Концентрация зла

- Поехали. Нужно сообщить Рогозиной.

*****

Здание ФЭС Кабинет Рогозиной Тем временем Рогозина достала телефон, собираясь позвонить Данилову, когда на пороге кабинета возник взволнованный Тихонов. - Иван, что случилось? - осведомилась она у подчинённого. - Полчаса назад кто-то внёс изменения в карту Данилова в планшете Потапова, - пытаясь унять волнение, сообщил Тихонов. Рогозина нахмурилась. Ничего подобного она не ожидала. - Что за изменения? - Внесены данные о недавнем инциденте и происходившем в больнице им. Алексеева. Назначения, результаты наблюдений за состоянием в больнице. - Кто внёс изменения, известно? - уже догадываясь об ответе, спросила Рогозина. Как она и предполагала, Иван отрицательно покачал головой. - Я стараюсь выяснить, Галина Николаевна, но пока тщетно. Кто бы это ни был, он хорошо подготовился. Он использовал анонимные прокси-серверы и публичные wi-fi сети, по ай-пи его пока тоже не вычислить. По крайней мере, пока. - Тихонов даже сделал ударение на последнем слове. - Я работаю. - Молодец, Иван, - произнесла Рогозина. - Держи меня в курсе. И ещё выясни всё возможное про главврача. Он кивнул, прежде чем уйти. Оставшись одна, Галина Николаевна отложила телефон. Задумчиво побарабанила пальцами по столу, размышляя над новой информацией. О том, что над Даниловым начинают сгущаться тучи, сомневаться не приходилось. Возможно, кто-то продолжил начатое Потаповым и Козленко. И этот таинственный “кто-то”, скорее всего, из персонала больницы. Или каким-то образом связан с больницей. Может быть даже, непосредственно с главврачом. Размышления начальницы ФЭС прервал звонок мобильного телефона. - Да, Стёпа, - произнесла она, увидев, кто звонит. Внимательно выслушала подчинённого. - Хорошо. Возвращайтесь в ФЭС. В трубке коротко, но не очень довольно отозвались. - Ладно. Только будьте предельно осторожны, - нехотя согласилась Рогозина.

