Sincerely, me

— Гарри? — поднимаю трубку, продолжая нервно играть с механической ручкой. — Где ты? — его голос слишком резкий и грубый, он кажется мне слишком напряженным для первой половины дня. — Кхм, в школе как бы, — шиплю в ответ, наблюдая за учителем, при этом стараясь спрятать телефон за распущенными волосами. — Приезжай ко мне прямо сейчас. Соседка по парте недовольно рычит, поглядывая на меня. Стараюсь её игнорировать. — Что-то случилось? — все ещё нервно поглядываю на учительский стол в надежде остаться незамеченной. — Да. — Что? — Мне скучно. — Слушай, шёл бы ты... Только я начала ругаться, как меня перебил профессор: — Мисс, у вас какие-то проблемы? — поспешно прячу телефон под парту, отнекиваясь. Женщина в строгом сером костюме подозрительно оглядывает меня, после чего, развернувшись к доске продолжает, царапать формулы, понятные исключительно Майку. Чертов Гарри. Он словно маленький ребёнок, не умеющий держать себя в руках. Избалованный маленький мальчик, которому нужно всё прямо сейчас и ни позже. Хватаю телефон и, нагнувшись под парту, будто что-то достаю, начинаю тихо шипеть: — Знаешь, что, — моя соседка кидает на меня странные взгляды, которые я продолжаю игнорировать, — Если ты мне ещё раз позвонишь, то клянусь, я разорву все твои шелковые рубашки Versace, модник. — Ты шутишь, значит у тебя хорошее настроение, — неожиданно жизнерадостно отвечает он. И тут меня осенило. Неужели отличники-бухгалтеры прогуливают пары? Что-то тут нечисто. — Почему прогуливаешь? — Мне стало очень скучно, — бубнит он, стуча каблуками. Голос его кажется мне слегка запыхавшимся, будто он куда-то бежит. — Ты куда идёшь? Через секунду меня резко одергивают за плечо. Разворачиваюсь, уже готовая накричать на потревожившего, но замираю в изумлении, когда передо мной появляется профессор, при этом злобно скалящийся. — Мисс Кляйн, не хотите объясниться? — Я... Начинаю я, как меня перебивает оглушительный грохот из коридора. Дверь аудитории распахивается, и в проеме появляется кудрявая голова Гарри. Чуть не падаю со стула от изумления, продолжая смотреть на него. — Извините, не могли бы вы позвать Изабеллу Кляйн? Кидаю взгляды то на Гарри, то на миссис Паркинс. Они же не обращают на меня внимания, перекидываясь взглядами друг с другом исключительно. Молоденькая учительница перекинула руку через парту, плавно спускаясь к доске. — Вы ей, собственно, кто? — профессор разозлена не на шутку, но видно, обаятельность Гарри работает на все сто процентов, так как действует даже на неё! — Я её брат, — врет он, не краснея. Оборачиваюсь на Мэдисон, странно поглядывающую на меня. Она откровенно, не скрывая, изумлена. Её красивые рыжие волосы сегодня уложены очень необычным способом. — Да ладно? — переспрашивает женщина, постепенно сдаваясь. Снова переключаюсь на миссис Паркинс. Гарри корчит свою фирменную рожицу, и она выпускает меня, предварительно заполняя какой-то бланк, вписывая туда мое имя. Каким образом она заметила сходство между мной — девушкой азиатского происхождения и парнем — британцем, я не знаю. Ненавижу его смазливую рожу. Она поверила ему, черт бы его побрал!

