Mission Impossible

Первой, кто встретил Баффи утром, едва она только, зевая, спустилась вниз, была Уиллоу. И хотя легкую нервозность можно было смело считать обычным ее состоянием, но сегодня этому сопутствовал какой-то совсем уж загнанный взгляд, будто она ждала, что Баффи внезапно набросится на нее с кулаками. — Плохие сны? — спросила Баффи на пробу, наливая себе уже готовый кофе. — Нет, ничего такого. — В ответ на ее недоверчивый взгляд Уиллоу заломила руки и сдалась. — Надо поговорить. Лично ей надо было приготовить завтрак и ланч для Дон, да и дурные новости с утра Баффи не любила (интересно, кто-то их вообще любит, в любое время дня?), но кто ж ее собирался спрашивать? — Давай. Прежде чем Уиллоу успела что-то сказать, в дверь позвонили. — Ксандер! — воскликнула она (это реально было облегчение, осветившее ее лицо, как вспыхнувший в темноте фонарик?) и буквально сбежала открывать. Баффи ничего не осталось, кроме как недоуменно пялиться вслед. Спустя несколько минут (гораздо больше, впрочем, чем нужно, чтобы дойти от входной двери до кухни) двое ее лучших друзей вошли уже плечом к плечу. Кажется, именно это называется «выступить единым фронтом», подумала Баффи с растущей тревогой. — Привет, Ксандер, ты сегодня рано, Дон еще даже не встала, — сказала она вслух с улыбкой. — Да, я знаю. Мы с Уилл и рассчитывали поговорить с тобой без нее. — Позавчера я позвонила Джайлзу, — храбро вступила Уиллоу, но, наверное, увидела что-то такое в ее лице, потому что сразу же кинулась объяснять: — Мы же все уже обыскали, все источники, и ничего не нашли, а если то, что предполагает Тара, верно и их ждет судьба того несчастного монстра, о котором ты нам рассказывала… Мы… Я подумала, что помощь нам не помешает. Если что и удивило Баффи, так это то, что Уиллоу способна все еще ждать помощи от Джайлза. Для нее самой его отъезд послужил четким сигналом: «Разгребайтесь тут сами, мне за это больше не платят». Как-то так. — Он еще помнит о нашем существовании? На самом деле это не было вопросом, они обе знали, так что Уиллоу просто продолжила: — У него, кажется, сразу появились кое-какие мысли, а вчера, когда я рассказала ему о том, что сообщили Тара со Спайком после своей вылазки, ну, о том, что те, кто это, скорее всего, сделал, искали «Веэльский свиток», он оказался способен точно определить заклинание. Точнее, проклятие. И, как и говорится обо всех проклятиях, собранных в этом «Свитке», оно… оно неснимаемо. Необратимо. Никак. — Так, так, Уилл, успокойся, — Баффи вскинула руки, пытаясь остановить зарождающуюся истерику, уже блеснувшую первыми слезинками в глазах. — Что-то же можно сделать. Да? — Да. — Ксандер ступил чуть вперед, будто собираясь защищать Уиллоу от нее. — Наша Уилл просто думает, что тебе это может не понравиться. Хотя, как по мне, это чепуха. Как тебе может не понравиться возможность спасти кого-то из друзей? И если раньше у тебя не было достаточной причины избавиться от Злобного Не-мертвого… — Единственный способ остановить проклятие — убить одного из тех, на кого оно наложено, — вмешалась Уиллоу, очень вовремя, кстати, как раз когда ее терпение уже почти рухнуло под грузом Ксановых хождений вокруг да около. — Или истребить. В данном случае. Баффи показалось, что в ее вены внезапно запустили стаю льдинок. Она как-то никогда всерьез не задумывалась о том, чтобы действительно распылить Спайка. Как и сказал Ксандер, повода не было. Даже когда он все силы тратил на то, чтобы избавиться от чипа. Почему-то это казалось… нереальным. И не только из-за сложности задачи. Так что она просто привычно выталкивала мысль из головы, собираясь подумать об этом, когда будет на самом деле надо. Когда будет пора. Кажется, вот теперь это самое «надо» наконец