*****

Изолятор ФЭС В то же время Скалли в сопровождении полицейского подошла к изолятору напарника. Когда её впустили внутрь, напарник спал. На мгновение Дане стало не по себе. После недавних событий, невзирая на рассказанное Даниловым, на ум невольно лезли мрачные мысли. Скалли приблизилась к напарнику, коснулась плеча. - Малдер... Поначалу он никак не отреагировал. - Малдер... - снова попробовала разбудить напарника Дана, позвав чуть громче. Он приоткрыл глаза, услышав знакомый голос. Сел, убрав в сторону пиджак, которым укрывался. - Скалли, ты?! - удивлённо произнёс Фокс. Она лишь кивнула, незаметно сглотнув подступивший к горлу ком. Обняла напарника, стараясь не поддаваться вновь накатившей волне эмоций. - Как ты, Малдер? - было всем, что сперва спросила она. - Я в порядке, - произнёс спецагент после короткой паузы. - Ко мне приходил Данилов и рассказал об инциденте в отеле. - Я знаю, - ответила Дана. - Произошло ещё кое-что. Малдер насторожился, хотя внешне сохранял хладнокровие. - Ещё один подобный инцидент? - Нет, - к его облегчению произнесла Скалли. - В твой номер проникли. И явно, чтобы что-то найти. Возможно даже, и не только. Фокс нахмурился, пытаясь понять, к чему клонит напарница. - Ты же брал с собой снотворное, когда собирал вещи? После короткого раздумья Фокс кивнул. - Возможно, погибшая искала именно его. - Погибшая? - переспросил спецагент. - Да. Она успела достать сумку с твоими вещами, даже успела просмотреть. Судя по состоянию вещей, она очень торопилась. Но погибла, так и не успев закончить начатое. Возможно, она даже не знала, что тубы со снотворным там уже нет. - Известна причина смерти? - глядя на что-то за спиной напарницы, спросил Фокс. - Возможно, вскрытие ещё не делали. Я ещё не была в морге, - неуверенно ответила Скалли. - Но я при осмотре тела на месте преступления предположила отравление. - А снотворное? - задал волновавший его вопрос Малдер. - Оно у тебя? - Я его забрала его ещё до инцидента с Даниловым. Малдер с облегчением вздохнул. Взъерошил волосы. И тут же спросил: - Ты уверена, что Данилов не забрал его у тебя, когда приковывал к батарее? Скалли кивнула, на всякий случай проверив карманы жакета. Туба со снотворным была на месте. И судя по звуку, с которым она выпала, в ней было прилично таблеток. - Открой, - попросил Фокс. Дана изумлённо посмотрела на напарника. - Малдер, ты понимаешь, я не могу. - Пожалуйста, Скалли, - настойчиво попросил Фокс. - Я должен убедиться. Нехотя Скалли выполнила просьбу, высыпав содержимое тубы на ладонь. - Да, все таблетки на месте, - быстро пересчитав, произнёс Фокс, пока напарница ссыпала таблетки обратно в тубу. Одновременно с тем, как она захлопнула крышку, дверь изолятора отворилась и вошли дежурный полицейский с подносом и Рогозина. - Задержитесь, агент Скалли, - произнесла Галина Николаевна, помня об увиденном на видеозаписи. - Это ненадолго. Дана кивнула, уступая место начальнице ФЭС. - Агент Малдер, вам уже ведь известно об инциденте в вашем номере? Фокс кивнул. - Скалли мне всё рассказала. В том числе и об инциденте в моём номере. Уже известна причина смерти? - Да. Концентрация субстанции и некоторых психотропных препаратов в крови погибшей очень высоки. Малдер и Скалли потрясённо переглянулись. - Что за препараты? - Первым опомнился Малдер. - Преимущественно нейролептики первой генерации - аминазин и галоперидол. - А риталин*? - уточнил Фокс. - Тоже, - подтвердила Рогозина. - Метаболиты риталина тоже довольно высоки. - Вполне вероятно, риталин и стал аналогом контрольного выстрела, - предположил Фокс. - Чтобы подействовать наверняка. Ведь этот препарат способен убить довольно быстро. Рогозина кивнула, помня о первоначальной цели визита. - Агент Малдер, у вас же хроническая бессонница? Он кивнул, ничуть не удивившись. - И в Россию вы прилетели со снотворным? Фокс не стал спорить, догадываясь, к чему клонит начальница ФЭС. - В разговоре с Даниловым агент Скалли предположила, что погибшая могла искать именно снотворное, - подтверждая предположение спецагента, произнесла Рогозина. - И я знаю, что оно сейчас здесь. Не дожидаясь продолжения, Скалли достала из кармана жакета тубу с таблетками и протянула Рогозиной. Та забрала её. - Наши эксперты проверят препарат. Важно убедиться, что это именно снотворное, а не что-то другое. Если всё в порядке, потом лекарство вам вернут. Малдер не стал спорить, понимая серьёзность сложившейся ситуации. Когда за Скалли и Рогозиной захлопнулась дверь, вздохнул. Снова взъерошил волосы, обдумывая новую информацию. События принимали всё более пугающий оборот. Малдеру ничего не было известно о личности погибшей, но спецагент догадывался: кем бы ни была загадочная незнакомка, проникшая в его номер и погибшая в нём, не успев выполнить задуманное или чьё-то поручение, но до него пытаются добраться, чтобы завершить начатое в США.

*****

Около дома Мирских Час спустя Данилов и Холодов больше часа уже сидели в машине около дома Мирских. С момента установки Андреем в квартире психотерапевта скрытых видеокамер прошло чуть более часа, но пока наблюдение не дало никаких результатов. - Ты уверен, что не ошибся? - осведомился у коллеги Андрей. - А? - встрепенулся Данилов, задумавшийся о последних событиях. Холодов повторил вопрос. - Уверен, Андрюх. Особенно учитывая то, что выяснил ты. Оперативник только хотел что-то ещё добавить, но в этот момент у подъезда Мирских остановилось такси. Увидев вышедшего из такси человека, эксперт и оперативник потрясённо переглянулись, узнав визитёра. - Это же Олег Сысоев, охранник из больницы, - вспомнил Андрей. Данилов кивнул, наблюдая, как охранник скрылся в подъезде. - Андрюх, что там на камерах? Он взглянул на экран планшета. - Пока чисто. - Продолжай наблюдать. - Думаешь, он... - Холодов многозначительно замолчал. - Не сомневаюсь. В томительном ожидании прошло около пятнадцати минут. Наконец на камере, установленной в прихожей, появилось изображение охранника. Данилов и Холодов внимательно наблюдали, как охранник ходит по квартире. Затем произошло то, чего они не ожидали: охранник набрал в стакан воды, а затем достал из кармана ампулу. - Вот чёрт! - ругнулся Данилов, понимая, что может произойти. - Я пошёл!