***

Выхожу из аудитории и злостно поглядываю на «брата». Он же довольный идёт по пустому коридору, размахивая руками в разные стороны. Мы оба молчим, но я ощущаю буквально прущую безудержную радость от него. Хочу поинтересоваться почему, но сдерживаюсь, ссылаясь на его вопиющее поведение. — Почему ты молчишь, Белла Мари? — Потому что ты придурок, — бурчу, натягивая куртку. — Уже не молчишь, хороший знак, — Гарри продолжает ухмыляться, словно совершил поступок, достойный похвалы. Черта с два! — Ты сейчас очень меня бесишь, — шиплю в ответ, пихая парня в плечо, но он не сдвигается ни на миллиметр. — По-моему, ты слишком часто это говоришь, — обижается он, надувая губки. — Я тебя побью, Гарри Стуйлс, — пытаясь держать себя в руках, недовольно пялюсь на его довольную физиономию. — Я тебя не боюсь, а за «Стуйлса» — спасибо, — наконец выдаёт он, и его лицо снова озаряет улыбка, — Да ладно тебе, что ты всё время такая скучная? — Я скучная?! — почти вскрикнула я. Да что это такое? — А кто таскается ночью по клубам «в поисках приключений» или нанимает клоуна, чтобы ночью людей пугать? — последнее я почти выплюнула, складывая руки в замок. Гарри меня раздражает. — О, да, это очень весело! Совсем не скучно. Гарри слегка растерянно смотрит на меня, после чего, развернувшись на каблуках, уходит в другую сторону ничего не сказав. — Ты куда пошел? — Изабелла Мария Кляйн сегодня явно не в настроении, — бурчит он, удаляясь всё дальше и дальше. — Гарри, прекрати это! — Прекрати, что? — Эти детские игры, — шиплю, замирая на месте. Я не сдвинусь больше ни на миллиметр, пусть сам извиняется или, что ещё должен сделать джентельмен. Ой, забыла, Гарри ведь к их числу не относится. — Я не пойду за тобой, — наконец заключаю, принимая стойку солдата, выставив одну ногу вперёд. — Ну, и отлично! — в ответ кричит он, находясь уже в двадцати метрах от меня. Вот упрямый. Разворачиваюсь и иду в сторону выхода, больше не обращая внимания на фамильярности этого парня. Чувствую, как он смотрит мне вслед, буквально прожигая взглядом. Но мне всё равно, поэтому продолжаю уверенный путь к двери. Тут из-за угла выскакивает профессор Грин. Он, запыхавшись, ухватывается за угол шкафчика, чтобы удержать равновесие, но его всё равно слегка заносит, и он врезается в меня. Рефлекторно выкрикиваю непонятный звук, больше похожий на птичий писк, и крепко ухватываюсь за его пиджак. — Кляйн? — шепчет он, выдыхая. Его серый костюм в полосочку слегка замялся, а каштановые волосы растрепались, что придавало ему вид «бешеного студента». Сегодня он выглядит очень даже молодо, хотя вчера напоминал мне перебухавшего старика с закосом на перепихи со студентками. — Честер... Э-э, мистер Грин! — выпаливаю, продолжая крепко сжимать его пиджак. Глаза мужчины приобретают тёмный оттенок голубого, внушая некий страх. Почему я всегда везде вижу страх? Кажется, это фобия и ей есть название. — Белла Мария, ты почему не на уроке? — успокоившись, говорит он. Мы продолжаем стоять в этой неловкой позе, но почему-то никто из нас не хочет двигаться. — Я ушла... ухожу, — мной овладевает лёгкая паника, смешанная с растерянностью от неожиданного появления профессора. Я словно статуя, стою и не двигаюсь. — Ты больна? — спрашивает мистер Грин, хватая меня за подбородок, внимательно вглядываясь в мои глаза. Только сейчас замечаю очки древесного принта на его тонком носу. Круглая оправа отлично смотрится на его точенном скулами лице. — Нет, — бурчу в ответ, ощущая длинные мужские пальцы на щеках, легко сжимающие кожу, придавая моему лицу вид хомяка только