Бунтарка и Революционер

      Весенний бал дома Сердоболиев насчитывал огромное количество людей. Банкет был подготовлен на высшем уровне. Не хватало лишь прелестной хозяйки бала.       Лейла уложила свои длинные волосы, надела платье, соответствующее случаю. Она была поистине красивая сегодня. И всё было бы хорошо, если бы не бегающий испуганный взгляд. — Дура, — всхлипнула она, сдерживая слёзы, — почему ты такая идиотка? — она вскочила, вцепилась в туалетный столик и, глядя себе в глаза, злобно прорычала: — Скажи об этом ему!       Дверь тихонько скрипнула. Женщина пугливо обернулась. Статный блондин с гордой улыбкой, Джуд держал в руках небольшой футляр. Заметив взгляд жены, он отложил его и торопливо подошел к ней. — Что случилось? — едва касаясь, он положил ладони на её лоб. Лейла смущенно отвела взгляд. — Ты больна? — Нет… Всё… — Джуд заметил её волнение, поэтому взял ладони возлюбленной и успокаивающе провёл по ним пальцами. — Чтобы не произошло, я здесь, — он улыбнулся, невесомо поцеловав её в нос. Лейла собрала всю храбрость и сказала: — Помнишь Рождество? — Пожалуйста не напоминай, — он тихо рассмеялся и почесал затылок. — Обещаю, в следующий раз… Нет, к черту следующий раз. — Она пронзительно смотрела в его глаза, от чего он немного покраснел. Широко улыбаясь, Джуд сказал: — Никакая работа у меня… — Он спохватился, быстро взял футляр, и, открывая его продолжил говорить: — Теперь традиционный бал будет проходить в декабре. Обещаю теперь каждое Рождество я буду рядом с тобой… — Я беременна.       Она застыла в ожидании. Лейла чувствовала, как горят щеки, сердце бешено стучит в груди. Джуд застыл с футляром в руках. Восторг и паника красноречиво отобразились на его лице. Лейла уже хотела что-то добавить, но резкий звук падающего футляра привёл ей в чувства.       Ещё некоторое время Джуд, задыхаясь от счастья, целовал жену, пока она, краснея, улыбалась. Пара не обращала внимание на сломанный футляр, из которого выпала длинная жемчужная нить.       Такие кардинальные изменения в младшей сестре Хартфилия никак не могла объяснить. Казалось бы, вчера она подарила ей сумку, даже позаботился о том, чтобы старшая сестра не голодала. Сегодня же каждый взгляд Вайолет был холодным и презрительным. И чем Люси могла вызвать такую реакцию?       Впрочем, Хартфилия хотела как можно скорее уехать в школу и попробовать свои силы. Накануне вечером она списалась с Томми и узнала, что многие на «ура» восприняли её перфоманс. Люси сдерживала улыбку, когда думала о вчерашнем дне. Так же, друг сообщил что миссис Халп обо всём узнала, но в силу каких-то неведомых обстоятельств решила спустить новенькой всё с рук.       На улице значительно похолодало. Снегопад ещё не начался, но густые облачка пара уже вырвались из губ и носа. Блондинка с удовольствием потянулась. Она неторопливо встала с кровати, проверила время. Спешить некуда… Расписание в академии строилось странным образом — гуманитарные науки в основном были в первый половине недели, с четверга начинались творческие занятия. Как рассказывал Хэппи, миссис Халп не любила утренние занятия, поэтому их мастерство начиналось не раньше двух часов дня. Такое расписание более чем удовлетворяло Хартфилию.       Она накинула джинсовку дяди, выправила длинные волосы и, улыбнувшись своему отражению, вышла из комнаты. Девушка обошла весь дом в попытках найти мачеху. Она сжимала треклятый портсигар у себя в кармане. К своему удивлению всех членов семьи Люси нашла в холле. Даже малышка Мишель, которая всегда пропадала на занятиях, сейчас была дома. — Я что-то пропустила? Хотя, это не так важно, — она уже хотела пройти мимо, но отец схватил её за капюшон, остановил. Амелия брезгливо осмотрела блондинку. — Никакой школы, — выделяя каждое слово, сказал Джуд. Многозначительно посмотрел дочери в глаза, и отвёл её в сторону. Люси недовольно вскинула бровь, посмотрела на сестёр и мачеху. Старшие были не заинтересованы в их диалоге. — Слушай внимательно, — голос Джуда звучал совсем тихо около её уха. — Сейчас приедет мой деловой партнёр. Возможно, — он специально встал перед дней и наклонился чуть вперёд, чтобы глаза были на одном уровне. — Твой потенциальный жених.       Люси мгновенно сбросила его руку со своего плеча, уже хотела возмутиться, но Джуд внезапно схватил её за щеки. Мишель, наблюдавшая за этим боковым зрением, вздрогнула, схватилась руками за подол платья. Амелия лишь язвительно приподняла уголки губ. — Ты помнишь наш уговор. Да? — С нажимом спросил он. — Твои маленькие засранцы… — Замолчи, — она выпрямила спину, резко дёрнула головой, скинув его руку. Девушка холодно ему улыбнулась. — Я умею держать слово. Идём встречать гостей, Джуд.       