*****

Квартира Мирских Десять минут спустя Попасть в квартиру не оставило труда, поскольку охранник даже не закрыл за собой дверь, а лишь прикрыл её. Данилов, следуя инструкциям Холодова из машины, прошёл на кухню как раз в тот момент, когда охранник собирался взять стакан. - Уберите руки и повернитесь! - приказал Данилов, держа охранника на мушке. Олег молча подчинился, и в этот момент оперативник обратил внимание на зрачки охранника: также, как и у агента Малдера, они меняли размер. А в следующий момент в руках Олега возник пистолет. - Оружие на пол! - скомандовал Данилов, готовясь при необходимости выстрелить. - Вы не понимаете, я не могу... - С этими словами охранник приготовился приставить пистолет к виску. - Олег, это того не стоит... - твёрдо, но с нотками сочувствия произнёс Степан. - Вы сильнее их... Рука с пистолетом дрогнула и в следующий миг пистолет отлетел к ногам оперативника. Отпихнув пистолет, Данилов подошёл к осевшему на пол охраннику и надел на него наручники. - Андрей, скорее поднимайся, - произнёс оператиник в микрофон гарнитуры. - Ты нужен.

*****

Допросная ФЭС Два часа спустя Понадобилось более часа, чтобы охранник пришёл в себя и смог внятно отвечать на вопросы. Теперь он сидел напротив Рогозиной, непонимающе глядя на неё. В его взгляде читалось недоумение. - Что я здесь делаю? - было первым, что он произнёс. - Вы задержаны за проникновение в квартиру Сергея Мирских, - произнесла Рогозина, раскрывая лежащую перед ней папку. - В стакане с водой, который вам не дали выпить, содержится центролекс в высокой дозировке. На ампуле из-под препарата, найденной рядом со стаканом, ваши отпечатки. Кто-то очень хотел, чтобы вы покончили с собой, приняв центролекс. И чтобы это произошло непременно в квартире Мирских. - Говоря это, Галина Николаевна выкладывала перед Сысоевым результаты экспертиз. Наблюдавшие из теневой за ходом допроса Холодов и Данилов некоторое время молчали. - Не думаю, что он вспомнит, - наконец произнёс Степан. - Потому что не отдавал себе отчёта? - уточнил Холодов. - Его глаза, Андрюх, - напомнил Данилов. - Когда я был с ним там, его зрачки то сужались, то расширялись. Как у агента Малдера в “Сандре” и как у меня, когда я приковывал агента Скалли к батарее в номере. Всё, происходящее в этот период, амнезируется. Эксперт хмуро кивнул, ничего не сказав. Сысоев же непонимающе посмотрел на Рогозину. Произнёс: - Ничего не понимаю. И кто такой Сергей Мирских? В ответ Рогозина предъявила фото. Напомнила: - Он лечится в больнице, где вы работаете. - Пациент, значит... - Охранник взял фото, чтобы лучше рассмотреть. - Вроде видел его, но точно сказать не могу. Больница большая, пациентов много. - С вами в последнее время не происходило чего-нибудь странного? Может, провалы в памяти? - Иногда я забываю довольно большие промежутки времени. Мне Георгий Михайлович даже предложил больничный и обследование в одной из частных психиатрических клиник. Сами понимаете, лечиться на работе нельзя. Рогозина кивнула. Спросила: - Что за клиника? - “Лотос”. Находится в паре кварталов от моего дома. В эту клинику Георгий Михайлович периодически отправляет персонал на реабилитацию. - Хорошо, мы всё проверим. Но отпустить вас пока не можем. Вам придётся у нас задержаться. С этими словами она встала, а вошедший в допросную полицейский надел на Сысоева наручники и вывел из допросной.