что сожравшего килограмм орехов, — А вы? — Тоже, — отвечает он, словно заворожённый смотря на меня. Мы ещё минуту стоим в столь странной позе, пока сильные руки не отдирают меня от Честера, буквально поднимая в воздух. Подлетая, разворачиваюсь и, словно в замедленной съёмке, замечаю очень недовольное лицо Гарри. — Ты кто, блять, такой? — шипит он, сжимая меня в своих руках, словно мягкую игрушку. Его лицо исказилось в недовольной гримасе, придавая виду больше угрюмости, нежели страха. Честер совершенно спокойно отреагировал на взрыв Гарри, будто ожидал этого. Как Гарри так быстро подорвался с конца коридора? — Вы тот самый «брат»? — спрашивает он, складывая руки в замок. Откуда Честер знает о нашей уловке? Гарри на секунду опешил, впадая в ступор. Его лицо словно окаменело. Неужели мистер Грин подслушивал урок и знает о нашей маленькой лжи? — Эм-м, да, — мычит он, сменяя ярость на нечто спокойное. — Вы откуда знаете? — перебивая Гарри, встреваю я. Обхожу парня, чтобы снова встать напротив профессора. Он смотрит на меня сверху-вниз и пытается понять, к чему я клоню. — Я-я... Белла Мария... — начал Честер, но Гарри снова перебил его, уже обращаясь ко мне: — Белла Мария? Он называет тебя Белла Мария?! — его лицо выражает полное непонимание. Он весь раскраснелся. — Гарри, это мой... — Чудно! — воскликнул он, ставя руки в бока. — Заканчивайте быстрее! — Хотел отдать тебе твой платок, ты забыла его у меня в машине, — улыбается Честер, роясь в сумке. Он издевается? Смотрю на Гарри и замечаю некую нотку грусти в перемешку с уже подавленной яростью. — Как ты могла забыть у него в машине платок? Когда? — Это было позавчера, — говорит Честер, словно пытаясь разругать нас с Гарри ещё сильнее. Но он ведь думает, что он мой брат. Так ведь? Если да, то я в полнейшем шоке от логики жителей Бостона. Мы с Гарри, разве что, смахиваем на сводных брата и сестру — детей британца и какой-нибудь богом забытой азиатки. — Вот, держи, — улыбаясь, говорит он, протягивая мне шерстяной платок. Беру его в руки, киваю и стараюсь максимально быстро смыться отсюда, при этом захватив «брата» с собой. Но при попытке схватить Гарри за рукав и потащить за собой, я чуть ли не падаю. Он, как вкопанный, замер, яростно поглядывая на профессора. — Что-то не так? — спросил Честер, поправляя пиджак, при этом не забыв расстегнуть нижнюю пуговицу. — Как бы, да. — Так в чём же, мистер Кляйн? — улыбаясь, говорит Чез. Плут, играет с Гарри. Кажется, до него дошло, что никакие мы не брат с сестрой. Но мистер Кляйн звучит неплохо, может Гарри стоит взять мою фамилию? — Прошу больше мою сестру не подвозить, — шипит Стайлс, хватая меня за руку и нервно сжимая её. — Гарри, мне больно, — шепчу, пытаясь вырвать кисть из сильной хватки. Но парень совсем не обращает на меня внимание, он сосредоточен на Честере, что держит себя крайне достойно. — Гарри, тебя ведь так зовут? Успокойся, я не трону твою сестренку, — спокойно ответил профессор, сжимая мой платок в руках. Хоть и выглядел он уравновешенным, бешеная сила, с которой он сжимал платок, говорила об обратном. Изумрудные глаза Гарри яростно вспыхнули, после чего он выкинул мою руку из своей, разворачиваясь и уходя в направлении выхода из помещения. — Куда ты? — бегу за ним, безуспешно хватаясь за его дутую куртку, на ощупь больше похожую на вату. Он не оборачивается, лишь, как таран, идёт вперёд. — Гарри, послушай меня! — Захлопнись, Белла! — Гарри, пожалуйста... — Захлопнись, я сказал! — Сам захлопнись, идиот! — заорала я, наконец замирая. Он обернулся на меня буквально на долю