Здесь

Внутри сейфа, по-видимому, находилась вторая библиотека, выстроенная из рыхлых бумаг и файлов, беспорядочно сложенных друг на дружку. Сердце Вайолет забилось сильнее: там столько разной информации, по крайней мере, должна найтись та, в которой содержатся ответы на ее вопросы. Миссис Квегмайр потянулась вперед, роясь в бумагах в поисках ей нужных. Женщина поправила их, положив к себе на колени, прежде чем посмотреть на Вайолет многозначительным взглядом. — Есть много того, чего ты не знаешь. На данный момент мы предоставим тебе минимальный объем необходимой тебе информации с обещанием рассказать больше, но позже. Вайолет кивнула, слегка запаниковав при мысли, что «позже», возможно, так и не наступит, но сделала все возможное, чтобы не выказать свой страх. — Первое, что тебе нужно знать, так это то, что твои подозрения обоснованы, — заговорил мистер Квегмайр ровным тоном. — Смерть твоих родителей не была случайностью. Вайолет откинулась на спинку стула, пытаясь выровнять дыхание. Девушка мягко кивнула, побуждая его продолжать. — Они работали с нами в составе группы, посвященной благородству и предотвращению зла. Организация существует уже довольно-таки давно и действует до сих пор, хоть и подпольно. — И они погибли из-за этого? Как кто-то смог ей противостоять? Мистер Квегмайр заколебался, подбирая слова. — Много лет назад, еще до вашего рождения, внутри организации случился раскол, который разделил ее членов в соответствии с их представлениями о том, что является большим благом. Некоторые из нас боролись за распространение знаний и благородства, в то время как другие склонялись к… менее альтруистическим идеалам. — Вы продолжаете использовать слово «благородный», что вы имеете в виду? Супруги в замешательстве переглянулись. — Я думал, что человек твоего интеллекта знает значение слова «благородный»… — Нет, я знаю, что означает это слово, но я имела в виду, за какое конкретное благородное дело вы сражаетесь? Благородное дело, за которое мои родители отдали свою жизнь и которое разрушило мою семью. На этот раз мягким тоном заговорила миссис Квегмайр: — Есть мораль, с которой все мы рождаемся. Она заставляет нас искать ответы и стремиться к лучшему на протяжении всей нашей жизни, побуждая нас помогать тем, кто нуждается в помощи, и тушить пожары, которые нам по силам. Мы следим за мировыми новостями, наше влияние распространено по всему миру, мы увековечиваем добро любыми доступными нам способами. Тем не менее, — женщина вздохнула, втягивая в себя воздух сквозь зубы, — как уже упоминал мой муж, определение «добра» у разных людей может отличаться. Для некоторых бывших добровольцев источниками добра стали богатство и власть. — Но как тайное сообщество, вмешивающееся во всеобщие дела, разве вы не полагаетесь на некоторую власть? Миссис Квегмайр улыбнулась, повернувшись к мужу: — Я же говорила, что в ней много от Бертрана. Мистер Квегмайер сложил руки вместе, сосредоточившись: — Власть сама по себе штука неплохая, Вайолет. Важно то, как ты ее используешь. Если ты используешь власть во благо, для истинного блага, значит, в ней присутствует врожденное качество доброты. — Тогда почему мои родители погибли? Пара переглянулась с тяжелой неопределенностью во взглядах. Миссис Квегмайр заговорила первой: — От всех нас требуются жертвы. Вот почему они хотели держать вас от этого подальше, они не хотели, чтобы вы пошли по их стопам. Они хотели, чтобы вы были в безопасности. — И что дальше? Какова ваша цель? Чего вы пытаетесь добиться всем этим? — Сделать мир тихим местом. Мистер Квегмайр смотрел на Вайолет пронзительными печальными глазами. Вайолет отвернулась, не желая встречаться с ним взглядом. — Значит, ваша цель — простое… всеобщее благо? — Наша цель — информация, ее получение и передача необходимых сведений для защиты добра любой ценой. — Любой ценой? — Вайолет нахмурилась. — Что вы имеете в виду? Буквально любой ценой или… — Временный аморальный поступок может быть прощен во имя возможного блага. — Значит, цель всегда оправдывает средства? — Когда цель — это справедливый мир, то да. — И вы сами решаете, что справедливо, а что нет? — О, — миссис Квегмайр зажестикулировала, указывая на себя, а затем и на мужа. — Не мы, а вся наша организация, с нашими знаниями и опытом, накопленными за годы обучения. Это не бездумное решение и никогда им не было. У нас все тщательно продумано и спланировано. — И все вы готовы умереть за нее? — Мы, конечно же, надеемся, что до этого дело не дойдет, но да, мы всегда готовы к такому повороту событий. Вайолет замолчала, обрабатывая полученную информацию. Следующим продолжил мистер Квегмайр: — Мы защищаем невинных, если быть кратким. Даже после смерти твоих родителей мы очень внимательно наблюдали за тобой и за твоими братом с сестрой, следили за тем, чтобы тебе не причинили реального вреда. Мы сделали все возможное, чтобы защитить вас, как детей наших коллег и добровольцев. Вайолет резко подняла взгляд. — Вы наблюдали за нами с самого начала? — Да, мы следим за своими людьми. Библиотека поплыла у нее перед глазами, книги размывались одна за другой. — Вы знали и при этом ничего не предприняли? — сердце Вайолет резко ухнуло в пятки, проложив свой путь через внутренности. — Вы знали и ничем не помогли? Миссис Квегмайр заколебалась, тень тревоги распространилась по ее лицу: — Мы ничего не могли с этим поделать. Все, что мы могли, так это наблюдать издалека… — Вы позволили разлучить меня с моей семьей? Вы оставили меня в этом доме на четыре года? — ее стало подташнивать, голова закружилась. Вайолет схватилась за ткань платья, сжав ее в своей руке. — Я думала, вы добиваетесь справедливости «любой ценой»? Вы только что говорили, что присматриваете за своими людьми. Вайолет была потрясена, даже успокаивающий воздух комнаты, казалось, становился плотнее, пытаясь ее задушить. — Дело не в том, что мы не хотим помогать, просто… — Что, спасение меня и моих родных не соответствовало вашему определению «добра»? — Вайолет сердито встала, стараясь не заплакать. — Вы могли хотя бы что-нибудь сделать, но вы ничего не сделали. Кто это решил? Или это тоже было совместным решением? — Да, то есть, нет, то есть, Вайолет! Но она уже покинула комнату, несясь по коридору и пытаясь подавить всхлипы, застрявшие комом в ее горле, когда ее мир перевернулся с ног на голову.