Пепел разбитых звёзд - 3. Лилии не стоили цены

Комната, в которую привели Эйлерта, была самой просторной из тех, что он видел за последние без малого три года. Она находилась на одном из верхних этажей отеля «Звёздная дева», открытого два года назад в одном из бывших корпусов Мелберг-корп. Впрочем, подробностей этой реконструкции Эйлерт не знал. В первый раз он получал приказ остаться с заказчиком наедине и всю дорогу до отеля раздумывал, не это ли имел в виду его загадочный «доброжелатель» в своей записке? Кто сидел в зале, Эйлерт не разглядел. Силуэты зрителей тонули во мраке — большинство из них не горели желанием афишировать свои имена. А Эйлерту было не до того, чтобы всматриваться в темноту. Последнее падение, похоже, серьёзно повредило бедро. Водитель посадил его в лифт, не опасаясь относительно того, что Эйлерт может сбежать, потому как дальше весь его путь проходил под камерами. Эйлерт проковылял эти два десятка метров, опираясь о стену одной рукой. Приложив ладонь к двери, обнаружил, что та не заперта, и вошёл. И вот теперь он стоял, стараясь не слишком заметно придерживаться за стену рукой, и оглядывал комнату, пол которой застилал мягкий ковер, а всю противоположную стену занимало окно. Комната не походила ни на то место, где он обитал теперь, ни на те, где он жил с тех пор, когда его мир оказался перевернут вверх дном. Он прилагал все силы, чтобы не задумываться о таких мелочах, а сосредоточиться на том, что его ждёт, но не мог. «Какая-то большая шишка, — думал он. — Может, я должен его убить?» Последняя мысль вызвала смешок. «Должен? Кому?» Слово «долг» затёрлось и потеряло всякий смысл. Если и был ещё жив кто-то из тех, перед кем у него были долги, то эти люди забыли и предали его. Эйлерт сжал кулак свободной руки, и в то же мгновение дверь открылась, а в проёме показалась крепкая фигура. Человек стоял так, что свет бил ему в спину, и Эйлерт мог разобрать только цвет волос — чёрные как смоль пряди лежали на плечах вошедшего, затянутых в такую же чёрную ткань. Человек замер — видимо, также разглядывал его самого. Особых сомнений относительно того, зачем его позвали, Эйлерт не имел. — Знаю, что такое «приватный танец», — сказал он вслух, — но впервые слышу про «приватный бой». Самому было не смешно. Хозяин вечера, однако, не выразил и тени раздражения. Его глубокий и бархатистый голос показался Эйлерту смутно знакомым, когда тот произнёс: — Я просто хотел на тебя посмотреть. Вблизи. Эйлерт машинально коснулся маски кончиками пальцев. — Поверь, это не стоит тех денег, что ты заплатил. — Я не платил, — произнес тот, а в следующее мгновение Эйлерт окаменел, ноги стали ватными, а руки перестали слушаться, потому что заказчик сделал шаг вперёд, оставляя позади яркий свет, и глаза Эйлерта мгновенно выцепили скуластое лицо и чёрные, как два провала в бездну, глаза на нём. Ролан изменился. Он стал шире в плечах, а из взгляда его пропал прежний согревающий огонь. Но это был Ролан — сомнений быть не могло. «Сегодня ты получишь шанс», — стукнуло в висках. Теперь Эйлерт не сомневался в значении этих слов. Человек, уничтоживший империю. Человек, возглавивший свободную Гесорию. Убийца, уничтоживший сенат. Тот, кто убил его наставника и продал в рабство его самого, стоял перед ним. И если кто-то и мог разделаться раз и навсегда с проклятьем Гесории, то Эйлерт знал, что это может быть только он сам. Он судорожно соображал. Оружия не было, но это не имело значения. Там, на ринге, Эйлерту доводилось убивать и голыми руками. А Ролан медленно, шаг за шагом приближался к нему. — Сними маску, — попросил он. Голос его звучал мягко, но оттого злость лишь сильнее охватила Эйлерта. Жалости он не терпел. Мелькнула мысль, что, увидев его лицо, Ролан наверняка узнает его — и, может быть, это