Sincerely, me

POV Bella Mary. Гарри был невероятно нежен со мной этим вечером, буквально окутал меня своими чувствами и желаниями. Моя кожа до сих пор горит, а мысли с невероятной скоростью мечутся в голове. — Теперь ты только моя, — шептал он, нежно касаясь языком мочки моего уха. Его плавные движения сводили меня с ума, я буквально погрузилась в процесс этого грехопадения. Библия больше не существует для меня, правил больше нет. Есть лишь я, Гарри и этот вечер. — Белла... Má Bellá, — итальянский в исполнении Гарри звучал особенно сексуально. Легкими, совсем невесомыми движениями я касалась его накаченного торса, невольно вспоминая, как пялилась на него на гольф-поле, пытаясь разглядеть кубики сквозь довольно обтягивающую тенниску. Не могу поверить, что с такой лёгкостью могу коснуться его тела, его горячего, пылающего тела. — Детка, давай... — его грязный ротик владеет мной полностью, одно лишь слово сводит меня с ума, заставляя тело превращаться в вату. Я обмякла под ним. Руки Гарри — это совершенно отдельная история, каждый мускул, словно на холсте, очерчен легким лунным светом, падающим сквозь тонкую тюль. Он нежно сжимал меня под собой, стараясь не причинить боль. Я превратилась в фарфоровую фигурку, которую аккуратно берут с полки, осматривают, а затем ставят обратно. Мое тело дрожало под его весом, боль стрелами расходилась по нему. Уверена, что ходить завтра не смогу. — Гарри! — закричала я, не в силах больше терпеть, на что он мгновенно прикрыл мой рот своей рукой. Я же уверенно вцепилась зубами в его ладонь, издавая что-то наподобие рыка. — Детка, — зарычал он, оставляя дорожку мокрых поцелуев на моей шее. Затем он уверенно ухватился за мое бедро, каким-то образом усаживая меня на ноги. С моих уст слетел лёгкий стон, я неуверенно уперлась руками о его плечи, в попытках восстановить дыхание. Гарри сидит всего в нескольких сантиметрах от меня, что позволяет мне ощущать его уже такой знакомый аромат. Он тяжело дышит, так же, как и я. Через мгновение я подняла на него глаза. Знаю, что он всё это время пялился на меня. Его изумруды горят сейчас по особенному ярко, словно кто-то поджег фитиль, и свечка наконец загорелась во тьме. Именно так выглядят его глаза. — Ты так смотришь, — усмехнулся он, закрывая лицо руками. Затем он раздвинул пальцы, тем самым игриво поглядывая на меня сквозь небольшую щель. Словно родитель, что развлекает своего тодлера. — Смотрю в твои глаза, — шепчу я, только сейчас накрывая обнаженную грудь руками. Гарри недовольно смотрит на меня, оценивая этот жест, но ничего не говорит. — Знаешь, на что похожи твои глаза, Белла Мари? — наконец выдаёт он, ухватываясь за мои бёдра и притягивая меня ещё ближе к своему торсу. На его коленях лежит белая простыня, что позволяет мне хоть немного скрыть оголенное тело. Неловкость слегка давит на меня. — На что? — спрашиваю я, вспоминая про свою укладку, от которой наверняка уже ничего не осталось. — Ты знаешь, что такое «лунный камень»? — я киваю, вспоминая небольшой кусочек неогранённого камня цвета небес, что показывал мне Майк. — Словно в самое темное озеро бросают этот камень... но он продолжает излучать свет, понимаешь? Таким светом светятся твои глаза, — с моих губ слетает лёгкий смешок. Гарри, слегка смущаясь, отводит глаза в сторону. Надеюсь, я не смутила его своим смехом! То, что он сказал сейчас, значит для меня гораздо больше, чем он может себе представить! — Гарри, это чудесно, ты слышишь? — шепчу я, нежно касаясь его подбородка. Мои попытки притянуть его обратно увенчиваются успехом, и я в очередной раз удивляюсь, как смутился этот супер уверенный в себе парень. Надеюсь, это говорит об искренности его слов. — Я сморозил чушь. — Нет, нет, нет, — начинаю я, слегка напрягаясь. Гарри заметно погрустнел, черт бы побрал мой идиотский смех! — Гарри, поцелуй меня, поцелуй так, как никогда не целовал, — шепчу я, хватая парня за плечи. Его глаза снова встречаются с моими, и через долю секунды он с новой яростью впивается в мои губы. Его жадный, одновременно нежный и такой страстный поцелуй отправляет меня на небеса. За всю мою жизнь меня ещё никто не целовал так, как Гарри Стайлс.

