Здесь

Вайолет не хотела показываться этим вечером. Она чувствовала усталость после бессонной ночи, и, находясь в теплых объятиях Олафа, Вайолет была готова погрузиться в мягкий сон. Его медленное дыхание слегка приподнимало и опускало ее голову, а его запутанные в ее волосах пальцы приносили комфорт. Девушка боролась с желанием закрыть глаза и заснуть хотя бы на мгновение. Его мысли бешено мчались в голове. Она была такой уязвимой, такой мягкой. На мгновение Олаф почувствовал вину за то, что он втянул ее во что-то, чему она никогда не принадлежала, но опять же, разве это не было ее правом по рождению? Его пальцы порхали около нее, опускаясь на волосы и кожу. Его сердце разрывалось от меланхолии. Его губы коснулись ее макушки. Вайолет следовало бы встать, но она так устала и так жаждала прикосновений. Как мог один человек тонуть в одиночестве и одновременно смотреть, как другие задыхаются? Она презирала его, но он был ее единственным компаньоном. — Чего ты пытаешься добиться? Олаф взглянул на нее. — Прости? — Почему тебя так это заботит? Чего ты добиваешься? — Ты разучилась составлять предложения? Это неудобно. — Ты меня бесишь, ты знаешь это? — Ах, и мы снова вернулись к оскорблениям, ладно. По крайней мере, мне это знакомо. Он отнял от нее руку, самодовольно заложив ее за голову. Вайолет повернулась, чтобы посмотреть на него. — Я имею в виду, зачем все это? — она жестом обрисовала круг в воздухе. — У тебя нет причин держать меня здесь. Ты сам выразил огромное недовольство этим фактом, так чего же ты добьешься, удерживая меня здесь? — Каким бы я был мужем, если бы женился на тебе, а затем выгнал бы на улицу? Или, еще лучше, убил бы тебя? — произнес Олаф безразличным тоном, лениво закрывая глаза. — Честным. Олаф отрицательно покачал головой: — В любом случае это такая безвкусица. Я что, какой-то злодей из списка плохишей? — Говоря откровенно? Да. Олаф нахмурился, открыв глаза и уставившись на Вайолет. — Это, пожалуй, самое неприятное, что ты обо мне говорила. А у меня ведь создалось впечатление, что ты хорошая девочка. — Нет никаких причин продолжать в это верить. — Шшш шшш шшш шшшш, — он поднес свою руку к ее губам. — Ты хорошая девочка, не сомневайся в этом. — Раньше была, — Вайолет оттолкнула от себя его руку. — Ну а что насчет тебя, почему ты осталась? — Вайолет уставилась на Олафа. — О, да, точно, — он снова закрыл глаза, отвернув от нее голову и массируя переносицу. — Ты не ответил на мой вопрос, зачем держать меня здесь? — Ты бы предпочла, чтобы я убил тебя? — Хватит менять тему. Олаф вздохнул, глядя на девушку из-под пальцев. — Довольно-таки печально, когда угрозы мужа убить свою жену больше на нее не действуют. Как будто все волшебство развеялось. — Будь серьезнее! — Вайолет толкнула его в бок. — Я серьезно. Вся тайна исчезла. — И ты снова меняешь тему. — Тогда, полагаю, я просто не знаю ответ, — Олаф посмотрел на нее сверху вниз. — Ты привлекательная женщина, и мне нравится вызывать ревность у своих подчиненных. Этого достаточно? — Нет, но пока я принимаю этот ответ. Несколько мгновений они лежали молча. — Почему тебя так это волнует? — У меня нет права знать? — У тебя нет причин знать. — Позволю себе не согласиться. Кроме того, это ты жалуешься на отсутствие тайны, я сделаю тебе одолжение и не отвечу. — Да ладно, ты же знаешь, что я и так тебя не понимаю. — Понимаешь только то, что можешь использовать в своих интересах. — Как и во всем остальном. Вайолет поднялась с постели. — И куда ты собралась? — Кто-то ведь должен приготовить