Sincerely, me

Будучи ученицей по обмену, я много думала о том, как быстро могу привыкнуть к новому месту, особенно учитывая новые знакомства, что обрела здесь. Мы с Зейном сблизились и общаемся достаточно часто. В нем есть что-то необычное. Или во мне просто говорит девочка-подросток, у которой никогда не было отношений. Как бы то ни было, наше общение становится все лучше и лучше, он даже помогает мне с поступлением в академию Cushing, хотя не уверена, что сумею поступить. Хотела бы сказать, что жизнь — абсолютный сахар, да как бы не так: частенько замечаю, как Зейн прощается с подозрительными людьми во дворе, приходит поздней ночью, громко хлопая дверью, да так, что стены трясёт. И, конечно, тот случай, когда он постучался в дверь в компании с бутылкой алкоголя. Но у всех есть скелеты в шкафу, не мне его образ жизни судить. Вселяю силы сосредоточиться на учёбе, ведь это именно то, для чего я прилетела на другой континент. Быть выпускником очень трудно. Во-первых, множество экзаменов, поступление в университет, и, в целом, ментальное состояние сильно колеблется. Я всегда ждала окончания школы, чтобы наконец поступить в университет, но сейчас создаётся такое впечатление, будто я в клетке, и никто не откроет замочную скважину. Университет кажется чем-то недосягаемым и отчаянно далеким, будто никогда и не случится мое поступление туда. Школа начинается в девять утра, я как обычно проспала, поэтому, стремительно уложив волосы и закинув пару учебников в сумку, я помчалась в учебное заведение. Нервозность, страх, любопытство — все эти чувства, словно тесто для пирога, смешались и приготовили торт под названием «Первый день в одиннадцатом классе». Мы с моей подругой Камиллой планировали наш одиннадцатый класс, он должен был быть хорошим, довольно интересным, но в последний момент я подала документы и, на удивление всем, поступила. Я не могу сказать, что скучаю по Шеффилду, возможно, мне не хватает людей, моего младшего брата Томаса и Камиллы, но ради высоких целей приходится идти на жертвы. Ступив за порог своей новой школы, я будто вдохнула запах новой жизни. Шум и гам буквально повсюду: кто-то ходит туда-сюда, кто-то спешит на уроки, кто-то читает конспекты, кто-то обнимается — и все это ученики. В голове уже рисую картины, как складываю учебники в шкафчик, говорю с друзьями или спускаюсь по широкой лестнице. Только я двинулась вперёд, как мимо проходящая девушка задела алюминиевый термос, что я сжимала в руке. Наклоняюсь, чтобы поднять его и слышу своё имя: — Белла? Поднимаю глаза, узнавая знакомую белоснежную улыбку и светлые волосы. — Джексон? — Ты что тут делаешь? — спросил он, крепко прижимая меня к себе. — Так выросла, — усмехнулся Джексон, поглядывая на меня сверху вниз. Я пихнула его локтем, ставя руки на бока. Вот, я вижу его — предмет моего воздыхания, правда, мне было всего пять. Он живой и стоит прямо передо мной, дышит, и я вижу его спустя многие годы. Удивительно. — Я поступила в одиннадцатый класс на грант, — похвасталась я, до сих пор удивлённая встречей со старым другом. — Ух, до сих пор наша отличница, — улыбнулся он. — Так мы с тобой теперь одноклассники? — спросил Джексон, указывая на бланк в моих руках. Я взглянула на тонкую бумажку, где большими буквами написан класс и нужная аудитория. — Видимо, да, — ответила я, подаваясь вперёд. Я знала, как выглядит Джексон сейчас, я все ещё фоловлю его в instagram, но уж точно не планировала увидеться, да и о его переезде в Бостон я тоже ничего не слышала. — Ищешь свой шкафчик? — Джексон взял бланк и стал выискивать что-то глазами. — Так вот он, — закончил он, подходя к шкафу. — Кляйн, ты везунчик, шкаф прямо по коридору от входа, — заключил он, хлопая в ладоши, как малыш. — Я всегда была удачливой! — засмеялась я, затем поняла, что веду себя как настоящая идиотка. Джексон пялился на меня ещё пару минут, затем снова заговорил: — Ты прекрасно выглядишь, правда отлично, — похвалил