Здесь

Вайолет выбежала из дома и, сойдя с дорожки, залезла на ухоженный газон, позволяя грязи запачкать свою обувь. Ей было все равно. Ее больше ничего не волновало. Вайолет чувствовала себя глупо, так долго борясь со своим моральным компасом, только чтобы узнать, что нет строгого понятия морали и что по-видимому все попросту поступают так, как будет лучше для них самих. Вайолет продолжила шагать по дорожке, ее печаль растворилась в ее собственном гневе, и она совсем не заботилась о том, куда идти, она просто знала, что ей нужно двигаться, а иначе она взорвется. Спустя несколько кварталов Вайолет споткнулась о тротуар, из-за чего неуклюже растянулась на земле. Когда девушка поднялась, то вздрогнула, посмотрев на свою ногу. Она чувствовала себя до нелепости по-детски, содрав ободранную кожу и буквально делая себе только хуже. Вайолет так и не потрудилась подняться, приняв лишь сидячее положение и просто оставшись сидеть на земле в грязи. Не важно. Вокруг не было ни души, чтобы стать свидетелем ее странного поведения, так почему ее должно это волновать? Прошло на удивление много времени, прежде чем они смогли найти ее. Олаф сидел на переднем сиденье, изо всех сил стараясь не выказывать своего волнения, когда он и его труппа тщательно сканировали дороги в ее поисках. Она должна была давным-давно закончить. Они продолжали ездить кругами. Олаф затолкал свою нервозность как можно дальше, надеясь, что Вайолет не сбежала — она ведь не сбежала, верно? Возможно, он оказывал на нее слишком большое давление даже не осознавая этого. Он не сразу узнал ее. Вайолет сидела прямо на земле, растрепанная и сердитая. Они замедлили ход, останавливаясь за полквартала от нее. Олаф опустил окно машины, чтобы позвать ее, когда девушка не отреагировала: — Вайолет! Она не ответила, как всегда упрямясь. Олаф кивнул человеку с половиной уха, сидящему позади него, и тот быстро выскочил из автомобиля, поставил Вайолет на ноги, схватив девушку за предплечье, и потянул ее за собой. Вайолет с неохотой, но зашевелилась. — Что с тобой случилось? — нахмурился Олаф. Ее волосы торчали во все стороны и теперь, когда Вайолет встала, он смог увидеть ее кровоточащее колено. Девушка с горьким выражением лица проскользнула на заднее сиденье. — Я упала. Мы можем просто поехать домой, пожалуйста? Олаф пожал плечами, оборачиваясь назад и пытаясь умерить свое любопытство. Без сомнений, он узнает подробности позже, но сейчас лучше не злить ее еще больше. Исходящее от нее горькое разочарование казалось многообещающим, предвещая ему победу. Олаф ухмыльнулся, откинувшись на сиденье и наслаждаясь предстоящей победой. И все же, что-то было не так. Вайолет сидела на заднем сиденье, уставившись пустым взглядом в окно и крепко скрестив руки на груди. Она вдруг стала такой маленькой, будто в ней спустили весь воздух. Двое мужчин, сидящих рядом с ней, казались в этот момент совершенно бесполезными — ей едва ли хватит сил на что-либо еще, кроме как смотреть в окно. Это вызвало у Олафа дискомфорт. Она всегда была такой упрямой, что было даже немного страшно наблюдать ее поражение. Внутри него поселился страх. Она ведь не пострадала, правда? Вайолет подняла глаза, встречаясь с ним взглядом в зеркале заднего вида. Олаф быстро отвернулся, не желая быть пойманным. Он наблюдал за ней. Вайолет чувствовала на себе его взгляд и от этого ей стало некомфортно, будто бы она была картиной, выставленной за куском стекла. Не важно. Пусть смотрит. Она не собиралась доставлять ему удовольствие, признавая его правоту. Олаф был совершенно невыносим, являясь воплощением всего, чего она так избегала, и все же с каждым днем Вайолет все больше и больше осознавала, что понятия не имела, как без него прожить. Что она сделает, когда будет свободна? Она не могла дать ответ на этот вопрос; она могла представить один, может быть два дня этого будущего, но что дальше? Дальше — ничего. С