Здесь

Вайолет сердито терла пол, пытаясь направить всю свою энергию на удаление грязных пятен с дерева. Она была просто в ярости из-за него. Олаф хранил глупые секреты, чтобы потешить свое эго: напыщенное и постоянно раздражающее. Он не имел права умалять ее критику в свой адрес — она, а не кто-либо еще, знала его лучше всех. В ее голове Олаф был презренным, необоснованно осуждающим и раздражающим человеком. Вайолет услышала дикий гогот его труппы в комнате по соседству. Нахер их. Иногда по ночам они возвращались до нелепости поздно, одетые в причудливые костюмы — либо только что с ограбления, либо с очередной ужасной пьесы — принося в дом грязь и проливая ликер. Олаф становился громким и шумным, совершая тост за тостом, в то время как Вайолет пыталась отмыть пятно на его пальто, которое подозрительно походило на кровь — она больше не спрашивала его об этом. Олаф вел себя так уверенно и бойко, но как только его труппа уходила, Вайолет оказывалась свидетельницей того, как он сдувался. Больше никто и никогда не видел его таким — она была лишь частью декора, поэтому он не обращал на нее особого внимания. Но у нее не было такой привилегии — не замечать его, подумала Вайолет с горечью. Она продолжала энергично оттирать пол, варясь в собственном гневе. Внезапно ее кисть коснулась блестящих туфель. Вайолет остановилась, глядя вверх, вверх и вверх, пока не заметила вопросительно смотрящего на нее Олафа. — Есть какое-нибудь объяснение тому, почему ты пытаешься протереть дыру в моем полу? Вайолет быстро поднялась на ноги и выпрямилась, встав перед ним в полный рост. — Иди нахер, — ее лицо вспыхнуло праведным гневом. Олаф задумчиво кивнул. — Ясно, как вижу, мы ссоримся. Потрудишься рассказать, почему? Вайолет стиснула челюсть, возмутившись его спокойным тоном. — Ты чертовски хорошо знаешь, почему. Олаф приподнял бровь. — Нет, я бы так не сказал. — Потому что я ненавижу тебя. — Ты ненавидишь меня, неужели? Вайолет вздернула подбородок, все еще кипя от гнева. — Ты злой, напыщенный и корыстный. Ты считаешь себя просто обязанным втянуть всех в неприятности, потому что полученных от тебя мучений, по-видимому, недостаточно. Ты заставляешь меня жить с тобой, замечая меня только тогда, когда тебе что-то от меня нужно, и ты просто вечно пьян, и, откровенно говоря, ты мне противен. Ты хоть представляешь, в какое бешенство меня приводит обычный разговор с тобой? Это как медленно тонуть в бассейне невежества. Это ужасно! — Вайолет сделала глубокий вздох, приводя в порядок свои расшалившиеся нервы и ожидая, что мужчина ее ударит. Олаф закрутил ликер в своем бокале, прежде чем сделать глоток. — Это неправда, я постоянно тебя замечаю. Вайолет вскипела из-за его беспечного ответа, желая, чтобы он был таким же разгневанным, как и она. Олаф пожал плечами. — Если ты не можешь справиться со своим влечением ко мне, то моей вины в том нет, — он улыбнулся широкой, зубастой, насмешливой улыбкой. Вайолет сердито посмотрела на него: — Иди трахни себя. — О, прошу. С тобой веселее. Вайолет была так зла, что готова была плюнуть ему в лицо, но вместо этого она притянула Олафа к себе, целуя его с зубами и языком. На мгновение Олаф застыл на месте, застигнутый врасплох, но затем наклонился, притянув девушку к себе; улыбка заиграла на его губах. — Прекрати, — сделала она ему строгий выговор. — Иди за мной. Схватив его за лацканы, Вайолет потащила его за собой через зал, затем вверх по лестнице и в спальню, быстро закрыв за собой дверь. Олаф открыл рот, собираясь что-то сказать. — Просто, пожалуйста, помолчи, — Вайолет яростно поцеловала его в