Особое удовольствие ей доставлял его возмущенный взгляд и складка между бровями. Красноречиво поправив волосы, девушка встала позади своих родственников. Недовольно скрестив руки на груди, она принялась ждать.       Раздался гудок автомобиля. Джуд сдержанно улыбнулся и кивнул Якобу, стоявшему у двери. Амелия торопливо поправила причёску, постаралась пригладить волосы старшей дочери, но её разъяренный взгляд заставил хозяйку дома опустить руки.       Мишель сделала шаг назад и едва заметно коснулась ноги Люси. Старшая сестра подбадривающие улыбнулась, подмигнула. Теперь детское сердце немного успокоилось. Она боялась резких звуков, а ругань всегда загоняла её под стол. Девочка статично стояла, стараясь отогнать мысли об очередном скандале, который мог вот-вот разразится.       Чета Драгнилов шла по дорожке вслед за ним. Они не видели его недовольного взгляда, вздергивающейся левой брови. Нэрмон воистину ненавидел этот дом. Мало того, что ему сейчас приходилось выполнять очередную просьбу брата, так ещё и от племянницы не было вестей. Весь свет искал блондинку, но она слишком хорошо спряталась на этот раз.       Нацу с интересом рассматривал деревья и фасад здания. Несколько недель ему придётся прожить здесь, чтобы отец наконец-то от него отстал. Он заметил, как Игнил взволнован. Нацу был осведомлён о плачевном состоянии компании. По факту, сейчас его отец хватался за спасительную соломинку. Если бы ещё эта сделка состоялась…       Они были слишком похожи даже в эмоциональном диапазоне. Ни Люси, ни Сердоболий-старший не ожидали от сегодняшнего дня ничего приятного. Она знала, что сегодняшняя встреча круто изменит её жизнь. И, скорее всего, не в лучшую сторону. Он же тешил себя надеждой, что застолье быстро закончится и он уйдёт к себе, где никто его не будет трогать.       Якоб учтиво открыл дверь, пропуская в дом гостей. Такой встречи не ожидал никто.       Люси мгновенно узнала его. Широкие плечи, чуть сгорбленная спина, уставший взгляд. Когда он увидел семью, и стоящую позади потенциальную невесту… Дыхание перекрыло, а сделка отца стала в одном мгновение необычайно важным событием. Она сделала нерешительный шаг, другой и вот она уже бежит ему навстречу. Драгнил в последнее мгновение одёрнул себя, чтобы не раскрыть руки для объятий. Но Люси поступила, как и всегда. Она пробежала мимо и со счастливым визгом бросилась на шею дяди. — Как ты… — Сердоболий-старший прижимал её к себе, не веря в происходящее. — Я ждала твоего приезда! — громко крикнула она, вжимаясь в его холодное пальто. — Что ж, действительно тёплый прием, — Игнил учтиво сдержал своё удивление, подошёл к Джуду, пожал ему руку. Сердоболий-младший не знал куда себя деть от стыда. Он пожал руку. — Они давно не виделись.       Мужчины о чем-то говорили, но никто их не слушал. Мишель радовалась дяди и тому, что сестра наконец-то улыбается. Вайолет недовольно повела бровью, но как только на неё посмотрел Драгнил-старший, мило улыбнулась. Амелия заметно понизила голос, её движения стали чуть медленнее обычного. Драгнил же старательно сдержал разочарованный вздох.       Когда они все учтиво поприветствовали друг друга, Люси все же вернулась за спину отца, стараясь не смотреть в глаза Нацу. Тот же смотрел на неё в упор. Каждый его басистый смешок и отпущенная фраза так и приглашали её взгляд пройтись по нему. Вайолет рассматривала его не стесняясь. Красивых мужчин девушка любила, а если они ещё были богаты…       Скоро всех пригласили за обеденный стол. Люси и Нэм практически не расставались. Они переглядывались, шутили странные шутки, понятные только им. Джуд старался не смотреть в их сторону, захлёбываясь от ревности.       У Нэрмона же камень упал сердца. Она была дома… Живой, невредимой. Осталось её защитить от моральных травм и…       Повар постарался на славу. Стол ломился от изысканных блюд. Люси периодически забывала об этикете и обменивалась с дядей улыбками. Джуд и Игнил увлеченно обсуждали рабочие моменты. Иногда в их разговор врывалась и Амелия, однако её быстро вытесняли парой комплиментов.       Она старалась не думать об этом. Амелия сделала глоток вина, сдержанно улыбнулась. Её ни во что не ставили в этом доме. Маломайская власть над дочерью таяла с каждым годом. Вечная любовь Джуда угасла сразу после рождения Мишель. Амелия держала лицо, сжав зубы. Порой ссоры с Нэмом были приятнее базового разговора за ужином.       