Mission Impossible

Дон не без оснований предполагала, что день будет скучным. В конце концов, это был не вторник, а совершенно обычное воскресенье. Дон не знала наверняка, но подозревала, что всяческим темным силам тоже требовался отдых. Иначе почему именно выходные на Адской Пасти обычно проходили спокойнее всего? Не всегда, конечно, но… что-то в этом было. Так что ничего особенного она не ждала. У Баффи в кои-то веки был выходной, Уиллоу вообще в последнее время мало куда выходила, кроме занятий в колледже, а значит, сегодня предполагалась очередная попытка склеить их развалившуюся дружбу. И это злило. Вот каким боком к этому имела отношение Дон, а? Ладно, для Баффи Уиллоу — лучшая подруга со школы, соратница в борьбе со злом (когда сама не является этим злом, конечно) и прочее бла-бла-бла. А Дон-то тут при чем? Особенно если учесть, что по-настоящему, без фейковых воспоминаний, она знакома с Уиллоу года полтора всего. Но Баффи, очевидно, считала иначе (или просто не хотела оставаться с Уиллоу наедине, как порой казалось Дон), а потому насаждала тиранию, пользуясь своим положением единственного опекуна и угнетая бесправное младшее поколение. К примеру, сегодня Дон готова была поручиться, что ей предстоит просидеть весь день перед телевизором, играть в карты (без возможности мухлевать!) или — еще хуже — пойти с Баффи и Уиллоу по магазинам (ничего при этом не покупая, потому что денег, как всегда, нет!). И вечером, вместо того чтобы отправиться на посиделки к Джанис, остаться дома, потому что Баффи наверняка затеет «семейный» ужин (с заказанной пиццей, конечно же, потому что в день, когда Баффи научится готовить, конец света наступит без вариантов, а Уиллоу, кажется, все-таки истощила запасы своей вины и больше не пыталась закормить их печеньем). Что уж говорить о шансе смыться в склеп к Спайку! В последнее время она боялась даже упоминать его имя — это каждый раз вызывало у Баффи целую гамму самых странных реакций, ни одна из которых обычно не предвещала ничего хорошего для Дон. Так что нет, пытаться отпроситься к тому, кому Баффи поручила заботу о ней перед своей смертью (и кто, кстати, это поручение добросовестно выполнял, о чем все благополучно «забыли», стоило только Баффи вернуться), — тоже не вариант. Раздраженно фыркнув, Дон насыпала в тарелку новую порцию попкорна и собралась идти смотреть очередную «смешную» комедию. Пока что все ее ожидания насчет «веселого» дня полностью оправдывались. А еще вскоре должны были Ксандер с Аней пожаловать, что означало «замечательное» дополнение к вечеру в виде бесконечных разговоров о свадьбе (в свете такой интересной темы бывшая демоница даже о сексе вспоминала не чаще двух раз на день) и плоского юмора. Дон затолкала в рот добрую пригоршню зерен и, подхватив тарелку, направилась уже было в гостиную, когда задняя дверь неожиданно открылась. Даже, скорее, распахнулась, со стуком врезавшись в стену и тут же отскочив обратно, едва не сбив с ног две ввалившиеся в кухню фигуры. Развернувшись на звук, Дон так и застыла на месте, приоткрыв набитый едой рот. Нет, в том, что в их доме посреди дня оказался чуть дымящийся вампир, не было ничего странного, учитывая, что Спайку законы нормального вампирского существования (в изложении Баффи и Джайлза, по крайней мере), кажется, не писаны. Но вот то, что сюда его едва не за шкирку втащила Тара, а значит, именно она открывала дверь — пинком, что ли? Тара?! — это уже претендовало на самую что ни на есть странность. На какое-то мгновение все замерли, глядя друг на друга и пытаясь отдышаться (Тара и Спайк) и закрыть рот (Дон). Отброшенное в угол одеяло исходило дымком, заполняя кухню запахом паленой шерсти. — Привет, Ниблет, — прервала молчание Тара. Чувствуя, как еще сильнее отвисает только что подобранная челюсть и норовят вылезти из орбит глаза, Дон автоматически сглотнула. И подавилась