Sincerely, me

Satellite Heart — Anya Marina

Здесь только ты и я. И между нами - наша боль. Э.Фрэй "Мой лучший враг" POV Harry. Неприятная дрожь проходится по телу, когда я замечаю тёмный силуэт в полупрозрачной двери. Чёрная куртка, тёмные тяжелые ботинки и потрёпанная прическа — Зейн Малик собственной персоной. — Привет, Стайлс. — кидает он, входя в палату, при этом оставляя грязные разводы на мраморном полу. Недовольно кошусь на него, но ему все равно. Хватает стул, на котором пару часов назад сидела Белла, и пододвигает его ближе к кровати. Заваливается с треском. Холодный, неприятный ветер обдувает меня. Он только с улицы. Это можно понять по белым снежинкам, беспорядочно разбросанным по его темным волосам. — Ну, выкладывай, — заключает Зейн, кладя руки поверх чистой простыни. Он кажется мне подозрительно спокойным, а это значит, что грядёт буря. — Что именно я должен рассказать? — морщусь в ответ, пытаясь скрыть страшную неприязнь, что испытываю к нему. — Зачем поджег хранилище? — скалился он. — Хотя, знаешь, это очень умный ход — сжечь все доказательства нашего сотрудничества. Я знаю, что поступил, возможно, очень безрассудно, ведь просто напросто поджег хранилище. Могли пострадать люди, но, слава богу, надышался дыма только я. Мне нужно было сжечь эти гребанные документы. Я больше не в состоянии работать с ними, и никаких улик на меня быть не должно. Чистое алиби — то, что я сейчас купил бы за любые деньги. — Зато теперь я свободен, — отвечаю, победно улыбаясь внутри. Ожидаю увидеть раздражённое лицо Зейна, но удивляюсь, когда понимаю, что он довольно улыбается, даже посмеивается. — Что ты так смотришь? — смеётся Зейн. — Ты умный малый, но осведомлён не обо всех передвижениях в конторе. — О чем ты? — настораживаясь, принимаю сидячее положение. — Ты хотел сбежать от нас, Гарри, но у тебя снова не вышло. — Зейн наклоняется над кроватью и продолжает говорить очень тихо. — Мы перенесли все документы в академию, ты сжёг просто обычные листы бумаги. Провал. Очередной провал, мать вашу! Почему я, черт возьми, не знал, что эти кретины перенесли важнейшие документы в академию? — В каком смысле? — стараюсь соблюдать спокойствие, пока внутри разгорается пламя. — Мы знали, что ты попрёшься туда, Гарри. Ты думаешь, мы совсем идиоты? Смотрю на него, пытаясь понять, какого хуя связался с его конторой однажды. — А теперь перейдём к более важному вопросу, — он встал со стула, наклоняясь надо мной. Ухватившись за мою шею, Зейн прошипел. — Какого хера ты попытался это сделать? Жить надоело? Он выплюнул мне в лицо всю неприязнь, что кроется внутри. Его холодные пальцы больно сжали шею, от чего я невольно дёрнулся, но активно показывал иное — мне нестрашно, я не боюсь. — Потому что вами всеми я по горло сыт! — прошипел в ответ я, отталкивая парня от себя. — Вы разрушили мою жизнь, вы оба! Ты и Джаавад — ублюдки высшего сорта. Ещё подослали вашу шпионку Изабеллу, давно меня подозревали? Зейн отшатнулся от меня, но застыл всего в метре. Его лицо выражало всю дикую злость, что он копил так долго. Но что его так злит? Мое превосходство? То, что я самый лучший в этой чертовой конторе? Но он, блять, давно это знает. Чувствую, как во мне буквально кипит лава. — Это всё из-за неё, да? — неожиданно заулыбался он. — О ком ты? — О Белле. О той невинной школьнице, что ты так активно оберегал, я прав? — Зейн расплылся в довольной ухмылке, но слегка дергающиеся уголки губ выдавали его дикий интерес, что он скрывал за пеленой безразличия. — Она... Она нет, не наша шпионка, Гарри. Она всё тот