Здесь

В тот самый вечер Вайолет к ним не спустилась и ее совсем не волновало, что тем самым она может навлечь на себя гнев Олафа. Она не хотела видеть ни его, ни его труппу; Вайолет просто хотела побыть одной. Девушка решила не заморачиваться по этому поводу, забравшись в сорочке в кровать, подтолкнув под себя одеяло и раскрыв книгу. Ей необходимо было сбежать, хотя бы на мгновение. Вайолет ничего не могла поделать: она будет проклята, если сделает это, и будет проклята, если не сделает. Хотя ее муж с сомнительной моралью не испытывал проблем, играя с чужими жизнями, подумала она, чувствуя себя плохо от этой мысли. Вайолет печально просматривала страницы, надеясь найти хоть какой-нибудь ответ или решение. Однако, когда ночь перешла во тьму, она так ничего и не нашла. Впрочем, кое-что она все же отыскала, заложив около десяти страниц книги. В попытке утешить себя, Вайолет погрузилась в историю, которая была еще коварнее, чем ее собственная. Шорох страниц стал для нее тихой колыбелью, и хотя книга не решила ее проблем, Вайолет, по крайней мере, расслабила свои напряженные плечи, позволяя себе найти в этом комфорт, даже если лишь на мгновение.

***

Олаф продолжал смотреть на лестницу, ожидая ее появления, но Вайолет так и не спустилась. Он отвернулся, убеждая себя в том, что ему совершенно все равно: она может быть упрямой и чертовски запутанной в своих желаниях, но это никак на него не повлияет. Олаф продолжал напоминать себе о том, как мало его это заботит, пока слова не превратились в отчаянную мантру. Вскоре после того, как Олаф спустился вниз по лестнице, его люди прибыли с большим количеством алкоголя и еще несколькими членами команды. Они вели себя безудержно, заполняя зал своим громким шумом и заставляя Олафа впервые заметить, что ведут они себя так, словно владеют этим местом. Олафа это раздражало. Сев, граф лениво развалился на стуле, нахмурив лоб. — А где хозяйка? Она ведь не сбежала, верно? — спросил один из его людей с серебряным носом, слегка подтолкнув Олафа локтем. Олаф холодно посмотрел на него. — Не говори ерунды, ее ноги слишком короткие, она не сможет убежать достаточно далеко, даже если и попытается. Мужчина неловко прочистил горло, пожимая плечами. Одна из долговязых женщин перегнулась через плечо Олафа, встревая в разговор: — Что твоя дорогая марионетка приготовила на ужин? Я просто умираю от голода, — она провела по его волосам своими длинными пальцами с острыми, наманикюренными в яростный красный цвет ногтями. Олаф отмахнулся от ее руки. — Она ничего не готовила. Она занята… облицовкой ванной комнаты, — он заколебался, не желая выдавать свою мягкость. На мгновение опешив, женщина нахмурилась, после чего пожала плечами: — О. Что ж, хорошо. Я попрошу Джорджи что-нибудь приготовить, — она щелкнула пальцами, подзывая к себе человека без мизинцев. Олаф перестал их слушать, вместо этого он просто смотрел, как его люди сидели, разговаривали, смеялись, пили и упорно отказывались быть Вайолет. Он попытался избавиться от хмурого выражения. Худая женщина проскользнула на ручку его стула. Взглянув на нее, Олаф вопросительно поднял бровь. Это его стул. Никто другой не должен сидеть на нем. Женщина прислонилась к плечу графа, подавая ему бокал вина с широкой оскорбительной улыбкой. — Что случилось, тебя что-то беспокоит? Сегодня все прошло хорошо, так ведь? — Конечно же да, — Олаф выхватил у женщины бокал. — Ведь я это спланировал, не так ли? Женщина дразняще пожала плечами: — Тогда почему ты такой мрачный? Веселись, — она провела пальцем по его подбородку, заставляя его отстраниться от ее прикосновения; Олаф нахмурился. Женщина неистово захихикала. — Ты всегда был таким темпераментным. Ты артист, бог ты мой, — легко отскочив, она встала, чтобы начать сеять хаос где-нибудь еще. Откинувшись на спинку стула, Олаф сделал большой глоток; ему не оставалось ничего другого, кроме как терпеть присутствие его друзей еще какое-то время. — Так ты расскажешь нам, что произошло? Несколько человек расселись на стульях вокруг Олафа, выжидающе на него смотря. С довольной ухмылкой на лице граф попытался скрыть свое угрюмое настроение. — Тут почти не о чем рассказывать, все прошло просто идеально, как и планировалось, и они наши. Труппа загудела от волнения, перешептываясь друг с другом. Олаф гордо расправил плечи. — А девушка, она сотрудничает с нами? — Оставьте Вайолет мне, она наименьшая из наших забот, — несколько человек посмотрели на Олафа с пустым выражением лица. Олаф остановился. — Девушка. Моя жена. Ее зовут Вайолет. Они кивнули, когда на них снизошло понимание. Застонав, Олаф отвернулся. Имбецилы.