*****

Переговорная ФЭС Полчаса спустя В переговорной собрались все, кроме Скалли, которая от усталости задремала в буфете, накрывшись пледом. - Итак, что мы имеем... Из пятерых пропавших одна мертва, а второй чудом выжил, - начала Рогозина. - И охранник, которого Данилов и Холодов задержали на квартире выжившего психотерапевта. - Клиника, которую Сысоев упоминал, “Лотос”, действительно тесно сотрудничает с больницей им. Алексеева, - заговорил Холодов. - Это небольшая, но солидная частная психиатрическая клиника, работает с начала девяностых. Главврач - Зарецкий Антон Евгеньевич, его заместитель - Барков Юрий Андреевич. Кстати, по документам, Сысоев сейчас находится на лечении в “Лотосе” с официальным диагнозом диссоциативное расстройство множественной личности**. - Как давно он там наблюдается? - Чуть более двух лет, Галина Николаевна. - И названный тобой диагноз у него с самого начала? - Нет. Диагноз изменили чуть более полугода назад. - Я всё больше убеждаюсь, что что-то там нечисто. Не может человек с таким диагнозом официально работать в психиатрической клинике, тем более охранником. А изначально какой диагноз был у Сысоева? - Расстройство режима сна-бодрствования***. С диагнозами подобного типа там, кстати, периодически наблюдались многие медсёстры и санитарки. - А конкретнее? - уточнила Рогозина. - Почти у всех основной диагноз бессонница, у нескольких - расстройство сна неуточнённое***. Но у некоторых были нервная анорексия и нервная булимия. - В принципе, типичные диагнозы для сотрудников психиатрической сферы и работы по сменам, а не по стабильному графику. А потом смены диагнозов были? - В основной своей массе - нет. Кстати, наши погибшие медсёстры тоже наблюдались в “Лотосе”. - А диагноз? - Все трое с диагнозом циклотимия***. И, что примечательно, незадолго до исчезновения диагноз всем троим изменили на шизотипическое расстройство личности. - Действительно, странно... - согласилась с Холодовым Рогозина. - Возможно, подобная участь была уготована и Сысоеву. И тогда смена диагноза на диссоциативное расстройство личности вполне логична. - Кстати, Галина Николаевна, - подал голос Тихонов. - Я проверил препарат, который агент Скалли забрала у напарника. Это действительно снотворное, выпускающееся в Европе и США. На российском рынке появилось чуть более двух лет назад. - Значит, скорее всего, погибшая Сливко хотела подменить препарат на другой, - предположил Данилов. - Но почему-то не успела это сделать. И при ней ни я, ни агент Скалли не нашли никаких препаратов. Но, судя по состоянию вещей в сумке, Сливко очень торопилась. - Получается, наши пятеро пропавших, сами будучи жертвами эксперимента, не только поставляли двум врачам ведущей психиатрической клиники пациентов для продолжения экспериментов. При этом некоторые сотрудники клиники, сами того не зная, становились участниками того же самого эксперимента, - подытожил сказанное Данилов. - Получается, на сотруднике могли без его ведома испытывать неизвестные препараты, как в самом начале предполагал агент Малдер, проводя параллель с одним из экспериментов в США. Рогозина не торопилась с ответом. Происходящее нравилось ей всё меньше и в словах Малдера, сказанных в начале расследования, на которые сослался Данилов, равно как и в выводах самого Данилова имелось рациональное зерно, и теперь было бессмысленно это отрицать. - Возможно, всё значительно сложнее, и единственное, в чём мы можем быть уверены наверняка, это то, что попытки создания средства, способного контролировать поведение человека, тайно проводятся в сети психиатрических клиник. Но вот насколько велика эта сеть и как далеко продвинулись и успешны эксперименты - мы наверняка сказать не можем, - произнесла она после непродолжительной паузы. - И если проект “Голос”, с которым мы столкнулись, расследуя убийство психоаналитика Фролова, мог быть отвлекающим манёвром, то теперь всё намного серьёзнее. - То есть, вы не сомневаетесь, что с помощью проекта “Голос” нас пытались отвлечь от чего-то более масштабного? - уточнил Данилов. - И что душевнобольного Орешкина тогда использовали? Рогозина кивнула. - Здесь я согласна с агентом Малдером. Тем, кто всерьёз интересуется контролем сознания, только на руку такие инциденты. Поэтому теперь нам всем следует быть крайне осторожными. Она хотела ещё что-то добавить, но в этот момент в кармане зазвонил телефон. - Рогозина, слушаю. В трубке что-то быстро произнесли. - Хорошо, наши сотрудники сейчас будут. - Звонили из городской больницы, - сообщила она подчинённым. - К ним был доставлен пациент в полубессознательном состоянии. От госпитализации в психиатрический стационар наотрез отказывается и при одном лишь его упоминании не на шутку пугается. Стёпа, поезжай с агентом Скалли, разберись. - Понял, Галина Николаевна. - Данилов встал. - Разрешите идти? - Иди. Андрей, а ты поезжай к отелю “Морской бриз”. Осмотрись там. Если Инга Сливко действительно хотела подменить снотворное агента Малдера, но не успела, возможно, на стоянке отеля или на ресепшене удастся что-то выяснить. - Ясно, Галина Николаевна. Тем временем Данилов зашёл в буфет, где, укрывшись пледом, спала Скалли. Мгновение помедлив, Степан коснулся её плеча. - Агент Скалли... Она что-то пробормотала. - Агент Скалли! - Оперативник снова попытался растормошить её. На этот раз она открыла глаза. - Что-то случилось? - Надо ехать в больницу. Я вам по пути всё объясню.

