Sincerely, me

На кухне по-прежнему царил хаос. Мы с Гарри вчера, в буквальном смысле, разнесли всю квартиру, перевернув всё вверх дном. Мы играли с Лидией, смотрели фильмы и, разумеется, танцевали. Это наша традиция — танцевать. Танцевать везде, просто так, для души. Подняв с пола обёрточную бумагу с изображениями маленьких кроликов, я невольно улыбнулась, вспомнив, как впервые увидела красивое колье, что нашла у своей двери. Прошёл всего месяц, а создаётся впечатление, словно это было пару лет назад. Прибравшись в квартире, я наконец уселась на диван, подзывая к себе котёнка. Гарри всегда казался мне эстетом в делах сердечных. Казался, казался… и я была права. Не думаю, что каждому пришло бы в голову подарить девушке пушистое существо. Это мило и очень чутко с его стороны. Ссылаюсь на тот факт, что однажды рассказывала ему о том, что всегда мечтала обзавестись домашним питомцем. Приятно, что он услышал меня. Мы с ним два совершенно разных человека. У нас разные планы на жизнь, разные семьи, категорично разные характеры, но что-то тянет нас друг к другу. Мы можем существовать друг без друга, но нам всегда будет чего-то не хватать.

***

— Ты не умеешь готовить, Гарри, — заключаю я, пытаясь выхватить сковороду из рук парня. Гарри нахально вломился в мою кухню, пользуясь моментом, когда я была увлечена игрой с Лидией. — Ты хотела сказать, что я отменно готовлю? — ухмыльнулся он, пряча руки за спину. — Как раз таки обратное, — бурчу я, пытаясь выхватить сковороду за его спиной. Мое тело инерционно утыкается в оголенную грудь Гарри. Поднимаю глаза на парня и замечаю его нежную улыбку, ещё секунда, и наши губы сливаются в продолжительном и таком приятном, утреннем поцелуе. Мои мысли за долю секунды улетают куда-то далеко, где мы вдвоём летаем на ковре-самолёте и поём песни о свободе и вечной любви. Упираюсь руками в его грудь, чтобы уверенно встать на носки и не упасть. Я никогда не замечала настолько чудовищной разницы в росте, потому что была в обуви. Но сейчас, будучи босиком, я еле достаю до его подбородка, из-за чего ему приходится слегка согнуться и приподнять меня за талию к себе. Мои руки покоятся на его торсе, что позволяет мне в очередной раз подметить, насколько он все же накаченный. Кажется, что он может задушить меня одной своей рукой. Провожу кистью по его сильным бицепсам и делаю тяжёлый вздох. Не верится, что человек, которого я свято ненавидела, сейчас стоит передо мной, нахально впиваясь своими губами в мои. — Хочешь повторить вчерашнее? — спрашивает он сквозь поцелуй, вызывая мой смех. Гарри перекрывает мою улыбку очередной волной эмоций, так прекрасно переданных в поцелуе, что сливает наши губы воедино. Его руки залезли под мою футболку, что я забрала у него сегодня утром, и умело расстёгивают бюстгальтер. — Ты стала носить белье, как только я появился в твоей жизни, Белла Мари? — удивлённо спрашивает он, отрываясь от меня. Улыбаясь, смотрю на него, умиляясь лёгким недовольством на лице. — Тебе что-то не нравится? — спрашиваю, вскидывая одну бровь. — Как бы, да. — А где твоя сковородка, Гарри? — говорю я, поглядывая на руки парня, покоившиеся на моей талии. — Мерзавка, — шепчет он, расплываясь в наглой улыбке. — Берегись! С этими словами он сильнее сжимает мою талию, позволяя усадить меня на кухонный стол. — Что ты делаешь? — смеюсь я, ощущая его обжигающие руки на своей разгоряченной коже. Мы оба выглядим как бешеные. — Я просто очень тебя хочу, Белла Мари, — шепчет он на ухо, после чего резким движением стягивает с меня футболку, отбрасывая её в дальний угол комнаты. Заливаюсь смехом сквозь поцелуй. Порой Гарри смахивает на дикаря. Парень уверенным движением отбрасывает бюстгальтер в то же место, куда пару секунд назад отправил футболку. Затем хватает меня за руки, не давая возможности скрыться от него. Установив руки по разные