***

Встав с постели, я попыталась потянуть за собой простыню, чтобы не представать перед Гарри в обнаженном виде. Он, видимо, по этому поводу особо не заморачивался, поэтому без слов обернулся в другую сторону, хватая телефон с тумбы, тем самым позволяя мне спокойно одеться. Я ценю Гарри за его проницательность и внимательность к мелочам. Мне не пришлось умолять его отвернуться или не подглядывать. На подсознательном уровне мы чувствуем друг друга, словно знакомы тысячу лет. Быстро надеваю платье обратно и, включив свет, кидаю Гарри его одежду, после чего, отвернувшись к зеркалу, начинаю поправлять прическу. — Совсем не видно, что трахались, — говорит Гарри, неожиданно появляясь в отражении зеркала рядом. Я слегка вздрагиваю, но затем начинаю смеяться. — Моя прическа выглядит дерьмово, а ты словно сошёл с обложки журнала для девочек-подростков. — Ничего, Белла Мари, никто и слова не скажет, — шепчет он, притягивая меня к себе. В его объятиях я чувствую себя такой нужной, не привыкнуть бы... — Думаешь? А как же твои фанатки? — снова заливаюсь смехом, не поднимая глаз на парня. Чувствую, как он смеётся. — Тебе больно? — заботливо спрашивает он, застегивая мое платье. Его холодные пальцы легко касаются моего разгоряченного тела. — Немного, — вру я, на самом деле ощущая жгучую боль между ног. — Ты врешь. — Это уже мое дело. — Я волнуюсь за тебя, — шепчет он, напоследок целуя меня в лоб. Затем он открывает дверь, и мы вываливаемся в коридор. С первого этажа всё ещё доносятся крики и музыка. Люди продолжают веселиться, на часах всего десять. Гарри с натянутой улыбкой уже бежит на первый этаж, быстро преодолевая лестницу за долю секунды. Он готов снова сиять, а что насчёт меня? После первого в своей жизни секса я в полном ошеломлении. Воздух вокруг слегка сжался, словно меня засунули в мешок, ноги всё ещё предательски ноют, так и норовят подвести меня. Боюсь, что упаду с этих чертовых каблуков. Меня, почему-то, мгновенно накрыло легкой, почти неосязаемой грустью. Сколько девушек было у Гарри? С каким количеством из них он переспал? Он со всеми был так нежен, как со мной? Всем ли он шептал на итальянском? Я не знаю, совсем не знаю. Есть только один человек, кому может быть известна настолько «пикантная» информация — Зейн. Стоит ли мне спросить его об этом? Гарри не кажется мне ангелом, я знаю, что за миллионом улыбок, что он дарит сегодня вечером, скрывается настоящий Гарри. Тот Гарри, что однажды пытался меня задушить. Тот Гарри, что порезал мне руку. Тот Гарри, что угрожал мне. Тот Гарри Стайлс, что нахамил мне на лестничной площадке уже три месяца назад. Это сумасшествие, время летит слишком быстро, я не успеваю сообразить. — Белла, — обернувшись, я обнаружила Зейна, облаченного в чёрный смокинг, такой же, как у Гарри. Он слишком резко выдернул меня из мыслей, что мне понадобилось пару секунд, чтобы прийти в норму. — Зейн? — я вскинула одну бровь. — Что... что ты тут делаешь? — спросил он, заключая меня в объятья. Мои глаза за секунду осмотрели лобби через перила второго этажа, где стояли мы с Зейном. Все гости стали постепенно сливаться в главный зал, это говорит о скором завершении вечера. Стоит