*****

- Это как-то связано с Малдером? - уже в машине спросила Дана. - Нет. Агент Малдер всё ещё находится в изоляторе. И, агент Скалли, вы, возможно спасли ему жизнь. - То есть? - не совсем поняла Дана. - Вы вовремя забрали из его вещей снотворное. Скорее всего, погибшая Сливко хотела подменить его на другой препарат. И да, в тубе действительно снотворное. Потом вам и агенту Малдеру его вернут. - Сколько Малдер там ещё пробудет? - задала волновавший её вопрос Дана. Степан пожал плечами. - Возможно, примерно неделю. Как Галина Николаевна решит. По крайней мере, сейчас в изоляторе ваш напарник в безопасности. - Степан Андреевич, вам известна причина смерти Сливко? - неожиданно спросила Скалли. Он отрицательно покачал головой. - Всё та же субстанция в сочетании с ранними нейролептиками и риталином. Малдер уверен, что риталин стал чем-то сродни контрольному выстрелу. - Но как именно? - уточнил Данилов, не отрывая взгляда от дороги. - Скоре всего, аминазин и галоперидол, самые ранние типичные нейролептики, находились в субстанции. Вместе с ними содержался и риталин. И аминазин, и галоперидол способны вызывать редкое, но опасное для жизни состояние - злокачественный нейролептический синдром****. Риталин - психостимулятор, в некоторых случаях способный привести к смерти даже после разового употребления. И если смерть наступила от стремительно развившегося злокачественного нейролептического синдрома, который из-за субстанции мог протекать молниеносно и атипично, то риталин мог, как и сказал Малдер, сработать как контрольный выстрел, резко и токсически подействовав на лёгкие, печень, сердце и мозг. А это гарантированная смерть. Данилов хотел что-то сказать, но объяснение настолько впечатлило его, что он лишь молча кивнул. Наконец впереди показалось здание больницы и оперативник сбросил скорость.