губы, потянув его в сторону кровати. — И кем, собственно, ты себя возомнила? — прорычал Олаф у ее губ, но охотно последовал за ней, позволяя ей прижать себя к краю матраса. Он сел и стал снимать с себя штаны. Вайолет ничего не ответила, все еще кусая и потягивая его за губу, в то время как ее руки быстро расстегивали пуговицы на его рубашке. Олаф нетерпеливо снял ее. Вайолет стянула через голову свое поношенное платье и бросила его на пол, тут же на бис снимая с себя и сорочку. Олаф попытался протянуть руку, чтобы дотронуться до нее, но Вайолет оттолкнула его так, что он рухнул обратно на матрас, пораженный ее силой. Олаф приподнялся на локтях, когда Вайолет сползла на пол, становясь перед ним на колени, не нарушая с ним зрительного контакта и потянув за резинку его трусов. Прежде чем он успел сказать хоть слово, его эрекция уже была у нее во рту; Вайолет водила по нему своим остроумным язычком, создавая искры в его глазах. Он ахнул. Вайолет промычала в ответ, выдыхая на его кожу, заставляя его хвататься за простыни. Его дыхание становилось все более рваным. Олаф потянулся к девушке, хватая ее за волосы, когда она продолжала водить по нему языком, создавая замечательное влажное тепло, которое растекалось и искрило по всему его телу. Олаф издал громкий, гортанный стон, который, казалось, поднялся с пальцев его ног. — Пришло время использовать этот умный ротик с пользой, — он не мог удержаться от саркастического комментария в ее адрес, прошипев сквозь стиснутые зубы и заскулив, когда она ущипнула его в ответ. Вайолет держала его бедра руками, двигаясь по всей его длине; эти замечательные надутые губки делали просто замечательные вещи. Олаф запустил руку в ее волосы, слегка за них потянув. Вайолет ущипнула его, прижав руку к его члену: тепло ее тонких пальцев заставило его стиснуть зубы. Она двигалась, создавая восхитительное гладкое трение. От нахлынувших на него ощущений Олаф качнул бедрами, вздыхая все быстрее и быстрее. Его вздохи превращались в стоны, когда он почувствовал кричащую в нем кульминацию. Он сжал пальцами ее волосы. Вайолет почувствовала его настойчивость, ускоряясь вместе с его толчками, из-за чего у мужчины закружилась голова. Он был уже близко, и образ Вайолет, стоящей перед ним на коленях, толкнул его еще дальше. Олаф застонал сквозь стиснутые зубы. А потом Вайолет внезапно остановилась, отступив. — Вот, — она встала, глядя на Олафа, — вот каково мне разговаривать с тобой. Ее лицо было картиной жестокости, пробившуюся через ее притворную невинность. Он замер, все еще упираясь локтями об матрас, когда Вайолет выпрямилась и отвернулась, чтобы уйти. Олаф быстро моргнул, осознав произошедшее, прежде чем с рычанием встать. Вайолет уже поднимала платье с пола, собираясь надеть его обратно. — О, черт возьми, нет, мы не повторим этого снова. Он схватил ее за руку, притянув девушку к себе спиной вперед, прижав свою эрекцию к ее бедру и протолкнув свой язык ей в рот. Вайолет попыталась заглушить стон, отстраняясь от его поцелуя, но Олаф прижал ее к стене, проведя языком по ее зубам. Он провел рукой по ее ребрам, толкнув девушку так, чтобы она уперлась спиной об стену, не имея никакой возможности вырваться на свободу. Ее руки прижались к его плечам, удерживая его вес. Олаф приподнял Вайолет так, чтобы их бедра оказались на одном уровне. Она обхватила его шею руками, все еще прижимаясь спиной к стене для равновесия. А затем, без промедлений, Олаф вошел в нее, двигаясь глубокими, прерывистыми толчками. Прижатая к стене, она обвила мужчину ногами, задыхаясь от его толчков. — Ты. Вся. Моя. Моя. Полностью. Только. Моя, — он