Бунтарка и Революционер

      Как это обычно и бывает, пока богачи воплощают в жизнь свои причуды в виде балов и странных сделок с совестью, обычные люди обдумывают, как жить дальше и сколько заработать, чтобы хватило на что-то помимо еды и предметов первой необходимости.       Так, выкурив последнюю сигарету из пачки, Грей нервозным движением закрыл очередную вкладку с неадекватным предложением по работе. Он матерился одними губами, массируя пальцы. как на зло, накопления подошли к концу, а все деньги с прошлой зарплаты пришлось отдать на врачей. К сожалению, бунтарская юность напоминала о себе не только подписчиками в инстаграм, но и больными коленями, язвой и долгим кашлем из-за сигарет, от которых парень не может отказаться по сей день.       Он отключил ноутбук, сделал себе чай. Тишина давила. Парень пришёл в себя через полчаса, надраивая полы. Как и всегда, уборка оказалась лучшей психотерапией. Фуллбастер старался не думать о своих друзьях, которые смогли найти свои пути. Он слышал, что Джувия работает в какой-то редакции, параллельно готовится к поступлению на юрфак. Её мечты менялись быстро и она умело подстраивалась под их темп.       Грей закинул тряпку в ведро, включил на телефоне радио. Джерар по-доброму посмеивался над любовью друга к данному виду информационного пространства. Однако шутки заканчивались в тот момент, когда Фуллбастер напоминал другу, что тот сам работает на радио. У Фернандеса был хорошо подвешен язык, он знал, что, кому и как сказать, чтобы все остались довольны. Да и его знаменитое прошлое не могло не подкупить продюсеров радиостанции. Джерару дали своё шоу, которое в результате стало весьма популярным. Рейтинги поползли в гору, а бывший бунтарь стал всё чаще пропадать на работе.       Грей принялся вытирать пыль. Хотя разве можно стать бывшим бунтарём? Это же состояние души, взгляды на мир и…       Он вдруг замер, осмотрелся. Осознание пришло в голову болезненным звоном. Всё-таки можно было… ведь бунтари остались в прошлом. Бунтари — безбашенные подростки, которые не задумывались о будущем, влезали туда, куда не просят и многое делали на зло. А что сейчас? Каждый ищет себя, старается лишний раз не влипать в неприятности, поступая по совести, обдумывая слова и действия.       Он плюхнулся на стул, уставился невидящим взглядом на коленки. Грей тяжело улыбнулся, растрепал свои волосы. Неужели… это было неизбежно? Чтобы они все, вот так разошлись? — Да ты задолбала! — недовольный голос Джерара раздался в унисон со скрипом двери. — Эй, жёнушка, ты б хоть… — Фернандес узнал это состояние. Он оставил пакеты с продуктами у двери и, не разуваясь, подсел к другу. — Вообще, думать это не твоё? — Он неловко улыбнулся. — А что моё? — Неожиданно для Джерара спросил Грей. Он не поднимал головы, чтобы друг не увидел наполненных слезами глаз. — Снова загнался? — Грей кивнул. Фернандес тяжело вздохнул. — Братан, не знаю. Я и про себя-то нихрена не знаю, — Джерар положил руку ему на плечо, чуть сжал и добавил максимально мягко: — Я знаю, что тебя шарашит по-страшному, но… не ссы, а? Мы все через это прошли. — Я-то почему ещё нихрена не понял? — Значит ещё не время, — Джерар с трудом подавил поток тупых шуток. Он видел, в каком Грей состоянии находится в последние несколько недель, поэтому понял, что сейчас — не лучшее время для подобного поведения. — Слушай, просто ты ещё не отошёл от происходящего. Сколько времени прошло? Полгода всего, как бунтари… — расформировались. Язык не повернулся сказать это страшное слово. На самом деле Джерар лучше всех понимал Грея: тяжёлое «принудительное со стороны Лексуса) расставание, потеря подруги, да ещё и из дома все уехали. Он остались последними старожилами ещё не остывшей памяти, от которой все друзья, казалось, открещивались. — Мы с Локсар просто плывём по течению. Хочешь хавать, будешь работать. Леви… повезло. Вот реально повезло. Ну, а у Дреяра с Харти не было выбора. — Как думаешь, — Грей кивнул, стряхивая слёзы, быстро встал и пошёл разбирать продукты, — если бы Люси не уехала, мы бы все… — Не-а, — пожал плечами Фернандес. — Бунтари — это не только Люси.       