секунды, после чего с громким рыком продолжил путь. Через мгновение на весь коридор раздался громкий грохот. Захлопнулась дверь. Вот упрямый индюк! Вы меня, конечно, извините, но это где видано? Возможно, это и показалось неправильным. Но он ведь даже не выслушал меня, то, что было на самом деле. Гарри просто орал и орал. На меня и на Честера. И больше всего меня бесит тот факт, что он сам каждый раз твердит мне, что у нас не может быть здоровых отношений! А сам срывается на меня каждый раз при каком-либо контакте с другими парнями? Что-то не помню, чтобы мы договор о неприкосновении заключали. «Мы ничего друг другу не обязаны» — это же наш девиз. Так чего же он так злится? Он вспыхнул, как свечка, и не погас. Я задувала, задувала, а он никак не затухал. Гарри спал с какой-то проституткой в тот вечер, я даже слова не проронила, хотя внутри я ужасно злилась и бесилась. Но не позволила чувствам затмить разум... а он что? Разумеется, Гарри ведь ненормальный. Меня всего лишь подвезли до дома, ничего более. Но теперь меня очень интересует Честер Грин, мой учитель архитектуры. Откуда он осведомлён о том, что Гарри мой названный «брат». Мы ведь сказали об этом исключительно одной учительнице, от которой меня забрал Гарри буквально десять минут назад. Подхожу к нему и начинаю допрашивать. Он бегает глазами по потолку, изредка и очень бегло задерживая взгляд на мне. — Объяснитесь, мистер Грин! — Белла Мария... это недоразумение. — Вы — недоразумение, Мистер Грин, — шиплю, пальцем тыча ему в лицо, — Или вы говорите мне, либо я иду к миссис Паркс. Честер растерялся, нервно сжимая портфель, он стал водить ботинком круги на кафеле. — Белла, ты угрожаешь мне? — снова с новой волны заговорил он. Его глаза цвета голубого моря встретились с моими, и я ощутила прилив лёгкой паники: настолько его глаза казались мне далёкими. — Что? — Ты боишься, Белла? — Говорите загадками, значит, — ухмыльнулась я, вставая в позу, а-ля «ну, и?». — Я взрослый мужчина, девочка, — начал он, подходя чуть ближе ко мне, — Я знаю, чем ты занимаешься с этим парнем, — Честер кивнул на выход, откуда только вышел Гарри, — И знаю, что школе не всё равно на такие дела... Незапланированная беременность, Кляйн — вот, чего тебе стоит бояться. А этот разгильдяй Гарри... тебе с ним лучше не будет. — У меня созрел вопрос: какое дело школе и вам, в частности, до моей личной жизни? Захочу — забеременею, — буркнула я, нахально скалясь, пытаясь тем самым проявить превосходство, — А от кого, уже мне решать. До свидания, мистер Грин! — кричу, разворачиваясь на каблуках, устремляясь вслед за Гарри. — Я иду к миссис Паркс! Пускай вся школьная администрация узнает о том, как наш новый учитель архитектуры жаждет обрюхатить одну из школьниц! Профессор ещё минуту мнётся, перед тем, как задержать меня, хватая за руку. Развернувшись к нему, я недовольно бросила взгляд на наше соприкосновение, после чего, всё же, выдрала руку. — Не надо, — говорит он, поправляя очки на носу. — Тогда, скажите мне, откуда вы знаете о том, что мы соврали миссис Паркинс о нашей связи с Гарри? — хватаю мужчину за шарф, хищно притягивая к себе. Могу ощутить его тяжёлое, учащённое дыхание. Он явно нервничает. — Я попросил говорить мне, где и с кем ты, Белла, — ответил он, мягко отпуская уже уставший от его тисков ремешок портфеля. Этот парень, точнее мужчина, явно питает ко мне симпатию. И разве могу я упрекать его за это? Его чувства, признаюсь честно, даже льстят мне в некоторой мере. Нет, нет! Не надо думать, что я прыгну к нему в широко распростертые объятья. Он просто