так толком и не прожеванным попкорном. Тара кинулась к ней и принялась стучать по спине, ругаясь при этом, как… как Спайк. Который, кстати, тоже полез с «помощью» — и едва не отправил Дон на пол своим ударом, тут же схватившись за голову с диким воплем. — Что за?.. — прозвучало со стороны столовой, и на пороге появилась Баффи с вопросительно приподнятыми бровями и почти даже искренним беспокойством на лице. За ней, отстав на полшага, маячила Уиллоу. Впрочем, к этому моменту Дон уже откашлялась и даже вытерла почти все слезы, брызнувшие из глаз в ответ на отвратительное режуще-скребущее ощущение удушья чем-то твердым, так что взгляд Баффи тут же переместился на скорчившуюся в углу фигуру в кожаном плаще, а беспокойство сменилось раздражением. Уиллоу, тоже быстро уверившись, что никакой немедленной угрозы нет, шагнула вперед и уставилась на свою бывшую девушку с привычным и порядком уже всем надоевшим (ну, по крайней мере Дон — точно) выражением написавшего на ковер щенка. Дон бы фыркнула, если бы горло не болело так, будто его бешеные кошки когтями драли. Благо хоть закатить глаза это не мешало. — Спайк! Что ты здесь?.. — Тара?.. Что?.. Два вопроса прозвучали почти одновременно, но ни один не получил завершения, потому что Тара с неожиданной скоростью метнулась к Уиллоу, схватив за блузку, притянула ее к себе и прорычала прямо в лицо: — Что ты натворила, сука гребаная? Снова! И Дон бы с удовольствием посмеялась с одинаково ошарашенных лиц, если бы не была в таком же шоке сама. В шоке — и порядком испугана. Потому что если уж Тара ругается… Если уж Тара почти что орет на Уиллоу и трясет ее за грудки… Ничего хорошего это значить точно не могло. — Тара… — Тара, солнышко… Проигнорировав Баффи, Тара снова бесцеремонно встряхнула свою бывшую любовницу. — Какое я тебе, нахрен, солнышко, дура безответственная?! — Отпихнув ее грубым толчком, от которого Уиллоу чуть не врезалась в столешницу, Тара повернулась и указала на по-прежнему сидящего на полу с прижатыми к вискам руками Спайка. — Вон твое «солнышко», — слово просто-таки истекало ядом. — Твоими же стараниями, между прочим, ведьма! — Да что здесь, черт возьми, происходит?! Тара? Спайк? Ну конечно, как же Баффи могла бы надолго остаться не в центре внимания! И что за тупой вопрос? Тут вроде и так все уже понятно: Тара явно не Тара, а раз говорит она совсем как Спайк и пришла с ним же (странно молчаливым и взирающим сейчас на всех растерянно и со слезами на глазах), значит… Значит, все наоборот. Это ведь не то чтобы Баффи не имела опыта обмена телами с Фэйт. Дон все-таки фыркнула и сложила руки на груди, в который раз поражаясь, как при таком уровне интеллекта ее сестра умудрилась прожить так долго. Потом вспомнила, что прожила Баффи на самом деле не так уж и долго, если учесть обе ее смерти, особенно последнюю… и почувствовала, как пытается развернуться внутри знакомый клубок горя и вины. Упрямо вскинув подбородок, Дон решительно задавила непрошеный приступ сочувствия на корню. Что бы там ни было, никто не давал Баффи права вести себя так, будто она самый несчастный человек в мире. Хуже — будто она единственный несчастный человек в мире. — И это именно тот гребаный вопрос, на который мы хотим получить ответ! — воскликнула «Тара», пронзая Баффи злобным взглядом, на который настоящая Тара никогда способна не была. Уиллоу достался и вовсе откровенно убийственный, сопровождаемый к тому же яростным шипением: — Просвети-ка нас, Рыжая, не стесняйся. Что ты сделала? — Ничего! Клянусь, Тара, я… — голос у Уиллоу дрожал и глаза наполнились слезами, но за всей этой дрожью, и влагой, и раскаянием Дон явственно видела зарождающуюся (а может, просто просыпающуюся) злость. — Тара, не знаю, что… — одновременно заговорила Баффи. — Да это же не Тара, разве вы не видите? — Дон наконец не выдержала и перебила их обеих, взволнованно