стороны стола, начинает внимательно осматривать мое тело. — Ты прекрасна, — шепчет он, слегка кусая мое ухо. В порыве эмоций хватаю Гарри за волосы и тяну к себе, оставляя мокрый поцелуй на губах. Неожиданно раздаётся стук в дверь, прерывая нас. Гарри резко отрывается от меня, удивлённо вглядываясь в мое лицо, словно пытаясь прочитать, кто мог прийти в столь ранний час. Лопатками ощущаю твёрдость стола и в глубине души благодарю человека за его визит, ведь наконец встану с твёрдой поверхности. Гарри всё ещё свисает надо мной, сжимая руками с двух сторон, боясь выпустить из жаркого «капкана» своих объятий. — Зейн? — шепотом спрашивает он, возвращая свой взгляд с двери на меня. Непонимающе вскидываю брови, надеясь, что это не он, иначе Гарри будет рвать и метать. Но кто ещё это может быть? — Беллс? — кричит Зейн, продолжая долбить дверь. — Что ты… — начинаю я, но Гарри резко накрывает мой рот рукой, активно размахивая головой в разные стороны в знак протеста. Но я продолжаю, слегка прикусывая руку парня: — Гарри, так нельзя, — шепчу, неожиданно осознавая, что на самом деле не хочу открывать дверь так же, как и Гарри. — Детка-а-а, — мычит Гарри, падая на меня. Еле сдерживаю смех, чтобы не взорваться. Гарри лёг сверху, при этом придерживая своё тело руками, чтобы не раздавить меня. Он создал воображаемую ловушку, ведь я не смогу выбраться из-под него никак. — Белла, я знаю, ты дома! — продолжает Зейн, неугомонно теребя в дверь. Такое чувство, словно он знает, что я с Гарри, и хочет поскорей нас разлучить. — Он нормальный? — шипит Гарри, на что я затыкаю его рот рукой. — Гарри, он ждёт за дверью, — говорю я, всё-таки смеясь. Он недовольно смотрит на меня, протестуя. — Блять, пускай там и остаётся, — бурчит он, всё-таки вставая с меня. — Какого хуя он вообще пришёл? — продолжает он, недовольно сводя брови. Кидаю на него злобный взгляд за бранные слова, вылетающие из его красивого ротика. — Гарри, — говорю я, привставая со стола в попытках слезть. Моя футболка валяется где-то в углу комнаты, что не даёт мне шанса скрыться от Гарри. Хотя, кажется, я уже совсем не стесняюсь своей наготы. Гарри превратил меня в распутную девицу. Что мы только не делали. Мысль о том, что я работаю его шлюхой, снова закралась мне в голову. Как избавиться от ненужного хлама, что так долго хранится в залежах моих думок? Я давно приняла этот факт. Мы просто друзья, что любят спать друг с другом и порой проводить вместе время. Как парень и девушка, только без официоза и формальностей. Всё просто, как вода, но что мучает-то так? Гарри заметил лёгкую перемену в моем настроении, поэтому медленно подошёл к столу, на котором я сидела, и притянул меня к себе. — Что не так? Это из-за того, что я заматерился? — спрашивает он, сжимая меня в своих руках. Я не вижу его лица, но меня очень удивили слова. — Если да, то прости, я постараюсь… использовать их реже. — Дело не в этом, — отвечаю я, раздумывая, стоит ли говорить ему о своих мыслях, или это все же ранит его? — Но и перестать ругаться было бы тоже очень хорошо, — шепчу, обнимая парня в ответ. Гарри поднимает меня со стола и, как маленького ребёнка, тащит в зал, шепча при этом какую-то песенку мне на ухо. — Маленькие, маленькие дети, — смеюсь, слыша приятный голос Гарри, так гармонично звучащий в песне. — Любят играть во взрослые, взрослые игры... БДСМ, например. — Этого не было в песне! — шепчу, содрогаясь от смеха. — Ты такая миниатюрная, — говорит он, останавливаясь близ входной двери, где уже минут пять стоит Зейн. — Такая крошечная, — продолжает он, сжимая меня в своих объятиях. Совсем забываю, что стою в одних трусах. Целую Гарри в щечку и, накинув поверх халат, заталкиваю его в шкаф, замечая недовольную мордочку. — Я вытащу тебе оттуда чуть позже, Флинн Райдер, — шепчу я, вспоминая «Рапунцель», он надменно скалится, после чего я