Она медленно переместила взгляд на Люси. Она сияла изнутри, глядя на дядю. Губы дрогнули. Амелия прекрасно помнила эту сцену: она в старых вещах с годовалой Вайолет на руках смотрит, как Джуд открывает дверь машины для той женщины. И чего ей только не хватало? Почему Лейла, в шикарном платье, в дорогущих украшениях, выглядела настолько несчастной? Малявка была точной копией матери. Манеры, речь, даже взгляды… Нет. В этой восемнадцатилетней девчушке было гораздо больше силы.       С годами Амелия стала понимать смысл того взгляда… Она посмотрела на Мишель. Та кривлялась с Нэмом и Люси, боязливо поглядывая на мать и отца. Когда их взгляды встретились, девочка испуганно замерла, но лицо Амелии не дрогнуло.       Ещё и этот Драгнил-младший. Она боковым зрением видела, что его голова не отворачивается от Люси.       Вайолет тоже заметила взгляды Драгнила. Она быстро перекрыла бокалом свою улыбку. Решение мгновенно пришло в голову. Аристократическая беседа была прервана её голосом: — Нацу, — вдруг произнесла девушка. — Мне интересно: ты играешь на музыкальных инструментах? — Да, — кивнул он. — На фортепиано, например.       Люси напряглась. Сдерживать волнение практически не удавалось. Джуд переглянулся с Игнилом. Тот лишь устало кивнул. Вайолет посмотрела ему в глаза. — Сыграешь? — Если тебе не трудно, — улыбнулась Амелия, заметив хитрый взгляд дочери.       Нацу осмотрелся, невольно задержав взгляд на Хартфилии. Та смотрела в тарелку, стараясь не поднимать на него глаза. — Только с позволения хозяина дома, — Драгнил-младший учтиво кивнул Джуду. Тот довольно кивнул. — Что ж…       Драгнил посмотрел на малышку Мишель. Девочка в нетерпении осматривала гостей. Она не заметила, как напряжена её старшая сестра, как дёрнулся правый край губ. Напряженные пальцы с трудом удерживали бокал, чтобы не разбить его.       Нэм строго посмотрел на племянницу, но она лишь шире улыбнулась. Медленные движения и долгие взгляды Сердоболии навели Нэма на мысль, что она сейчас больше напоминает кобуру, которая готова вцепиться в городку Люси.       Он поймал взгляд Джуда, но тот лишь пожал плечами.       Вайолет с наслаждением наблюдала за этим. Драгнил заметил взгляды Сердоболии в сторону блондинки. Он натянул милейшую улыбку, стараясь скрыть оскал и спросил: — Чтобы вы хотели услышать? — О любви, — тут же ответила Вайлоет. — Ты же когда-нибудь любил?       Все взрослые, за исключением Амелии, даже не подозревали, во что играли их дети. Иногда Игнил бросал недовольные взгляды на притихшую Люси, но сам себя одёргивал. — Почему же «любил»? — улыбнулся Драгнил. — Я и сейчас люблю. — Тогда спойте нам так, — Вайолет, как змея, внимательно наблюдала за своей жертвой. Она растягивала слова, довольно улыбаясь: — будто в комнате сидит ваша возлюбленная. — Люси, — вдруг сказала Амелия, — ты же так прекрасно поешь. Может вы исполните что-то дуэтом?       От Игнила не укрылась искорка надежды, промелькнувшая во взгляде сына, когда они с Хартфилией встретились взглядами. Нэм гневно посмотрел на Амелию, отчего та напряглась. — Я не пою, — тихо сказала Люси. — Что ты там мямлишь? — недовольно фыркнула Амелия.       Люси подняла на неё взгляд. Любой другой вздрогнул бы, но Вайолет это лишь больше раззадорило. — Я больше не пою, — чётко сказала Хартфилия. — Не будем уговаривать, если девушка не хочет, — тут же сказал Нэм.       За всем этим непонимающе наблюдала Мишель. Её взгляд лихорадочно перемещался от лица к лицу.       Главы семей были озабочены лишь поддержанием нужного образа, который они выстраивали годами.       Амелию и Вайолет откровенно веселили страдания Хартфилии. Реакции на Драгнила дала им понять, что Люси испытывает что-то к нему. Упускать возможность поглумиться… Не в их стиле.       Вайолет захотела сделать ещё больнее, но она вдруг заметила взгляд Нэма. Иногда дядя внушал ужас. Если поначалу она не придавала значения его хмурым взглядом, то сейчас по её спине бегали мурашки. Девушка прикусила губу, сделала вид, что потеряла всякий интерес к происходящему.       Только Сердаболий-старший видел, что Люси вот-вот заплачет. Нэрмон на физическом уровне ощущал боль его девочки. То, как дрожали её руки, как бегал взгляд… Сейчас она, как никогда, напоминала ему мать в моменты, когда та старалась сдержать гнев и слезы.