*****

Городская больница Пятнадцать минут спустя Нужную палату Данилов и Скалли нашли довольно быстро. Сидящий у двери больничный охранник, увидев удостоверение ФЭС, поспешно ретировался, словно подразумевая, что у него ещё много работы. Когда они вошли, лежащий на кровати мужчина затравленно посмотрел на них. - Кто вы? - Капитан Данилов, ФЭС, - представился Степан, предъявляя удостоверение. - А это Дана Скалли, стажёр по программе обмена опытом. Дана молча кивнула, понимая, почему её представили именно таким образом. - Слава богу... - выдохнул мужчина, немного успокоившись. - Я просил, чтобы вызвали именно ФЭС. Данилов и Скалли удивлённо переглянулись. - Нам нужно взять у вас отпечатки пальцев, - произнёс Данилов, доставая планшет-сканер. Успокаивающе добавил: - Это простая, но необходимая формальность. Просто положите ладонь на поверхность и всё. Мужчина безропотно подчинился. Каково же было удивление Данилова, когда программа выдала: Игорь Васильев. Ещё один из пятерых пропавших без вести. И уже второй из них, кто жив. - Игорь Вадимович, вы числитесь как пропавший без вести, - произнёс оперативник. - Как вы можете объяснить то, что вас так долго не могли найти? Даже мы. - Я сбежал из клиники и долго прятался по разным заброшенным зданиям. От телефона я избавился ещё в клинике. Я знал, чем рискую, потому что лечившие меня врачи погибли. - Вы о Козленко и Потапове? Васильев кивнул. От внимания оперативника не ускользнуло то, что при упоминании фамилий психиатров по лицу собеседника проскользнула тень испуга. - Вам нечего бояться, Игорь Вадимович, - попытался успокоить его Степан. - Вы не понимаете! - В голосе собеседника чувствовались панические нотки. - Козленко убит при странных обстоятельствах, Потапов умер и вовсе мучительной смертью. Вы ведь тоже видели Потапова перед смертью. - Вы были в медгородке в Загорске? - насторожился Данилов. Васильев снова кивнул. - Я прятался там некоторое время. И совершенно случайно встретил там Потапова. От него я и узнал правду о том, чем он и Козленко на самом деле занимались параллельно с лечением пациентов. И что я имею к этой деятельности отношение. - И будучи в Загорске вы узнали, что ФЭС тоже расследует это дело. - Да. И я понял: лучше сдаться вам, чем снова оказаться в клинике, где меня точно закроют и докончат свои опыты. У Скалли и Данилова невольно возникло ощущение дежа-вю: ситуация во многом была схожа с последним разговором с Потаповым. - У вас ведь медицинское и психологическое образование, верно? - Данилов решил взять инициативу в свои руки. - Да. Я практикующий психотерапевт. - А каким образом вы пересеклись с Потаповым и Козленко? - Однажды я понял, что не могу жить и работать, как прежде. Постепенно нарастали астения, тревожность, подозрительность, рассеянность, бессонница. Вскоре это стало сказываться на работе и я понял, что мне необходима помощь. Тогда один из коллег и порекомендовал мне обратиться к Козленко. Виктор Иванович сразу положил меня в стационар. И там мне был поставлен этот диагноз. - Шизотипическое расстройство? - вспомнил Данилов. - Верно, - подтвердил Игорь. - Мне назначили схему лечения, и в ней были два новых препарата: центролекс и необаматин. Необаматин в капсулах, центролекс в ампулах. Его можно было как колоть внутривенно, так и смешивать с водой, чтобы пить. Оба препарата были прописаны для приёма по необходимости. - Каким образом оба препарата оказались в графине с водой у вас на работе? На несколько минут воцарилась тишина. Скалли и Данилов терпеливо ждали, наблюдая за собеседником. Наконец тот нарушил молчание: - Однажды я просто понял, что должен это сделать. И тогда я принёс на работу оба препарата. Потом - словно в тумане. - Вы не помните, как смешали оба препарата? - Нет. Я не уверен, что мог отвечать за себя и свои действия. - Вами словно управляли, верно, Игорь Вадимович? - участливо спросил Данилов. Васильев снова коротко кивнул. Добавил: - Когда я рассказал об этом Козленко, он сказал, что это психический автоматизм**** и что мне придётся, как специалисту, это принять. А потом приказал наблюдать за теми, кто выпьет эту воду и при малейших психотических симптомах направлять пациентов к нему или Потапову, поскольку у них есть опыт работы с такими случаями. Теперь я понимаю, что это был не психический автоматизм, а действие всё тех же препаратов. Но я также понимаю, что не могу сказать это ни одному психиатру, а только вам, поскольку вы сами столкнулись с этим препаратом и знаете, что если он попал в организм, то вывести его невозможно, а можно лишь контролировать с помощью препарата из ампул. И то нет гарантии, что попадётся качественный препарат. Ни Данилов, ни Скалли не знали, что на протяжении почти всего разговора за дверью около палаты расхаживал мужчина в пижаме. Решив, что на данный момент услышал достаточно много, отошёл подальше от палаты, достал мобильный телефон, набрал номер. - Это я, - произнёс мужчина, когда ему ответили. - У нас проблемы. В трубке что-то сердито спросили. - Информация попала в ФЭС. Они ведут расследование смерти Козленко и Потапова.