наконец закрываю шкаф. — Зейн? — удивлённо говорю я, потирая глаза, словно только соскочила с кровати. Зейн настороженно смотрит на меня, после чего без приглашения входит в квартиру. — Ты одна? — спрашивает он, подозрительно окидывая глазами комнату. — И тебе доброго дня, — отвечаю я, вкладывая в свои слова всю возможную мощь своего сарказма. — Ты, собственно, зачем пришёл? — бросаю взгляд на входную дверь и замечаю ботинки Гарри, аккуратно установленные на полке для обуви. Черт. — Я почему-то подумал, что ты с кем-то, — парень продолжил расхаживать по комнате, пытаясь прикопаться хоть к чему-нибудь. Неужто ночью слышал стоны с верхнего этажа? — Не понимаю тебя, — подхожу к двери и незаметно накрываю обувь какой-то тряпкой. Глаза Зейна неожиданно останавливаются на открытой двери в спальню, и его губы чуть дергаются. Словно он заметил что-то ужасно неприличное. — Твоя спальня, — констатирует он, указывая пальцем на комнату. — Там такой бардак. Почему постель так ужасно смята? — вспоминаю, как Гарри уверенно уложил меня на кровать, медленно стягивая остатки одежды. — Чьи вещи валяются на полу? — замечаю чёрный тренч Гарри, так неаккуратно выкинутый на пол. Зейн подозрительно уставился на меня. Затем направился прямиком в спальню, но я, перехватив парня за руку, остановила всего в метре от входа. — Что ты делаешь? — спрашиваю я, закрывая дверь. — Да, там валяются мои трусы, и что теперь? — Белла, там чьи-то большие вещи, — он делает акцент на слове «большие» и с отвращением смотрит на меня. — Ладно, хорошо, — говорю я, ощущая подступающую нервозность, что скатывается в горле, как ком. — Да, я вызывала проститута, чтобы трахнуться с ним, убьешь меня за это? — отчётливо услышала, как Гарри чертыхнулся в шкафу. Слава богу, Зейн слишком занят изучением моей квартиры и нашим разговором, чтобы это услышать. — Что? — начинает он, но я умело выталкиваю его из своей квартиры. Зейн раздраженно фыркает что-то под нос, но не сопротивляется. Мы, конечно, хорошие друзья, но такого отношения к себе я не потерплю. Копаться в моем грязном белье ему никто не позволял. — Пока, Зейн, — заканчиваю я, открывая входную дверь, дабы выставить наглеца за порог. — Белла, я не это имел в виду. — Давай встретимся чуть позже, ладно? Я очень устала, — вру я, пытаясь понять, что изменилось в милом Зейне, которого я встретила на этом же самом месте три месяца назад. Он кажется мне ужасно далеким и чужим. — Детектив он, конечно, хороший, но всё же не Шерлок Холмс, — говорю я, открывая двери шкафа. Гарри, согнувшись вдвое, еле сдерживает гнев, яростно смотря на меня. — Ну, выходи, — смотрю на парня, пытаясь на рассмеяться. Его великолепные кудри превратились в нечто похожее на сено. — «Я упала с сеновала, тормозила головой». — Как смешно, — бурчит он, поправляя шевелюру, попутно вышагивая из шкафа. — Ты в таком виде щеголяла перед Маликом? — возмутится Гарри, замечая мой шелковый халат, легко накинутый поверх обнаженного тела. — Ну да, — отвечаю я, замечая нотки ревности в голосе парня. — Больше так не делай. — Ты не забыл, я всего лишь твоя подружка, Гарри, не девушка, не жена, — заканчиваю я, разворачиваясь на пятках. Меня немного взбесил его этот тон, присущий любящим парням. Ему, во-первых, это не идёт, а во-вторых, он мне никто, чтобы каким-либо образом призывать не делать что-то. — Я не хочу ругаться, Белла, — он хватает меня за руку, притягивая обратно. Утыкаюсь в его оголенную грудь и снова вглядываюсь в изумрудные мистические глаза. — Мы и не собирались, — отвечаю я, массируя сильные руки парня. — Просто считаю, что тебе уже нужно идти. — Почему? Ты не хочешь меня видеть? — шепчет он, позволяя мне заметить некую грусть, промелькнувшую на лице. Он в замешательстве. — Нет, я случайно сказала... останься. «Я знаю, Гарри Стайлс, что ты бесповоротно в меня влюблен. Проблема лишь в