Lewis Capaldi — someone you loved

      Хартфилия постаралась отвлечься, но, по правилам этикета, она не имела права поддерживать диалог во время выступления Драгнила. Его игра и голос уводили девушку далеко из особняка. Пропахший сигаретами дом, настраивание гитары плоскогубцами, игры в карты на деньги.       Она осмотрелась. Дорогая скатерть, начищенный до блеска пол, люди одеты с иголочки. Блондинка медленно выпила целый бокал вина. Хозяева дома возмущённо смотрели на неё. Однако, девушке было плевать. Терпкий вкус напомнил ей о причинах нахождения в этом особняке, и сердце вдруг успокоилось. Она посмотрела на Драгнила. Блондинка улыбнулась. Как бы она не убегала, но они с Драгнилом связаны какой-то невидимой ниткой.       Люси начала есть, вслушиваясь в его песню о любви. Ох уж эта любовь…       Её квартира была совсем маленькой. Денег Джувии хватало на студию. Уютная кухня с барной стойкой переходила в комнату со старым диваном. Девушка на протяжении недели драила квартиру, выкидывала хлам, обустраивала свой личный уголок.       Теперь же она сидела за барной стойкой, обложившись учебниками. Локсар построила четкий план действий и теперь упорно училась, чтобы окончить треклятую школу.       Щелкнул вскипятившийся чайник. Она вздрогнула, неловко повела плечом. И когда она стала бояться резких звуков?       Локсар не могла поверить, что всё это происходило с ней. Попивая чай у окошка, она иногда ловила себя на мысли, что шумные тусовки и незаконные проникновения ради видео были плодом её воображения. Однако, стоило посмотреть в зеркало и всё вставало на свои места. Шрамы красноречиво напоминали ей обо всём и всех…       Девушка резко встала со своего места, взяла с дивана телефон и уже набрала её номер, но… Позвонить Хартфилия она так и не решилась. — Твою мать! — выругалась она, запустив телефоном в диван.       Локсар вернулась на место. Она так часто хотела ей позвонить, узнать о её состоянии. Джувия понимала, что ближе Люси у неё нет никого. Даже Леон не мог её заменить. И каждый раз, когда она хотела связаться с лучшей подругой, Джувия вставала по среди квартиры, осматривалась и отбрасывала эту идею.       Она любила Хартфилию, правда… Но как только та появлялась в её жизни, всё шло вверх дном. Бунтарка корила себя за подобные мысли. Однако, глядя на Леви, которая оборвала с Хартфилией все контакты, Локсар становилось легче. У МакГарден появился прекрасный муж, они тихо живут в маленьком городке, бывшая бунтарка нашла себе работу.       Внезапно она почувствовала, как слезы падают с её подбородка. Локсар осмотрелась и внезапно зарыдала навзрыд.       Они слишком быстро повзрослели и теперь, когда жизнь вошла в общее понимание нормальности, стало невыносимо тяжело. Девушка очень скучала по беззаботным дням, своим друзьям и приключениям, в которые они периодически встревали. Ей пришлось принять, что жизнь не карнавал, а вечные проблемы — не норма.       И когда она так повзрослела?       Раздался звонок в дверь. Джувия вздрогнула, наспех умылась и пошла открывать дверь. По привычке, она встретила Леона нежной улыбкой. Парень стоял в зимней куртке, в одной руке держал коробку её любимых пирожных, в другой кожаный кофр. — Что такое? — обеспокоенно спросил он. Парень быстро освободил руки, дотронувшись до её плеч. — Температура? Кто-то обидел?       