поторопить Зейна. Но что он тут, черт возьми, делает? — Это ты что тут делаешь? — на этот раз спросила я, поскорее высвобождаясь из его объятий. Без Гарри я ощущаю себя довольно... неловко, будто мне здесь не место. — Я давний друг семьи Гарри, я всегда бываю здесь. — А меня позвала... Энн, мама Гарри, очень милая женщина, — кивнула я, стараясь скрыть лёгкую нервозность. Надеюсь, мои щёки не раскраснелись. — Что ты делаешь на втором этаже? Где Гарри? — Зейн устроил мне допрос. К чему бы это? Не уж то думает, что мы с Гарри «снова вместе». — Я не имею ни малейшего понятия, где Гарри, — кинула я, как бы делая вид, что мне всё равно, хотя мое сердце отбивало чечётку. — Ясно, — закончил он, рассматривая золотые запонки. — Думаю, нам стоит пройти в зал, — кивает он, наконец решая спуститься. — И всё же, неужели вы настолько близки с Гарри? — спрашиваю я, спускаясь по мраморной лестнице. Рука Зейна мирно покоится на моей талии, на что я стараюсь не обращать особого внимания. — Мы давно дружим, я уже рассказывал тебе об этом, Белла, — ладонь парня медленно сместилась на мое бедро, от чего мне захотелось ускорить темп, но мои несчастные туфли не позволяли мне этого сделать. Мои глаза в который раз пробежались по лобби, где царила полнейшая идиллия, звуки исходили лишь из главного зала. Когда мы преодолели лестницу, Зейн резко крутанулся, хватая меня за локоть, тем самым разворачивая к себе лицом. Я подняла глаза на парня, пытаясь понять, что ему нужно. Руками я уперлась в его грудь, в попытках увеличить расстояние между нами. — Бел... — начал он, как вдруг нас разъединили чьи-то тёплые руки. Гарри нежно взял меня под локоть, отодвигая Зейна от меня. Я ласково взглянула на него, благодаря в который раз. Очередного признания Зейна я бы не вынесла. Что с ним не так? У этого парня совсем нет чувства собственного достоинства. Я ожидала, что Гарри начнёт клеиться ко мне или включит своё «мачо-эго» и начнёт орать и драться с Зейном, но он поступил более, чем умно. Глаза Гарри ни на секунду не задержались на мне, он играл роль дурачка-друга. Очень умно, Стайлс. — Хэй, ребята, вы что тут? — радостно воскликнул он каким-то непонятным голосом, от которого мне захотелось засмеяться. Он незаметно больно ткнул меня в бок. — Эм... мы, да, уже идём, — растерялся Зейн, скидывая руку Гарри со своего плеча. — Идём, Белла, — закончил он, обходя Гарри. Он уверенно положил руку мне на талию, после чего повёл в зал, не оборачиваясь на Гарри. Я кинула лишь один взгляд на парня, стоящего сзади. Он спокойно проводил нас глазами, после чего потопал вслед. Неужели его совсем никак не тронуло то, что Зейн так по-хозяйски меня облапал? Хотя, о чем я. Мы с Гарри просто любовники, «друзья по постели», так скажем. Его коронное: «Ничего друг другу не обязаны». Действительно, трахаемся, целуемся, ругаемся и психуем, но ничего нас не связывает. Чудно. Мое настроение за короткое время укатилось куда-то в пятую точку, потому что я совершенно расхотела плясать и есть торт, что странно. Во всяком случае, с Гарри потанцевать мне уже не удастся. Зейну не следует знать о наших фиктивных отношениях в этом обществе. Всё так запутанно.