том, что я вам не доверяю, чтобы влюбиться в ответ», — думаю я, усмехнувшись про себя. Как же всё-таки проста истина. — Но ты так больше не ходи, ладно? — снова начинает он, целуя меня в лоб. Отпрянываю от него, недовольно сжимая губы в тонкую линию. Начинается… — Гарри, а может хватит? — спрашиваю я, ставя «руки в боки». — Ты о чем? — он делает из себя дурачка, знает ведь, о чём я. — Зачем ты опять это говоришь? — скидываю тряпку с обуви парня и кидаю пару ботинок ему под ноги. — Говорю что? — Вроде учишься на экономиста, а шестеренки в мозгах не двигаются, — стараюсь игнорировать его идиотские вопросы и направляюсь в спальню, чтобы избавиться и от его одежды. Гарри недовольно уставился на меня. Кажется, он тоже начинает злиться. Мы оба, как бенгальские огни. Быстро зажигаемся и так же быстро сгораем. — Ладно, хорошо, давай просто оба замолчим, — разворачиваясь на носках, утыкаюсь Гарри в грудь, в попытках восстановить дыхание и не взорваться. Он нежно гладит меня по спине, слегка щипая за плечи, словно говоря: «Я тут! Я здесь!» Неожиданно его телефон снова зазвонил. Он извиняющеся посмотрел на меня, затем принялся доставать устройство из джинс. Я недовольно закатила глаза, отходя от парня. Меня тошнит от его постоянных разговоров по телефону. Серьёзно, это когда-нибудь закончится? Он уходит в самые неподходящие моменты. Порой мне кажется, что он не со мной, а со своим телефоном. Я была бы рада, если бы он зависал в социальных сетях, ведь это как бы нормально. Сейчас даже придумали этому название «Номофобия». Мне было бы проще обвинить его в этой фобии, но нет! Гарри торчит то в СМС-мессенджерах, то просто на каких-то задротских сайтах с графиками и рентабельностью бизнеса, что он держит. — Алло? — Гарри отошёл от меня, подходя к окну. Я уперлась о шкаф, ожидая парня. —… — Я немного занят сейчас… —… Лицо Гарри мгновенно приобретает непонятный оттенок белого цвета, он побледнел и быстрым шагом направился в спальню, где на полу валялись его вещи. — Сейчас буду, — пробурчал он, накидывая пальто на плечи. — Пока, детка, — сказал Гарри, быстро целуя меня в макушку. — Подожди, ты куда? — возмутилась я, пытаясь переработать ситуацию. Всё произошло слишком быстро. Куда он? — Мне надо бежать, — говорит он, натягивая джемпер. — В смысле? — смотрю на него, пытаясь понять, правда это или ложь? Он снова оставляет меня. — Это очень важно, — наконец отвечает Гарри, замирая в дверном проёме, поспешно зашнуровывая ботинки. — Важнее, чем мой день рождения? — в попытках сдержать подступающие слезы, прикусываю внутреннюю часть щеки. Мне больно. Больно от того, что он бросает меня. Знаю, что для него важна работа, но это все же очень ранит мои чувства. Я собиралась провести этот день с ним. — Прости, детка, — заканчивает он, захлопывая дверь перед моим носом. — Пока, Гарри, — шепчу, позволяя одинокой слезе скатиться по щеке. Я опять поддалась эмоциям. Поддалась Гарри и снова проиграла.

***

— Кляйн, тащи сюда свою задницу, — прокричала в трубку Мэдисон со звуком характерному облизыванию экрана. Она пьяная? — Мэдисон? — спрашиваю, пытаясь понять, где сейчас девушка. — Я в клубе, — говорит она, еле волоча языком. «Та-а-к, опыт забирать пьяных людей из клубов у меня имеется, если нужно, то могу помочь», — подумала я, усмехнувшись. Забирать пьяного Гарри из клуба было очень глупо. Произойди такое сейчас, ни за какие деньги бы этого не сделала. Не думаю, что он это заслужил. Да, я всё ещё злюсь на него. — Я немного занята, — встаю с дивана, подходя к шкафу с платьями. Я хочу оторваться сегодня, напиться и вернуться домой пьяной в хлам. — Ну пожалуйста, — мямлит Мэдисон, продолжая слюнявить телефон. — Даже не зна-а-ю, — тяну я, уже надевая платье с синими паетками. Не знаю, зачем издеваюсь над девушкой, ведь уже готова ехать к ней. Кажется, я заразилась идиотизмом от Гарри.