мужчина, которому не грех этого стыдиться. Не понимаю, почему с его внешностью у него до сих пор нет девушки. Это странно, очень даже. — Вы чокнутый псих, мистер Грин, — спокойно говорю я, замечая, как он расслабляется, услышав не раздражённый голос. — У меня странные наклонности, Мисс Кляйн, — говорит он, слегка улыбаясь, — Был рад поговорить. Увидимся на уроке. — Думаю, нет, Честер, — стараюсь не рассмеяться во всё горло от нелепости ситуации, — Я больше не приду на твои уроки. — Почему? — интересно, он больше удивился резкому переходу на «ты» или поему заявлению? Кажется, заявлению. — Ты не понимаешь? — он мотает головой в разные стороны, позволяя локонам на его голове дрыгаться в разные стороны. — Я не могу учиться у тебя, каждый день смотреть и понимать, что ты неравнодушен ко мне. — Эм, кто сказал, что я к тебе неравнодушен? — рассмеялся он, заставляя меня чувствовать себя о-о-очень неловко. — В смысле? — Я ничего подобного не говорил. — Тогда, зачем вы попросили учителей докладывать вам, где я и чем занимаюсь? — настояла я. — Во-первых, не всех учителей я просил, во-вторых, я сделал это исключительно потому, что считаю, что ты, — он угрожающе указал на меня пальцем, — Угроза для многих учениц нашей школы! — Я угроза?! — зашипев, я нагло уставилась на него в полном непонимании. — И почему же я «угроза»? — Ты спишь с парнями, Белла. Ты пьёшь, Белла! Ты клеешься ко взрослым дяденькам в клубах! — Что естественно, то не безобразно, мистер Грин! — повысив голос, ответила я. — Не кричи, Белла Мария. — Вы наглец, Честер! — продолжила я, не унимаясь. — Почему ты так кричишь? — Я всегда кричу! До свидания, мистер Грин! Надеюсь, вам больше не будет дела до моей личной жизни, — плюнула я, разворачиваясь, — Потому что это ужасно нетактично. — Да ладно! Белла? — крикнул он, догоняя меня. Поровнявшись, Честер стал что-то говорить, но я активно игнорировала его. — Отвали, Честер! — Прости, — он поднял руки вверх, будто его поймали. — До свидания, — с этими словами я вышла из школы.

***

«Я поймаю тебя, Гарри, а затем буду очень медленно пытать» — думала я по дороге к его дому. Я знаю, что он ужасно упёртый, да и вообще не подарок, но в данной ситуации, как бы прискорбно это не звучало, виновата я. Мне не стоило оставлять платок в машине Честера Грина, не стоило садиться к нему, не стоило идти в клуб, черт возьми, не стоило на нервах обижаться на Гарри из-за его работы! Порой мне кажется, что я хуже, чем Гарри в плане характера. Я обижаюсь гораздо чаще, у меня никогда не выдерживают нервы, да я чокнутая истеричка, черт возьми. Надо меняться, думаю. Хотя, нет. Никто ещё не был настолько близок мне, чтобы я была готова ради него измениться. Разве что отец и Томми — ради них я готова на всё. Кстати, насчёт Томаса. Думаю, мне стоит позвонить ему, спросить, что да как. Я совсем забегалась со школой, этим шизанутым профессором-шведом и Гарри. Это всё напоминает мне кашу, которую я сама завариваю каждый раз, когда мне становится скучно. Моя жизнь в Бостоне — это, как лестница, состоящая из множества ступеней, которые мне предстоит преодолеть. Моя мать, Джексон, Зейн, зависимость Томаса, Честер Грин и, наконец, Гарри — главный переломный момент. Именно из-за него и моих неоднозначных чувств к нему я вечно мечусь. Из мыслей меня выдергивает резкий, такой сильный поток уже зимнего ветра, что раскрывает моё легкое пальто, позволяя ему, как флагу, развиваться. Запахиваюсь посильнее, натягиваю шапку до ушей и ускоряю шаг к дому Гарри. Небольшой дом, отделанный тёмным кирпичом, в дорогом спальном районе