Barricade

Микки смутно осознает время путешествия домой. Большую часть он в бессознательном состоянии, воспринимая это как ночной кошмар о пребывании на корабле в шторм, покачивании и погружении, и рыгачке за борт. Он думает, что часть с рвотой настоящая. Он отчетливо помнит вид дымящегося содержимого желудка, вывалившегося на снег, Йена говорящего что-то успокаивающее. В следующий раз, когда Микки в сознании, он лежит в своей кровати, сонно моргая на старые изодранные плакаты на стене. Йен держит у его губ бутылку, и из нее течет вода в угол Миккиного рта, стекая по подбородку. — Давай, Микки, тебе нужно пить, — умоляет Йен. — Ты обезвожен. Надо принять таблетки. — Оставь меня в покое, — пытается сказать Микки, но выходить лишь бессвязный вздох. Йен оглаживает рукой потный лоб Микки, ладонью удерживая его за затылок. — Пей, Микки, — нежно настаивает он. — Просто несколько глотков, а потом можешь спать. Микки закрывает глаза, расслабляет пересохшее горло, медленно впускает воду. На вкус горькая, металлическая. — Хорошо, хорошо, — слышит Микки тихое тарахтение, а затем чувствует во рту пальцы Йена, вжимающие что-то мелкое и круглое внутрь. Он кривится, но глотает таблетку. Йен грязный лжец, не дает Микки перестать пить после нескольких глотков. Он заставляет его выпить целую бутылку, ободрительно журча, поглаживая щеку Микки большим пальцем. Только когда бутылка пустеет, Йен опускает затылок Микки на подушку, целует в лоб, и позволяет ускользнуть в бессознательность. В следующий раз он просыпается из-за стрельбы. Шум перестрелки причиняет боль голове, заставляет стонать. Его кожа горит, и он скидывает ногой одеяло с кровати, пытаясь охладить воздухом кожу. Люди снаружи кричат, потом снова стрельба, потом он слышит рев двигателя и визг шин. С огромным усилием, Микки скатывается с кровати, шатается, падает на четвереньки. Измученный, в голове стучит и яростно жалит в укушенной руке, он приоткрывает дверь спальни, тяжело облокачивается на дверной проем. Игги стоит на страже снаружи, держа ружье, и тревожно подпрыгивает, когда дверь открывается. — Иг, — хрипит Микки, изо всех сил пытаясь сфокусироваться на лице Игги. — Что происходит? — Вернись в кровать, — говорит Игги, нервно взглядывая на Микки, отступая, когда Микки нетвердо пошатывается. — Кто, бля, стреляет? — спотыкается Микки. Перед ним два Игги, частично совпадающие, их очертания размыты. Игги бросает взгляд на дверь, жует изнутри нижнюю губу. — Ебаный Пит Абрамович видел, как Йен принес тебя назад, — объясняет он. — Они пытаются войти. Говорят, что держать тебя здесь слишком опасно. Говорят, мы должны вышвырнуть тебя. Волна тошноты захлестывает Микки. — Ебучие мудаки, — бурчит он. Входная дверь хлопает, и Микки периферийным зрением видит размытую фигуру, увенчанную оранжевыми волосами, возвращающуюся в дом. Йен останавливается, когда видит Микки и вопрошает: — Какого черта он вылез из кровати? Игги только пожимает плечами. Пальцы Микки скользят по проему, и он опадает на пол, когда Йен клонится к нему, ловит и тащит обратно. — Иисус, Мик, ты должен отдыхать, — ругается он, втягивая Микки обратно в спальню и бросая на матрас, поднимая ноги и укладывая их на кровать, пытаясь вновь натянуть одеяло. Микки тихонько всматривается в него, видит синяк на лице Йена и кровь из пореза над глазом. — Те больно, — мямлит он. — Я норм, — коротко произносит Йен. Он прикладывает пальцы тыльной стороной к горячему лбу Микки, стискивает челюсть. Потом он пытается заставить Микки выпить больше воды, наклоняя бутылку к его губам, раздвигая