Они долго болтали, когда Грей немного пришёл в себя, он попытался избить половой тряпкой Фернандеса, который прошёл в уличной обуви по вымытому полу. Признаться честно, Фуллбастер был благодарен другу. Тот его не бросил и даже содержал (о чём сам периодически шутил, называя Фуллбастера жёнушкой). Они медленно настроили быт после слишком быстрых изменений и сейчас всеми силами старались удержать дух всеобщей дружбы в этом доме. Их доме.       И вот под вечер, когда все соседи уже спали, около их дома остановилась машина. Парни удивлённо переглянулись, когда к ним вошёл уставший Лексус. За пару месяцев он сильно повзрослел, плечи опустились. Он стряхнул снег с обуви, снял пальто и подошёл к столу. Парни молча наблюдали за ним. — Давно не было от тебя вестей, — Джерар пошёл ставить чайник, чтобы не встретиться взглядом с другом. После долгого разговора про расставание, который чуть не перерос в драку, они не могли нормально смотреть друг другу в глаза. — Поиски Хартфилии затягиваются, — Грей долго изучал друга взглядом, пока тот вдавался в подробности.       К сожалению, разговоры о Люси так сильно надоели жителям семнадцатого дома, что они не придавали болтовне Лексуса значения. Они оба первое время искали её и переживали, но, поняв через пару недель, что поиски бесполезны, решили устраивать свои жизни. Парни слишком хорошо знали свою подругу — если бы та умерла, её тело уже нашли бы, а если никто во всём мире не может найти Люси, значит она сама того не хочет и, вероятно, у неё есть на то причина. — Спасибо, что спросил, как у нас дела, — неожиданно перебил Грей. Лексус опешил, недовольно посмотрел на друга. — У Джерара вот повышение на радио, его рубрику хотят продлить на час. Я ищу работу. — Какое радио? — искренне удивился Дреяр. Фернандес исподтишка смотрел на раздражённого Грея и молчал. Лучше пока не влезать. — Именно. Лексус, ты когда в последний раз интересовался нашими делами? Или планами Джу? Леви? — Грей не давал другу возможности вставить слова. Дреяра пригвоздили к месту холодные, наполненные неприязнью глаза. — Харти — наша подруга. Но мир не крутится вокруг неё. — Я просто забочусь о ней. И о вас. — Ты хочешь всё контролировать, — жёстко подытожил Фуллбастер.       Лексус, тяжело дыша от злости, подскочил и уже хотел подойти к спокойному Грею, как вдруг перед ним появился Джерар. Весь его вид говорил о том, что он не позволит и пальцем тронуть друга. — Она звонила мне. — Фернандес и Дреяр ошарашенно посмотрели на Грея. — Недавно. — Где она?! — Не важно. Она в порядке, как и всегда. — Правда? — с едва заметными нотками недоверия в голосе, спросил Джерар, на то получил молчаливый кивок. Он вдруг облегчённо улыбнулся.       Пожалуй так сильно они не ссорились с девятого класса. Грей говорил спокойно и вкрадчиво, каждое его слово попадало в цель. Парень давно заметил нездоровое желание Лексуса всё держать под контролем. Стала ли смерть Каны тому причиной или же это всегда было, но в силу возраста оставалось всеми незамеченным — он не знал. Фуллбастер не боялся неверных выпадов друга по двум причинам. первая, и она же самая очевидная, они уже не раз дрались, поэтому Грей знал куда, как и какой скоростью бить. Лексус тоже знал про друга практически всё, поэтому драка была изначально дурацкой идеей.       Вторая — Фернандес. Грей ощущал поддержку даже в его молчаливом присутствии, редких фразах и взглядах. Он знал, что друг останется на его стороне, вне зависимости от того, как сложится ситуация.       