Бостона, с конусовидной крышей и золотым петухом на шпиле, больше напоминал мне маленькую крепость. Гарри, словно граф, живет в нем и заправляет мегаполисом. Усмехнувшись своим мыслям, подхожу ещё ближе. Достаточно близко, чтобы заметить его чёрный Ровер, припаркованный напротив. От пронизывающего ветра коленки слегка подкашиваются, а тело охватывает неприятная дрожь, и я, в попытках этого избежать, максимально ускоряюсь и, открывая калитку, захожу на территорию дома. Почему Гарри оставил калитку открытой, остаётся для меня загадкой. Проклинаю неудобную школьную форму и тонкие колготки. Стоя у массивной дубовой двери, привожу себя в порядок, после чего, набрав воздух, стучу. На удивление, дверь распахнулась очень быстро, от чего я слегка опешила, отпрыгнув. В проёме показался встревоженный парень, облачённый в полностью чёрную одежду, даже дорогие часы на его руке сделаны из темно-серого металла. — Белла?! — почти вскрикивает он, видимо, не собираясь меня впускать. Он упёрся руками по обе стороны дверного проёма, переодически кидая взгляд за мою спину. Так хочется обернуться и увидеть, что же он выглядывает. — Я не виновата, — я решила проигнорировать его странное поведение и сразу приступила к теме, — Мистер Грин, мой профессор оказался чокнутым педофилом! — Белла, сейчас явно не время для разговоров, — защебетал Стайлс, небрежно хватая меня за плечи и пытаясь отодвинуть от двери. Смотрю на парня непонимающим взглядом, пытаясь разобраться в чём, собственно, дело. Но он продолжает игнорировать меня, даже не удосужившись посмотреть мне в глаза. — Правда, ты очень не во время, Белла Мари! — продолжает он, толкая меня ещё сильнее. Наконец не выдержав такого обращения, я выдала: — Я пёрлась сюда из школы, Стайлс! Из школы! А ты, — указываю на него пальцем, тыкая в грудь, — Ведёшь себя, как маленький ребёнок! Кто к тебе идёт? Ты так нервничаешь. — Белла, — он наконец посмотрел на меня, переставая толкать, — Это очень важные лю... человек! И я хочу... нет, я прошу тебя уйти прямо сейчас! — в его голосе отчётливо читается ложь. Черт возьми, неужели опять шлюха? Сколько можно? Неужели какая-то путана лучше, чем я? Со мной хоть поговорить можно. — Это Джессика, да? — ставлю руки в боки и недоверчиво кошусь на него. — Или какая-нибудь дорогая потаскушка? Да? Я права? Ну, так давайте втроём! Гарри, округлив глаза, уставился на меня, явно офигевая от моих слов. Да я сама не ожидала. — Белла, что ты несёшь? — шипит он, явно не выдерживая моего напора. В который раз убеждаюсь, что мы слишком разные, чтобы жить в гармонии. — Прошу тебя, просто уйди, — жалостливо говорит он, нежно кладя руки поверх моих плеч. Скидываю его кисти, хмурясь. Это некрасиво, Гарри Стайлс. — Я была о тебе другого мнения. — Ты вообще не понимаешь, что происходит! Это не Джессика... — Гарри, всё, давай не будем спорить, ладно? — говорю ему, затыкая. Думаю, я имею на это право. Разворачиваюсь, уже готовая зарыдать, как Гарри резко одергивает меня назад, затаскивая в квартиру. Оборачиваюсь на него, пытаясь что-нибудь выкрикнуть, не успеваю, так как его рука накрывает мой рот. — Тихо, — шепчет он, затаскивая меня в зал. Мои ноги безжизненно волочатся по полу, пока он тащит меня к огромному шкафу. — Гарри, что ты... — Тш-ш-ш! — ещё громче шипит он, наконец отпуская меня. Встаю с пола и отряхиваю бежевое пальто, которое только что отлично протерло пол Гарри. — Что ты делаешь, придурок! — шиплю так тихо, как только могу, до сих пор не понимая, зачем. — Я сказал тебе: «Уходи»! — Гарри достал из полки ключ от шкафа и ловко