Sincerely, me

Он смотрел на неё особенным взглядом — всякая девушка мечтает, что когда-нибудь на нее будут так смотреть. Ф.С. Фицджеральд

— Белла, Белла, проснись, — я слегка приоткрыла глаза, пытаясь привыкнуть к яркому свету. Где я? Голова чертовски болела, словно я выпила бутылку вина. Хотя, если припомнить количество выпитых мной бокалов, можно сделать какой-никакой вывод. Немного поморщившись, я повернулась на другой бок, утыкаясь носом в кожаное сиденье. Стоп, откуда в моей квартире кожаный диван? Резко распахнув глаза, я уставилась на парня, сидящего рядом. Это был Гарри. На нем всё тот же костюм, что и на вечеринке. Неужели этот день ещё не закончился? За окном барабанил дождь, руки заледенели, а я продолжала трястись от холода. Снова переведя взгляд на Гарри, я заметила пиджак на его плечах. Я же сидела в одном платье, которое в добавок было мокрым. Ты настоящий джентльмен, Гарри. Он, не скрывая, пялился на меня. Воспоминания вечера смешались в голове, я совершенно не помню, что произошло. — И что ты так пялишься на меня? — неожиданно выдала я, наблюдая за неоднозначной реакцией парня. Он откровенно убивал меня взглядом, что не могло не бесить. — Я тебя спас, в очередной раз. — Если твоё спасение заключается в том, чтобы украсть и изнасиловать меня в машине, то я против подобного спасения, — выдавила я, поправляя волосы. Глаза Гарри сначала изучали мое лицо, после чего спустились ниже, оглядывая остальную часть тела. — Что ты вылупился-то так? — усмехнулась я, прекрасно понимая, что парня привлекла моя грудь. — Ты совсем не носишь белье? — спросил он, всё ещё пялясь. — Это неудобно. — Это что-то из разряда феминизма? — он поднял одну бровь, наконец-то отрывая взгляд. Почему-то мне вовсе не было неловко, даже наоборот. — О нет, — ответила я. — Это конечно хорошо, что ты знаешь такое понятие, как «феминизм», но отказ от ношения бюстгальтера — вовсе не это. Это нечто большее, чем просто внешний вид, придурок ты несчастный. — Быть феминисткой — ужасно асексуально, — выдал он. Я устало подняла на него взгляд. Неужели? — Ты бы не стал встречаться с девушкой, если бы она была феминисткой? Как глупо, — я снова отвела взгляд от парня, наблюдая за каплями, медленно сползавшими по стеклу. — Это мое виденье, Белла Мари. — Дерьмовое у тебя виденье, Стайлс. Я слегка задрала подол платья, чтобы проверить, насколько испортились мои кроссовки после этого буйного приключения. — Черт, — прошипела я, рассматривая испорченную модель кроссовок. — Что не так? — спросил Гарри. — Мои любимые кроссовки в стиле «Фореста Гампа» превратились в нечто похожее на обувь Джека из «Титаника», — выпалила я, не на шутку расстраиваясь. — Это всего лишь обувь, — хмыкнул он, проверяя, включён ли обогреватель. — Эту пару чудесной обуви отец подарил мне на шестнадцатилетние, моя мать тогда просто взбунтовалась, — мне просто захотелось сказать это, неважно, как он на это отреагирует. — Тебе не дарили подарки на дни рождения? — Да, — вздохнула я, погружаясь в воспоминания. — Дерьмово. — Не то слово, — ухмыльнувшись, добавила я, потирая холодную руку. — Держи, — Гарри неожиданно протянул мне свой пиджак. — Гарри, не нужно, — отмахнулась я, прекрасно зная, к чему ведут подобные жесты. — Бери, пока дают. — Не нужно, — грубее повторила я, видимо, ставя парня в неудобное положение. Выпивка, очередная пассия и потом «Пока, пока», мне не нужно это. Гарри спит с девицами для удовольствия, такие пустые личности, как он, меня вовсе не привлекают. — О чем ты вообще? — Ты сам знаешь, Гарри. — Нет, будь добра, объясни, — он тоже немного напрягся, в целом, я не удивлена. От него всегда ожидаема эта реакция. Гарри злится, Гарри ругается матом, Гарри на всех все равно. Идеальный образ «Плохого мальчика». — Гарри, ты сноб и всегда им будешь. Идеальная жизнь и море девушек в постели, алкоголь и чудесная студенческая жизнь — это твоё всё, черт возьми! — выпалила я, пытаясь сдержать себя от взрыва. — Прекрати быть таким ванильным, ты ведь не такой! К черту мне сдался твой пиджак? Мы не в таких отношениях, мы даже