My best mistake

Scorpions — Lorelei

День тянулся долго, словно не хотел заканчиваться. Мирон тоже этого не хотел — будь такая возможность, он бы отмотал время назад, чтобы ответить по-другому на те или иные слова, ведь самые острые и удачные выражения приходят на ум уже позже, когда анализируешь пережитое и усмехаешься своей собственной дерзости. Мирон ведь тоже хорош: зачёсанные на сторону короткие волосы, чистая кожа, ясный взгляд, громкий голос, чёткая дикция и прямая походка. Да, среднего роста, но что уж тут поделаешь? Главное ведь быть выше душой и разумом, а уж он точно если не выше, то хотя бы вровень со Славой по харизме. Секунду, а зачем, собственно, Мирон себя с ним сравнивает? Уж не за тем ли, чтобы самому себе доказать, что он как никто другой заслуживает внимания учителя? Фёдоров потряс головой и закинул в рот зажжённую сигарету, чтобы отвлечься — курил он только за компанию или чтобы казаться старше. А Вячеслав Валерьевич тоже курил, потому что от его руки пахло табаком. От широкой ладони с длинными пальцами. Мирон невольно прикрыл глаза, затягиваясь и выдыхая, выпятив челюсть вперёд, чтобы вдохнуть носом дым. Нет, с этим срочно нужно было заканчивать. А теперь было бы неплохо проветриться, чтобы бабушка не расстраивалась, унюхав запах сигарет. Очень здорово, если она сейчас у своей подруги, потому что можно было бы взять из дома скейт и погонять по городу, но рисковать не время — весь сегодняшний день есть сплошной риск. Так что Мирон закинулся мятной жвачкой и загуглил в картах ближайшее «кофе с собой», чтобы почувствовать себя человеком, в конце концов.

***

Солнце доползло до горизонта и бросило через плечо последний взгляд, отблеснув напоследок от открытого окна в доме Натальи Георгиевны. Красная искорка последнего луча попала Мирону прямо в глаз, тепло мазнув по щеке, заманивая домой. И парень, повинуясь неведомому зову дома, двинулся в сторону родного окна, из которого постоянно высовывался в детстве и получал за это по затылку пребольно. — Привет, ба, — он скинул ветровку с плеч и кеды с уставших ног и попросил бабушку поставить чайник, ведь всякий раз когда Мирон делал это сам, чай получался невкусный. — Мирон Янович, скажи мне, пожалуйста, что должно произойти во Вселенной, чтобы ты заправлял постель по утрам? — Наталья Георгиевна начала причитать ещё на пути на кухню, который лежал через прихожую. — Подожди-ка, — она остановилась, поравнявшись с внуком, принюхалась и мгновенно прищурила глаза, — ты курил? Курил, да?! — Нет, честно. Это Ваня, отвечаю, ба. — Ну-ка дыхни, — женщина наклонила голову Мирона и шумно принюхалась. Пахло, конечно же, кофе. — Хватит пить кофе своё, от него желудок болит. Ворча, бабушка удалилась на кухню, а Фёдоров прошмыгнул в свою комнату, довольный как слон. День прошёл как по маслу, особенно вторая половина: он и по городу в праздник и хорошую погоду погулял, и питерский кофе выдул, и с друзьями детства повидался, и даже почти не думал о нём. Телефон жу-жукнул, и на дисплее появилось оповещение в Телеграме: «Петербуржцы, осторожнее — на Думской задымление в одном из баров…». Мирон мгновенно приложил большой палец к круглой кнопке мобильника и пробежал глазами новость целиком. Горела та пивная, в которую отправился Вячеслав Валерьевич. По спине пробежал неприятный холодок и вспотели ладони. В конце концов, это не твоё дело. Ты будешь выглядеть глупо. А если ты — последний человек, с которым он говорил? Если он уже в больнице или ещё хуже? Мирон зашёл ВКонтакте и спросил у новых одноклассников, игнорируя все возможные запятые, есть ли у кого-то номер телефона куратора. Такой вопрос новенького в первый учебный день выглядел вполне естественно, но Фёдоров и подумать об этом не успел. Как только ему дали номер, он нажал на выделенные синим цифры и прямо из соцсети позвонил. Один гудок. В конце концов, что такого? Второй гудок. Он сразу же сбросит, как только услышит голос. Третий гудок. Четвёртый.