Barricade

— Это довольно просто, хомбре, — говорит Микки, случайно указывая винтовкой AR-15* в грудь лидера так, чтобы у остальных не возникло никаких идей. — Это было твое дерьмо. Теперь это наше дерьмо. Компренде? — Пошел на хуй, ублюдочный янки, — выплевывает парень, практически трясясь от ярости. — Забираешь еду изо рта моих детей. — Надо было думать об этом до того, как решил напасть на нас, не так ли? Тупой мудак. Эй, сломай ему челюсть за меня, — Микки подзывает одного из своих шестерок, который шагает вперед и угождает с небольшой помощью монтировки. Когда болтун лежит в грязи, зажимая разбитое лицо и булькая, Микки направляется к парням, перебирающим содержимое фургона другой группы. — Чего хорошего? — спрашивает он. — Пушка. Немного закусок. Несколько бутылок воды. Почти полфунта мета. Микки присвистывает сквозь зубы, вытаскивает сумку на солнечный свет и всматривается туда. — Хороша дрянь. Лоуренс ухмыляется, что выделило шрам на его губе — Ага, чел. Можем немного повеселиться. — Нихуя не можем, — резко говорит Микки. — Мы это обмениваем, а не пользуем. Улыбка слетает с лица Лоуренса и его выражение становится возмущенным. — Хочется получить кайфа, — проворчал он. — Всем хочется получить ебаного кайфа, вот в чем дело. Ничто не поднимает уличную стоимость мета так, как нищета. Убери руки или потеряешь их. Лоуренс ворчит под нос, но Микки знает, что он не посмеет дотронуться до мета. Он собрал троих парней для своей банды, и каждый из них опасается его. Изначально парней было четверо, но один из них начал драку с Микки, и Микки убил его, чтобы доказать свое преимущество. Потом, прежде чем парень вернулся, Микки приколол тело к земле и оставил высыхать под солнцем ожившего мертвеца, тупо щелкавшего зубами, когда Микки и остальные ушли. Три оставшихся чувака совсем не гении криминала. Лоуренс — наркоман с симптомами воздержания. Мигель — рыбак, который никогда в своей жизни не совершал преступлений до встречи с Микки, и зеленеет при виде крови. Зато есть Иисус, клубный вышибала, которому не чужда ломка черепов, и рад делать так в любое время, когда Микки просит. У Иисуса сильное тело и пронзительные зеленые глаза, и Микки, вероятно, попытается трахнуть его в ближайшее время. Ему нужно спустить пар. Микки был подготовлен лучше, чем большинство, когда весь мир пошел к чертям несколько дней назад. Пока все теряли всё, Микки уже потерял всё. Ему не надо было беспокоиться о сборе членов семьи или о ценных вещах. Он просто схватил пушку и свинцовую трубу, и начал разбивать черепа. Это было весело, как в видеоигре. Как только ты преодолеваешь факт, что они монстры из фильма ужасов, зомби были медленными и тупыми и неровня Милковичу. Без сомнения, дела были страшнее в городах, где, несомненно, зомби будут собираться в тысячи и сомнут любого неудачника, попавшегося им по пути, но Микки прятался в деревеньке, просто начиная строить по новой карьеру наркоторговца, когда начали подниматься мертвецы. Микки не хочет признавать, что он делает это специально, но они направляются к границе. Он знает, что рано или поздно, ему придется признаться самому себе и своим парням — рассказать им, что да, он хочет вернуться домой. Он хочет вернуться в Чикаго. Он хочет увидеть любого, если они все еще живы — Кева, Игги, Мэнди, черт, да даже ебаную Светлану. — Адьос, засранцы! Думаю, с этого момента, придется путешествовать автостопом, — Микки насмешливо выкрикивает через плечо небольшой толпе побежденных выживших, пока поднимается в сиденье водителя фургона. Иисус, который, кажется, соперничает за позицию правой руки Микки (Микки может думать о нескольких других позициях, в которые он хотел бы его поставить), молча бросая вызов оружием, пока другие двое загружаются назад. Преполагаемый налет состоялся на рассвете, но сейчас солнце уже набирает высоту. Микки заметил пару солнечных очков на приборной панели, схватил их и нацепил. Они дают ништяковое облегчение глазам. — Хорошо. Покатили, отморозки, — говорит он, а затем колеса взметают пыль. ~~~~~~~~~~~~~~~ Йен пробирается через то, что осталось от Кэш энд Граб. Не так много — в основном херня, что никому не сдалось, как моющее средство, но он находит мешок чечевицы, затолканный за