вставил его в скважину, попутно ругая меня. — Ты такая упёртая, как баран, Белла! — Что? — Да, прям, как баран! Почему ты никогда меня не слушаешь? — почти заныл он, стремительно распахивая дверцы. — Залезай, — говорит он, указывая на темное пространство в пустом шкафу. Почему Гарри держит шкаф пустым? Он очень странный. — Не буду, — бурчу, сжимая школьную сумку в руках, — Я ухожу! — разворачиваюсь на каблуках, устремляясь к выходу. Но Гарри снова дергает меня назад, насильно затаскивая в шкаф. Уже готовая закричать, я открываю рот, но вдруг слышу звук, характерный открытию двери. Явилась Джессика. Но какого было моё удивление, когда раздаются несколько грубых мужских голоса. Смотрю на Гарри. Он растерянно кидает в меня ключом, убегая в прихожую, тем самым оставляя одну в огромном зале. О боже, что делать? Гарри пытался засунуть меня в шкаф, потому что не хотел, чтобы я встретилась с его боссами по работе? Раз так, то я не буду ему перечить и залезу в шкаф. Слышу, как шаги становятся громче, поэтому пулей заскакиваю в шкаф, тихонько хлопая дверцей. Через секунду в комнату входят люди, не знаю, сколько именно, но могу расслышать три разных голоса. Ёрзаю на твёрдой поверхности, бурча что-то невнятное себе под нос. Я ужасно раздражена сейчас, готова выскочить отсюда и врезать Гарри... но никак не могу позволить себе подставить его перед работодателями, поэтому остаюсь внутри, затыкаясь. — Гарри, спасибо, что принял нас у себя, — слышу до боли знакомый голос, с присущей ему хрипотцой и острым, британским акцентом, — В конторе завал, — Зейн? Это точно Зейн, готова поспорить на что угодно. Я не знала, что Гарри и Зейн работают вместе. Хотя, это можно легко объяснить долгой дружбой между семьей Стайлс и Малика. Все вопросы мгновенно отпали. — Ты достал её? — раздаётся низкий мужской голос и лёгкое «пуф», словно кто-то сел на мягкий диван. — Ещё нет, — отвечает Стайлс, видимо прислоняясь к шкафу, где я сижу. Раздаётся лёгкий хруст, и с тыльной стороны отпадает маленький кусочек дерева, который составлял композицию резного куска дуба, что украшал шкаф. Благодаря этому маленькое помещение озаряет тонкий лучик света, пробивающийся сквозь образовавшуюся щель. Подползаю к ней, чтобы рассмотреть комнату. На диванах, что расположены посреди комнаты, сидит трое человек. Двое мужчин и одна женщина с ярко рыжими волосами, прям, как у Мэдисон. Вау, видно этот цвет сейчас крайне востребован. — Что-то ты затягиваешь, мальчик мой, — спокойным тоном повторяет мужчина, что расселся на кресле напротив шкафа, из-за чего я никак не могу разглядеть его лица. — Мне нужно время... она довольна трудная, — голос Гарри слегка дрогнул, он говорит о какой-то непонятной вещи, — Джаавад, мне нужно ещё время! — У нас его нет! — строго произносит Малик, ударяя кулаком по маленькому чайному столу, расположенному у дивана, на котором он сидит. — Я, блять, виноват, что ты вмешался? — шипит Стайлс, отходя от шкафа. Его фигура исчезает из моего поля зрения, открывая полный вид на Зейна, уверенно развалившегося на диване. — Мальчики, остыньте, — говорит девушка, слегка покашливая. Видно, она болеет, — Заказчик уже требует продукт, желательно не томить, на кону большие деньги. Девушка поправляет свою шевелюру, затем, наклоняясь, подбирает какую-то папку. — Вот информация на неё, — Гарри выхватывает зеленую папку из ее рук, внимательно пробегаясь глазами по строкам. — Это полнейший бред, — кидает он, моментально закрывая её, — Информация недостоверна. — Откуда ты знаешь? — вмешивается, по всей видимости, Джаавад. — Ты что-то