В конце концов… Лексуса прорвало. Он высказал Фуллбастеру всё, что он о нём думает. В максимально жесткой форме. Даже вмешательство Джерара не помогло. Дреяр продолжал говорить и говорить, поливая друга дерьмом, ровно до момента, пока его не прервал резкий удар в челюсть. Фернандес ненавидел решать проблемы силой, но сейчас внутри всё переклинило. Он схватил пальто Лексуса, сунул вещь ему в руки и вытолкал из дома. Лишь убедившись, что матерящийся Дреяр уселся в машину и укатил восвояси, парень набрался смелости зайти в дом. Он больше всего боялся увидеть растерянного поникшего Грея.       Фуллбастер же мыл посуду. Джерар молча подошёл к нему, посмотрел на руки друга. Те были красными. Фернандес сунул руку под воду. Кипяток. Он резко вывернул краны, но Грей продолжил намывать тарелку. — Я знаю, что он просто устал, — глядя перед собой, говорил он. — Ему нужно было на ком-то сорваться. Попался я. Всё нормально. Он прав, — Грей нервно смеялся. У Джерара внутри всё сжалось от боли и обиды. Броситься с Дреяром и набить ему морду не давало лишь понимание, что Грею он нужен сейчас сто крат сильнее. — Никчёмка. — Не смей! — Фернандес схватил друга за плечи, развернул к себе и крепко обнял. — Всё, что сказал этот уёбок, к тебе никакого отношения не имеет. Я ему кадык вырву за всю словесную парашу. Ты не нарик и Джу… Блять! Нельзя кого-то винить в своих проблемах, но мы реально оказались в безвыходном положении из-за этого мудака Драгнила. Он отлично нам в уши лил, так что… Блять…       У Грея задрожали плечи, сбилось дыхание. Он не сдержался и расплакался. Все накопленные эмоции выходили со слезами. Ему не становилось легче, но проплакаться, как оказалось, было просто необходимо.       Фернандес оставался рядом с другом почти всю ночь. Он не мог бросить друга. Грей же его не кинул, когда всё завертелось… В душе Джерара зародилось необъяснимое ощущение потребности в своём друге. Он находил хрупкое равновесие и чувство успокоения рядом с этим недовольным курильщиком.       Дорогая машина подъехала к небольшому ночному клубу. Вайолет поправила помаду, боковым зрением посмотрела на дремлющую Люси. После рождественского бала старшая сестра ненадолго вернулась в состояние покоя и блёклой радости, однако новый год в компании Драгнилов уничтожил это состояние.       Люсьена, как теперь называл её отец, не могла слышать о грядущей свадьбе, но, поскольку крупные события были не такими частыми гостями в этом доме, вся прислуга грезила о предстоящих свадебных хлопотах. Сердоболия увидела, как всё это давит на сестру, поэтому решила, что той необходимо развеяться. Вайолет предложила сходить в клуб, Люси нехотя согласилась. Но вскоре младшая из сестёр заметила блеск в карих глазах.       К небольшому клубу вела длинная очередь. Крупные охранники не пропускали дорого одетую молодёжь, несмотря на уговоры и предлагаемые деньги. Однако когда к входу подъехала машина и один из них увидел в окне Хартфилию, он тут же передал информацию по рации. Получив ответ, охранник подошёл, открыли двери для девушек. Здоровяк в черном костюме подал руку Хартфилии. Она улыбнулась, оперлась на ладонь и вышла из машины. — Мисс Люси, — он улыбнулся, кивнув ей. — Вы даже не представляете, как я рад вас видеть. — И это взаимно, Дино, — Люси подмигнула ему, отчего мужчина смущенно отвёл взгляд. К ним подошла Вайолет. — Как сестра? — Стала отличницей, — Дино жестом пригласил девушек в здание. — Если бы не ваша поддержка… — Это мелочи.       Дино несколько раз поблагодарил Люси за помощь и жестом предложил пройти в клуб. Некоторые из толпы недовольно закричали, кто-то визгливо позвал Вайолет по-имени, но в результате остался проигнорированным. Сердоболии льстил тот факт, что они с сестрой в своих элегантных стильных луках выглядели куда привлекательнее, нежели идиоты, нацепившие на себя странные «модные» вещички за несколько тысяч фунтов. — Когда вы позвонили сэру Ли, он лично проинструктировал всех в клубе. — Спецобслуживание? — Дино кивнул. — Этот старый пёс знает как угодить даме.       