взмахнув руками. Нет, ну правда, нельзя же быть настолько слепыми! И глухими к тому же. — Это Спайк! — Ну слава богу! Хоть у Ниблет голова еще работает! — благодарно улыбнулась «Тара». Просияв, Дон повернулась к «Спайку»: — А это, очевидно… — Тара. Я Тара. П-привет, — слабо помахав рукой и безуспешно попытавшись выдавить улыбку, ведьма, ныне каким-то образом оккупировавшая тело вампира, мученически скривилась и, снова сжав ладонями виски, добавила: — Господи, Спайк, это всегда т-так б-больно? — Прости, крошка, боюсь, что всегда. К боли можно привыкнуть, но на это нужно время. Мно-о-го времени. На несколько мгновений все застыли: Баффи с Уиллоу явно пытались переварить новости, Спайк, выплеснувший, по-видимому, первоначальный заряд гнева, с легкой насмешкой в непривычных серовато-синих глазах наблюдал за ними, Дон — за ними и за Спайком, завороженная тем, как изменилось лицо Тары в соответствие с его яркой эмоциональностью, а Тара… Тара продолжала нянчить свою головную боль, не обращая внимания ни на что больше. — Та-ак… — наконец осторожно протянула Баффи, нарушив затянувшееся молчание, — если все так, как говорит Дон, значит… Фэйт опять на свободе? — нашарив кое-какой смысл, она овладела собой и уже более уверенным голосом зачастила: — Где и когда вы с ней пересеклись? Где она сейчас? Что задумала? Почему вы сразу не сказали, что видели ее? — Это н-не Фэйт, — едва дождавшись небольшого промежутка в сплошном потоке вопросов, Тара, настоящая, перехватила инициативу, — мы ее не видели и ничего лишнего в руках не держали. Собственно, мы вообще не прикасались друг к другу в момент… обмена. Просто проснулись уже так. — Вместе?! — дружно выдохнули Уиллоу и Баффи. Дон — тоже, только мысленно: мозг, тут же занявшийся попытками представить Тару и Спайка вместе… в смысле вместе-вместе, отказался переводить вопрос в звуки. Хотя… что-то в этом определенно было… Она настолько увлеклась перспективами, что чуть не пропустила возмущенный вопль Спайка: — Кровавый ад! Верните свои мысли в приличное русло! И это еще нас, вампиров, считают распущенными! — Конечно, порознь, — добавила Тара, переводя недоумевающий взгляд со своей бывшей девушки на подругу и обратно. А жаль. Дон уже почти спланировала их свадьбу. Ведьма же явно была бы более достижима для вампира, чем Истребительница, верно? А на такую мелкую деталь, как нетрадиционные сексуальные предпочтения, можно и глаза закрыть. В конце концов, Дон ведь не проверяла весь список Тариных бывших — может, там и парни были, кто знает? К тому же явно ж не просто так они неведомым образом поменялись телами. Ну, то есть одно дело, если бы в обмене участвовала Баффи. Все равно как-то… нелепо, но хотя бы понятно было, что пытались насолить Истребительнице. А так… Ну кому могли понадобиться чипованный вампир и ведьма? А значит… Значит, смысл совсем в другом… — Я ложился спать в своем уютном темном склепе, а проснулся в чужой постели, принимая гребанную солнечную ванну, без малейшего представления, где я и как туда попал. — А меня разбудил Спайк. К-когда п-пришел. А вот уточнение было лишним. А люди всегда говорят больше, когда нервничают, это Дон уже хорошо поняла. И если бы не вампирское тело, Тара бы точно покраснела, судя по тому, как смущенно она опустила голову, по привычке рассчитывая закрыть щеки ниспадающими волосами… Дон прищурилась и довольно хмыкнула про себя. Что-то там явно было не так, в этом их «раздельном» пробуждении… Может, и зря она так быстро отменила воображаемую свадьбу. Нет, конечно, жаль и Уиллоу (ну, почти), и Баффи с ее долгими вечерними прогулками сплошь по кладбищам, где она имела «все шансы» встретить своего вымечтанного нормального парня (ага, особенно вымазанная с ног до головы в вампирском прахе или какой-нибудь демонической слизи), но… Дон фыркнула, спрашивая сама себя, кого она пытается обмануть. Не жаль ей