о ней знаешь? — Нет, — сухо выдаёт Стайлс, бросая папку под ноги рыжеволосой. — Гарри, ты не хочешь нам что-то рассказать? Не уж то ты сблизился с объектом? — настаивал Джаавад, чей голос казался мне очень устрашающим. Но Гарри уверенно стоял на своём, не меняя своих позиций. — Я уже ответил вам, — выдал он. — Смотри мне, — прошипел Джаавад, вставая с кресла. Рыжеволосая тоже подскочила, предварительно подобрав папку с пола, — Я хочу получить девчонку к концу декабря, Гарри. У тебя месяц. — Хорошо, — сухо выдал тот, пожимая мужчине руку. Все устремились к выходу, в комнате задержалась лишь девушка. Она стала рыться в сумке, ища что-то. Наконец, вытащив флакон духов, она уверенным нажатием нанесла на себя добрых прысков пять. Ромашки? Ромашки... *чих* Вытерев сопли, я еле чертыхнулась, пытаясь восстановить дыхание. Но мое внимание привлекла приближающаяся к шкафу фигура Джаавада, чьё лицо я до сих пор не разглядела. — Гарри, что у тебя в шкафу? Кошка? — его ноги все отчетливее стали появляться в дырке, от чего я резко отпрянула к стене, больно ударившись. Вжавшись в стену, я благословила ключ, на которой Гарри меня запер. Но мне понадобилась лишь секунда, чтобы догадаться, что я прямо сейчас сжимаю холодный предмет в руке. Сердце подпрыгнуло до макушки, я стала, как бешеная, вжиматься в стену со всей силы. Внутри даже нет вещей, чтобы я могла спрятаться! Меня больше пугал тот факт, что Зейн увидит меня, спрятавшуюся в шкафу Стайлса. Что он подумает? Да ещё этот страшный мужчина, что наводит исключительно ужасные мысли. Что-то позади меня щелкнуло, от чего я моментально свалилась на спину, укатываясь в глубину шкафа. Тут открылось что-то вроде тоннеля. Зажмурив глаза, я зажала себя со всех сторон. Затем послышался хлопок, словно закрылась дверь в шкафу. — Это, видимо, что-то треснуло, шкаф старый, — голос Гарри, как утешительная музыка для моих ушей. — Странный у тебя шкаф. Пустой, — добавил Джаавад, наконец захлопывая дверцу дубового строения. Цокание его каблуков о паркет дало сигнал о том, что он отошёл от злосчастного шкафа! Опасность миновала, но я всё ещё, зажмурившись, лежала на холодном бетонном полу, сложившись комочком. Сырость и холод окутали меня со всех сторон, создалось впечатление, словно я провалилась в подвал. Только у Гарри может быть вход в подвал через старый шкаф! Распахнув наконец глаза, я почувствовала себя ужасно одиноко и страшно. Темнота, окружавшая меня со всех сторон, начала буквально пожирать мое и без того покалеченное самообладание. Стараясь держать себя в руках, я подползала обратно к стене и стала шарить рукой в попытках найти выключатель. И слава Богу! Я его нашла, зажала пусковой механизм, и в потолке зажглась одинокая лампа, что ярко ударила в глаза. Ещё некоторое время я пыталась прийти в себя от слишком яркого света, мои глаза еле как приспособились к столь яростному освещению. Я развернулась лицом к комнате, чтобы рассмотреть помещение... и в тот момент я поняла, что лучше бы этого не делала. Передо мной стоял одинокий, деревянный стул, обвязанный плотной верёвкой, а под ним валялась мокрая тряпка, пропитанная чем-то багровым. Мне понадобилось две секунды, чтобы сообразить, что это кровь. Резкий запах чего-то протухшего, больше похожего на сырое мясо, ударил в нос. Картина передо мной была той же, что пару месяцев назад я лицезрела на ноутбуке. То самое видео, которое я скопировала с флешки. Не хватает лишь трупа девушки и пистолета Гарри. Ещё секунда и я отрубилась, не ощущая земли под ногами. Словно проваливаясь в свой самый ужасный кошмар.