***

Весь остаток вечера я просидела рядом с Энн, периодически улыбаясь уходящим гостям. Наконец ушли все, Зейн, Энн, даже Бетти прошла к себе в комнату. Я одиноко сидела за столом, попивая вино из огромного бокала, думая о Томасе. Как он? Как проходит его лечение? Я чувствую себя ужасно безалаберной сестрой, поглощенная своей жизнью, я совсем забыла о самом главном человеке в моей жизни. — Белла Мари, не составите мне компанию на прогулке? — спросил Гарри, нежно прижавший свои ладони к моей спине. Я обернулась на парня. Он снял забавную бабочку, расстегнул верхние пуговицы рубашки, что придавало ему особой нотки сексуальности. Я улыбнулась ему, принимая его руку. — Как тебе вечер? — поинтересовался он, выдавливая улыбку. Ему действительно совсем всё равно на то, что Зейн тогда откровенно «облапал меня»? — Это просто волшебно, — замялась я, вспоминая то, что мы вытворяли в спальне Гарри пару часов назад. — Особенно середина вечера, — ухмыльнулся он, за что получил от меня кулаком. — Ау! — Самозащита, Стайлс, — перекинув руки за шею Гарри, я повисла на нем, устремляя взгляд в его томные глаза. Я ожидала, что Гарри поцелует меня, прижмёт к себе и начнёт шептать откровенно пошлые слова, но вместо этого он слегка оттолкнул меня от себя. — В чём дело на этот раз? — спросила я, слегка обижаясь на его такой непривычный жест. Он выглядел слегка помятым, словно что-то его напрягло. Изрядно напрягало. — Это всё из-за Зейна, да? — Что? Конечно, нет, — отмахнулся Гарри, подправляя волосы. — При чем тут он? — Ты ревнуешь? — Белла, мы уже расставили все точки в наших отношениях, — сказал он, выдавливая еле заметную полуулыбку. Что-то тут неладно. — К чему ты клонишь? — Мы ведь не состоим в отношениях, Белла, — заулыбался он. — Мы просто спим, помнишь? Мудак. — Я думала, что после того, как мы... — мне стало трудно дышать, словно кто-то ухватился за мою шею. — После того, как что? Как мы переспим? — засмеялся Гарри, беря бокал вина со стола. — Дорогая, у меня ведь есть девушка, — в глазах парня сверкнула искра. Что же ты несёшь, Стайлс. — Гарри, не надо так... — Белла, если ты не хотела трахаться со мной, то так бы и сказала, — он совершенно спокойно отпил из бокала, после чего оперся руками о стул рядом. — Хочу напомнить, что ты с удовольствием прыгнула в мою кровать. — Ты мудак, Гарри, — зашипела я, ощущая себя нагло обманутой. — Все тебя предупреждали, даже твой парень Зейн. Я не тот, кто тебе нужен, мы оба это знали. — Тогда какого черты ты лишил меня девственности, Гарри? — закричала я, слегка пугая его. Он ненадолго растерялся, но затем снова пришёл в норму, сохраняя томное лицо «крутого» парня. Я знаю, что это всё маска, Гарри. — Надо было беречься, милая. — Ты такой... урод! Я ненавижу тебя, Гарри! — продолжила я, толкая парня в грудь, но он не сдвинулся ни на сантиметр. — Не надо было связываться со мной. — Знаешь что? — спросила я, стирая скатившуюся слезу с щеки. — Ты просто неуверенный в себе подросток, Гарри. Ты боишься жизни и не знаешь, куда тебе деваться! Прячешься за юбкой своей матери... — Не смей говорить что-либо о моей матери, Белла. Ты, блять, нихера не знаешь о моей жизни! — зашипел он, хватая меня за две руки, при этом сильно сжимая их. — Кричи, детка. Кричи, что тебе больно...Чтобы я тебя отпустил, как в нашу первую встречу. Помнишь, как ты умоляла отпустить тебя? — Я не буду умолять тебя, урод, — зашипела я, наступая парню на ногу. Его лицо исказилось в недовольной гримасе, но хватку он не ослабил. — Ты чокнутая. — Ты не лучше, МУДАК! — закричала я, ещё сильнее дергаясь из стороны в сторону, в попытках оттолкнуть парня от себя. — Зачем ты встречаешься с Маликом? Зачем? А потом спишь со мной, Белла Мари, что с тобой? — Что? С кем встречаюсь? — выдавила я, резко замирая на месте. Наши глаза встретились, и мы уставились друг на друга, пытаясь переварить информацию. — С Маликом, ты, блять, как шлюха, Белла. — Я не встречаюсь с