Mission Impossible

Спайк и Тара привели ее к обычному двухэтажному дому на одной из самых тихих улочек Саннидейла. Проигнорировав главный вход, они молча направились в обход дома. Хмурясь, Баффи последовала за ними, и уже хотела спросить, что, черт возьми, они ищут, когда загадка разрешилась сама собой: нагнувшись, Тара рывком распахнула люк подвала и первой нырнула внутрь. Ругнувшись про себя, Баффи отпихнула с пути Спайка и прыгнула за ней. Приземлившись, она быстро выпрямилась и обвела взглядом троицу парней примерно ее возраста. Уоррен чуть впереди, отчаянно старающийся показать, что не боится. Баффи бы посоветовала ему поменьше стараться, если он хочет, чтобы это выглядело хоть немного похоже на правду, но… Точно, ему же хуже. Сразу за его спиной прятался какой-то смутно знакомый белобрысый хлюпик, трясущийся так сильно, что на секунду Баффи подумала, что это припадок. И дальше всех, у заваленного всяким хламом, начиная от книг и заканчивая огрызками яблок, стола стоял Джонатан. Жаль, о нем она была чуть-чуть лучшего мнения. — Разве так принято встречать гостей? — поинтересовалась она у замерших, как мыши перед змеей, придурков. — Где красная дорожка? И лимузин? Шампанское, в конце концов. Где мое шампанское, я спрашиваю? — Тебе еще по закону… — начал что-то блеять белобрысый, но Уоррен толкнул его локтем в живот, прошипев: — Да она же просто издевается, идиот. Баффи улыбнулась. Так, как улыбалась бы встреченному на кладбище вампиру. Как хищник. — Как бы ни было приятно вести с вами беседу, но у нас тут образовалась небольшая проблемка. Из-за вас. Предлагаю — по-хорошему — вам же ее и решить. Пока по-хорошему. — Я говорил, что она все узнает… — Заткнись! — Уоррен попытался метнуть уничижительный взгляд за спину, на хлюпика, не выпуская при этом ее из виду, но тот стоял слишком близко. — Если бы вы, придурки, ничего не перепутали, она бы не успела ничего узнать! — Кто же знал, что у ведьмы почти такие же волосы, как у Истребительницы?! — попытался оправдаться Джонатан, даже ступив для этого поближе. Затем он напоролся на ее насмешливый взгляд и быстро ретировался обратно. Хорошо хоть, под стол не полез. — Это, блять, очень интересно, но мы не намерены тут всю ночь торчать, слушая вас, мудаков. Баффи не слышала, как Спайк спустился, но чувствовала сейчас его присутствие позади, чуть поодаль, чтобы не лишать ее свободы маневра. — Он прав, вообще-то, — пожала она плечами. — У нас есть и другие дела. Так что давайте-ка быстренько разберемся с тем, что вы натворили, и… — Мы не можем, — заявил Джонатан. — Ага. То есть по-хорошему вы не хотите. Тара рядом чуть слышно зарычала. — Ты ничего нам не сделаешь, Истребительница! — смешно выпятив грудь, провозгласил Уоррен. — Мы люди. Ты не можешь вредить людям! — Я — нет, — Баффи постаралась придать своему голосу максимум уверенности, — а вот она, — кивок в сторону Тары, — может. Впрочем… я тоже могу пересмотреть свои взгляды, если сильно разозлите. Искривив губы в самой многообещающей ухмылочке, Тара, пробормотав несколько слов, вытянула руку, сжав кисть в воздухе и приподняв ее вверх. Одновременно с ее действиями Уоррен, схватившись за горло, взлетел на несколько дюймов на полом, нелепо дрыгая ногами. — Так что? Появились новые идеи? — мило улыбнувшись, поинтересовалась Баффи. Белобрысый, лишившись своего живого щита, тут же метнулся к Джонатану и попытался спрятаться уже за ним, чему тот активно начал сопротивляться. И все это пыхтение было бы даже смешным, не будь вся ситуация такой серьезной. — Может, пойти стукнуть их пару раз? — спросил Спайк. — Думаешь, поможет? — Набрав побольше воздуха, Баффи рявкнула: — Стоять! — И