даст несколько драгоценных секунд, чтобы взять его в захват. Но язык отказывался слушаться разума, и Эйлерт будто со стороны услышал собственный голос, резко ответивший: — Нет. Ролан сделал ещё шаг вперёд, преодолевая последний метр, разделявший их. От него исходили жар и лёгкий запах свежего мыла — похоже, перед встречей с гостем тот успел принять душ. «Значит, он всё же хотел не только посмотреть», — пронеслось у Эйлерта в голове. Ролан не слышал или не желал слышать слов. Рука его легла ему на лицо, приподнимая маску. Эйлерт стиснул зубы. — Я сказал… — Я слышал, что ты сказал, — отрезал Ролан, и маска легко отошла в сторону, открывая шрам. На краткий миг Ролан замер, не веря своим глазам. «Ты сделал выбор сам», — подумал Эйлерт и, молниеносно освободившись из его рук, предпринял попытку взять Ролана в захват, чтобы следующим движением свернуть ему шею. Вместо этого и мгновения не прошло, как он сам оказался намертво зафиксирован сильными руками, тут же бросившими его на ковёр. Ролан навис над ним, накрывая собой. Тогда, шесть лет назад, они были одного роста и почти одинаковы комплекцией. Теперь Ролан был заметно тяжелей его, и хотя Эйлерт привык драться с более крупными противниками, те обычно бывали медлительны и не слишком умелы. Он попытался вывернуться из рук Ролана так же, как выворачивался бы из их. Ему удалось на долю секунды завладеть ситуацией и очутиться сверху, но тут же Ролан снова всем весом припечатал его к полу. — Перестань! — рявкнул он. — Убью! — выдохнул Эйлерт. — Нет. Наступила тишина. Эйлерт со злостью смотрел в глядевшие на него чёрные глаза. — Это ты? — медленно спросил Ролан, похоже, до сих пор не поверивший своим глазам. — Эйлерт, это ты?! — Да! Да, это я! — Эйлерт обмяк под ним, поняв, что не сможет ничего сделать — по крайней мере, прямо сейчас. — Пусти. У меня нога повреждена. Ролан поспешно сдвинулся в сторону. Взгляд его упал на бедро — он тут же вспомнил последний удар, падение и то, чем должен был закончиться бой. — У меня есть медмодуль… — растерянно произнёс он, — Эйлерт… Эйлерт молчал. Только сжимал кулаки. Так и не дождавшись реакции на свои слова, Ролан ловким прыжком поднялся в полный рост, подхватил Эйлерта на руки и понёс к проёму в стене. Тот от неожиданности забыл, что надо оказать сопротивление, и проклял себя за этот миг растерянности, когда уже оказался привязан к креслу медицинской капсулы эластичными ремнями. Он продолжал недоумевающе смотреть на Ролана, пока тот запускал прибор, и пытался сообразить, чего следует ожидать теперь. Все те три года, что он провёл в подпольном бойцовском клубе, больше всего Эйлерт боялся, что кто-нибудь узнает его. Маска стала его спасением. Но теперь, когда главный страх обрёл плоть, он чувствовал себя странно — как бывает, когда наблюдаешь за табло таймера, ожидая взрыва, а когда цифры показывают ноль — так и не происходит ничего. Эйлерт закрыл глаза. — Перелом, — констатировал Ролан. — Я бы уже вылечился, если бы ты не потребовал меня к себе. Ролан проигнорировал этот выпад. Он разглядывал человека, лежавшего перед ним. Эйлерт не изменился совсем. Разве что скулы стали ещё острей, да кожа ещё бледней. Он был всё так же красив, как и шесть лет назад, даже несмотря на то, что щёку его покрывал след от ожога. — У тебя шрам, — сказал Ролан, и ему тут же стало стыдно, что он произносит вслух то, что Эйлерт наверняка знает и так, и о чём вряд ли желает упоминать. — Да, — спокойно ответил тот и отвернулся. На две-три бесконечно долгих минуты воцарилась тишина. Модуль выпустил регенерационный щуп и несколько ножей. Разрезал штанину и принялся восстанавливать кость. Ролан качнул головой, заставляя себя отвернуться от показавшейся в разрезе ткани белой кожи. Эйлерт сейчас был чуть более одет, чем на арене — верхнюю часть тела скрывала серая футболка. И теперь, когда Ролан знал, кто перед ним, ему казалось неумолимо неправильным то, что он мог видеть обнажённым даже часть этого тела. Снова промелькнула мысль о том, чем должен был закончиться бой — но он побоялся спросить, было ли это постановкой или делалось всерьёз. — Я принесу тебе другую одежду, — пробормотал он и чуть отступил от медицинского модуля, но тут же остановился и проговорил: — Эйлерт, нам нужно поговорить. Эйлерт резко повернул голову к стенке модуля, демонстрируя достаточно явно, что никакие разговоры ему не нужны. — Поэтому ты останешься тут до утра, — твёрдо продолжил Ролан. — Как ты попал в это… В это? Куда ты вообще попал? — Как? — Эйлерт, не сдержавшись, повернул голову назад и со злостью посмотрел на него. — Ты меня поймал и продал туда. Ролан молчал несколько секунд, затем развернулся и вышел из комнаты. Эйлерт не понимал ничего. Все эти три года он не мог избавиться от мысли о том, что именно Ролан заманил его в ловушку. «Ты и сам собирался его арестовать, — напоминал он себе. — Тебе не в чем его упрекать». Но сейчас, когда Ролан находился перед ним, он осознавал свою неспособность упрекать его вдвойне. Злиться — да. Сам не зная на что. Ненавидеть — нет. Ролан вернулся, когда аппарат уже заканчивал процедуру. Открыл колпак модуля и, демонстративно отвернувшись, протянул Эйлерту спортивные брюки. Эйлерт нехотя принялся их одевать. — Ты сказал, — произнёс Ролан медленно, краем глаза стараясь следить за ним, — что тебя продали. — Не знаю, — признался Эйлерт, — я просто очнулся на ринге… Вот и всё. — Когда? — Три года назад. — После битвы за Асторию? Лицо Эйлерта дёрнулось. — До, — резко ответил он. Ролан стиснул зубы. — Вы проиграли, — сказал он. — Спасибо. Догадался без тебя. — Я туго соображаю, — Ролан повернулся к нему, как только Эйлерт опустил ноги с ложемента, и раньше, чем тот успел встать, упёрся кулаками о ложе по обе стороны от него. — Туго соображаю с того момента, как узнал тебя. Не злись. Я тоже не знаю, как вести себя с тобой. Эйлерт закрыл глаза и сделал глубокий вдох. — Честно, — признал он и негромко продолжил: — я не злюсь. Я не понимаю, зачем ты меня позвал и что теперь хочешь от меня. Ты собирался провести со мной ночь? — Не знаю, — голос Ролана звучал глухо. Он и в самом деле не знал. Просто хотел увидеть человека, который так поразил его в бою, вблизи, вот и всё. — Я не мог смотреть, как они… Эйлерт закатил глаза. — Лжёшь. Ролан угрюмо глянул на него. Но ничего не сказал. — Ты хочешь есть? — спросил он. — Да, — нехотя сознался Эйлерт. — Я закажу ужин. Обещай, что не попытаешься сбежать. Эйлерт отвёл взгляд. — Мне некуда бежать. Он не выдержал и, поддавшись секундному порыву, вцепился Ролану в плечо, пристально вглядываясь ему в глаза. — Ролан, выкупи меня. Я всё верну. — Просто оставайся здесь, и всё. Эйлерт качнул головой. — У них есть… Власть надо мной, — он уже жалел о своём порыве, но всё же решил идти до конца, и закончил: — чип. Не знаю, как объяснить… — Болевой, — закончил Ролан за него и стиснул пальцы в кулак, комкая обтягивавшую ложе ткань. Эйлерт медленно кивнул. — Ты знаешь про них, — уточнил он. — Три года, как появилась эта дрянь. Один из способов одному человеку удерживать власть над другим. Эйлерт не стал выяснять, что значат эти слова. Главным было вырваться. Всё остальное — потом. — Выкупи меня, — повторил он, сам ненавидя ту мольбу, что прозвучала в его голосе. — Да, — тихо сказал Ролан, — само собой. Поднял руку, прослеживая кончиками пальцев изгиб предплечья Эйлерта, задержался у самой шеи и притянул к себе. Эйлерт не двигался — но и не отвечал, но Ролан не мог заставить себя отпустить его. — Прости, — выдохнул он наконец, отодвигаясь, — я слишком долго об этом мечтал.