никого. Ну, разве что как раз Спайка и Тару — она всегда считала, что они оба заслуживают лучшего. Да и не то чтобы Спайку когда-нибудь с ее сестрой что-то реальное светило. Тем временем Баффи, убедившись в несостоятельности первой догадки, обратилась ко второму (а на взгляд Дон и, очевидно, остальных — первому) наиболее вероятному варианту: — Уиллоу? — Клянусь, это не я! — Да-да, Рыжая, нынче же люди — и не люди — совершенно запросто меняются телами. Это обычное дело, совершенно не требующее вмешательства гребаной ведьмы! — Помолчи, Спайк! Уилл, может, ты просто что-то читала и случайно… — Баффи, нет! Я даже не прикасалась к хоть как-то связанным с магией книгам! Их и в доме-то не осталось. — Тогда… — Общее собрание? — прозвучало одновременно, хоть и с очень разными интонациями, от предвкушающей (Дон) до тоскливо-обреченной (Спайк). — Как удачно, что Аня и Ксандер как раз на пути сюда, — подытожила Баффи, тоже не лучась радостью от перспективы перелистывания кучи старых пыльных фолиантов. Дон хотела напомнить, что, как только что сказала Уиллоу, книг по магии в доме нет, а потому разумнее всем сразу перебраться в «Магическую шкатулку», но тут в дверь позвонили, и Баффи пошла открывать. Судя по донесшимся голосам — прибыли недостающие члены команды. Осталось подождать, пока они сами выяснят, что полагаться им всем здесь не на что, кроме собственных мозгов, а, по мнению Дон, этот ресурс у них равен едва ли не нулю. И нет, она не забыла о том, что Уиллоу считалась самой лучшей ученицей, сколько и где бы ни училась, — поступки все равно говорили о другом. — Может… Может, нам лучше в гостиную перебраться? — неловко выкручивая руки и не зная, на ком остановить взгляд, спросила Уиллоу и первая, развернувшись, сбежала, будто за ней демоны гнались. Хотя нет, от них она убегала далеко не всегда. И не так рьяно. Видимо, Баффи успела вкратце обрисовать ситуацию, потому что встретили их пораженно-недоверчивые лица и Анино восклицание: «Так что, у меня теперь среди подружек невесты Спайк будет?!» Ксандер, следуя общему шаблону, сразу повернулся к Уиллоу. — Даже не смотри на меня! — гневно фыркнула та. — Я уже сказала, что ни при чем тут. — Да, но у нас Капитан Пероксид вместо твоей девушки, если ты не заметила, Уилл, — он неуклюже взмахнул двумя коробками пиццы, которые по-прежнему держал в руках, — а люди, по последним сведениям, спонтанно телами меняться не способны, и если Фэйт не при делах… — Я могу попробовать создать катру, — поспешно вмешалась Тара, подходя ближе и явно пытаясь отвлечь внимание на себя (что вряд ли было очень умным поступком, учитывая, насколько «дружелюбно» Ксандер всегда относился к ее текущей оболочке), — правда, в прошлый раз мы делали это вдвоем… с Уиллоу, н-не уверена, хватит ли у меня сил… — в этот момент она внезапно замолчала и начала… принюхиваться? Да, действительно, она делала короткие, мелкие вдохи, жадно раздувая ноздри, и глаза ее все больше наливались золотом с каждой порцией втянутого внутрь воздуха. А затем все лицо вдруг словно смялось и мгновение спустя перетекло в вампирскую маску. Чуть пригнувшись, как перед прыжком, Тара сделала еще один — скользящий, полный дикой, хищной грации — шаг и тихо зарычала. Дон понадобилось несколько секунд на осознание того, что это рычание было также и речью, точнее, одним словом: «Вкусно». Уже полностью желтые глаза не отрываясь смотрели на Баффи. — Твою мать, — как-то устало и бесцветно выругался Спайк и ступил вперед, перекрывая собой линию зрительного контакта между хищником и… хищником. — Отойдите все подальше. — Щелкнув пальцами перед лицом словно и не заметившей его Тары, он обратился уже к ней, странно (как для Спайка) спокойным, исполненным терпения голосом: — Ну же, детка, сосредоточься, вспомни, о чем мы говорили утром. Контролируй его… Заставь его убраться… — Спайк… — неуверенно позвала Баффи, даже