Barricade

Микки стоит на крыше фургона, жуя губу изнутри, пока обозревает пограничное ограждение и переезд… которые вконец кишат зомби. Очевидно, недавно здесь пробовала пройти другая группа, потому что он может видеть свежую кровь на земле, и толпы мертвяков, сидя на корточках, пируют как гиены. — Чувак, они должны были нанять зомби раньше. Довольно эффективный способ удержать вас, латинос, а? — произносит он, ухмыляясь своей маленькой выжившей банде. Они смотрят на него с каменными лицами. Крутая шобла. — Мы не пройдем сквозь них, Микки, — говорит Иисус, облокотившийся на стенку фургона. — Конечно, мы пройдем. Мы можем поддать газу и проехать прямо по ним. — А что, если мы разобьемся? — допытывается Лоуренс. — Они будут повсюду, кореш. — Я даже не хочу пересекать границу, — мямлит Мигель. — Не вижу смысла. — Смысл, тупица, в том, чтобы добраться до Чикаго, — щелкает языком Микки. — Зачем нам ехать в Чикаго? — Потому что я хочу поехать в Чикаго, а ты хочешь быть с кем-то, кто знает, какого хуя делать тебе. Хочешь блуждать по пустыне и быть съеденным, пожалуйста, нахуй. Лоуренс угрюмо смотрит на землю и Мигель мямлит что-то еще под нос, но никто из них не двигается, чтобы уйти. Иисус, однако, по-прежнему с расчетливым выражением пялится на зомби. — Мы не проедем сквозь них, Микки, — повторяет он. — Ты когда-нибудь переезжал «лежачего полицейского» очень быстро? Представь это пятьдесят раз подряд. У нас не получится. Микки свирепо хмурится, но понимает, что парень прав. — Прекрасно, тогда перестреляем ублюдков, — говорит он. — Патроны заканчиваются, — указывает Лоуренс. — Не говори мне, блять, что у нас кончаются патроны, — огрызается Микки. — Не после того, как ты зазря расстреливал патроны Узи, пытаясь попасть в ебаного койота. — Я пытался добыть нам еду! — Ну, ты ее проебал! Потому что, ушлепок, койот находился в полумиле, а Узи не высокоточное оружие. — Микки, — говорит Иисус, кивая подбородком в сторону границы. — Они направляются сюда. Микки взглядывает, и дерьмо. Иисус прав. Их крики привлекли внимание зомби, и поскольку они сбиваются вместе, как орда, становится ясно, насколько велика их численность. — Нужно уходить, чувак, — говорит Лоуренс голосом, пронизанным паникой. — Ладно, ладно, — вздыхает Микки, спрыгивая с крыши. — Давай поедем немного дальше вдоль границы, — предлагает Мигель. — Может увидим место получше для ее пересечения. — Угу, угу, окей. — Микки вскарабкивается на сиденье водителя фургона, Иисус, как обычно, следует за ним, Мигель и Лоуренс запрыгивают в кузов. Он заводит двигатель. Иисус проницательно смотрит на него. — Микки, — произносит он. — Мы должны найти другой путь. Микки наблюдает за приближающимися зомби. — Ухху, — говорит он. — Пристегнись. Он слышит, как Иисус мягко чертыхается под нос, потом подчиняется. Микки обращается к двоим сзади: — Держитесь за что-нидь. Он видит в зеркале заднего вида, запаниковавший взгляд Лоуренса, слышит его вопль: — Микки, не надо! Микки вбивает акселератор прямо в гребаный пол. Мигель не воспользовался советом Микки и был отброшен на спину с громким воплем проклятия, но Микки слишком сосредоточен на дороге, чтобы обращать на это внимание. Он всасывает воздух сквозь зубы, когда они приближаются к орде зомби, а затем… Хрясь… Первый монстр отскакивает от лобового стекла, оставляя трещину и мазок крови, и стрясывая каждого вперед, когда фургон теряет скорость. Микки громко матерится и начинает дико поворачивать из стороны в сторону, объезжая зомби, вместо того, чтобы переть напролом. Хрясь. Хрясь. Хрясь-хрясь. Их рычание снаружи стало какофонией, пока Микки пропахивает дорогу сквозь них. Они еще не у границы, а с переда фургона уже льется пар, закрывая Микки обзор. Двигатель начинает протестующее хрипеть и, несмотря на то, что Микки держит акселератор вжатым в пол, они все больше теряют скорость. Еще пара зомби врезается в перед фургона и трещины на лобовом стекле разветвляются. — Микки, какого хууууууя, — стонет из-за спины Лоуренс. — Заткнись нахуй! — Микки высовывается в окно, игнорируя тянущиеся серые руки, а потом подает фургон назад. Достает из кармана пистолет и начинает дико стрелять перед фургоном. Только половина попадает в цель, и большинство из них не делают много пользы, заставляя зомби едва вздрагивать. Но они уже у границы, они так близко… Когда фургон заносит, Микки чувствует, что это не выправить. Они пересекли пограничное ограждение, но теперь скользят в сторону. Фургон еле держится на двух колесах, угрожая опрокинуться, а потом это случается, инерция движения опрокидывает его так, что он приземляется на крышу, и затем останавливается там, качаясь. Ебать. Нельзя терять времени, и нет времени оставаться помогать другим. Каждый сам за себя. Микки протискивается сквозь расколотую лобовуху, разбитое стекло ранит ладони и обдирает пузо, а на другой стороне