My best mistake

Глаза закрыты, язык прикусан, Это азбука плохого вкуса. Всё так прекрасно, ни минусов, ни плюсов, Это азбука плохого вкуса.

Пока Мирон уговаривал себя, что ему не должно быть стыдно, дискотека как-то сама собой завершилась: в конце концов перед динамиками остались только несколько парочек, к которым Фёдоров испытывал сочувствие и неприязнь. Свежий воздух приятно гладил по лицу и эстетично шевелил тёмные волосы Вячеслава Валерьевича, своего поста не покинувшего, но залипнувшего в телефон. Поглазев ещё несколько долгих секунд, Миро с тяжёлым вздохом признал, что тот хорош, пожалуй, даже очень хорош. Черты лица простые и правильные, сочный низкий голос, пиджак в паре с джинсами прекрасно отражали ироничный настрой их хозяина к каким бы то ни было формальностям. Мирон одёрнул себя и, спросив у кого-то «куда дальше?», вышел на улицу сгонять в ближайший Дикси за холодной минералкой и сухариками какими-нибудь, потому что есть хотелось адски. Вернулся он уже к началу первой пары, кабинет которой удалось подслушать по дороге. Судя по всему, собрание групп или что-то такое, вроде классного часа. Превосходно, чем больше бесполезного дерьма в расписании, тем лучше. Мирон дёрнул ручку двери на себя, буркнув на всякий «звинить пжалста» и чуть было в бога не поверил. — Не извиняю, — прибил к порогу знакомый голос. То, что он принадлежал не только преподу литературы, но и куратору, доказывало существование бога, судьбы и кармы. — Почему на свою первую пару опаздываешь? Вячеслав Валерьевич явно не был настроен серьёзно, поэтому неудачник решительно вскинул голову и будничным тоном ответил: — За водичкой Вам бегал. — Спасибо, солнышко, — Мирона словно током прошибло. — Проходи, не стесняйся. На несгибающихся ногах тот прошагал мимо учительского стола, оставив там воду, и сел на свободное место, ощущая кожей насмешливые взгляды. Глупее просто придумать нельзя, подумал Фёдоров и тоже улыбнулся. «Солнышко». — Так как вы лето провели, дети мои? — учитель, свесив ноги, сел на край своего стола, лицом к классу. — Алиса? — Ну, мы с отцом ездили в Германию, спасибо, что спросили, ха-ха, там мы… Всё понятно, подумал со снисходительной улыбкой Мирон, учитель играет в папочку. Лёгкое разочарование сжало сердце и почти сразу же отпустило: выдохни, он тебе не нравится. Фёдоров, улыбаясь, достал книгу и открыл её посередине, постепенно погружаясь в сюжет и отстраняясь от реальности. — Что читаешь? — Вячеслав Валерьевич вырвал его из объятий Кинга, внезапно оказавшись на расстоянии вытянутой руки. — Кинга, — тихо ответил Мирон, испытывая сильное раздражение: он-то думал, что у учителя нет проблем с чсв и он может спокойно работать с теми, кто хочет его слушать, а на прочих не обращать внимания. — Боже, — мужчина пренебрежительно фыркнул и поморщился. Буквально на пару секунд он отошёл к своему брошенному на пол рюкзаку, достал оттуда зачитанную книгу Лавкрафта в мягкой обложке и положил её перед Мироном. — Считай, что я спас тебе жизнь. А Мирон не нашёлся, что ответить. Пока не нашёлся. Но обращаться с собой так он не позволит. Сбоку его буравили ревнивым взглядом две девушки, явно особые почитательницы Мистера Харизмы. — Ладно, дети, с праздником всех ещё раз, вы мне уже безумно надоели, так что отпускаю вас пораньше, — Вячеслав Валерьевич добродушно улыбнулся; такая улыбка смягчала и придавала какого-то шарма его грубоватым словам. — Завтра начинаем «Войну и мир», так что соизвольте хотя бы почитать краткое содержание, чтобы не выглядеть идиотами. — Вы только-только «Войну и мир» проходите? — шепнул Мирон одной из девушек. — Всё остальное мы уже прошли, — снисходительно улыбнулась она. — Только ещё «Тихий Дон», но Слава сказал, что он с этой парашей ебаться не будет, так что. Если что, это секрет нашей группы, а то его из педсостава кикнут. — Ебануться можно, — Фёдоров улыбался. Плюс один козырь в рукаве. — Спасибо. — Я Катя, если что, — она заправила высветленную прядь волос за ухо. — Тебе помочь освоиться? — Миро, очень приятно. Обойдусь, спасибо. «Слава». Ребят как ветром сдуло: ещё бы, короткий день же, все устремились по домам своих компашек обмывать последнее первое сентября. Но у Мирона осталось незаконченное дело. Нужно было дать понять, что выставлять его дураком нельзя. — Вячеслав Валерьевич, подождите секунду, — Фёдоров догнал учителя, который и не думал останавливаться, поэтому дальше они шли уже вдвоём. — Почему Лавкрафт лучше Кинга? — Как тебя звать, Фёдоров? — Слава нарочито устало выдохнул. Тот представился, еле сдерживаясь, чтобы не добавить едкое «Слава, что делаешь сегодня после пары?» — Мирон, прекрасное имя. Так вот видишь ли, моя работа — это следить, чтобы мои дети не читали беллетристику и банальные романчики с сомнительными намёками на психологию и триллер. Ничего личного. — И поэтому вы подсовываете наивным мальчикам затянутые однообразные ужастики про неизведанные расы? — они вышли из лицея и свернули за угол, а Мирон улыбался, чувствуя, как победно часто стучит сердце. — Наивных мальчиков я не учу, — Вячеслав Валерьевич улыбнулся в ответ, глядя в сторону. — Во всяком случае, ты гонишь на Лавкрафта, так что точно не наивный. Тебе восемнадцать есть? Вопрос вогнал Мирона в краску, что скрыть не удалось. — Есть, — уверенно соврал он, бросив дерзкий взгляд в чужие насмешливые льдистые глаза. — Я Вам настолько понравился своей ненаивностью, Вячеслав Валерьевич? — Вообще-то я иду накидываться прямо сейчас и хотел предложить тебе пойти со мной, но я же вижу, что ты пиздишь, — Слава взъерошил Фёдорову волосы ладонью, остановившись перед дверьми пивной. — До завтра, солнышко. Мирону хотелось выплеснуть в лицо учителю фразу «respect the jews motherfucker», но он позволил себе только ехидно усмехнуться и боднуть лбом чужую ладонь. — До завтра, Слава, — он победно сверкнул глазами, быстро развернулся, чтобы не получить по голове, и летящей походкой удалился. Если учитель ему и нравился, это лишь значило, что у Мирона плохой вкус, и ничего больше. От слова «солнышко» уже пять минут болели уголки улыбающихся губ, пока Фёдоров искал ВКонтакте страницу Вячеслава Валерьевича. А тот уже давно скрылся за дверью питейного заведения, чтобы показать завтра детишкам, что такое похмелье.