***

Приехав в клуб, я сразу же дико выпила, от чего моя крыша слегка поехала. Честно говоря, не помню, что делала и с кем говорила. Клубы — это, в принципе, не мое. Пить, так пить наедине с бутылкой вина, никак не с толпой неконтролирующих себя персон. Хватаю бокал и, сидя на высоком барном стуле, резко перекручиваюсь, дабы разглядеть Мэдисон во всеобщем хаосе. — Тебе не много? — спрашивает она, неожиданно выхватывая бокал из моих рук. Слегка пугаюсь ее неожиданным появлением, но не подаю вида. — Ты где ходишь? — говорю я, замечая разительную разницу в собственном голосе. Кажется, алкоголь начал действовать на мои нервные клетки. — Ты не слабо так выпила, подруга, — смеётся девушка, хлопая меня по плечу, при этом широко улыбаясь. — Сколько пальцев показываю? — она вытягивает свою длиннющую руку перед моим лицом, сгибая три пальца. Иногда мне кажется, что Мэдисон всю сознательную жизнь провела с животными, от того и пустоголовая такая. Допиваю бокал до дна и вскакиваю со стула. Я намерена свалить отсюда как можно скорее… но сначала зайти в туалет. — Нам нужно уходить, — установив руки по обе стороны от головы Мэдисон, стараюсь сохранить равновесие. Представляю недовольное лицо Гарри и его коронное: «Белла Мари, где ты была?» — Чего улыбаешься? — пытаясь перекричать музыку, Мэдисон, расплывшись в улыбке, спрашивает у меня. Ловлю себя на мысли, что улыбаюсь, вспоминая Гарри, несмотря на его скверное поведение. — Подожди меня здесь и никуда не уходи, — приближаюсь ближе к девушке и шепчу на ушко. Затем, схватив сумку, направляюсь в санузел. Интересно, если Гарри застанет меня в нетрезвом состоянии, какова будет его реакция? Он захочет меня «отшлепать» или накричит? Может, будет сохранять спокойствие? А может, ему даже понравится? — Аккуратней, — вырывается у меня, когда я больно сталкиваюсь плечом с неизвестным человеком. — Извините, — отвечает он, нежно проводя рукой по месту удара. Поднимаю глаза и встречаюсь взглядом с высокого роста парнем с голубыми глазами. — В следующий раз будьте повнимательней, — сквозь зубы тараторю я, стараясь сохранить спокойствие. И когда я успела так разозлиться? Последнее время я стала слишком нервной. Малейшие недочеты буквально выводят меня из себя. — Не побоюсь заметить, что это вы врезались в меня, — говорит парень, ухмыляясь. Ах, ты ещё дерзишь? Смелый однако. — Да что ты? Он снова улыбается, пробегаясь глазами по мне. Слегка морщусь от его жеста, но затем понимаю, что в отношении парней — это нормально. Могу на пальцах сосчитать парней, что я встретила в Бостоне, что ни разу не осмотрели меня с ног до головы. — Будьте осторожней, не всегда попадаются такие паиньки, как я, — подмигивает он, разворачиваясь на каблуках и устремляясь в толпу танцующей молодёжи. «Это было грубо», — замечаю я, рефлекторно устремляясь за парнем. Хватаю его за плечо, разворачивая к себе лицом. Парень расплывается в широкой улыбке, игриво посматривая на меня. — Так с девушками не разговаривают, — замечаю, ощущая нереальный прилив смелости. Я готова спорить с ним всю ночь. — Ох, а Вы научите меня, как это делать? — шепчет он, притягивая меня к себе, уверенно ухватившись за талию. Слегка напрягаюсь из-за напористости парня. Скорее всего, он пьяный, потому и ведёт себя так. — Как Вас зовут? — спрашивает голубоглазый шатен, заглядывая мне в глаза. А плут красивый. — Мария… Белла, то есть Белла Мария… просто Белла, — выпаливаю я. — Честер, для друзей просто Чез, — сдерживая смех, отвечает он, наконец выпуская меня из объятий. Рубашка голубого отлива отлично облегала его тело, проявляя подкаченную, стройную фигуру. А светло-синие брюки крепко держались на бёдрах, благодаря дорогому ремню с металлической пряжкой. — Итак, Чез, — говорю я, зачем-то делая акцент на его имени. — Чем же ты занимаешься? — Закончил университет, сейчас преподаю, — улыбнулся он, присаживаясь за барную стойку. Я залезла на рядом стоявший стул, закидывая сумку на стол. — Нам два Лонг-Айленда, — говорит он, подбрасывая в воздух ключи от машины. Бармен кивает в ответ, устремляясь выполнять заказ. Клуб только наполняется гостями, из-за чего стоит оглушительный гул. — А ты, Белла, чем занимаешься? — Я студентка, — вру, зачем-то стараясь выглядеть чуть старше своего возраста. Кажется, он поверил. По