же активный заказ, который ты должен был выполнить. Так значит, Белла говорила правду о том, что никак не связана с Маликом и Джаавадом? Твою мать, что я наговорил ей? Блять, изначально нельзя было привязываться к девчонке. Теперь я, кажется, ничем ей не смогу помочь. — Ты правда думал, что Белла – наш шпион? — в голосину рассмеялся Зейн. Я промолчал. Раз он не знает о наших отношениях и о том, что она тогда сидела в моем шкафу, то это мне только на руку. Я смогу ей помочь, хотя надо мне это, и примет ли она мою помощь? Белла прямо дала понять, что я ей не нужен, как и мои чувства. — Нет, — рассмеялся я, иронично улыбаясь. — Просто так сказал, мало ли. — Заказчик ждёт её. Я имею в виду тот канадец, что заказывал Беллу. — напомнил он. — Я надеюсь, ты там в неё не влюбился? Иначе, как объяснить тот факт, что ты тормозишь уже третий месяц. — Она тут не при чём. — А в чем проблема тогда? В чем проблема твоей задержки? Активно пытаясь скрыть мои отношения с объектом, я соврал, прикрывшись, наверное, самой ужасной вещью на свете: — Ты же знаешь, моя мать больна. Прости, что торможу, — еле выдавливаю ответ, надеясь, что моя гнусная ложь пошла на пользу. Зейн потупил взгляд в пол, понимающе кивая. — Парни волнуются, — уже спокойным тоном произнёс Зейн, опираясь о стену. — Думают, что с тобой что-то серьезное. Повёлся. — Да, блять, я надышался ядовитого газа, — съязвил я, поднимая на него глаза. — Джаавад ничего не знает. — Не знает чего? — Того, что ты поджег хранилище. — Почему ты ему не сказал? — Потому что я не хочу, чтобы ты уходил, — наконец отвечает он, после долгой паузы. — Как никак я привык работать с тобой, Стайлс. Не бросай нас. А если Джаавад узнает о твоём предательстве, то мгновенно уберёт тебя с пути самым изощренным способом. Моя челюсть падает. Я смотрю на парня, удивляясь только что сказанным словам. — Что так пялишься? — усмехается брюнет. — Стайлс, четыре года совместной работы дают о себе знать. Я к тебе привык. — Тогда почему ты не понимаешь, что я заебался работать на вас? — Всё прекрасно понимаю, но отпустить тебя не могу. — сквозь себя улыбается он. Молчу в ответ, обрабатывая информацию. Это чистой воды ложь. Всё это — ложь. Его слова, обещания. Ему нужно было убедиться, что я никак не связан с Беллой. — Поторопись с девчонкой, — кидает он на выходе из помещения. — Джаавад злится. Я думаю, он начинает тебя подозревать. — Меня не в чем подозревать, — выдавливаю ответ, пытаясь стереть нахлынувшие воспоминания о Белле Мари. — Разве что, твоё дикое желание покинуть контору. Игнорирую его замечание. — Ты бы предостерегся, — зачем-то говорю ему, ощущая, как во мне бурлит какое-то совсем неизвестное мне чувство. Ревность? — С чего бы вдруг? — Зейн замирает в проеме, вопросительно поглядывая на меня. — Ты слишком много светишься в обществе «заказа», не думаешь, что Джаавад что-нибудь, да подумает? — вспоминаю все дни, как он тёрся возле девушки. — Ах, ты про эту потаскушку Беллу? — смеётся он, заставляя меня сжать кулаки. — Так он мой отец, Гарри. Думаю, мне можно гораздо больше, чем кому-либо из вас. Учтиво киваю, провожая парня взглядом. Он уже собирается выйти, как вдруг замирает в проеме: — Если ты будешь медлить с ней, то я возьму задание на себя. Уж больно она мне нравится. — напоследок говорит Зейн перед тем, как выйти из комнаты. — Я бы посмотрел на лицо Беллы, когда я, её «близкий друг», буду отдавать девушку в руки чужого мужчины, что будет по-жесткому трахать её, этому грязному, богатому канадцу. Бывай, — кидает он, наконец выходя из помещения.