наступило. — Нет, — произнесла она прежде, чем успела себя остановить, прежде, чем успела придумать, почему «нет». А судя по неверящим взглядам ее ближайших друзей, причины ей понадобятся и прямо сейчас. — Они же не в своих телах! Мы же не хотим, чтобы Тара осталась вампиром навсегда, верно? Вот! Идеальная причина, не подкопаешься! Баффи гордилась собой, наверное, целых полторы минуты. Ровно до тех пор, пока Уиллоу не открыла снова рот: — Конечно! Сначала нужно поменять их местами. Я уже подготовила катру! Только в этот момент до нее окончательно дошло: они правда хотят, чтобы она это сделала. Даже не так — они ожидают, что она это сделает. Льдинки превратились в огромные айсберги, грозящие заморозить ее кровь. Или распороть вены и выпустить ее наружу. Баффи не могла решить, что лучше. Но готова была размышлять об этом сколько угодно, пока это давало ей возможность не думать ни о чем больше. Не думать о том, чего они от нее ждут. — Нет. — Баффи… — Должен быть другой способ. Мы еще слишком мало знаем, чтобы говорить… — Нет другого способа, Джайлз проверил! — А даже если бы и был… Этот — самый простой и быстрый, Бафф! — Ксандер смотрел настолько искренне непонимающе… Ее затошнило. — Он живет на свиной крови, он не причиняет вреда людям, я не могу… — А сколько он причинил до этого? За больше чем сотню лет? Скольких он убил и покалечил? Конечно, ты можешь. Больше того — должна! Ты — Истребительница вампиров, это твой священный долг! — Баффи, это же Тара. — Уиллоу обратила на нее всю силу своего умоляющего взгляда. И в отличие от злости Ксандера, этой мольбе противостоять было на самом деле тяжело. — Я понимаю, что это непросто для тебя — уничтожить безвредное… эм, сейчас безвредное существо, но ты пойми, мы должны выбрать. Или Спайк — или Тара. — Должен быть другой способ. Я Истребительница, а не судья. Я истребляю то, что несет угрозу людям, но не сужу за прошлые дела и не выношу приговор. Я не могу решать, кому жить, а кому умереть! — Видишь ли, в том и фокус! Он не живет. Технически это просто ходячий труп с демоном внутри. Это все равно что… — Ксандер прошелся взглядом по освещенной ярким утренним солнцем кухне, подыскивая подходящее сравнение. Ничего, очевидно, не найдя, он тем не менее продолжил: — Это как если бы пришлось выбирать между каким-нибудь дворовым котом, который приблудился случайно к дому, и человеком. Ты же не стала бы сомневаться, если бы от этого зависела жизнь кого-то из твоих друзей? Вот и тут так же. Ну, кроме того, что Спайк даже не кот. Черт, да это все равно что выбирать между тостером и человеком! «Ты просто вещь! Злобная, отвратительная вещь!» Она чувствовала себя в ловушке, чувствовала, как сжимаются стены, все крепче, все ближе… Тошнота подкатила к горлу, грозя удушить, и Баффи пришлось сглотнуть, прежде чем она смогла выговорить: — Нет. Мы найдем другой способ. Я обещаю, Уилл, мы обязательно… — Доброе утро всем! Что за внезапное собрание на нашей кухне? Нас ждет очередной апокалипсис? — Дон буквально пронеслась к холодильнику и принялась копаться там, не особо прислушиваясь к ответам, даже если бы кто-то горел желанием их давать. Ловушка открылась, не исчезла совсем, но стены перестали надвигаться с ужасающей скоростью. Наверное, еще никогда Баффи так не радовалась умению своей сестры появляться посреди разговора. Это не отменяло ничего, но, по крайней мере, давало ей передышку, время подготовиться и даже, может, на самом деле успеть что-нибудь придумать. — Мы поговорим об этом позже, — твердо заявила она, отворачиваясь к столу с недоупакованным ланчем и стараясь не смотреть никому в глаза. Она затруднилась бы сказать, потому ли, что боялась увидеть их разочарование, или же потому, что не хотела показывать им выражение своих.