нижнюю полку, и хватает его, бросая в рюкзак. Он снова встает, продолжая охоту, его ботинки хрустя по битому стеклу, когда он проходит мимо ряда пустых холодильников. Он тянется к одинокой бутылке Gatorade, когда замечает что-то в подсобке. — О, джекпот, — бормочет Йен. Он спешит к двери, вздрагивает от скрипа петель, когда открывает ее. Он оглядывается через плечо, когда входит в подсобку, проверяя отсутствие слежки за собой. Вот почему он не видит зомби, пока не становится слишком поздно. Оно вырывается из-за полки с грубым рычанием, и Йен выскакивает испуганный. Однако, его пальцы уже находятся у горла, тонкая как бумага кожа оставляет пыльные следы на рубашке Йена. Его гниющее дыхание омывает лицо Йена, и он давится, пытаясь отшатнуться. А потом. Потом зомби впивается желтыми зубами в бледное горло Йена. Он задыхается от шока, пытается бессильно оттолкнуть его, но тварь только сильнее вгрызается. Ужасный хруст. Глаза Йена расширяются, когда кровь хлещет по лицу, стекает по рубашке. Он перестает сопротивляться. Падает назад, бабахаясь на пол, шлепаясь об него затылком с глухим стуком, чечевица вываливается из рюкзака и рассыпается по полу. Монстр с кусочками плоти Йена между зубов, начинает кромсать когтями его живот, разрывая его, вытаскивая его кишки. Йен не реагирует. Он тускло глядит на потолочные балки Кэш энд Граб. Напряжение исчезает с его лица, и вид становится вялым и неподвижным. Его тело дергается, когда зомби выхватывает кишки, создавая иллюзию движения, но Йен мертв, Йен, блять, мертв… Микки открывает глаза, чувствует гнет в животе и непроизвольно переворачивается, выставляя голову сбоку кровати. Он некоторое время дергается в сухих рвотных позывах, но ничего не выходит. Его сердце колотится как сумасшедшее, волосы липнут к вспотевшему лбу. В конце концов, угроза, кажется, прошла, так что Микки хлопается обратно на кровать. Он может слышать храп Лоуренса в соседней комнате. Первые лучики утреннего света пробиваются сквозь окна заброшенного дома, в который они забрались. Это был просто сон, сердито думает про себя Микки. Только… это может быть правдой. Он слышал, на что это похоже в городах. Люди все сбились вместе, некуда бежать, когда происходит дерьмовщина. Йен умный, боже он такой пиздец умный, но и глупый также. Он бросается помогать выжившим в пожарах и автокатастрофах. Он хотел бы остаться, попытаться помочь людям. Так что, типа, статистически вероятно, Йен мертв. Или хуже… Он один из них. Микки чувствует ужасную тесноту в груди, когда воображает Чикаго, его улицы, наполненные шаркающими зомби, и где-то среди них… рыжеволосая голова. Глаза Йена тусклые и мертвые, и немигающие, ввалившиеся в череп. Вся эта злость и неприятные эмоции исчезли, ничего не осталось, кроме тела. И вот в чем дело, вот в чем самое худшее. Любой из этих сценариев — Йен мертв или Йен нежить — они могут произойти в любое время, а Микки понятия не будет иметь. Например, что если Йен умер прямо сейчас, только несколько секунд назад? Что если он сделал последний вздох прямо сейчас? Эта мысль преследовала Микки последние несколько дней, сводя его внутренности. Это как будто часы отсчитывают время до смерти Йена, но Микки не знает как долго осталось на них, или время уже даже истекло. И черт. Йен вроде как засранец. Он расстался с Микки уже дважды. Он оставил его на границе после обещания поехать в Мексику, но он отдал Микки все свои деньги, и сказал: «Я люблю тебя» и поцеловал Микки словно его сердце разбито, а если Микки вернется в Чикаго до того как закончится время на часах, возможно… — Блять, — говорит Микки вслух с раздражением. Он хватает пачку сигарет, зажимает одну между губ и подпаливает ее, делая глубокую затяжку. Нет смысла отрицать. Он снова последует за Йеном Галлагером. Он, вероятно, возвращается в Чикаго, чтобы найти труп, или вообще ничего. Просто вопрос, что навсегда останется без ответа. Но опять же, Микки может отправиться в Чикаго, и найти Йена в итоге и живым и здоровым. Он сможет снова целоваться с Йеном, снова слышать его голос, снова засыпать рядом с ним. Он сможет удержать Йена живым, объединившись с ним. И неважно, насколько это маловероятно, это все, что остается Микки. ======= * штурмовая винтовка