Охранники засмеялись. Многие шушукались, будто пытались определить, знаменитость ли перед ними стоит. Когда узнали Люси, ей пришлось прекратить приятную беседу, взять Вайолет под руку и, попрощавшись с охраной, они вошли в клуб.       Хартфилия отвела Вайолет в сторону, подальше от толпы. Завернули в неприметный коридор, там была лестница. Они поднялись вверх. Сердоболия нахмурилась. — Куда мы? — Ты думала, для меня вход внизу? — усмехнулась Люси. — Не в этом месте. — Типа вход для «элиты». — Типа, — Люси озорно подмигнула. Вайолет самодовольно улыбнулась, увидев, как её сестра оглядывается. счастливо улыбаясь. Что ж, эта вылазка уже сейчас оправдала все её ожидания… Блондинка остановилась у большой двери. — Значит так, запоминай, — строго сказала Люси, глядя в глаза сестре. — Это весьма своеобразный мир, поэтому будь осторожна…       Вайолет закатила глаза. — Да-да, я поняла, — девушка уже хотела зайти внутрь, но старшая сестра жёстко остановила её за руку. — Нет, не поняла. — Вайолет удивлённо посмотрела на Хартфилию. — Здесь конфликт может начаться только из-за того, где ты стоишь. Если к тебе кто-то пристанет, говори сразу, что ты моя сеятра. — Ты что-то вроде местной звезды? — с насмешкой спросила девушка. — Авторитет, — Люси высокомерно ухмыльнулась. — В этих кругах знают, что к «моим» лучше не лезть. Всё ясно? — Вайолет кивнула. — Отлично. Что ж, добро пожаловать в моё высшее общество.       Люси ухмыльнулась и открыла дверь.       Вайолет приоткрыла рот от удивления. Со второго этажа было отчётливо видно сцену, на которой скакали счастливые люди рядом с парнем, который очень красиво пел. В самом клубе была настолько комфортная атмосфера… К этому легко привыкнуть.       Люси поправила куртку, глубоко вдохнула и пошла по второму этажу. Вайолет пошла за ней.       Второй этаж состоял из небольших диванчиков со столиками, на которых стояли лампы. Здесь сидели молодые люди и взрослые мужчины, девушки в рваных джинсах и элегантных платьях.       Сердоболия только сейчас поняла, о чём говорила её сестра. Несмотря на разношёрстность контингента, каждый поднимался и радостно встречал Люси, будто они были старыми друзьями. Обнимались, трижды целовались в щёки, стукались кулаками. Около каждого столика блондинка задерживалась как минимум на минуту, добродушно улыбалась всем, с кем разговаривала. Внезапно Вайолет почувствовала необъяснимый приступ гордости что именно она является сестрой Хартфилии. — Ма шэр! — крикнул кто-то на чистейшем французском. Люси радостно взвизгнула и побежала вперед.       Вайолет усмехнулась, увидев, как сестра накинулась с объятиями на мужчину лет тридцати. Сердоболия пошла к ним. Из-за музыки она не слышала о чём они говорят, но Люси выглядела настолько счастливой…       Девушка оглянулась, протянула руку Вайолет. Та нерешительно её взяла. — Моя мелкая, — Люси улыбнулась. — Это мой старый друг и по совместительству владелец клуба. — Для вас мистер Ли, — он галантно поцеловал руку Вайолет. — Признаюсь честно, сегодня у меня потрясающие гости. Приятно снова тебя видеть в «Норе», Люси. — Хартфилия пожала губы, улыбаясь. Ей так нравилось, когда Ли произносил её имя с ударением на второй слог… Как в старые добрые времена. — Ты сам знаешь, я влюблена в это место.       Мистер Ли жестом предложил им присесть к нему за стол. Он открыл шампанское, разлил его по бокалам. — Признаюсь честно, монами, — он обратился к Люси, — без вас Нора бы закончилась там… в Магнолии. — Не преувеличивай, — Люси протянула бокал Вайолет. — Столько денег вбухать в это место! — он сел, грациозно закинув ногу на ногу, — Признаюсь честно, после пожара я понятия не имел, что делать! — он отпил шампанского. Люси расслабленно села, внимательно глядя на него. — Зато теперь у нас есть несколько «Нор».       