его приветствует море сморщенных, гниющих рук, хор рычаний. Он поднимает пистолет, стреляет зомби прямо между глаз, и тот падает ему под ноги. Зубы щелкают у руки, и он яростно молотит кулаками, все время протискиваясь прочь. Внезапно, зомби, нападающие на него, рушатся один за другим, и уши Микки звенят от звука ударной волны выстрелов. Он оглядывается и видит Иисуса, оскалившего окровавленные зубы, стреляющего в головы зомби, атакующих Микки. Этого достаточно, чтобы Микки вскарабкался на ноги, и убежал от орды. Он слышит отчаянные крики и оглядывается назад, увидеть зомби, вползающих внутрь фургона, откуда бедные Лоуренс и Мигель не смогли вовремя выбраться. Винтовка АР-15 все еще там, и вся их еда и вода. Микки матерится себе под нос. — Говорил тебе, мы не успеем, — пыхтит Иисус, впадая в бег рядом с Микки. Микки сердито вытирает кровь, застилающую глаза. — Мы, блядь, сделали это. Некоторые из нас. Он замедляется от пробежки к прогулке. Они оставили зомби немного позади. Эти ублюдки передвигаются не быстро. Иисус оглядывается назад через плечо, тяжело дыша. — Твое требовательное настояние добраться до Чикаго на самом деле ебаная гибель. Микки думает о копне рыжих волос, о бледной коже на грязных простынях, о твердой руке, хватающей его затылок. Тикающие часы. — Ага, — говорит он. — У меня там семья. Иисус кивает. — Угу, — произносит он. — У меня тоже семья. Приклад его дробовика врезает Микки по лбу. Тот приземляется. В ушах звенит. Иисус выуживает пистолет из его кармана. Микки слабо пытается остановить его, терпит неудачу. — Прости, кореш. Из-за тебя меня убьют. Ботинок наносит удар ему в живот. Потом оттягивается назад, потом впечатывается в лицо Микки, удар жестко откидывает голову назад. Микки кашляет кровью, стонет. Время тянется какое-то время странно. Он отрешенно наблюдает, как Иисус уходит, держа оружие поперек тела. Микки немного переворачивается, щурится от солнца, а затем лениво поворачивает голову назад к границе. Большинство зомби отвлеклись на разбитый фургон, но несколько направляются сюда. Микки не может мобилизовать силы для передвижения. Мир превратился в говно. У него нет оружия, нет еды, нет воды. Йен, вероятно, мертв, и даже если жив, то Микки, вероятно, никогда не найдет его. К чему бороться? Почему бы просто не сдаться прямо тут? Потому что я, блять, зассал, вот почему. Он скрипит зубами, чувствуя, как проливается кровь в промежутки между ними и через губы. Прижимая одну руку к ушибленным ребрам, Микки использует вторую, чтобы оттолкнуться от земли, вставая на руки и колени. Рычание все ближе. Микки бросает взгляд вверх. Один из зомби следует впереди массы, приближается к нему, его гнусные глаза остановились на нем. Одна из рук низко висит, частично вырванная из сустава, но другая вытянута. Существо уже широко открыло свой смрадный рот в ожидании. Микки сворачивает тело, втаскивая себя в стоячую позицию. Волна головокружения чуть не побеждает его, в ушах словно ревет океан, но он отбивает того назад чисто силой воли. — Д‘вай, — пьяно бормочет он. — Д‘вай, ублюдок. Дотянись. Свежее рычание вырывается из горла зомби, когда тот бросается на Микки, измочаленные кончики пальцев царапают его по лицу. Безбоязненный, он рвется вперед и бьет головой ебаного трупака, прямо в его чмошную рожу. Тот отшатывается назад, из носа сочится черная жидкость, и Микки пользуется возможностью схватить его свободной рукой, засадить ногой в живот и сильно потянуть. С кошмарным отстойным шумом, рука вырывается прямо из сустава, оставляя за собой пустой рукав. Зомби, кажись, едва замечает, но, по крайней мере, Микки вооружен. Хех. Вооружен. Он сильно размахивает рукой зомби над головой. Она сгибается в локте, теряя некоторую силу размаха, но все равно бьет достаточно сильно, чтобы монстр пошатнулся, затем медленно перевернулся и упал на землю неопрятной кучей. Микки бросает руку на землю и топчется на ней так, что предплечье отрывается, оставляя два осколка выступающей кости. Он свободно разрывает ее, шатается и оседлывает зомби, а потом ударяет острыми кусками кости в его уродливую морду. Он делает несколько хороших ударов, прежде чем его самодельное оружие проникает в череп через одну из глазниц и повреждает мозг трупака. Когда это происходит, тот немедленно размякает под ним. Микки падает, задыхаясь, и отбрасывает оторванную руку. Он уже может видеть, уголком глаза, приближающееся большое количество зомби. У него болит в дюжине разных мест, и он покрыт собственной кровью и ужасными жидкостями, что пролились из зомби. Но Микки жив. Он скалит зубы в животной ухмылке, пошатывается на ногах, и глядит на продолжающийся прилив зомби. — На хуй! — хрипло кричит он. — Ты ебучий мертвяк! Ты мертвяк! Да, не лучшая его реплика, но нахуй это. Микки отворачивается от них и, все еще зажимая рёбра, продолжает долгое путешествие на Север.