добавила уже тише, убедившись, что их внимание целиком и безраздельно принадлежит ей: — У нас тут, вообще-то, дело. И я жду… и жду… и жду… А я, знаете, начинаю очень злиться, когда меня заставляют ждать… — Да мы правда не можем ничего отменить, — заканючил белобрысый. — Честно, — закивал головой Джонатан. — Отпусти его. Пожалуйста. — Черта с два! Мы… — Баффи собиралась настаивать, торговаться, еще угрожать, если понадобится, и в итоге выиграть. Все козыри были у них, троице доморощенных колдунов просто некуда было деваться, и даже если бы они не сняли проклятие полностью, то по крайней мере дали бы больше информации, с которой можно было бы продолжить искать решение. — Тара! — прозвучал позади знакомый голос. — Господи, Тара, что ты делаешь?!.. Именно на этом моменте все покатилось к чертям. Позже Баффи все пыталась восстановить последовательность событий, но память каждый раз выдавала только набор картинок, будто на испорченной видеопленке. Вот она, повернувшись, видит Спайка у стены и Уиллоу с непонятно откуда взявшимися черными прядями в рыжих волосах, потрясенно смотрящую на Тару. Затем Уиллоу взмахом руки вырывает Уоррена из хватки Тары и отбрасывает его к дальней стене, вместе с остальными двумя, попавшимися по дороге. Что-то говорит Таре, но Баффи не слышит, хотя стоит в двух шагах. Будто они замкнуты в непроницаемом пузыре. Уиллоу протягивает руку… нет, протягивает что-то Таре, но та отшатывается, со слезами на глазах качая головой. Баффи делает шаг к ним. Дальше картинки нет — только звук выстрела. Вот Уоррен целится — снова — в нее, и Баффи замирает на мгновение, глядя на прыгающий в его дрожащих руках пистолет. Рядом с ним с полными ужаса глазами стоят его сообщники. Но их взгляды сосредоточены не на ней, а на чем-то за ее спиной. Пистолет внезапно становится красным, и Уоррен, вскрикнув, роняет его и дует на обожженную ладонь. Вот Тара, выхватив то, что отказывалась брать раньше, из руки Уиллоу, бросается к Спайку, почему-то лежащему навзничь на полу. На его груди — кровавое пятно, которое становится больше с каждым вздохом. На губах тоже выступает кровь, когда он пытается что-то сказать. Баффи думает, что нужно помочь, нужно что-то сделать… Но это не демон, которого она могла бы уничтожить. Она бесполезна. Снова звук без картинки — голос Уиллоу, пронзительный, отчаянный, умоляющий. Из всего — Баффи слышит только имя Тары. Вот Тара соединяет их со Спайком руки. Вспышка. — Какого хрена, Тара?! Какого хрена?! — слова Спайка и голос Спайка. На какое-то мгновение это кажется неправильным. Спайк почти никогда не называет никого по имени… Вот Баффи уже стоит рядом, смотрит сверху вниз на лежащую Тару. Смотрит на Спайка, по-прежнему держащего ее руку, на Уиллоу, стоящую на коленях с другой стороны. Ей места нет. Поэтому она просто смотрит. Поэтому, а не потому, что совершенно бесполезна. Смотрит, как поднимается грудь Тары, когда она пытается вдохнуть. Почему-то кажется, что делать ей это очень тяжело. Смотрит, как открывается окровавленный рот, как бессильно кривятся губы, отказываясь формировать слова. Как замирает на следующем натужном вдохе грудь. Как глаза теряют осмысленность, глядя мимо, вдаль, в никуда. Смотрит. И больше не видит. Все расплывается, растекается, исчезает. Затем Уиллоу вскакивает, вскидывает руку, что-то говорит, зло, угрожающе, отчаянно… И неожиданно падает. Спайк на коленях, держится за голову и безостановочно ругается. Мимо пытается проскользнуть кто-то из чужих, но Баффи просто выбрасывает руку и хватает чье-то горло. Отшвыривает подальше. И снова смотрит на Тару. Нет — на тело. Уже просто тело. Где-то вдали завывает полицейская сирена.