Он звонко засмеялся. Люси подняла бокал. — За твои «Норы». Как бы двусмысленно это не звучало!       Они в троём засмеялись и чокнулись бокалами. Вайолет с удовольствием осматривалась.       Люси и мистер Ли обсуждали какие-то дела, иногда бросались шутками и колкостями. Сердоболия не знала о ком они говорят, поэтому влиться в их беседу у неё не получалось. Девушка молчаливо пила шампанское, глядя на веселящуюся толпу.Вскоре хозяин клуба заметил состояние Вайолет. — Милая леди, если хотите, спускайтесь вниз. — Вайолет тут же обернулась. Ли улыбнулся, достал из кармана пиджака карту и протянул ей, — сегодня я угощаю так что… — Спасибо, у меня есть деньги. Пойду потанцую, — она улыбнулась и, элегантно поднявшись, хотела уйти, но Люси ей сказала: — Если что, ищи меня.       Вайолет кивнула и спустилась вниз. Ли сел более расслабленно, закинув руку на сиденье. — И с каких пор ты якшаешься с такими как она? — холодно спросил он. — С сестрой? — она усмехнулась. — С недавних. Да и с какими «такими»? — Она всё оценивает фунтах, — на удивлённый взгляд Люси он тут же ответил: — Твоя сестрица всё меряет купюрами. Я такой взгляд не в первые вижу. — Её вырастил мой папаша, так что не удивительно. Она хотела попасть сюда, я привела, — Люси выпила шампанское залпом. — Господи, Ли, расслабься. Я за неё ручаюсь. — В тебе я не сомневаюсь, — задумчиво произнёс он. Мужчина посмотрел на девушку. Весь вид Люси говорил о том, что нелицеприятных слов в адрес Сердоболии она не хочет слышать. — Ладно, не будем об этом. Споёшь сегодня? — Я больше не пою.       Неожиданно Ли рассмеялся. Люси знала, как выглядит со стороны, произнося подобное. Она бы и сама себе не поверила, но факт оставался фактом… — Хартфилия не поёт? — внезапно вся его весёлость сошла на нет. — Это связано с твоим приездом в город? — Папаша поставил ряд условий, — Люси посмотрела ему в глаза. — Запою — мне конец, — она налила шампанское и залпом выпила содержимое. — И моим ребятам тоже. — Лу, могу тебе чем-то помочь?       Люси не решалась ему рассказать. Она не сомневалась старом друге, но вот Лондон… По всему городу, даже в столь охраняемом месте, у Джуда могут быть уши.       Люси и Ли были повязаны не только деньгами и клубом. Хартфилия знала, что мужчина может добыть любую нужную информацию и для этого у него были… свои, не совсем законные, методы. И если полиция в чём-то его подозревала, Бунтари всегда безоговорочно делали Ли непоколебимое алиби. — Возможно, ты мой последний шанс, — она подсела ближе. Ли наклонился, чтобы выслушать девушку.       Она рассказала ему всё с момента её попадания в гильдию. Ли знал, что его спасительница как-то связана с криминалом, но чтобы настолько… Он слушал молча, ловя каждое её слово. — Я знаю, что ты общаешься с моими ребятами, — она посмотрела ему в глаза, — Сан Ли, ты моя последняя надежда.       Ли неожиданно обнял девушку, крепко прижав её к себе. Она растерялась, но, поняв, как сильно ей не хватало объятий, обняла в ответ. На душе стало чуть спокойнее. — Хартфилия, я… сделаю всё о чём попросишь, — он взволнованно посмотрел ей в глаза. Девушка мягко улыбнулась, сжав его кисть. — Я буду твоей должницей. — Ли отрицательно покачал головой. — Всех моих ребят… предупреди о моём отце. Пусть будут наготове. Я не знаю, когда и как он ударит. — Машэр, думаешь он… — Знаю, — бескомпромиссно сказала она. Сан несколько раз кивнул, поняв, что спор неуместен.       В это время Вайолет спустилась в зал. Она смотрела на собравшихся, как обычно жители столиц рассматривают приезжих, которые посмели думать, что они тоже являются частью этого роскошного столичного мирка. Однако в мгновенье ока она стала… обычной девушкой. Такой же гостьей этого места, как и все остальные. Ведь её старшая сестра, несмотря на огромное наследство, могла спокойно развлекаться в подобных местах, куда пропускали всех, но не элиту города. Вайолет попробовала расслабиться и представить, какого это… быть как все.       