***

Обдав заварочный чайник несколько раз кипятком, Тара насыпала туда две ложечки крупнолистового чая, залила кипящей водой и, укутав салфеткой, отставила в сторону. Ни она, ни Спайк не были ярыми любителями напитка, но сам процесс действовал умиротворяюще. — Да, да, я знаю, что чай скоро польется у тебя из ушей, — сказала, не поворачиваясь, зная, что Спайк стоит прямо за спиной. Сколько прошло? Две минуты? Три? И это он еще сопротивлялся притяжению, она чувствовала. — Просто это… — …Успокаивает. — Да. — Чертово проклятье! Долбаные колдуны! Гребаная магия! Тара промолчала, мысленно соглашаясь с каждым словом. Все становилось хуже с каждым днем. Да что там! С каждым часом. Если с угрозой телесного слияния ей удалось кое-как справиться, пусть и временно наверняка, то со всем остальным она даже не представляла, что делать. Потребность быть рядом, ближе, чем физически возможно для человеческого тела, выкручивала внутренности. Казалось, что каждый сосуд, каждую мышцу и каждое сухожилие растягивают, растягивают, растягивают… До невыносимого напряжения, и когда думалось, что вот, все, больше уже не выдержишь, — пытка длилась дальше. И внутри, в голове, в душе, в сознании — Тара иногда просто не могла больше найти себя, свое «Я», отдельное от Спайка. Кто такая Тара Маклэй? Где то, что делало ее личностью? Сумбур. Хаос. Деструкция. Что-то хрустнуло. Только почувствовав впивающиеся в кожу осколки, она поняла, что раздавила в руке чашку. — Ну-ну, Глинда, милая, не ныряй так глубоко. Это путь к безумию, ты же понимаешь, а нам еще рано туда. Вдох-выдох, вдох-выдох. Совершенно ненужное вампиру дыхание. Привычка, оставшаяся от человека по имени Тара. Существует ли еще этот человек? — Знаешь, мне все не дают покоя эти гномы… — начал Спайк. И она знала, что он хочет сказать дальше. А может, это хотела сказать она. — …Которые не гномы на самом деле, но тогда почему… — …Этот демон их так назвал? — Потому что они маленькие? Очевидно. — Тара хотела добавить, что они говорили — и думали — об этом не один раз уже, все с тем же успехом, а точнее, без него, но в дверь позвонили. — Уиллоу?.. — Ей понадобилась целая минута, наверное, чтобы заметить, что та пришла не одна. — Ксандер. — Здравствуй, Тара. Можем мы войти? — прощебетала Уиллоу, прячась под привычной маской простодушия и смущения. И пряча руки за спиной. Тара отступила в сторону, молча пропуская нежданных гостей. — С каких это пор ваши собрания перенесли сюда? — поинтересовался Спайк, доставая из холодильника пакет с кровью. Тара благодарно улыбнулась — она даже не заметила, насколько проголодалась. — Понимаешь, дело в том, что я… я хотела поговорить с Тарой наедине. Как с Тарой именно. То есть… — Уиллоу протянула вперед руку. В маленькой коробочке на ладони мерцал яркий зеленый огонек катры. — Вот. — Уиллоу… — голос внезапно пропал, и закончить Тара так и не смогла. Да и что бы она сказала? «Как ты могла?» «А как же все твои обещания?» «Неужели это было так необходимо?» Что? — Ничего такого, Тара, это всего лишь одно крохотное заклинание, — вмешался Ксандер с изящностью слона. — Просто вам с Уилл нужно поговорить. А мы пока с Капитаном Пероксидом… ну, помолчим, наверное. — Тара, солнышко… пожалуйста… Это правда очень важно. Наверное, им действительно стоит поговорить. И наверное, это и впрямь лучше делать наедине. Насколько может обеспечить уединение маленькая квартира, вампирский слух и то, что Спайк все равно получит все ее воспоминания, как только проклятие вернет их в тела друг друга. Спайк уже стоял рядом. Протянув руку, она схватила крохотный светящийся камушек и соединила их со Спайком ладони. Вспышка света, мгновенная потеря ориентации… Сердце стучит как бешеное… Вдох… Сейчас ей нужно дышать… — Тара? — Уиллоу подошла ближе, осторожно взяла ее за руку, разворачивая к себе, и чуть потянула, словно намереваясь обнять. Неуверенно Тара шагнула вперед, одновременно кивая: — Да, я… я здесь. — Ксандер. Давай! Тара дернулась от неожиданно громкого окрика, словно острым ножом полоснувшего по все еще затуманенному перемещением мозгу, вскинула глаза, словно сквозь дымку различая перед собой обеспокоенное лицо Уиллоу. Почему она кричала? Что — давай? И при чем тут… За спиной что-то свистнуло. Спайк зарычал. — Кровавый ад! — О черт! — в голосе Ксандера смешались шок и паника. Чуть неуклюже повернувшись, Тара как раз успела увидеть