не друзья, мать твою! Продолжай играть в плохого мальчика с закосом на джентельмена, но не вмешивай меня в свои ролевые игры. Его глаза стали такими огромными, словно два блюдца. Я знаю, что тебе от меня нужно, Гарри, и ты это не получишь. — Так что, хочешь услышать что-то ещё? — я немного успокоилась, но все же могла продолжить свой монолог. — Ты мне неинтересен, потому что ты последнее дерьмо, Стайлс, прими это, черт возьми, и прекрати докапываться до меня. Я отвернулась от парня, пытаясь найти свою сумочку. Разумеется, её нигде не было, ведь я оставила её за столом, когда уходила в уборную. Моя рука все ещё сжимала ручку двери на всякий случай… если он, к примеру, захочет меня изнасиловать или убить. — Не это ищешь? — неожиданно спросил Гарри, протягивая мне небольшой объект. — Замечательно, — улыбнулась я, пытаясь дотянуться до сумки. — Ах, нет, — парень расплылся в широкой улыбке, убирая сумку за спину. — Сначала извинись за свои слова. Я прищурилась, пытаясь понять, в какую игру он играет на этот раз. — Маленькая Мисс-Гордость не умеет извиняться? — спросил он, приближаясь к моему лицу настолько близко, что я могла разглядеть мельчайшие морщинки на его красивом лице. — Что ты делаешь? — он тяжело дышал мне в лицо. — Извинись, — наши лица всё ещё были в малейшем расстоянии друг от друга. — Скажи: «Прости, Гарри, ты вовсе не сноб». Черта с два, Гарри. Я своих слов никогда не заберу. POV Harry Styles Я смотрел прямо в её загадочное личико. Краем глаза я подметил, что она наконец убрала руку с ручки двери. По всей видимости, всё это время она планировала выйти из салона автомобиля. Она боится меня или продолжает вести эту нелепую игру? — Что ты сказал? — прошептала она тихим и нежно-пьянящим голоском, приближаясь к моему лицу ещё ближе. Белла словно приняла другую маску, превращаясь в хитрую и властную женщину. Что ж, мне это даже нравится. Для меня не секрет, что всё это время она скрывалась под маской «Невинной и милой» девушки, я вижу по её хищному взгляду всю её сущность. Это чертово платье на девушке открывало вид на тело, и весь вечер двадцать человек любовались ей. Бесплатное удовольствие для конченных извращенцев. Но кто же знал, что когда платье намокнет, её грудь будет так по-неприличному выпирать. Изабелла никогда не привлекала меня в сексуальном плане, она лишь была объектом моих издёвок, словно младшая сестра. Но сейчас она немного выпила и промокла под дождём, это чертово красное платье и вздымающаяся грудь просто не могли оставить меня в покое. — Гарри? — её голос словно вернул меня на землю. Хрупкое тело вернулось на кресло, незаметно отодвигаясь от меня. — Что? — Ты отдашь мою сумку? Невероятно светлая кожа девушки светилась в полумраке салона машины, а волосы, собранные к затылку, оголяли манящую шею. — Гарри? — снова повторила она, пытаясь изобразить из себя невинную овечку. Я, черт возьми, знаю таких, как ты, милая леди. Открывать вид на шею — один из излюбленных приёмов девушек. Они действительно думают, что нам не терпится расцеловать этот невинный участок. Но это, блять, не так. Но шея Беллы манила, как сладостный плод. Что со мной? Глаза этой девушки светились огнём, а грациозные движения кошки лишь подливали масла в огонь, заставляя хотеть её все больше и больше. Нет, я не сексуальный маньяк, но сложившаяся ситуация и эта слегка пьяная девушка сводили меня с ума. — Га-р-р-и…? — протянула вновь она, прикрывая глаза длинными ресницами. Хороша чертовка. — Думаешь, я не знаю, почему ты не дал мне свой пиджак в самом начале? — выдала она, выпрямляясь. Белла расправила плечи и, приоткрыв губы, уставилась на меня. Что же ты творишь? — Тебе нравится моя грудь, да, Гарри? — что она только что сказала? Видимо, мисс Кляйн переборщила с алкоголем, а ведь я знал, что три бокала вина своё дело сделают. На моем лице расплылась улыбка. Томные, чуть закрытые глаза девушки говорили лишь об одном. Я действительно не предложил ей пиджак изначально лишь для того, чтобы хоть короткий промежуток времени смотреть на её грудь. — Тут стало так жарко, — Белла натянула