Девушка подошла к бару, заказала коктейль, мило улыбнувшись официанту. Атмосфера мастерски выбила у неё из головы установку я лучше всех. Сердоболия оглядывалась, жадно рассматривая гостей заведения.       Ей нравилось, как люди скакали и кричали тексты песен, которые она не знала. На сцене громко пел парень с длинными дредами. Вайолет оценивающе его осмотрела. Симпатичный, выглядит как эпатажный придурок. Абсолютно её типаж.       И она бы с удовольствием провела с ним вечерок, если бы не атмосфера, в которую она рисковала больше никогда не попасть. Поэтому, отбросив мысли о певце, она продолжила наслаждаться атмосферой.       Вайолет радовалась как ребёнок. Она кружилась в центре танцпола, не контролируя свои эмоции, отражавшиеся на лице беззаботной улыбкой.       Люси оперлась на перила, с завистью осмотрела всех веселившихся. Подумать только, всего год назад она была внизу, готовясь к очередному выступлению. Девушка тяжело вздохнула. Ли подошёл к ней. — Скучала? — Очень, — её взгляд медленно плыл по лицам ребят. — Столько знакомых… — Вы все с одной сцены. Но слава пришла только к Бунтарям, сладкая, — он наклонился к ней. — Я жду твоё соло.       Хартфилия с грустью хмыкнула. Она взглядом нашла веселящуюся сестру. к ней подошёл парень, взял за локоть и повёл к бару. Люси нахмурилась. Вайолет сказала что-то, несостоявшийся кавалер огрызнулся и ушёл. Она самодовольно хмыкнула, подняла взгляд. Встретившись взглядом с Люси. подмигнула. Хартфилия кивнула. — Ля, да вы на расхват, миледи. — Вайолет обернулась. Певец, привлёкший её внимание, стоял совсем близко, но не нарушал её личное пространство. — Одного вы элегантно развернули восвояси. — Хочешь рискнуть и повторить его предложение? — Слишком примитивно, — бармен поставил на стойку два одинаковых коктейля. Парень, хитро улыбаясь, взял трубочку из своего и демонстративно опустил её в напиток Вайолет, сделал несколько глотков. — Мне исключительно интересно общение с вами, мисс… — Вайолет, — она приняла напиток, многозначительно улыбнулась. — Зейн. Крайне приятно познакомиться.       Парень осмотрелся, остановил взгляд на втором этаже. Вайолет знала, на кого он смотрит. В мгновенье ока на душе стало так паршиво. — Вы слышали когда-нибудь о бунтарях, Вайолет? — задумчиво спросил он. Сердоболия ошарашенно посмотрела на него. То есть он не заметил, как они с Хартфилией похожи… Или мастерски притворяется? — Кто это? — Живые легенды этого места. Почти все, кто тусит здесь — из Японии. Я застал лишь несколько их выступлении, и то был в пьяном угаре. Полагаю, если люди так о них шумят, то они были чертовски хороши. — А… где они сейчас все? — Вайолет с интересом посмотрела на него. Она неосознанно придвинулась ближе к расслабленному парню. Ей нравилось, как он смотрит в её глаза. — Кто знает? — А ты сам… — Балуюсь на пьянках, — Зейн подмигнул, приподнял бокал. — Если у моего бати будут из-за меня проблемы… мне конец, — парень произнёс это с такой лёгкой улыбкой, что Вайолет стало не по себе. Однако усмехнувшись, она чокнулась своим бокалом об его. — У нас подозрительно много общего.       Зейн рассмеялся.       Они пили, разговаривали, смеялись. Вайолет и Зейн настолько увлеклись друг другом, что совсем забыли о компаниях, в которых пришли.       Хартфилия пила на втором этаже. Ли ушёл разрешить какие-то рабочие моменты. поэтому она, воспользовавшись его гостеприимством, принялась опустошать одну бутылку за другой.       Напилась она достаточно быстро. Голова стала лёгкой и, несмотря на то, что алкоголь — сильнейший депрессант, Люси наконец-то забылась. Она сидела на мягком диване, вслушиваясь в музыку. Вдруг её сердце ёкнуло. Девушка резко открыла глаза, с трудом поднялась и поплелась к перилам. Она удивлённо и растерянно посмотрела на сцену, где несколько ребят перепевали их песню…