***

Вайолет наслаждалась блаженной тишиной и возможностью вновь побыть наедине с собой. Снизу раздавались людские голоса, поднимающиеся вверх, к закрытой двери. Олаф так и не пришел за ней, поэтому Вайолет не собиралась спускаться. Прошло много времени с того раза, когда она проводила ночь в одиночестве. Спрятанная под мягкими простынями, девушка почти почувствовала себя в безопасности. Конечно, она не была в безопасности, но было приятно напоминать себе о том, каково это. По мере наступления ночи голоса стали стихать, а члены труппы постепенно расходиться. Сам Олаф появился намного, намного позже, выглядя сердитым и в целом огорченным. Он поставил миску на прикроватный столик, прежде чем агрессивно стянуть с себя одежду, бросив ее на пол и повалившись прямо на кровать. Вайолет взглянула на него поверх своей книги. — Я так понимаю, ты тут веселилась? — Олаф задушил свой смех, глядя на девушку. Вайолет снова вернулась к чтению. — Всегда рад знать, что все идет гладко. Ее спокойствие беспокоило его. Похоже, она хорошо проводила время и без него. Перекатившись на спину, Олаф уставился в потолок. — Меня соблазнили сегодня вечером, — он боролся с желанием взглянуть на Вайолет, чтобы увидеть, ревнует ли она. Олаф услышал звук перелистнувшейся страницы. — Хмм. Будь это правдой, было бы неловко, когда ты со мной в постели и все такое. — Она сидела на моем стуле. — О, вау, — проговорила Вайолет монотонным тоном. — Мне даже понравилось. Она не такая раздражающе низкая, как ты. А ее руки такие красивые… И у нее длинные пальцы, которые совсем не похожи на твои. — Рада за нее. Только не заставляй ее мыть посуду, а то надолго ее не хватит. Взглянув на Вайолет, Олаф нахмурился, не в состоянии больше скрывать своего раздражения. — Разве тебя не должно волновать, что твой очень состоятельный и очаровательный муж собирается публично опозорить тебя таким скандалом? Вайолет перелистнула страницу. — Ты не спал с ней. Олаф зарычал. — Ты не понимаешь, что… что я человек с множеством потребностей и что есть много красивых женщин, желающих их удовлетворить. Вайолет все еще не смотрела на него. — Ты сказал, что она сидела на твоем стуле. — И? — Ты ненавидишь это. Олаф сел, снисходительно глядя на Вайолет. — Ты раньше тоже сидела на моем стуле. — Поправочка — я сидела на тебе, пока ты сидел на своем стуле. И только потому, что ты сам меня туда усадил. Олаф усмехнулся: — Ты ведешь себя нелепо. Вайолет наконец посмотрела на Олафа, приподняв бровь. — Да неужели? — Да, — он обиженно расправил плечи. — Так ты не возражаешь, если я начну садиться на твой стул? На мгновение Олаф замолчал, задумавшись. — Напротив, я нахожу это весьма эротичным. — Ладно, — Вайолет закатила глаза, возвращая свое внимание на книгу. Это было совершенно безумно. Впервые за многие годы она, казалось, была совершенно невосприимчива к его поддразниваниям. — Что ты пытаешься этим сказать? Что я маловостребованный человек? Ты обвиняешь меня во лжи? Вздохнув, Вайолет опустила книгу, с раздражением посмотрев на Олафа. — Хорошо, что происходит? Почему ты пытаешься начать ссору? Олаф откинулся назад, оскорбленный ее обвинением. — Начать