подол платья выше, оголяя стройные ноги. Мое тело напряглось, я старался держать себя в руках. Уже месяц прошёл, как я завязал с алкоголем и девочками, ссылаясь на новый образ жизни. Но чувствую я, что эта плутовка пытается меня вынудить. Что, черт возьми, скрывается в голове этой девушки? — Не нравятся феминистки, да? — промычала она, ставя локти на бардачок между нами. — А что, если я скажу, что чистой воды феминистка, Гарри? — Белла начала выводить пальцами круги на кожаной поверхности, то и дело поглядывая на меня из-под своих длинных ресниц. — Тогда я тебе не понравлюсь? — Белла устремила свои глаза на меня, хищно улыбаясь. — Поцелуй меня, — выпалил я, больше не сдерживаясь. Запах этой девушки витал в салоне, заставляя желанию вдохнуть его с её нежной шеи увеличиваться. — Но-но-но, — промурлыкала она, накрывая указательным пальцем свои губы, затем, прикрыв глаза, снова расплылась в улыбке. — Я не могу. — Белла, — она, словно магнит, тянула меня к себе. Если бы это была любая другая девушка, то я бы без раздумий набросился на неё, не обращая внимания на их желания. Но она будто соорудила неприступную стену непорочности, заставляя меня уважать её решение. Что за черт? Она вскинула одну бровь, заглядывая в мои глаза, словно спрашивая: «Ты этого хочешь?». — Поцелуй меня, я сказал, — психанув, я схватил её за шею, нежно притягивая к себе. Ее глаза мгновенно закрылись, а ресницы, словно крылья бабочки, затрепетали. Белла ухватилась за мои волосы, проникая пальцами. Наши губы слились в нежном поцелуе, я не мог не почувствовать привкус персика от ее губ. Меня переполняли эмоции, я наконец получил то, что хотел так давно. В моих мыслях была только эта девушка. Такая хрупкая, немного странная и такая причудливо сексуальная. Я попытался углубить поцелуй, но она нежно оттолкнула меня одной рукой. Её мягкие губы отстранились от меня, и я почувствовал, как расстояние между нами стало увеличиваться. Непонимающе уставившись на неё, я стал выжидать её дальнейших действий. — Спасибо за сумочку, — пролепетала Белла, поднимая одну руку вверх. Крепкой хваткой она держала небольшое золотое изделие, что забрала, когда я потерялся в нашем поцелуе… наш поцелуй. Лишь её разгоряченные губы напоминали мне о нём. Смотря в её глаза, я видел лишь отчаянье, что она усиленно пыталась скрыть за пеленой сарказма и незримой стойкости. — Ты поцеловала меня, чтобы незаметно вытащить сумочку? — возмутился я, выжидая ответа юной леди. Признаюсь честно, если она скажет «да», то я убью её прямо здесь. — Это ты меня поцеловал, — напомнила она, открывая дверь. — Спасибо, что довёз, — с этими словами она хлопнула дверью и, не оборачиваясь, устремилась к подъезду. Что, черт возьми, сейчас произошло? Я уставился ей вслед. Она только что хлопнула передо мной дверью, или я что-то путаю? Никто, блять, не имеет права так делать! Даже эта несчастная… притягивающая девушка! Мои руки инстинктивно потянулись к ручке двери, но, опомнившись, я задержался. Если я сейчас пойду за ней, то на кого я буду похож? На искалеченного придурка, явно униженного как-то школьницей? У нас, черт возьми, разница в возрасте три года, но ей словно пятнадцать лет. Последней мыслью, что закралась мне в голову, было: «Она ведь девушка Малика, твою мать». Белла просто манипулировала мной своим телом и женской энергетикой, вынуждая на поцелуй.   «Блять, что я теперь скажу Зейну?», — пронеслось у меня в голове. Кому будет хуже, ей или мне? Разумеется, ей. «Затеяла игру, Белла Мари? Так вот знай, играем мы по моим правилам». Дотянувшись до телефона, я набрал давно забытый мной номер. Гудки, гудки… — Алло, Джереми? Ты всё ещё занимаешься продажей эксклюзивных кроссовок? —… — Друг, мне нужна одна пара и желательно сейчас, — во время разговора мои мысли были совершенно в другом измерении. Я отомщу тебе, чертовка. Гарри Стайлс не прощает такого отношения. —… — Да знаю я, что два часа ночи. Последними словами парня были: «Да ты чокнутый, Стайлс». Я, черт возьми, сумасшедший. О Белла Мари, ты ведь так любишь кроссовки, а Зейн так любит тебя…