не думая отступать. Дон понятия не имела, что подразумевалось: вопрос или предостережение. Спайк же, вероятно, понял, потому что, даже не повернувшись, пренебрежительно отмахнулся. — Не стоит нервничать, Истребительница. В этой голове по-прежнему сидит чип, ничего сделать никому она не может. Просто не жажду, чтобы мозги — мои, между прочим, — лишний раз поджаривали. И отойди, будь хорошей девочкой, для нее твой запах сейчас как аромат самого любимого блюда для голодающего. — Дождавшись звука удаляющихся (недалеко, правда) шагов, он снова практически засюсюкал с Тарой, поймав наконец ее взгляд: — Давай же, Глинда, ты сильная, у тебя там, где-то внутри, душа должна быть, вся такая чистенькая, беленькая и сияющая, используй ее. Дон навострила уши: так Спайк даже с ней никогда не разговаривал. В голове начал складываться список возможных — дружественных для вампира — мест проведения медового месяца. Тара с видимыми усилиями пыталась вернуть себе человеческий облик: по искаженному буграми демоническому лицу то и дело пробегала мелкая, едва заметная рябь, как бывает в воздухе над раскаленным асфальтом. Результат, правда, пока был нулевым. — Не могу, Спайк, — пробормотала она грубым голосом, чуть шепелявя из-за клыков, но с таким надломом, что мысленно Дон как наяву увидела настоящую Тару, в отчаянии заламывающую руки и едва не плачущую. — Столько запахов… И этот… самый яркий, самый… аппетитный. — Не дыши, милая… — Не могу! — Конечно можешь! Не дыши, не говори и думай о солнечном свете. Посмотри, как светло вокруг, приличным демонам положено… Не успел он договорить, как Тара, оскалившись, снова зарычала и небрежно взмахнула рукой. Шторы на окне задернулись. Все автоматически сделали по шагу: Баффи — вперед, остальные, как более умные, — назад. Дон причислила себя к умным. Ну, потому как что можно сделать явно стрессующему вампиру, который все равно безвреден и распылению не подлежит, поскольку является их подругой. Или другом? Или и тем и другим на текущий момент?.. Черт, эти обмены способны запутать кого угодно… А, ко всему прочему Тара явно по-прежнему имела в своем распоряжении и ведьминские силы, вот только ни разу еще Дон не видела, чтобы она вот так беспечно и спонтанно их использовала. С одной стороны — вау! Это было однозначно круто и впечатляюще. Но с другой — что за черт? Это совсем не похоже на Тару. Вот прям совсем-совсем. — Что за черт? — взволнованно, со страхом в голосе спросил Ксандер, и Дон тут же наградила его убийственным взглядом. Во-первых, это был ее вопрос! А во-вторых, разве непонятно, что сейчас лучше всем помалкивать, чтобы не мешать Таре прийти в себя? Ну, относительно в себя… насколько это возможно, когда ты в самом прямом смысле находишься не в себе. Не удержавшись, она тихонько хихикнула, тут же стушевавшись под полным обиды взглядом желтых глаз. Черт, вампирский слух. Как ни странно, видимо, как раз насмешки (хоть Дон ничего такого и не имела в виду) не хватало Таре для того, чтобы собраться, взять под контроль свое текущее тело и вернуть лицу человеческий вид. — Ну наконец-то, — ровно прокомментировал Спайк. — Давай-ка усадим тебя подальше… — Эй! Это, вообще-то, не твоя девушка, чтобы ты… — Уиллоу замолчала и смущенно потупилась, так и не закончив свой полный праведного гнева протест. Видимо, вспомнила, что технически Тара и ее девушкой сейчас не была. — Да, это не моя девушка. Это вообще не девушка, если у кого вдруг гребаная слепота случилась. Это мое, черт возьми, тело! — Меня вообще кто-нибудь слышал? Или больше никого не интересует, почему Тара и сейчас способна на все эти ведьминские штучки? И почему она их делает? Вот так просто, как… — на последних словах в голосе Ксандера прорезались высокие полуистерические нотки. Непроизнесенное «как Уиллоу» услышали все, с самой Уиллоу включительно. Ну, если считать показателем оскорбленный