Stevie Wonder — I Just Called to Say I Love You

      В сознании мгновенно ожили воспоминания с выступления годовалой давности. как они с Бунтарями готовились, ссорились перед выступлением, писали до самого утра музыку…       Сердце забилось чаще, грусть переплелась с робкой надеждой. Ей вдруг показалось, что если песня, написанная группой подростков, которые переживанием ели, что придётся, сейчас занят в столице европейского города, значит есть вероятность, что и у её истории будет счастливый финал.       Чтобы не уйти в философские размышления, девушка открыла очередную бутылку. Уйти в демо версию запоя было куда приятнее.       Вайолет танцевала медленный танец с Зейном. У девушки горели глаза, когда она смотрела на искреннюю улыбку парня. Да и он не мог оторвать взгляда от светской красавицы. Эти двое очень быстро раскусили друг друга и вдруг поняли, что притворяться кем-то, кем они не являются, не имеет смысла. Он держал руки исключительно на её талии, даже не рассматривая варианта переместить их на бёдра. Девушка, похожая на апрельский дождь, танцевала в его объятиях, смеялась с его даже самых глупых шуток (которые она искренне считала очень остроумными) и с таким блеском смотрела в его глаза. Разве мог он упустить её? Хотя бы на этот вечер…       Невдалеке танцевала Хартфилия. Забывшись в пьяном угаре, она позволила себе танцевать так, будто никто её не видит. Она вдруг вспомнила голоса своих Бунтарей. Джерар и Грей так сильно любят песни старой школы… Эта песня была частым гостем в их скромном доме. Совсем скоро Люси немного протрезвеет и увезёт Вайолет в другой бар. Однако каждой истории своё место.

Музыку можно не выключать.

Атмосфера соответствующая.

      Кагуя, выпив свои таблетки от давления, лёг в тёплую кровать. Уже несколько месяцев он усердно трудился на любимой работе, обучая новичков, спокойно раскрывая преступления и приходя домой к ужину, как того всегда хотела его дрожащая супруга. Шестидесятилетний Томо Кагуя был лучшим следаком в отделе. Он был поистине влюблён в свою профессию. И то, что мафия наконец-то оставила их всех в покое… ну что за благодать?       Он лёг на бок, прислушиваясь к тихому похрапыванию жены. Мужчина, как блюститель порядка, ненавидел тот факт, что высшее руководство братается с преступниками. Однако он не лез в эти дела. У мафии были свои способы помогает полиции. Разумеется не безвозмездно.       Он уже дремал, когда раздевался телефонный звонок. Успокой проснувшуюся супругу, он взял свой старенький телефон и поспешил на кухню. — Эвклиф, я не буду отмазывать твоего младшего!.. — начал было говорить Томо, но его перебил голос молодого напарник. — Нет-нет, Стинг не причём, — заверил Джеймс. — У нас убийство на тринадцатой улице. — Что произошло? — мужчина сел за стол. Это было далеко не первое убийство в его карьере, поэтому излишняя эмоциональность была неуместна. — Прохожие заметили в переулке лежащего человека. Думали пьяница, хоть и прилично одет. Рядом валялся тёмный пиджак. Он впитал всю кровь. — Ближе к делу, — он устало размял плечо. — С чего ты взял, что это убийство? — Это их подчерк. — Кагуя напрягся. Перед глазами мгновенно встали многочисленные образы людей, чей живот был проткнут арматурой так, будто они сами упали. Грёбаные небожители, совсем нюх потеряли! — Ты умеешь сворачивать дела, зачем мне звонишь? — Подумал, вы захотите узнать. — Поникший голос напарника встревожил следователя. — На вид лет двадцать. Малой ходил с этим парнем в школу.       