он, замявшись. Джексону неловко? Неужели? — Ты тоже ничего, качаешься? — спросила я, имитируя в воздухе бицепсы. Господи, что со мной не так? Джексон кинул странный взгляд на меня, но все же ответил: — Да, играю в футбол, — после чего удалился в аудиторию, словно боялся продолжить со мной разговор. Облокотившись о шкаф, я замычала. По-моему, за годы жизни в Шеффилде я совершенно разучилась разговаривать с людьми, как нормальный человек. Из моего рта вылетают исключительно глупые шуточки и бессвязные предложения. Вот какого черта я только что сказала Джексону? Стало даже смешно. Найдя нужную аудиторию, я зашла внутрь, усаживаясь на самую заднюю парту. Ученики не обратили на меня совершенно никакого внимания, лишь продолжили заниматься своими делами. Не было этого легендарного момента, когда вхожу в аудиторию, и все взгляды приковываются ко мне, не было этой троицы крутых девчонок, не было и парней-футболистов. Всё как обычно, без преувеличений. Начался урок. История. Ненавижу историю, меня не волнует, сколько жён было у фараона или в каком году и с какой целью Наполеон напал на Москву, все, что я сейчас хочу, — это поговорить с Джексоном и узнать больше о его нынешней жизни мальчика-футболиста. Выдержав ещё и математику, я помчалась в кафетерий, чтобы съесть что-нибудь, иначе моя голова в прямом смысле взорвется от перенасыщения новой информацией. Я шла по длинному коридору, вокруг царил хаос, ученики галдели, словно бабушки на блошиных рынках. Коридоры школы увешаны различными дипломами со множества олимпиад, огромное количество стендов с кубками и медалями. Сами стены высотой достигают метров четырёх, крашены в цвет песочного печенья. Почему все, о чем я думаю, всегда связано с едой? Выкинув глупые мысли из головы, я поспешила в столовую. Распахнула тяжелые двери, и моему взору удостоилось множество столов с группами людей. Все ученики мило беседуют друг с другом. Пройдя вперёд, взяв поднос для еды, я встала в очередь, не знаю зачем, но встала. Стоит ли мне садиться с Джексоном или мы с ним уже не друзья? А как же его окружение, наверняка он дружит со всеми учениками школы. — Хей, девочка, — промычала повариха передо мной. — Будешь брать что-нибудь? Бери или проваливай. Я потянулась за кейсом с салатом, затем бросила ей пять баксов и умчалась оттуда поскорее. Встав посреди столовой, стала осматриваться по сторонам, чтобы найти место, куда можно присесть. Казалось, будто абсолютно все места заняты, но тут я снова услышала голос Джексона, причём орал он на все помещение: — Белла! Иди к нам! — я устремила взгляд на высокого парня, стоящего в центре столовой, еле сдерживая смех. Чувство неловкости захлестнуло меня, как только я приземлилась за стол Джексона. Тут сидело трое ребят и одна девушка. — Привет, Белла, — поздоровались они, на что я лишь улыбнулась. В попытках спросить, как их зовут, я, видимо, проглотила язык, поэтому молча пялилась на всех в ответ. Удивлённые взгляды осыпали меня, словно град в мае. Я попыталась шелохнуться, чтобы хотя бы протянуть руку, но тело словно прикрутили к стулу. — Это мои друзья, — наконец заговорил Джексон, спасая ситуацию, я благодарно кивнула ему. — Это Мэдисон, моя девушка, — проинформировал он, указывая на рыжую девушку, сидящую рядом. Мои глаза в тот же момент осмотрели ее с ног до головы. — Привет, — промурлыкала она. — Мэдисон, Мэдисон Морган, — она протянула руку, которую я наконец приняла. Удивительно светлая кожа, длинные наращенные ногти и золотой браслет от Кейт Спейд заставили поежиться от неловкости. Кажется, я вовсе не сливаюсь с нынешним обществом. Поднимаю глаза на девушку, замечаю, что ей на меня уже поделом, поэтому отпускаю руку, стараясь больше не встречаться с ней взглядом. — А этих придурков можно не представлять, — продолжил Джексон, за что получил картошкой фри по лицу, вызвав смех компании. — Я Белла, — выдавила я. — Мы уже знаем, — засмеялся один темнокожий