Джувия улыбнулась. — Просто воспоминания нахлынули, — она закрыла дверь. Заметив его обеспокоенный взгляд, девушка шутливо закатила глаза. — Всё хорошо. Я вспомнила о… — Люси? — он смотрел в её глаза. Девушка замерла, на секунду замялась, неловко кивнула. Леон знал, что Люси — запретная тема. Его девушка часто плакала, вспоминая подругу. Он снял куртку, прижал удивлённую Локсар к себе. — Ты всё правильно сделала. Это твоя жизнь. — Она обняла в ответ, уткнувшись носом в его тёплый свитер. — Да кто вообще знает, как правильно?       Так они простояли некоторое время. После девушка накормила его ужином. Они болтали о его учебе, обсуждали грядущую поездку к океану. Локсар, подперев рукой лицо, влюблёнными глазами смотрела на него. Она была уверена в Леоне и это не могло не радовать. Пара построила планы на несколько лет вперёд, даже иногда шутили о свадьбе. Когда он вот так улыбался, отводя застенчивый взгляд…       Леон Бастия стал её личным тихим уголком.       Вскоре девушка заметила кофр, принесённый им. — Что это? — Он торопливо принёс его ей. — Я встретился на днях с твоим другом. Джеромом? — спросил он сам у себя. Локсар резко подняла на него взволнованный взгляд. — Жераром? — Да! — Леон неловко улыбнулся. — Он просил передать это тебе.       Джувия торопливо опустилась на колени и принялась открывать кофр. Пальцы похолодели, а сердце застучало так быстро, что стук отдавался в ушах. В открытом кофре лежала её потрёпанная гитара. Протёртый гриф от частого зажимания аккордов, свежепоставленные струны, дурацкие наклейки в виде цветов от Хартфилии, сбитые углы. Локсар заплакала во второй раз за вечер, прижав к себе инструмент.       Леон сел рядом, положив руку ей на плечо. Он тепло улыбнулся, глядя на девушку.       Если не научишься играть, себе заберу. Так и знай! — вдруг прозвучал детский голосок Люси в её памяти. С какими широкими улыбками она вместе с Лексусом и Жераром вручали ей эту гитару на тринадцатый день рождения.       Вскоре Леон попросил её сыграть для него. Джувия, сидевшая до этого дни и ночи за учёбой, так и не вернулась к занятиям в этот вечер. Она до полуночи пела для Леона, окунаясь с головой в тёплые воспоминания.       Жизнь продолжалась. Дороги, может и разошлись, но она чувствовала, что Бунтари, как и прежде, вместе…       Слушать отца она не собиралась. Как только официальная часть закончилась, Люси, поцеловав Мишель и подмигнув Нэму, улизнула из дома. Дядя лишь удовлетворенно хмыкнул. — Ты скоро опять уедешь? — грустно спросила Мишель, сидя рядом с ним. Нэм неопределенно пожал плечами. — Одно я знаю точно, — он наклонился к девочке и, улыбаясь, сказал, — в следующее приключение я отправлюсь с тобой.       Не обращая внимания на присутствующих в комнате, Мишель по-детски хихикнула и выставила мизинец. Нэм тихо рассмеялся. — Люси научила? — Девочка решительно кивнула.       Они соединили мизинцы. За всем этим исподтишка наблюдал Драгнил-младший.       Пока взрослые решали вопросы, Вайолет неосознанно последовала примеру старшей сестры. Она аккуратно ускользнула из комнаты. Лишь Нацу обратил внимание на её уход. Он и хотел бы пойти за ней и узнать о Хартфилии, но вдруг мужчина подумал, что для этого не обязательно ворошить змеиное гнездо.       Улыбнувшись, он направился к младшей дочери дома Сердоболиев.       Вайолет из раза в раз падала на этом моменте. Взрыв мелодии, нервы натянуты, как струны. Прыжок, два шага, па. Она снова падает на пропитанный слезами и потом пол. Тяжело дышит, поднимается, танцует, падает. — Ноги хочешь переломать? — Отвали.       Видеть Майкла она не хотела, но именно сегодня этот талантливый засранец соизволил прийти на их совместный прогон. Вайолет резким движением вытерла пот и поставила музыку.

