дразня ее. Вайолет прижалась к нему, выгибая спину. Олаф крепче сжал девушку, ухватившись одной рукой за грудь, а другой рукой изучая ее, играя на ней, как на неком инструменте, пытаясь выяснить, какие звуки он может из неё извлечь. Её тонкие пальцы порхали по его челюсти, пытаясь притянуть его ближе и толкаясь бедрами ему навстречу. Его эрекция сильно прижалась к ее спине, заставив Вайолет слегка подпрыгнуть. Воспользовавшись моментом, Олаф положил её вниз под себя, схватив Вайолет за запястья, чтобы девушка больше не смогла его оттолкнуть. Вайолет слегка пошевелила руками, но безрезультатно. Олаф довольно улыбнулся. — Ты не очень хороша в подчинении, верно? — Это вряд ли должно быть сюрпризом, — ответила она язвительным тоном, но ему, видимо, было всё равно. Во всяком случае Олаф выглядел так, будто ему это понравилось. Он прижался к ней в поцелуе под таким углом, чтобы можно было проскользнуть языком в ее рот, и разместил своё колено между её ног. Тёплое давление создало такое совершенное трение, что Вайолет неосознанно всхлипнула. Она почувствовала, как Олаф опустил одно из её запястий и начал шарить по тумбочке, без сомнения, разыскивая презерватив. Это была одна из тех вещей, которой она была рада — Вайолет бы не хотелось когда-либо спорить с ним по этому поводу. Олаф компенсировал свою физическую сдержанность глубокими поцелуями, двигая коленом таким образом, что девушка выгибалась на простынях. Он отпустил второе запястье, хватая девушку за талию и проводя горячим языком по верхушке груди. Отдавшись ощущениям, Вайолет тут же почувствовала, как Олаф притянул её ближе к своему колену, вытягивая из неё ещё один всхлип. Граф провёл языком по её груди, покусывая соски и получая всё большее удовлетворение от каждого нуждающегося стона, который он извлекал из нее. Теперь ее нужда была ясно различима и неоспорима; ее гордость — вот что мешало ей со всхлипами умолять его о милости и поскорее с этим покончить. Но затем Олаф проложил дорожку из поцелуев вниз по ее горлу, между грудями и по животу, покусывая ее время от времени, от чего Вайолет стала дышать все чаще и отталкиваться назад. Олаф пробежался руками по ее телу, хватая ее за бедра и притягивая ее на место всякий раз, когда она рефлекторно вздрагивала от его покусываний. Когда Олаф наконец достиг ее бедер, то он стянул с нее нижнее белье и, поместив последний поцелуй на ее животе, проник в нее своим длинным пальцем. Тело Вайолет завибрировало от желанного давления, она тяжело задышала и схватила его за шею. Грудь Олафа вздымалась от гордости на такую сильную реакцию. Он оттолкнул Вайолет обратно на матрас, кусая ее за губу и ускоряя темп. Девушка лежала под ним, двигаясь навстречу его руке. Когда она ловила ртом воздух, то её зубы представляли собой ряд прекраснейших белых жемчужин. — А как тебе такое? — Олаф скользнул в неё вторым пальцем, довольствуясь ее опьяняющим стоном, когда девушка слишком крепко за него ухватилась, чуть не разорвав его кожу. Олаф позволил ей немного отдышаться, а затем вытащил из нее пальцы и плавно вошел в нее своей уже не терпящей отлагательств эрекцией. Её стон был приглушен внезапным присутствием его языка у нее во рту, когда Олаф похотливо ее поцеловал. Он двигался в ней, прижимая ее к матрасу и постанывая от собственного удовольствия в ее открытый рот. Когда он ускорил темп, заставляя ее задыхаться от каждого его толчка, он вернулся к ее груди, оставляя на ее нежной коже темно-фиолетовые следы. Вайолет сжала простыни, двигая бедрами и подстраиваясь под заданный темп. Она почувствовала, что уже близка к оргазму, который пытается пересечь черту, но еще не совсем готов к тому, чтобы разлиться по ее телу. Олаф тяжело дышал, обжигая ее кожу своим горячим дыханием, его стоны становились все чаще и громче. Будь она проклята, если позволит ему кончить раньше, чем это сделает она. — Погоди, я просто… — Вайолет приподнялась на локтях и на удивление легко перевернула его на спину, оказавшись над ошеломленным Олафом сверху. Она держала его за плечи, устанавливая свой темп и наслаждаясь новой глубиной, предоставленной сменой позы. Его глаза были широко раскрыты от удивления, но когда Вайолет склонилась над ним, то выражение его лица сменилось на жадное ликование. Дополнительные ощущения подтолкнули ее за грань, посылая радиостатическое удовольствие по ее венам и позволяя бурной реке разлиться по ее телу. Пользуясь ее рассеянностью, Олаф дернул ее к себе, схватив ее за лицо и глубоко поцеловав. Кончив, он застонал в ее открытый рот, чувствуя ее улыбку. — Ты не очень хорош в подчинении, верно? Она откатилась от него, утомленно протянув руку над своим телом; ее грудь вздымалась от тяжелого дыхания. Вайолет дожидалась, пока Олаф не отдышится. — Несмотря на все твои хвалебные речи, ты вряд ли имеешь понятие о том, что делать, пока я не скажу тебе катиться в ад. — Только на словах, дорогая. Царапины на моей спине рассказывают совершенно иную историю. Олаф вытянулся на кровати, заложив руки за голову. Если бы у него сейчас оказалась сигарета, подумала она, то они выглядели бы как какая-нибудь киношная парочка. Вайолет потянулась в его сторону, забирая книгу. — Уже за чтение? — Олаф недоверчиво на нее посмотрел, его дыхание все еще было рваным. Вайолет прижала книгу к себе. — Ты обвиняешь меня в том, что я вернула свою книгу, прежде чем ты снова не решил использовать ее в качестве подкупа? Прокряхтев в ответ, Олаф закрыл глаза. Вайолет отвернулась, собираясь положить книгу на свою прикроватную тумбочку. — Прочти мне что-нибудь. Она окинула его взглядом. — Пардон? Олаф наблюдал за ней, все еще заложив руки за голову. — Если она так тебя увлекла, значит что-то в ней есть. Прочти мне что-нибудь. Он снова отвернулся, закрывая глаза. Вайолет смущенно молчала, прежде чем лечь рядом с ним, открывая страничку, на которой остановилась. «Я не надеюсь и не притязаю на то, что кто-нибудь поверит самой чудовищной и вместе с тем самой обыденной истории, которую я собираюсь рассказать…» * Олаф закрыл глаза, прислушиваясь к ее звонкому голосу и постепенно погружаясь в глубокий сон.