парень. — Ты такая бледная, Белла из «Сумерек» что ли? Я готов быть твоим Эдуардом. Я попыталась выдавить улыбку на его глупую шутку. — Кретин, — прошипела Мэдисон, толкая парня в бок. — Во-первых, не липни к ней, а во-вторых, не Эдуард, а Эдвард. Тупоголовые вы, идиоты. — Грубо, Морган, — в унисон произнесли парни с точеными скулами. Они близнецы? — Вы близнецы? — черт бы побрал мою привычку говорить то, что думаю. — Да, незаметно? — их смех показался достаточно издевательским, но я, ничего не сказав, лишь выдавила неловкую полуулыбку. Казалось, что я не в своей тарелке. Со стороны, наверное, выглядело ещё более жалко. Парни засмеялись ещё громче, когда встретились взглядами. Мэдисон же закатила глаза в который раз, затем встала со своего места, пихнула блондина и уселась рядом со мной. — У тебя красивые волосы, — заметила она, касаясь пряди. — Не обращай на них внимания. — Конечно, спасибо, — ответила я, замечая, как парни наконец отвлеклись, переключаясь на обсуждение видео-игр и нового спортивного оборудования. Стараясь разрядить обстановку, задаю вопрос по теме:  — Они всегда так? — О да, ты ещё не видела их на вечеринках, — закатила глаза девушка. — Но Джексон, он замечательный, — она устремила глаза на парня, сидящего позади. Её взгляд моментально смягчился, а губы расплылись в легкой полуулыбке. — Он мне нравится. — Как долго вы вместе? — Семь месяцев, — словно по приказу ответила она, рассматривая свои ногти. — Слушай, ты лучше расскажи, откуда ты. Мои отношения не самая интересная тема, уж поверь, — казалось, простые слова, но в них было что-то крайне странное, отсутствие каких-либо чувств. — Ну-у, — протянула я, замечая, как все внимание снова приковалось ко мне. — Я из города Шеффилд… я из Англии. — Англичанка! — закричал один из ребят. Я засмеялась, чувствуя, как исчезает волнение. — Да, думала, что по акценту вы меня разоблачите раньше, — добавила я, осматривая сидящих. — Если честно, я думал ты из Кореи или типа того, — высказался, кажется, Майкл, поправляя очки. — Моя мама — кореянка, а отец — англичанин. — Как ты поступила сюда? — спросило Джексон, делая большой глоток разливной кока-колы.  — Я поступила сюда на грант, сдав на отлично все экзамены. — Ого, так ты победительница олимпиад? — спросила Мэдисон, не прекращая крутить прядь волос. Я кивнула. — А вы, ребята, на чем специализируетесь? — спросила я, закидывая вилку салата в рот. — Я занимаюсь робототехникой, — сказал темнокожий парень, имя которого, кажется, Майк. — Выиграл три олимпиады: физика, математика и, естественно, робототехника. Сейчас создаю себе подружку-робота, — подмигнул он. — Придурок, — засмеялся блондин. — С тобой даже железо трахаться не захочет. — Ты дебил, — прошипел Майк, закатывая глаза, пока остальные катались на полу со смеха. — Я, кстати, Ноа, а это мой брат Ник, — наконец представились близнецы. — Мы оба танцуем, — ответил Ник, откусывая смачный кусок гамбургера. — А ты, Джексон? — напоследок спросила я. — Как и всегда, — улыбнулся он, обнимая Мэдисон. — Спорт? — спросила я, хотя, разумеется, знала ответ. — В точку, — ответил он, показывая на меня указательным пальцем. — Мы же всегда вместе играли в футбол, милая. В голову словно ураганом ворвались воспоминая из детства, когда мы жили в Лондоне и играли вместе, когда мы были лучшими друзьями, когда было детство, когда был жив папа. — Да, помню, но потом я переехала, и веселье закончилось, — засмеялась я, замечая недоумевающие лица ребят. — Вы знали друг друга? — спросила Мэдисон, хмурясь. Эта девушка любит быть в курсе. — Да, мы жили в одном дворе, в Лондоне, — ответил за меня Джексон, мило улыбаясь. У меня было ещё множество вопросов. Почему Джексон переехал из Лондона в Бостон? Какая специальность у Мэдисон? Помнит ли Джексон наше детство? Но решила, что на сегодня вопросов достаточно, и просто продолжила трапезу, изредка посмеиваясь от ужасно забавных пошлых шуток Майкла и близнецов.