ним! — заорала я, наконец выдергивая руки из его хватки. — Как? — спросил он, удивлённо пялясь на меня. Ну, что они как дети? — Вот так! Он даже не нравится мне, вы оба как идиоты, — забурчала я, подхватывая свою сумочку со стула. — Прощай, Гарри. — Нет, нет! Стой, — начал он, останавливая меня. — Значит, всё это время ты была... одна? — Да, Гарри, ты придурок или как? — спросила я, толкая парня, чтобы освободить себе дорогу. — Белла, прости... — Гарри, иди в жопу! — заорала я, не оборачиваясь на парня. — Я не хочу тебя видеть, — закончила я, ощущая, как слезы скапливаются в уголках глаз. Воздуха становится всё меньше, кажется, очередной приступ. Я думала, что избавилась от них навсегда... Гарри всегда был и будет причиной бед в моей жизни, нужно поскорее вычеркнуть его из неё. Это больше не может продолжаться, за такой короткий промежуток времени он сумел уничтожить всё, что было у меня. Он забрал мою девственность, он лишил меня самого сокровенного. Я такая дура, как я могла довериться ему? Ему! Такому несобранному и совершенно не стабильному придурку. Но, как бы я не пыталась разбудить к нему ненависть, у меня никак не выходит. Не могу утверждать, что люблю его, но я влюблена. Влюблена по уши, в его бешеные кудри, что так приятно вытягивать пальцами, в его невероятную внешность, в его способность глубоко мыслить. Я влюблена в парня, что разрушает меня каждый день. Такое возможно? — Белла Мари, — наконец послышался голос Гарри, он неуверенно подошёл ко мне со спины и уткнулся головой в плечо. Я молчала, лишь тяжело вздыхала, устремив взгляд на улицу. Мы одиноко стояли на балконе, я и он. Две одинокие души. — Мы так похожи, Белла. — Мы не похожи, Гарри, я не такая идиотка, как ты. — Прости меня, — пробубнил он, мягко касаясь руками моего оголенного плеча. — Гарри, прекрати, нам не стоит больше видеться, — шепчу я, закусывая губу, дабы сдержать поток слез, что так и норовят хлынуть. — Белла, прошу тебя, будь моей, — так же шепчет он, разворачивая меня лицом к себе. В его глазах читается еле заметная искренность, знал бы ты, как я боюсь довериться тебе. — Ты сам сказал, что тебе не нужна девушка, — сглатываю я, сдерживая себя от того, чтобы поправить выбившуюся прядь его волос. Сейчас он выглядит просто отпадно, словно сошёл с обложки журнала. Хотя мы только что орали друга на друга, как животные. Я всегда мечтала о красивом, сильном парне, как Гарри. Но знала ли я, что часто эти самые парни и портят жизнь таким милым принцессам, как я? Нет, не знала. — Белла, просто... просто будь моей, хорошо? Я буду дарить тебе подарки, буду целовать... Я буду любить тебя, малышка, — шепчет он, беря мое лицо в свои руки. — Это называется «отношения», маленький Гарри, — отвечаю я, слегка улыбаясь. Он же выглядит невозмутимо. — Ты боишься ответственности? В чем проблема? — Это слишком трудно. Не могу тебе сказать, — он говорит о чём-то серьёзном, это можно понять по лёгкой испарине на его лбу. Он напряжен. — Если я не твоя девушка, то кто я, Гарри? Ты хочешь, чтобы я была твоей шлюхой? — Не говори так, — шепчет он, тяжело сглатывая. Большим пальцем руки он нежно гладит кожу моего лица, что слегка расслабляет меня. — Просто, давай попробуем, зачем нам эти формальности? Парень, девушка, главное, что мы чувствуем. — Гарри, я никогда не смогу быть уверена в тебе... — начинаю я, но он снова затыкает меня, накрывая рот тёплой рукой. — Давай попробуем, — он отчеканивает каждое произнесенное слово. — Если ничего не выйдет, то я отпущу тебя, Белла Мари, и больше никогда не появлюсь в твоей жизни. — Итак, ты хочешь, чтобы я побыла твоей шлюхой некоторое время, а если нам понравится, то навсегда? — подытоживаю я, не веря в свои слова. — Ты слишком приукрашиваешь, — закатывает глаза он. — Но это звучит именно так! — Просто доверься мне, ладно? — психует он, притягивая меня к себе. Гарри дарит мне очередной поцелуй. Я не знаю, что из этого выйдет, но я готова поверить ему.