другой стороны, свою жизнь, какой она была сейчас, Вайолет могла видеть совершенно ясно, будто она расстилалась перед ней, разворачивая для нее одну лишь монотонность. Вайолет с ненавистью уставилась в окно. Она ненавидела тот факт, что Олаф вызывал у нее чувство ненависти, без которого она с легкость могла бы прожить. Она уставилась в окно. Оно не дало ей никаких ответов. Возвращение домой оказалось мучительно медленным процессом, из-за чего Олаф начал чувствовать себя несколько неуютно в удушающей его тишине. Когда они наконец приехали, то Олаф кивнул своим людям, надеясь остаться с Вайолет наедине. Она уже хлопнула за собой входной дверью, оставив его несколько раздраженным тем фактом, что ему придется снова ее открыть. Когда Олаф, наконец, вошел, то девушка снимала обувь в фойе, выглядя больше сердитой, чем расстроенной. — У тебя нет водительских прав или что? Олаф посмотрел на нее, моргнув. — Прости? — Ты не знаешь, как водить машину или тебе нравится ездить с шофером? Вайолет не стала дожидаться ответа, выпрямившись и уходя прочь. Олаф последовал за ней, находясь в полном недоумении. — Что случилось? Все прошло по плану? — Да, все прекрасно, просто потрясающе. Очень рада, что смогла помочь. Она ни разу не обернулась в его сторону, в раздражении поднимаясь по лестнице. Олаф догнал ее, поймав за запястье. — Ты не смеешь уходить, когда я с тобой разговариваю. Он был зол. Ей было все равно, она попыталась вырвать свою руку из его хватки. — Я устала и собираюсь лечь спать. Нахмурившись, Олаф обхватил ее талию руками и перекинул девушку через плечо. Вайолет сердито ударила его по спине. — Ты, черт возьми, издеваешься, да? В равной степени раздраженный, Олаф бросил Вайолет на свой большой стул и, положив обе руки на подлокотники, заблокировал ей путь к побегу. — Что, черт возьми, произошло? — Ничего не произошло. Я получила нужную тебе информацию, не больше и не меньше. Я устала, могу я уже уйти, пожалуйста? — ее голос сочился раздражением. — Как ты получила травму? — Я же уже говорила тебе, что упала. — Кто-то причинил тебе боль? — Только мой собственный идиотизм и гравитация. — Что они сказали? — Они предоставили мне, как ты и ожидал, несколько столь необходимых ответов, а теперь пожалуйста… Олаф опустился перед Вайолет на колени, приподняв ее ногу так, чтобы можно было более внимательно рассмотреть колено. Она попыталась выдернуть свою ногу, но Олаф слишком сильно ее держал. — Никуда не уходи, — он встал, уходя на кухню. Вайолет хоть и нехотя, но повиновалась. Олаф был удивлен, обнаружив ее там, где он ее оставил, хоть ее сутулая поза и излучала гнев. Он взял ее колено в свои руки, используя влажное полотенце, чтобы обмыть его. Вайолет резко вздохнула, зашипев и попытавшись отстраниться от него. — Мне нужно распорядиться, чтобы кто-нибудь из моих людей научил тебя драться. — Я ничего не добьюсь, если буду колотить по чертову тротуару, так что не понимаю, как мне это поможет. — Следи за своим языком, чертыхания леди не к лицу. — Кто бы говорил. Она снова становилась собой. Несмотря ни на что, Олаф улыбнулся. Мягко, он обернул повязку вокруг ее колена. Вайолет наблюдала за его действиями, его пальцы двигались с нехарактерной для него нежностью. Олаф закончил, сосредоточено разгладив повязку. Он посмотрел на Вайолет с той же интенсивностью во взгляде. Она покраснела, затолкав эмоции как можно глубже, и резко встала, чтобы убежать. К сожалению, Олаф оказался намного ближе, чем она рассчитывала, и поэтому она лишь врезалась в его грудь, когда он тоже встал. Вайолет нервно оттолкнула его и повернулась, чтобы уйти. Олаф поймал ее, злобно ухмыляясь. — Что, и никакого спасибо? — Мне нужно идти, так что до свидания. Вайолет увернулась от прикосновений Олафа и стала подниматься по лестнице, изо всех сил стараясь не выглядеть так, словно она от него сбегает. Олаф с усмешкой наблюдал за ее побегом.