ссору? Разве мужчина не может просто поговорить со своей женой впервые за весь вечер без ее обвинений в возмутительных вещах? Глядя на него нечитаемым взглядом, Вайолет проговорила монотонным голосом: — О мой бог. Ты соскучился по мне. Гнев и раненая гордость вспыхнули в его глазах. — Прости, сиротка, но я чудесно провел время со своими приспешниками. Некоторые из них оказались красивыми женщинами, и, честно говоря, я наслаждался отсутствием твоего постоянного нытья. Вайолет устало на него посмотрела. — Ладно, как скажешь. Могу я в таком случае просто прочесть свою книгу? — Пожалуйста, продолжай. А я наконец смогу отдохнуть от твоего раздражающего ко мне отношения, — откинувшись на кровати, Олаф скрестил руки на груди, лежа молча несколько секунд, которые тикали болезненно медленно. — Кроме того, ты пропустила ужин, поэтому я принес его тебе. Вайолет повернулась к Олафу в тот момент, когда он снова начал говорить, уже начиная раздражаться, но вместо этого девушка была удивлена его добрым жестом. — О. Спасибо. Встав, Олаф взял миску с прикроватного столика и передал ее Вайолет. — Тебе нужно больше есть. Однажды ты зачахнешь и мне придется найти себе новую наследницу, чтобы жениться на ней. Вайолет приподняла бровь на его едкие слова с оттенком сарказма, когда Олаф предложил ей все еще теплую миску переваренной пасты. — Что ж, тогда мне бы не хотелось причинять тебе неудобства своей смертью. — Имей это в виду. Снова забравшись в постель, Олаф приподнялся на локтях, забрав у Вайолет книгу. — Почему ты читаешь книги, которые в два раза больше тебя самой? — Вайолет раздраженно на него посмотрела, наматывая пасту на вилку. — Я серьезно, ты читаешь только те книги, которыми можно кого-нибудь убить. Вайолет поперхнулась, маскируя звук кашлем, в то время как Олаф взвешивал книгу в руках. — Она весит сколько, двадцать килограмм? Ты можешь просто швырнуть ее в кого-нибудь и делу конец. Вайолет закатила глаза, изо всех сил стараясь выглядеть невозмутимо. — Только ты можешь подумать об этом. Пожав плечами, Олаф положил книгу обратно. — Факт есть факт, каким бы неутешительным он ни был. Между ними повисла молчаливая пауза. Вайолет подняла книгу и переместила ее на тумбочку. — Я удивлена, что ты не попытался отдать мне ее за выкуп. Олаф взглянул на девушку с интригующим блеском в глазах. — Ты не перестаешь меня удивлять, Графиня. Не думаю, что тебе все еще нужна причина, чтобы дать мне понять, что ты хочешь меня, но если тебе нужен для этого повод, то я уверен, что смогу что-нибудь придумать. Вайолет закатила глаза на его слова, продолжая поедать свой ужин. — Ты невозможен. Забравшись под одеяло, Олаф хрипло проурчал, проведя пальцами по ее ноге. — И все же, ты не можешь передо мной устоять. Вайолет резко отстранилась. — Ложись спать, ты пьян. Олаф пододвинулся к ней ближе, прижимая теплый и излишне медленный поцелуй к ее челюсти, прежде чем лечь на место. Вайолет посмотрела на Олафа с раздраженным неверием в то время как он перевернулся на бок так, чтобы прижаться к ней спиной и, наконец, заснуть. Некоторое время Вайолет провела за чтением, пока поздняя ночь не погрузила ее в сон.