Томо погрузился в свои мысли. Ровесник Стинга, совсем ещё ребёнок. Неужели в этих чертях нет ничего святого, раз они убивают даже детей. нет, разумеется, есть такие, которые лезут, куда не просят, но дети есть дети… — Да я-то здесь причём?! — Мне показалось, вы знаете его. Этот парень приходил около полугода назад в участок. С блондинкой. — Томо замер. — У него ещё шрам на лбу. Видно, что его избили, а потом… — вздох, полный сожаления. — Ищут его удостоверения личности. Кагуя, вы плачете?! — Грей Фуллбастер, — сквозь скупые слёзы выдыхает его имя мужчина. — Подождите, нашли паспорт, — Эвклиф-старший быстро шелестит бумагами. — Вы… правы. — Сейчас приеду.       Не дожидаясь ответа, Томо положил трубку. Грей… этого оболтуса он знал с тех пор, как их с Хартфилией и Дреяром ловили за изрисованные стены города. Парень был частым гостем участка, но Кагуя всегда удавалось под шумок отпустить бродячего художника.       Мужчина быстро собирался, стараясь остановить поток слёз. Мальчишка… совсем мальчишка. Звери. кагуя не мог перестать думать об этом мальчике ровно до приезда на место преступления. По дороге он проезжал городскую библиотеку. Стена, расписанная Фуллбастером. профиль его подруги, которая сидит на стопке книг…       Томо шёл, как в густом тумане, кутаясь в свой тёплый шарф. К нему подбежал Эвклиф и начал рассказывать подробности дела. О том, когда предварительно наступило время смерти, и том, что крови не было видно из-за сильной январской метели. Мужчина же неотрывно смотрел на мальчика, неестественно лежавшего в собственной крови. В узком переулке, мертвенно бледный. — Сэр, посмотрите! — один из его коллег приподнял небольшой голубой брелок пон-пон, перепачканный в крови Грей.       Несколько раз кивнув, Кагуя пообещал себе, что это дело не останется безнаказанным. Он знал, что Небожители замешаны в этом и так просто в этот раз он их не отпустит.       Кагуя до конца жизни не смог простить себе этой халатности. Он закрывал глаза на проблему и расплатился за это жизнью молодого паренька, в гости к которому ходил на чай.       В квартире Джека всегда было холодно и темно. Даже сейчас, после несколькочасового секса, в комнате хотелось закутаться в одеяло и не вылизать из-под него.       На прикроватной тумбочке зазвонил телефон. Джек посмотрел на номер, улыбнулся своей странной улыбкой, опустив уголки губ, сбросил вызов. Он посмотрел на лежащую рядом девушку. Она обнимала подушку, лёжа на боку. Мужчина хладнокровно посмотрел на многочисленные шрамы на её гладкой спине. Он протянул руку, запустив пальцы в рыжие волосы. — Всё сделано, — Джек наклонился, увесисто поцеловал её в плечо. — Ты точно уверенна, что всё пойдёт по плану. — Я знаю Хартфилия, — Скарлет потянулась, перевернулась на спину, посмотрела в его холодные глаза. — Она скоро ошибётся и даст о себе знать. — А если нет? — он настойчиво массировал её голову. — Для неё Бунтари значимее родителей. А такую приманку в виде дохлика она съест и не подавится. — О как, — мужчина прижался к ней всем телом, сжал ладонью щёки. — Я с тобой сделаю то же самое, если… — Вот давай без этой херни, — она отбросила его руку, садясь. — Я сказала, что найду тебе её, я почти нашла. Может ещё кто вылезет. — Он оценивающе смотрел на девушку. — Эти придурки используют слово семья чаще, чем запятые. На похороны своего дружка они приедут, не переживай. Там и возьмёшь свою Еву. — И ты даже не ревнуешь, — он, словно кот, лёг на колени девушки, несколько раз потерявшись о них щекой. Эрза резко схватила его за лицо, приблизилась. — Мне не пятнадцать, — она холодно поцеловала его губы.       Глава мафии довольно хмыкнул, притянул её к себе. Заходя на очередной круг их марафона, Джек поймал себя на мысли, что эта рыжая бестия оказалась куда полезнее, чем он мог предположить. В промежутках между ритмичными шлепками и её стонами, мужчина успевал мысленно благодарить Бунтарей и Революционеров. Так переломать человека, чтобы он по доброй воле пошёл по головам.

Умницы