взгляд, которым та пронзила своего лучшего друга. — И поскольку последний раз, когда я проверял, — продолжил Спайк, умышленно и с удовольствием (судя по чуть заметной, но такой знакомой Дон ухмылочке) игнорируя сердито пыхтящего Ксандера, — никто из вас, детишек, не был вампиром, не говоря уже о том, чтобы быть им дольше века, то и помощь ваша ей будет как мертвому припарки. Высказавшись, он подхватил под локоток несопротивляющуюся Тару и отбуксировал ее в дальний угол, где и усадил в кресло, тут же примостившись на подлокотнике. Дон мысленно потерла руки: пока все выглядело как нельзя лучше. Впереди замаячила перспектива приобретения квартиры для будущей семьи. — Но!.. — Ксандер, магия является неотъемлемой частью сущности человека, ее нельзя взять и отделить от всего остального… — сжалившись, учительским тоном начала Уиллоу. Затем запнулась, моргнула и виновато забубнила: — То есть отделить нельзя, но не использовать можно. Точно можно. От нее… От нее можно отказаться. Самой. Она неотделима, но… но отделима… Вот. — Да, моя магия по-прежнему со мной, — тихо подтвердила Тара, — я чувствую ее. Как и душа, — быстро добавила она, глянув на Баффи, у которой на лице и вправду большими буквами прорисовывался животрепещущий (для нее, пренебрежительно фыркнула про себя Дон) вопрос. — Просто теперь рядом со всем этим есть еще и демон, а он… оно… это беспокойная и порывистая сущность. И как сказал Спайк, мне не хватает опыта, чтобы его контролировать. — То есть вместо Мертвого Парня-в-наморднике у нас теперь Мертвый Парень-в-наморднике-который-в-любой-момент-может-слететь? — С его намордником все в порядке, Ксандер! То есть с ее. Чипом, — Баффи неловко замолчала и бросила извиняющийся взгляд на Тару. Ну конечно! Стала бы она перед Спайком извиняться! Дон молча оскорбилась от его имени, в очередной раз убедившись в правомерности своей миссии свахи. Не то чтобы ей нужны были какие-то особые оправдания, вообще-то, но осознавать их наличие, еще и в избытке, все равно было приятно. — И это же Тара! Она и мухи не обидит, — поддакнула Уиллоу. — Да? Именно поэтому она только что рычала и готовилась закусить нашей Баффстер? И я уже говорил, что она рычала? Как… как… В прямом смысле рычала! Г-р-р-р, и все такое… — Прекрати истерить, Ксан! — Баффи, но!.. — Эй, люди, можем мы уже заняться чем-то полезным? — Аня, в какой-то момент успевшая не только удобно устроиться на диване, но и угоститься пиццей, помахала в воздухе недоеденным куском, привлекая к себе внимание. — Ну там, создание катры, например. Раз уж вечер кино отменился, стоит побыстрее разобраться с этим и перейти к более важным делам. До свадьбы осталось всего ничего, а мне еще нужно выбрать… — Аня… — простонал Ксандер, страдальчески закатывая глаза. Остальные, Дон была уверена, мысленно сделали то же самое, только добавив крепких выражений. Дон, во всяком случае, добавила, из словаря Спайка, той самой части, которую ей знать, по мнению старших, было не положено. Аня достала уже всех, и о предстоящей свадьбе окружающие мечтали, наверное, больше ее самой — чтобы избавиться от постоянных о ней разговоров. Хотя, стоило признать, переключила внимание и разрядила обстановку Аня мастерски. Дон подозрительно прищурилась. Может, все же тысяча лет с хвостиком, пусть и посвященных исключительно кровопролитной мести, не прошли совсем уж даром? Может, у нее даже поучиться чему-нибудь стоит?.. Засунув крамольную мысль подальше, Дон плюхнулась на диван рядом с Аней и тоже потянулась за пиццей. Пока все будут обсуждать очевидное и само собой разумеющееся (то есть необходимость перебазироваться в «Магическую шкатулку», обложиться книгами и выяснить, что же все-таки происходит, кто виноват и как это исправить), можно, как предложила Аня, заняться чем-то полезным. Покушать, например. И да, пожалуй, насчет скучного дня Дон все-таки ошиблась.