BTS — Black Swan

      Он резко встала на пуанты, изящно вскинула руки. Майкл усмехнулся, скрестив руки на груди. Он пристально, подобно преподавателю, наблюдал за её движениями. Сосредоточенное лицо девушки вызывало восхищение. Отточенные движения, идеальная осанка, сложный танец. Переплетение стали и гибкости в её движениях… — Грымза реально утвердила тебе эту песню? — он рассмеялся, скинув ботинки.       Вайолет проигнорировала его. Майкл действительно вывел её из себя. Этот танец был поставлен для двоих. Он был их экзаменом, но этот придурок не соизволил с ней репетировать.       Резкий поворот, плавно переходящий в шпагат. Вайолет сконцентрировалась только на себе. Майкл танцевал рядом. Жесткие прыжки и кувырки. Парень часто вставал на руки, демонстрируя прекрасную растяжку, идеальные па и мастерство. — Понравилась лазанья?       Сердоболия выть хотела. Этот гадёныш ещё спрашивает? Она ненавидела, когда он так делал — исчезал, игнорировал её, а что ещё важнее, репетиции, а потом вновь появлялся с «наилучшими» намерениями.       Они бы сработались с Хартфилией. Люди, делающие всё идеально с первого раза, наверняка уже нашли общий язык.       Неожиданно он поймал её руку, закружил девушку в сложном па, подняв её над полом. Ошарашенная, она быстро подстроилась под ритм. Вайолет столько раз танцевала эту партию в одиночестве, что стала воспринимать номер, как соло. Её нежная дорожка шагов приобрела жёсткость Майкла. И вот он снова кружит её, сконцентрировано смотрит в глаза, улыбается… — Зачем припёрся? — наконец спросила она.       Девушка обвила его ногами, повисла на его бедрах вниз головой. Он Резко поднял её корпус, чтобы глаза были на одном уровне. — Волновался за тебя.       Она спрыгнула и, продолжив танец, упала на пол. Когда-то любимая песня ей дико осточертела. — Тебе плевать, дорогуша, — язвительно улыбнулась девушка.       Гений их курса, на которого она так хотела быть похожа — казался ей сейчас мерзким. Вайолет искренне завидовала ему. Майклу было достаточно пару раз увидеть танец, чтобы повторить его, порой даже лучше оригинала. Она же часами могла впахивать, чтобы в результате её полил грязью преподаватель.       Она заметила насмешливую улыбку Майкла и остановилась. Не останавливая песню, она вышла из кабинета. Он выкрикнул её имя, но голос утонул в музыке.       На глаза накатили предательские слёзы. Так бывает… Она знала, что разочаровываться в людях — это нормалньно, но каждый раз было так больно.       Неожиданно Вайолет услышала смеющийся голос Хартфилии. От этого стало ещё более тошно. — Давай ещё раз, — крикнул строгий голос Томми. — Да не получается у меня, — насмешливо сказала Люси.       Вайолет резко остановилась, прислушалась. Это сейчас её сестра говорила?.. — Будешь ныть, ничего и не выйдет, — повторил Томми. — Почему ребёнок не перестаёт учиться ходить после первого падения? — Ба, да вы философ?       Раздалась неумелая игра на барабанах. Вайолет стояла одна в коридоре. По лицу стекал пот, перемешиваясь со слезами. Она и не заметила как Томми и её сестра вышли из кабинета. Люси остановилась, кивнув другу, мол «Иди». Он кивнул, шутливо растрепал ей волосы.       Почувствовав холодные пальцы Хартфилии на своей разгоряченной ладони, Вайолет вздрогнула. Их взгляды встретились. Обеспокоенные карие глаза, казалось, смотрели в душу. — Ты в порядке?       От простого вопроса, заданного её тихим голосом, плечи затряслись. Вайолет старалась сдержать слёзы, но всё четно. — Тебе помочь? — Вайолет отрицательно покачала головой.       По Хартфилии было видно, что она не хочет стоять здесь, однако блондинка продолжала держать руки сестры, пока та плакала навзрыд.       Люси услышала шаги и быстро завела удивленную Вайолет в музыкальный класс. На её немой вопрос, Хартфилия ответила: — Видеть слёзы Сердоболиев — слишком большая роскошь, да?       Они тихо рассмеялись. Не проронив больше ни слова, девушки облегченно выдохнули и разошлись.       Вайолет подумала, что у Хартфилии есть удивительная способность — делиться свой энергией. Сердоболия захотела станцевать ещё раз.       Майкл ждал её в зале. Она решительно вошла. Не обращая внимания на его обеспокоенное лицо, девушка подошла к телефону и заново поставила музыку. Вайолет начала танец. Майкл улыбнулся. Она начала с первоначальной дорожки шагов.       Ребята закружились в танце. В этот раз он точно не позволит ей упасть.       