крайней мере, это первый и последний раз, когда я вижу этого парня. — Университет? — Бостонский, — выдаю на ходу, вспоминая университет, в котором учится Гарри. — Умная значит, — театрально удивляется он, за что получает лёгкий шлёпок по плечу. — Шучу, шучу. Бармен пододвигает к нам напитки, и я, сразу схватив рюмку, запрокидываю жидкость, позволяя ей опьянить мое состояние. Обжигающая смесь водки и джина пламенем проходится по стенкам горла, заставляя кровь бурлить с бешеной скоростью. Голова начинает пульсировать, а тело твердит: «Танцуй!». — Что привело тебя сюда? — спросил Честер, повторяя за мной. Осушенные рюмки моментально исчезают со стола. — У меня сегодня день рождения, — говорю я, нелепо ухмыляясь. В голову снова пробирается Гарри, когда же он оставит меня в покое? — Это тем более нужно отметить! Нам ещё по две! — зазывает Чез, слегка привставая со стула. — А ты чего тут ошиваешься? Ищешь молоденьких студенток? — подмигиваю, принимая очередную рюмку. — Очень смешно. На самом деле, я случайно попал сюда, — отвечает он, пожимая плечами. — Ого, случайно попал в самый популярный клуб города, дельно, — запрокидываю ещё одну рюмку, на этот раз гораздо сильнее ощущая пошатывание. — У меня была намечена встреча…

***

День прошёл, на удивление, просто замечательно, не считая утренней ссоры с Гарри. Я теперь счастливая обладательница кошки, по совместительству знакомая молоденького профессора-шведа. — Я могу проводить тебя до квартиры, — предлагает Чез, неуверенно сжимая руль. В очередной раз спрашиваю себя, какого черта села в машину с пьяным человеком за рулём. Я в нетрезвом состоянии и здравый смысл никак не связаны. Смотрю на симпатичного парнишку рядом и невольно расплываюсь в улыбке. Затем, накинув куртку на плечи, хватаюсь за ручку двери и добавляю: — Лучше забудь обо мне, — на что получаю горячий поцелуй. Из-за большого количества выпитого алкоголя совсем не ощущаю губ парня. Поэтому, когда он отрывается от меня и неловко поглядывает, я лишь сдерживаю слезы. — Что не так? — испуганно спрашивает он. «Гарри! Гарри! Гарри!» — кричит моя душа, разрываясь на маленькие кусочки. — Мой… мой друг, он так плохо поступает со мной! — навзрыд говорю я. Вот и нетрезвый психоз подъехал… Уже знаю, что завтра буду очень жалеть, что наговорила. — Я… как я могу помочь? — Чез мотается по салону, не находя себе места. Бедный парень рассчитывал на быстрый перепих, а я ему тут истерики закатываю. — Никак! — снова кричу, ударяя руками по панели машины. — Ну давай позвоним ему, — предлагает он, говоря тихим голосом, почти шепча. Кажется, он меня боится. — А это отличная идея, — достаю телефон из сумки, судорожно ища заветный номер. Гудки. Гудки. — Алло? — знакомый голос раздаётся на той стороне. Молчу где-то с минуту, затем набираюсь смелости и начинаю говорить: — Гарри! — Белла? — его сонный голос вводит меня в транс. Итак, что я собиралась ему сказать? Сейчас спокойно все обсудим. — Ты… поганый ублюдок, я не хочу с тобой говорить, — шикаю я, одним глазом проглядывая на Чеза. Он в полнейшем недоумении, затаившись, сидит и не издаёт ни звука, пристально наблюдая за мной. — Ты вообще-то сама мне позвонила. Белла, ты где? Что с тобой? — голос Гарри становится более живым, он, кажется, встал с кровати. Могу расслышать характерные скрипы. — Ты выпила? — Нет… может быть, и что? — легкая паника начинает овладевать моим мозгом. — Где ты, я спрашиваю, — настойчиво спрашивает он, видимо одеваясь. — Это ты где?! — кричу, упираясь ногами о лобовое стекло, почти развалившись в кресле. Тут так жарко. Стягиваю куртку и завязанный платок, выкидывая его на заднее сиденье салона. — Гарри, всё в порядке? — раздаётся грубый женский голос, от чего я сразу же вскакиваю с кресла, принимая сидячее положение. Он там с девушкой? Небось, шлюха какая-нибудь. Или… может, Джессика? Нет, нет. О нет. — Ты с кем бля? — шиплю, нервно пробегаясь глазами по машине, останавливаясь на парне рядом. Чез строит невинную рожицу, делая вид, словно совсем не заинтересован в моем разговоре. — Что? — переспрашивает Гарри. — ТЫСКЕМБЛЯ? — кричу я, не сдерживаясь больше. — Это Энн, — говорит он, явно пытаясь выдать ложь за правду. — Не ври мне. — Слушай, а я тебе чем-то обязан, собственно? — срывается он. Молчу в ответ, сбрасывая