***

Забурившись в квартиру, я скинула обувь, в который раз проклиная себя за то, что надела каблуки. Признаться честно, я их очень не люблю, однако в первый день хотелось показаться продвинутой и стильной. День был насыщенным, трудным и полным новых ощущений. Явно не благодаря каблукам, поэтому завтра я от них избавлюсь. Друзья Джексона показались просто замечательными, да, порой глупые шутки вылетали из их ртов, но разве это плохо? Я действительно наслаждалась их компанией на некоторых совместных уроках. И, думаю, теперь у Мисс скучной Изабеллы без друзей наконец они появятся. Близнецы — забавные, милые, немного самоуверенные и очень самовлюблённые, но все же остаются классными ребятами. Майк — темнокожий парень, его забавные очки добавляют его образу «гика» изюминки. Он также очень мил и достаточно умён. Мэдисон — немного грубая, открытая девушка, знающая все обо всех, по крайней мере, она пытается. А Джексон всегда был и будет моим другом, ведь детские воспоминания всегда греют душу пуще остальных. Надеюсь, детские впечатления о нем не испортятся. Запрыгнув на диван, я включила торшер, тем самым освещая половину комнаты. В мои планы входит посмотреть фильм и сделать домашнее задание. Думаю, я смогу все это совместить. — Изабелла, — вдруг послышался голос с другой стороны комнаты. Сердце ушло в пятки, что это, черт возьми? — Зейн? — спросила я, прищуриваясь, чтобы разглядеть фигуру парня, сидящего в углу комнаты. Что он тут забыл? — Я кое-что принёс для тебя, — оживлённо пробормотал он, проходя в середину комнаты. — Я зашёл к отцу и взял у него кое-что, уверен, тебе понравится, я немного… — Зейн, какого черта? — я до сих пор не могла отойти от его появления, сердце продолжало отплясывать чечетку. — Как, как ты сюда попал? — мой голос постепенно становился все громче и громче. Сердце билось в ненормальном ритме. — Ты оставляешь запасные ключи под ковриком у двери — нетрудно догадаться, — хмыкнул он, словно проникновение в чужую квартиру — сущий пустяк. — Так вот, — продолжил он, но я снова перебила его. — Зейн, это не смешно, — чувствую, как напрягаются мышцы и действия становятся заторможенными. — Успокойся, Беллс, — улыбнулся он, кладя свои ладони мне на плечи. Я скинула его руки, стараясь расслабиться. — Все нормально? — спросил парень, оставаясь на месте. — Уходи, Зейн. — Это все из-за того, что я пришёл к тебе без спроса? — усмехнулся он, подходя ближе. — Не подходи, — закричала я, кидая в него блокнот, лежащий на столешнице. — Белла, да что с тобой? — засмеялся Зейн. — Я принёс кое-что для тебя, просто взгляни! — умолял он, подходя ещё ближе. Его кулаки сжались, я могу заметить, как напрягаются вены на его руках. — Изабелла, ты ведёшь себя как маленький ребёнок, — он ужасно разозлил меня.