их большим пальцем. Микки отворачивает голову, сопротивляется так, что вода льется по щеке. — Остановись, — стонет он. Лицо Йена вне фокуса, но Микки может слышать разочарование в его голосе, когда он умоляет, — Просто выпей воды. Почему ты сопротивляешься мне во всем? Микки так устал и все болит так сильно. Он никогда раньше не испытывал такой боли. Он никогда не чувствовал себя таким больным. Будто он всем телом отвергает жизнь, пытаясь выбросить ее силой. — Сделай, — тихо бормочет он. — Что? Микки смутно дергает головой на окно. — Дай им чего… они хотят. Он слышит как Йен резко всасывает воздух. — Не говори так. — В любом случае умру. — Ты не умрешь! Микки начинает смеяться, утверждение, что он не умрет забавляет в свете всех доказательств, что есть, но смех превращается в хриплый кашель, что истощает дыхание, затуманивает разум. Он соскальзывает обратно в бессознательность, приветствуя побег от боли. Он полагает это было долгим сном, потому что, когда Микки просыпается опять, снаружи темно. Снаружи треск стрельбы, вопли, рычания. Весь шум должно быть привлек некоторых зомби обратно. Микки пытается слушать, чтобы понять происходящее. Он замечает, что Йен оставил бутылку воды на прикроватной тумбочке, и заставляет себя сесть, кропотливо открутить колпачок, придержать у губ дрожащей рукой и сделать несколько глотков. Она струится по его горлу, охлаждая и освежая, заставляя его дрожать всем телом. Снаружи уже все затихло. Микки слышит, как хлопает входная дверь, и через несколько секунд Йен спотыкается в комнате, хлопает за собой дверью. Однако он не подходит к кровати. Он уходит, исчезает из поля зрения. Микки старается пошевелить головой, щурится в темноте, видит Йена сидящего на полу перед комодом, обхватившего голову руками. — Хей, — хрипло шепчет Микки, его голос так тих, что он даже не уверен, что Йен слышит его. Йен не отвечает. Похоже, его плечи трясутся. Микки слышит его короткие, мелкие вздохи. Потом Йен произносит: — Я одолжу рубашку. Микки моргает несколько раз, пытаясь сфокусировать зрение. Он видит, как Йен медленно стягивает рубашку через голову, обнажая бледную кожу торса. Он неуверенно обращается с рубашкой, хватает пластиковый пакет с пола и пихает ее внутрь, бросая пакет в угол. Затем он начинает рыться в ящиках Микки, ищет старую футболку с логотипом группы, натягивает ее. После сделанного, он просто опирается руками на комод, все еще стоит к Микки спиной. Преодолевая боль и истощение, Микки произносит имя Йена. Йен делает пару глубоких вдохов, как будто пытается успокоиться. Он выпрямляется, сковано подходит к кровати. — Ев? — бурчит Микки, начиная немного паниковать, с той небольшой эмоциональной энергией, что у него еще оставалась. — Прекрасно. Игги тоже в порядке. Йен садится на край кровати, потом ложится рядом с Микки. В комнату немного просачивается лунный свет и падает на лицо Йена, и тогда Микки видит кровь. Она размазана по всей левой щеке Йена, впиталась в его волосы, превратив в колючки. Это выглядит словно красный отпечаток руки, сохнущий на горле. Микки хочет потянуться, проверить Йена всего, чтобы убедиться, что он в порядке, но у него нет сил поднять даже руку. Кроме того, Йен не похож на раненого. Просто расстроен. Медленно, Йен скручивается возле Микки. Его кожа очень холодная, и материал старой футболки Микки мягкий и изношенный, но Йен не двигается накрыть себя одеялом. Он прижимается ртом в плечу Микки, выдыхая на него. — Мы в безопасности, — говорит он чуть позже. — Я позаботился об этом. Микки кивает. Закрывает глаза. Обратно засыпает.