Вечер в доме был тихим. Гости поужинали в своих комнатах. Сестры получили заслуженный нагоняй от отца и были отправлены в комнаты. В коридорах было пусто…       Её всё ещё тянуло на третий этаж. Иногда Люси казалось, что Джуд придумал для неё особую пытку — дверь в комнату с роялем была всегда открыта.       Девушка впервые чувствовала такую острую потребность в музыке, а Сердаболий любезно лишил её последнего естественного успокоительного.       Люси сдержала обещание: она не играла на рояле, но это не мешало ей периодически заходить в комнату и просто сидеть рядом с инструментом.       Сегодняшняя ночь не была исключением. Люси, будто призрак, в длинном белом полупрозрачном халате поднялась на третий этаж. Она оглядывалась, боясь быть пойманной.       Третий этаж практически не отапливался, поэтому руки Люси покрыли мелкие мурашки.       Легкая ночнушка и халат совершенно не спасали её от холода, а босые ноги остро чувствовали жгучий холод пола. Однако, блондинку это не остановило.       Она по привычке потянула вниз продолговатую ручку и скользнула в комнату.       Для неё не было более уютной комнаты в этом доме. Даже личная комната Лейлы отступила на второй план.       Плечи дрожали от холода. Она быстро переместилась на ковёр. Блондинка медленно подошла к чёрному роялю и потянула к нему руку. Когда ладонь соприкоснулась с древесиной, Люси легко выдохнула. Сердце угомонилось, она почувствовала прилив сил. Спокойствие тёплым одеялом окутало уставшую душу.       Сколько девушка так простояла — неизвестно. В себя её привел шорох двери. Хартфилия боязливо обернулась, попятившись. Её глаза заметили его улыбку.       Люси облегченно выдохнула, Драгнил же в это время закрыл за собой дверь. — Так и знал, что найду тебя здесь, — он закрыл за собой дверь.       Люси быстро осмотрела его: весь в черном, легкая кожаная куртка и водолазка. Даже кроссовки не снял. — Не слишком ли легко ты одет? — девушка наклонила голову. В тёмной комнате, освещенной лишь светом Луны, было трудно рассмотреть эмоции на его лице. — Волнуешься? — мужчина медленно пошёл к ней.       Люси облокотилась о рояль, смотря ему прямо в глаза. — Не сегодня, — усмехнулась девушка. — Зачем меня искал? — Хотел поболтать со старым другом.       Люси удивлённо подняла брови. Нацу подошёл к ней почти вплотную, положив руки на рояль так, что перекрыл девушке все пути к отступлению. — Слишком близко, Драгнил. — Блондинка недовольно вскинула бровь, но он не шелохнулся.       Он стоял настолько близко, что девушка чувствовала его дыхание. Нацу усмехнулся. — Тебе не нравится?       Люси закатила глаза. Ему нравилось наблюдать за её язвительной реакцией на каждое его слово. Неожиданно Хартфилия чихнула.       Она тут же дотронулась до кончика носа. Драгнил заметил, что воздух, который они выдыхают, превращается в едва заметный пар. Он снял куртку и накинул её на плечи девушки. Она молчала. — Ты хотел что-то конкретное? — Как ты попала в эту передрягу? — Люси непонимающе мотнула головой. — Я в жизни не поверю, что ты решила стать правильной девочкой. Кто угодно, но только не ты.       Люси улыбнулась, отведя взгляд. Она молчала так долго, что Нацу решил продолжить говорить. — Потанцуем?       Нацу сделал шаг назад и протянул Люси руку. Она старалась не показывать ему своё волнение.       Драгнил же благодарил холод, ибо теперь можно было спихнуть ответственность за красные щеки на него. Его сердце колотилось, как сумасшедшее.       В момент, когда девушка положила свою тонкую ладонь ему в руку, Драгнил не смог сдержать улыбки.       Он легко подхватил её и они принялись медленно танцевать, просто кружась на месте. — В который раз думаю, как мы к этому пришли? — усмехнувшись спросил он, не надеясь услышать ответ. — Хотя, подожди. Вспомнил. Два дурака.       Для Драгнила едва слышный смех блондинки был самой большой наградой за день. Однако, её глаза вновь потускнели, а улыбка исчезла. — Ты здесь не по своей воле?       Её молчание стало для него ответом. Одним взглядом Люси дала понять, что тема закрыта. Девушка попыталась прервать танец, но Драгнил прижал её к себе.       Мужчина прижался щекой к её виску. Люси резко вздохнула. Она не хотела поднимать на него глаза. — Я заберу тебя, — спокойно сказал он. — Завтра же скажу отцу, что женюсь на тебе. Мы уедем куда-то далеко, — Нацу говорил так, будто стараясь убедить в этом не Люси, а себя. Хартфилия слушала его со спокойным сердцем. — Ты будешь писать музыку, веселиться, жить полной жизнью, а я сделаю всё, чтобы ты ни в чем не нуждалась.       Она не видела, как сильно он нахмурил лицо. Драгнил искренне пытался достучаться до неё этими словами. Её холодная ладонь коснулась шеи парня. Он вздрогнул, поджал губы, ожидая её дальнейших действий.       