ужин. — Еще слишком рано. — Уже шесть часов. Олаф уставился в окно и, смутившись, произнес обвиняющим тоном: — Этого не может быть. — Извини за плохие новости. Она подняла настольные часы, показывая их Олафу. На самом деле, была уже половина седьмого. Олаф лег на спину, застонав. — В любом случае, почему для тебя это так важно? — Время не подходящее. — Ладно. Что ж, — Вайолет потянулась, зашагав по комнате и снова натянув на себя одежду. — Пока ты борешься с концепцией времени, я пойду и начну готовить. — Ты могла бы с такой же легкостью остаться здесь. — Конечно, и как же будет весело, когда мой дом наполнится пьяными голодными дегенератами. — Это МОЙ дом, и ты говоришь о МОИХ дегенератах. — Я не сказала ничего, что не было бы правдой. Олаф принял сидячее положение, натягивая на себя одежду и наблюдая за тем, как Вайолет крепко стягивает свои волосы. — Полагаю, ты готова к завтрашнему дню? Вайолет замерла, прежде чем быстро вернуться к своему занятию. — Да, конечно. — Остальные прибудут заранее, что даст нам время для приготов… — Я тут подумала, — Вайолет старалась сохранить свой голос ровным, — какой цели они служат? Олаф нахмурился. — А что? Вайолет пожала плечами, что, как она надеялась, было похоже на беспечность. — Мне это кажется излишним. Что может пойти не так, что нам нужно в буквальном смысле удвоить количество вовлеченных в это дело людей? — Олаф не ответил. — Я просто подумала, что у нас будет гораздо больше шансов на успех, если с нами будет гораздо меньшее количество людей. Если, конечно же, ты не считаешь, что тебе может понадобиться помощь. Я понимаю, что операция простая, но… Вайолет посмотрела на его отражение в зеркале уголком глаза. Ее слова возымели на него должный эффект, задев его гордость. — Конечно они нам не нужны. Просто… — Нет-нет, я все понимаю. В случае, если твой план окажется недостаточно хорош… — А разве он недостаточно хорош? — Олаф встал, подошел к девушке и, схватив ее за плечи, развернул так, чтобы она оказалась к нему лицом. — Я хочу, чтобы ты знала, что помимо прочих моих многочисленных талантов я просто лучший в разработке и осуществлении стратегического планирования. — О, — Вайолет понадеялась, что ее голос прозвучал невинно. — Тогда для какой цели служат двое других людей? Олаф не отвечал, а затем снисходительно на нее посмотрел, ухмыльнувшись. — Я понял, что ты задумала. — Задумала? Ты имеешь в виду мою прическу? — она старалась сохранить свой тон ровным. — Ты не обманешь меня своими играми, — он наклонился так, чтобы их глаза оказались на одном уровне. — Ты хочешь убедиться, что получишь свою часть славы. Вайолет быстро моргнула, смутившись. — Сла… — Ты хочешь произвести на всех впечатление, сыграв такую значительную роль в своем первом ограблении. Вайолет задержала дыхание, задумавшись. — Да, я… Видимо, тебя невозможно обмануть. Олаф самодовольно выпрямился. — Если бы ты была кем-то другим, то я бы не простил тебе такую скрытую манипуляцию, но когда это делаешь ты, — Олаф бросил на нее быстрый оценивающий взгляд, — то это даже привлекательно. Вайолет стиснула челюсть. — Значит, те двое… — Я найду им другую работу, — промурлыкал он, все еще ухмыляясь и чувствуя гордость за себя. — Какая же ты хитрая маленькая шалунья, — он ущипнул ее за щеку, затем отвернулся и вышел за дверь, без сомнений, возвращаясь к своей работе. Вайолет наконец смогла спокойно выдохнуть. На данный момент она смогла его одурачить. Она уже близко. Ее желудок тревожно перевернулся. Она может это сделать. Она сделает это.