летящий Спайку прямо в сердце деревянный арбалетный болт. Вспыхнувший мгновенно страх чуть не заставил ее броситься вперед, но тело все еще слушалось слишком плохо. К счастью. Ударившись в прикрытую уже продырявленной черной футболкой грудь, заточенная деревяшка чуть отскочила и упала на пол, рядом с еще одной такой же. — Что за хрень? — спросил Спайк скорее удивленно, чем зло. — В точности мой вопрос! — Ксандер, нелепо взмахнув зажатым в дрожащих руках арбалетом, отступил назад, поближе к выходу. Какой храбрец, однако. Тару накрыло волной презрения. Следом пришла холодная ярость, успешно вымыв из сознания остатки тумана. Стряхнув руку Уиллоу, она выпрямилась и прошипела, едва узнавая собственный голос: — Присоединяюсь. Что, черт возьми, происходит? — Почему он не?.. Это же дерево! Оно должно… Почему оно вообще просто отскакивает от него, как… как… — Уиллоу выглядела как маленькая девочка, над которой соседские дети сыграли злую шутку. — Прости, Рыжая, жаль тебя разочаровывать. Нет. — Вы только что пытались его убить и теперь имеете наглость спрашивать, почему это он все еще жив? — неверяще переспросила Тара. — Он не живой! Что вы с Баффи заладили!.. Он. Не. Живой. И… — Прости, Тара, я знала, что ты будешь против, но мы должны были… — Должны?.. — Отступив назад, она уперлась спиной в грудь Спайка, автоматически нашаривая его руку и сжимая в своей. Сейчас это была не уступка проклятию — простая потребность в поддержке. — Глинда, детка, учитывая, что я сейчас вроде как неуязвим, лучше будет тебе стоять позади, а то кто знает, в кого еще им захочется вдруг воткнуть что-нибудь острое и деревянное, — проговорил Спайк, выступая вперед и задвигая ее себе за спину. Тара не стала протестовать. Не то чтобы она думала, что Уиллоу и Ксандер и вправду попытаются убить теперь уже ее, но смотреть в их лица прямо все равно не хотелось. — Да как ты!.. — Мы бы никогда!.. Тара, послушай, мы выяснили… Джайлз выяснил, что это проклятие нельзя снять! Вы просто будете медленно сходить с ума, пока… пока сами же не захотите смерти. Оба! Можно спасти кого-то одного, если… — …Если уб-бить другого, — закончила за нее Тара. Уиллоу судорожно закивала. — И вы выбрали меня… Конечно же. — Тара… — И забыли спросить, хочу ли я спасения такой ценой. — Какой «такой ценой»?! Он и так труп, уже сто с лишним лет, и давно должен был превратиться в прах. Мы всего лишь вернем его в надлежащее состояние. — Ксандер, видимо, наскребший очередную порцию храбрости мыслями о том, что чип все еще существует, снова ступил вперед и лихо вскинул перезаряженный арбалет. — Просто сними заклятие, или что ты там на него наложила, и… — Вон. — Судя по тому, что никто не сдвинулся с места, получилось слишком тихо. Тара набрала побольше воздуха и повторила: — Вон! Вздрогнули. Попятились. Но не ушли. — Тара, солнышко… — Вы отвратительны. И особенно — тем, что даже не понимаете почему. — Эй! Мы вообще-то тебя пытались тут спасать… — обиженно насупился Ксандер. — Я не просила. — Из нее внезапно будто выпустили весь воздух. Ушла злость, ушло удивление, осталась только печаль. Кажется, она получила ответ на свой вопрос. — Уходите. П-просто уходите. Отвернувшись, она ушла в дальний конец комнаты, в кухонный угол, вылила перестоявшую заварку и занялась приготовлением новой. Какое-то время в комнате висело напряженное молчание. Наверное, Уиллоу думала, что она сейчас обернется, передумает, что-то скажет… А может, сама собиралась с мужеством и мыслями, наверняка обмениваясь убийственными взглядами со Спайком. Но в итоге так ни с чем и не собралась — спустя несколько минут громко хлопнула входная дверь (Ксандер выходил последним, безразлично отметила про себя Тара), и тишина стала обычной, утратив свою полную невысказанного натянутость. — А если они правы? — тихо спросил Спайк, подходя ближе. — Они не правы. — А если? Вдруг это и вправду единственный способ? — Мы найдем другой. — Глинда… — Мы найдем. — Ты же понимаешь, что мы остались одни, да? Они свой способ уже нашли. — Баффи бы никогда… — Уверена? Серьезно? Ей не надо было поворачиваться, чтобы знать, что на его губах сейчас играет сардоническая ухмылка, а в глазах… Ей не надо было видеть, чтобы знать все, что он чувствует, — память была при ней, во всех красках и оттенках отчаяния и горечи. — Уверена. Хуже всего, что Тара и сама не знала, сказала ли она только что правду.