Люси положила руку на его лицо. Драгнил смотрел на неё, затаив дыхание. Девушка улыбнулась и легко коснулась его губ. Нацу был удивлён, но не опешил, прижал девушку к себе ещё крепче.       Она уже и забыла, когда в последний раз так его целовала. Блондинка чувствовала, что он не хочет её отпускать, однако, улыбнувшись она отстранилась. Сердце не ёкнуло. Он тут же прижался к ней лбом. — Это просто награда, — тихо сказала она. — За смелые мечты, Нацу. — Он непонимающе смотрел в её глаза. Люси добавила более жестко: — Ты ничего не будешь делать.       Он прижал её к себе так крепко, будто она вот-вот исчезнет. Как последний день лета, как его самая больная мечта.       Её руки бессильно упали. — Я тебя не отпущу, — строго сказал он, стараясь каждой клеточкой запомнить её тепло. — Отпустишь, — она говорила спокойно, но её голос звучал, как раскаты грома. — Мы с тобой всё потеряли. Признай, Драгнил, слышать друг друга… — Вернём, — моментально перебил он. Девушка смотрела в окно, пока Нацу гладил её по волосам. — И всему научимся. Вместе.       Люси выпрямилась. Неожиданно она почувствовала на своей щеке что-то горячее. Он отпустил её, сделав шаг назад. Девушка увидела его лицо. По щекам катились слезы. Казалось, Нацу их не замечал. Он посмотрел ей в глаза. — Сколько? Сколько ты будешь изводить меня? — Люси молча слушала его, пока Нацу пытался сдержать крик. — То к черту посылашь, то целуешь. Хватит уже! Я с ума схожу! Ты стоишь здесь, прямо передо мной! Протяни руку да возьми! Почему я каждый раз не могу до тебя дотянуться?       Он не видел, как её карие глаза наполнились слезами, а плечи задрожали. Она сжала в кулаках ткань халата. — Всё что было между нами — игра и плод моего больного воображения? Ты же просто хотела поиздеваться и выбрала для этого меня? Скажи, что да! — Люси аккуратно подошла к нему. Нацу вцепился в волосы. — Скажи «да», чтобы я больше не мучился. — Так врать я не буду, — Люси внимательно смотрела на него, быстро стирая слёзы с его щёк. Она взяла контроль над собой. — Нацу, я научилась жить с этой болью. И у тебя получится, — она положила руку ему на плечо.       Драгнил положил свою руку поверх её и сжал в своей. — Я просто хочу защитить тебя, — почти шепотом сказал он. — Чтобы ты была рядом. Как раньше. — Как раньше… — тихо повторила девушка. — Посмотри на меня. — Он поднял на неё глаза. — Я люблю другого. — Люси видела, как внутри Драгнила всё, что он бережно защищал на протяжении нескольких месяцев, чтобы потом отдать ей, рушиться. — Мы с тобой… Нацу, мы сколько раз пытались всё переиграть? — Мужчина сжал зубы. Она устало вздохнула, резко посмотрела ему в глаза: — Я говорила так часто… Всё, Нацу, больше я повторять не буду. Мы ошиблись. Попробовали, не получилось. Хочешь жить в прошлом — твоё право. Я буду идти дальше.       Люси с трудом смотрела на бледное лицо Драгнила. Она пыталась смягчить но… Правда шла из неё неконтролируемым потоком. — Нацу Драгнил, запомни раз и навсегда, — сказала она, глядя ему в глаза: — Ты был моей первой любовью и навсегда ей останешься. Фокс или Нацу — без разницы. Сейчас ты меня не любишь. — Он ошарашено посмотрел на неё. — Я — твоя болезненная привязанность. — Я не… — Стоп, — она взяла его руки. — Земля под ногами не разрушиться без меня. Не бойся. — Можешь мне кое-что пообещать? — Люси внимательно посмотрела на него. — Если ты будешь нуждаться в моей поддержке или защите… — Люси видела, как тщательно он подбирает слова. Следующую фразу Драгнил сказал так легко, будто всё уже заранее предрешено: — Ты придёшь ко мне.       Люси не могла отвести от него глаз. Внутри что-то откликнулось. Она нежно улыбнулась.       Он напряженно ждал её ответа, смотря в глаза. Люси вытерла последние слёзы с его щёк, улыбнулась и коснулась губами его лба. Практически невесомо. — Только если ты пообещаешь… — Мужчина смотрел в её глаза, — Ты постараешься жить. Драгнил, я не хочу тебя терять, но если тебе будет лучше, если я исчезну… — Слишком много «если», — грустно усмехнулся он. Девушка поджала губы, как вдруг Нацу протянул ей ладонь, сжатую в кулак. Он выставил мизинец. — Будем рядом, но не близко.       Блондинка улыбнулась, соединив свой мизинец с его. Вскоре она выскользнула из комнаты. Он проводил её легкий силуэт до двери. Нацу закрыл глаза. Шорох её длинного халата, едва уловимый скрип ручки. — Доброй ночи.       Драгнил вытер набежавшие на глаза слёзы, поклявшись себе, что не потеряет Люси. Даже если на её условиях.