трубку. Урод. Чез в недоумении пялится на меня, заставляя чувствовать себя ещё более гнусно. Мы остановились прямо напротив моего дома. Мне бы выйти по-хорошему, вернуться в квартиру и лечь спать. — Разобралась? — спрашивает он, слегка улыбаясь. — Ты жёсткая, — смеётся он, разряжая обстановку, — госпожа «тыскембля». Из меня вырывается дикий, истерический смех. Кажется, я медленно схожу с ума. — По-моему, он просто не заслуживает тебя, — ухмыляется Чез, кладя ладонь поверх моей руки, плавно поднимаясь выше к плечу. — Ты очень милая. Продолжаю молчать, сменяя хохот на тотальный игнор. Мурашки табуном пробегаются по всему телу. — А ещё я бы хотел тебя поцеловать, — я удивлённо уставилась на парня. Мне всегда казалось, что люди должны быть тактичны и вежливы, для подобного рода предложений всегда искать подходящий момент, а не вот так вот сразу. Отпрянув от парня, подхватываю свою сумку и машу на прощание рукой, словно проглотила язык. — Белла? — спрашивает он, хватая меня за руку. — Куда ты? — Я-я-я так не могу, понимаешь? — стараюсь разглядеть в его глазах понимание и радуюсь, когда нахожу ожидаемый ответ. Чез понимающе кивает и выпускает меня из хватки. — Но мы ведь ещё увидимся? — спрашивает он, словно не понимает, что это невозможно. — Думаю, нет, — наконец заканчиваю я, стараясь соблюдать спокойствие. Закрываю дверь машины, но продолжаю смотреть на парня. Он сквозь стекло улыбается, после чего выруливает из двора моего дома. Дождь увесистыми каплями покрыл кожаную куртку, легко накинутую на мои плечи. Дикая дрожь пробегается по телу, от чего неприятно сводит коленки и кончики пальцев. Сжимаю покрепче сумку и забегаю под навес. Гарри был с какой-то девушкой, что меня слегка расстроило. В нетрезвом состоянии, так понимаю, я начинаю злиться, проявляя не только пассивную агрессию, но и активную, срываясь на простых смертных. Уже в который раз напоминаю себе, что мы ничего друг другу не обязаны, но почему-то продолжаю корить его, когда он совершает поступки, противоречившие нормальным, здоровым отношениям. Я бы хотела иметь его как обычного парня. Ходить в кино, покупать друг другу уродливые свитера на Новый год и просто дурачиться. Я бы посещала его семейные вечера и за чашечкой кофе болтала с его матерью обо всем на свете. Мы бы съездили ко мне в Шеффилд, чтобы он познакомился с моей матерью и научил Томи играть в бейсбол, что не успел сделать мой отец. Но мы живем в суровой реальности, где всех этих «глупых» мечтаний не существует. В настоящем мире нет места подобным формальностям. Я играю роль простой шлюхи, при этом боясь себе в этом признаться. Мы не можем посещать семейные ужины, ведь у Гарри страшные распри с отчимом. Его мать Энн не в состоянии пить со мной кофе, ведь она медленно умирает от рака. И моя мама бы никогда не приняла такого, как Гарри, в дом. А Томи считает, что я избегаю Гарри. Я вру всем, в том числе и себе. С тяжёлыми мыслями я наконец провалилась в сон, мечтая сбежать из реальности хоть на некоторое время, в мечтах увидеть сон, где все прекрасно. Дружелюбное царство Морфея принимает меня, как почётного гостя. Девятнадцатый год моей жизни наверняка уготовил мне нечто удивительное.

***

Иногда мне кажется, что будильники придумали для людей только опохмелившихся. Иначе объясните мне, пожалуйста, какого мать вашего черта, они так громко звонят? Вышвырнув надоедливое устройство куда-то в зал, я устало потёрла виски. Такое чувство, словно весь мир перевернулся вверх дном, при этом забирая меня с собой. И вот я сижу на кровати, а мои мозги спускаются к макушке… — Семь утра, — мычу, еле вставая с кровати. Кажется, мне не стоило столько пить вчера. Честно говоря, ни черта не помню. Да и стоит ли вспоминать? Нутром чую, что день вчера был не из лучших, тогда пускай остаётся храниться на запыленных полках моих думок. Поспешно собираюсь, дабы не опоздать на первую лекцию по архитектуре за последний месяц. Я не была в школе приблизительно четыре недели и совсем не ожидаю тёплого приема. Да мне и не нужно это все. За такой короткий промежуток произошло столько дерьма, что положение в школе меня волнует меньше всего. Тем более, мне теперь разрешено приходить лишь на некоторые выбранные мной предметы, что значительно сэкономит мое драгоценное время.