сопровождал каждое слово жесткими толчками, не давая ей возможности для резкого ответа. Когда Олаф почувствовал, что Вайолет уже на грани — ее пальцы сжались, а вздохи стали громче — он остановился, чтобы отнести ее к кровати. Олаф быстро уложил девушку на кровать и залез на нее сверху. Он притянул Вайолет к себе за бедра, покусывая ее кожу, чтобы оставить контрольные фиолетовые следы на ее груди, прежде чем вновь в нее войти. Вайолет ахнула, приподнимая бедра от переполнивших ее ощущений. Олаф быстро толкнул ее обратно на матрас, держа ее за бедра и продолжая в ней двигаться. — Ты. Принадлежишь. Мне, — прошипел он, сопровождая свои слова толчками, ощущая окружающее его тепло. Вайолет громко закричала, кончив, и он, стиснув зубы, кончил вслед за ней. Вайолет измученно рухнула на кровать. Олаф заполз на нее. — О, нет, как я уже сказал, ты моя. И мы не закончим, пока я не скажу. Вайолет вопросительно уставилась на Олафа, а затем ее глаза расширились, когда он просунул в нее два пальца. Он установил быстрый темп, все еще держа Вайолет за бедра, когда она застонала сквозь стиснутые зубы. Девушка пошевелила бедрами, и Олаф просунул в нее еще один палец. Быстрым движением он уложил ее под себя, жадно за ней наблюдая. Вайолет тяжело задышала, когда на нее нахлынул второй оргазм. Олаф все еще не останавливался, целуя обнаженную кожу ее живота. — Хорошая девочка, — прорычал он. Вайолет бы ответила, если б в данный момент не чувствовала себя ошеломленной и потерявшей дар речи. Ее тело дрожало как после землетрясения, толчки которого исходили из пространства между ее кожей и его рукой. Он извлекал из нее еще больше стонов, пока Вайолет не стала задыхаться, практически воспламенившись от протекающего в ее венах огня. Перед глазами поплыло, мысли становились нечеткими, а в голове стало удивительно ясно. Вайолет вскрикнула в последний раз, прежде чем Олаф остановился, все еще прижимая ее к матрасу. Он заполз на нее, целуя нежную кожу ее подбородка, после чего просунул свой язык ей в рот, радуясь тому, как она уступила его вторжению. Олаф снова был готов, поэтому проскользнул в нее обратно, смакуя то, как Вайолет застонала ему в губы, всхлипывая от его толчков. Он крепко прижал ее к себе, вонзаясь в нее уже менее энергично, чем раньше, но все так же заставляя ее ахать и хвататься за его спину так, что внутри у него все распухло. Олаф приподнялся на локтях так, чтобы видеть ее лицо. Ее губы разошлись, и, затаив дыхание, она уставилась на него. — И вот каково это, иметь возможность трахнуть тебя. Она начала отвечать, но его язык оказался у нее во рту, жадно заполняя ее. Вайолет выгнулась от его прикосновений, когда его губы двинулись по ее шее, спускаясь к плечу. А затем он вздрогнул, застонав от настигшего его оргазма. Олаф скатился с Вайолет, как и она, тяжело дыша. Он притянул ее к себе, наслаждаясь теплом, исходящим от ее разгоряченной кожи. Снизу раздались громкие радостные крики, заполнившие комнату. Вайолет замерла, ее лицо побледнело. — Твоя труппа все еще здесь. Олаф засмеялся, просунув руку себе под голову и наслаждаясь ее реакцией. — Пусть повеселятся. Вайолет застонала, отвернувшись, чувствуя себя полностью истощенной и сонной. Свободной рукой Олаф взял ее за подбородок, повернув девушку лицом к себе и притянув ее в теплом поцелуе. — Ты очень быстро учишься, хоть и продолжаешь утверждать, что понятия не имеешь, что делать. Вайолет посмотрела ему в глаза угрожающим взглядом, но не воспротивилась, когда он переплел свои ноги с ее ногами, поглаживая своей блуждающей рукой ее теплую кожу.