***

— Ты вчера как до дома добралась? — Мэдисон, словно ветер, проскакивает мимо, резко остановившись рядом, теперь ступая со мной в одну ногу. Смотрю на девушку и ощущаю уже привычную боль в висках. Клянусь, я больше не буду пить. — Я выпила три таблетки аспирина, приняла холодную ванну и даже сделала компресс из зеленого чая, — говорю я, делая глоток горячего кофе, при этом умудряясь ускорять шаг до аудитории. — Как можно было столько выпить? Мэдисон ухмыляется, я даже представить не могу, сколько выпила она. — Звучит, как риторический вопрос, — мы заворачиваем за угол, устремляясь к массивной дубовой двери, за которой будет проходить первая лекция. — Ты не ответила на мой вопрос, как ты до дома добралась? — Это так важно? — выбрасываю картонный стаканчик в мусорный бак, после чего возвращаюсь к подруге. И когда она успела стать моей подругой? По-моему, громко звучит. Она, скорей, недо-подруга «Мэд». — Зацепила вчера голубоглазого шведа, — смеюсь, вспоминая бедного парнишку, лицо которого никак не могу восстановить в памяти. — Да ладно? — Мэдисон дико смеётся, попутно распахивая дверь. Мы, смеясь, заходим в аудиторию, но неожиданно девушка перестаёт смеяться, сменяя смех на удивленный, слегка подавленный возглас. — Не этот случайно? — доносится до меня, когда я медленно поднимаю глаза на нового профессора. — Добрый день, Белла Мария, Вы готовы занять Ваше место? — я узнаю этот взгляд из тысячи. Честер, облачённый в строгий костюм серого цвета, в очках, стоял у учительского стола, облокотившись о него своей пятой точкой. Мои глаза нервно пробежались по классу. Меня почему-то настигло чувство, словно все здесь знают о вчерашней встрече. Но на свою удачу не замечаю ни одного удивлённого взгляда, от чего становится гораздо легче. Киваю профессору и волочу Мэдисон к последней парте. Она, запинаясь, что-то бурчит под нос, пару раз закидывая меня матами. — Ты что творишь? Я же пошутила, — шипит девушка, плюхаясь на стул рядом. — Ты чего такая бледная? Перевожу испуганный взгляд на неё, пытаясь понять, какого лешего она такая доставучая. — Не гони, реально он? — слишком громко произносит она, привлекая всеобщее внимание, в том числе и Честера, на что он ехидно улыбается мне. Стараюсь его игнорировать и, извинившись перед остальными, затыкаю рот недо-подруге Мэд. — Нет, ты что? — по-моему, за мою игру можно уверенно вручить Оскар. Девушка щурит глаза, после чего достаёт из сумки тетрадь и впяливается в телефон, забывая о небольшом инциденте. Всю лекцию я старалась избегать встречи взглядов с Честером, чьё имя отныне ассоциируется с ночным кошмаром, но яркие голубые глаза не давали мне возможности это сделать. Чез оказался очень привлекательным молодым человеком, явно выглядевшим гораздо взрослее, чем мне показалось вчера. Не мудрено, четыре шота Айленда унесли меня в Хакуна Матату. Как только закончилась лекция, я постаралась выскользнуть первой, но мне это не удалось. Я застряла между двумя партами, что сдвинули два придурка с десятого класса. Мэдисон успешно улизнула от меня, что неудивительно, ведь мы все ещё в довольно напряжённых взаимоотношениях. — Госпожа «Тыскембля», — по аудитории разносится звонкий голос Честера, что сильно бьет по измученным перепонкам. Оглядываюсь по сторонам, дабы убедиться, что мы здесь одни. — Честер, только окончивший университет, значит? — стараюсь вести себя максимально уверенно, когда на самом деле трясусь, как заяц. Не знаю, чего именно боюсь. Но данная ситуация меня вовсе не радует. — Хорошо, подловила, — ухмыляется он, отходя от стола. В руках он умело вертел увесистую ручку. — Я окончил университет семь лет назад, мне двадцать девять. — Врун, — шепчу, сжимая сумку в руках. Обхожу сдвинутые столы, пытаясь поскорее сбежать из аудитории. — Ты куда? — Честер хватает меня за руку, умело толкая к учительскому столу. Больно упираюсь спиной в деревянный выступ, стараясь скрыть неудобство за маской неприязни. — Люди, встретившиеся вчера, — это не мы, ясно? Забудь… Забудь-те, — делаю акцент на окончании, пытаясь выкрутиться из ловкой хватки профессора. — Зачем ты соврала вчера? Ты всего-навсего старшеклассница, никакая не студентка, — шипит он, сжимая мои кисти. Дергаю руками, но ничего не меняется. Боязнь сменяется агрессией. — Я была пьяной! А вообще, ты тоже соврал! — Тебе нельзя пить! — Кто бы говорил? — Я говорю, — продолжает он, слегка пугая меня. Но я продолжаю стоять на своём, стараясь скрыть нотки страха и нахлынувшего волнения. — Какое Вам дело? — Если бы вчера что-то произошло, у меня могли бы быть неприятности, — произносит он, нервно потирая виски. Выбираюсь из его хватки, поднимая сумку с пола. Теперь мы оба чувствуем себя крайне неловко. — Но ведь никто об этом не знает, и ничего вчера не произошло, — шепчу, стараясь рассмотреть в его глазах понимание. — Ты права, — отвечает он, кивая. — Пожалуйста, давай сохраним эту тайну, ладно? — Ладно, — киваю в ответ, выходя из аудитории. — До свидания, мистер… — Грин, — заканчивает он, на что я учтиво склоняю голову и закрываю дубовую дверь. Плюс ещё одна тайна в копилку «Везучая жизнь в Бостоне».