Barricade

Они держат его в этом дерьмовом трейлере, что обманчиво безопасен, в чем Микки убеждается, когда пытается взломать окно. Тут не так много всего — двухъярусная кровать, раковина, пара стульев, стол, немного припасов еды, туалет, — но Микки решает воспользоваться своим правом на протест, создавая беспорядок. Он расстегивает штаны, с удовлетворением испускает долгую струю мочи в угол рядом с туалетом. Он пинает стены и оставляет на них неопрятные вмятины от обуви. Находит банку арахисового масла среди припасов, засовывает в нее пальцы и вытаскивает часть и расшвыривает это так, что оно беспорядочно разбрызгивается по стенам. После этого он довольно изнуренный, все еще истощенный недавней болезнью, так что Микки стаскивает матрасы с обеих коек, укладывая их один поверх другого на пол, сворачивается поверх них и засыпает, обсасывая арахисовое масло с пальцев. Он просыпается на следующее утро из-за открывающейся двери трейлера и инстинктивно выкатывается из постели со сжатыми кулаками, но сдувается, когда видит невысокую азиатскую женщину в белом пальто, моргающую в недоумении из-за состояния трейлера. — Мистер… — она проверяет записную книжку. — Милкович? Микки чешет бровь большим пальцем и согласно кивает, неожиданно чувствуя себя немного смущенным. — Точно. Извините, что заставили вас ждать, — говорит она, словно они в модной клинике и она просто пришла, чтобы забрать его из зала ожидания. — Мы были очень заняты, и я уверена, что вы понимаете. Я Доктор Брэдли. Не хотите присесть? — Она жестом показывает на стулья. Микки осторожно откидывается на спинку. — Вы здесь, чтобы убить меня? — спрашивает он. Доктор Брэдли смотрит на него, как на идиота. — Нет, — медленно произносит она. — Я тут, чтобы составить ваш дальнейший план лечения. Разве вам не объяснили? Микки вспоминает, как он был доставлен сюда, пинавшийся и пихавшийся, и кричащий солдатам все слова проклятий, что он знал. Да, может быть, он был не самым восприимчивым слушателем. — Нет, — говорит он. — Мне никто ничего не говорил. Докторша делает глубокий обиженный вздох. — Ладно. Ну, я, определенно здесь не для того, чтобы убить вас. Такие вещи не требуют медицинского образования. Я понимаю, что вас укусили. Могу я взглянуть? Микки прижимает руку к животу в защитном жесте. — Зачем? — Просто часть обследования. — Докторша терпеливо протягивает руку, ожидая. В конце концов, Микки понимает, что не повредит показать ей это. Он закатывает рукав, обнажая излеченные красные отметины, и протягивает руку. Докторша мягко берет ее в свою руку, всматривается в метки, нежно тыкая по их краям прохладными пальцами. Потом она вытаскивает из кармана пальто смартфон, заставляет Микки подержать руку, пока нащелкивает несколько снимков. — Спасибо вам, все прекрасно, — наконец, говорит она, отпуская запястье. — Скажите мне, сколько времени прошло, как вас укусили? — Э…- Микки пытается думать. Все было как в тумане, правда. — Вероятно, неделю или две? Доктор поднимает брови, делает заметки на планшете. — Вам повезло. Очень повезло. Не многие люди выживают. Вы получили какое-нибудь лечение? Микки держит укушенную руку другой рукой, мягко потирает большим пальцем метку укуса. — Мой бойфренд фельдшер, — тихо объясняет он, проверяя ее реакцию, шокирована ли она словом «бойфренд». Она не похожа на шокированную. — Думаю, он оказал мне первую медпомощь. И он давал мне…антибиотики. И лекарства от СПИДа. — Виреад? — Э. Думаю, оно начинается с «Т»… — Тенофовир, да, это одно и то же. Вы или ваш бойфренд ВИЧ-инфицированы? — Нет! — сердито возражает Микки, хотя, честно говоря, он не совсем уверен. По-видимому, это видно по его лицу, потому что докторша на мгновение колеблется, потом произносит: «Мне нужно взять образец крови, чтобы подтвердить наличие Н1Т1. Если хотите, могу проверить также на ВИЧ?» Микки смотрит на обувь. Думает о парнях, которых он трахал на зоне, о парнях, которых трахал прежде, чем снова нашел Йена. — Да, хорошо, — бормочет он. Они садятся за стол. Докторша открывает свою сумку, вытаскивает пару запечатанных наборов, открывает их и раскладывает содержимое на столе. Когда она сдавливает его указательный палец, Микки кое-что вспоминает. — Н1Т1? — спрашивает он. — Зомби вирус, — спокойно произносит доктор Брэдли, прокалывая палец ланцетом, хватая пипетку и медленно набирая кровь. — Ваш бойфренд умный парень, — добавляет она, слегка улыбаясь ему. — Боюсь, что антибиотики ничем не помогли, но Виреад возможно спас вашу жизнь. Точнее говоря, этого недостаточно для того, чтобы полностью подавить Н1Т1, оно не работает в долгосрочной перспективе, но оно продержало вирусную нагрузку на достаточно низком уровне, чтобы вы выжили в первые 72 часа. Именно тогда риск смерти самый высокий. Итак. Йен на самом деле спас его жизнь. — Когда я смогу увидеться с ним снова? — спрашивает Микки. Доктор Брэдли выжимает его кровь на два отдельных тестовых набора, добавляет небольшие бутылочки раствора. — Эти тесты выдают результаты в течение примерно шестидесяти секунд, — отвечает она. — Как только мы подтвердим диагноз, я составлю план вашего лечения, дам антиретровирусные препараты. Потом вы будете свободны. Микки поднимает брови. — Вот так просто? — Вот так просто, — улыбается доктор. Ожидание результатов напряжно. Микки оглядывает комнату, внезапно очень воспринимая пятна мочи на полу, арахисовое масло, размазанное по всем стенам. Он обеспокоенно жует губу изнутри. — Ну, у меня хорошие новости, — говорит докторша, вытаскивая его из задумчивости. — Тест на ВИЧ негативный. Микки чувствует облегчение, омывающее его, но сохраняет нейтральное выражение. — Как я и сказал. Доктор проверяет другой набор, кивает. — Тест на Н1Т1 положительный. Микки чешет в затылке. — Итак, что, мне принимать какие-то таблетки? — Да, — доктор снова открывает свою сумку, вытаскивает чистый пластиковый пакет, содержащий небольшие оранжевые бутылочки с таблетками, выставляет их на стол. — Вам нужно принимать по одной таблетке дважды в день. Теперь я должна предупредить вас, что они были ускоренно протестированы, и есть несколько побочных эффектов. Вы можете испытывать головную боль, тошноту, колебания аппетита, сексуальную дисфункцию, расстройство сна… — Список продолжается еще некоторое время, — Вот брошюра со всей информацией, — наконец произносит доктор, придвигая ее через стол. — Точно. — Микки смотрит вниз на брошюру. Очень скромно, утилитарно: простой черный текст без картинок. — И как долго я должен буду принимать таблетки? Доктор Брэдли смотрит на него, мнется. — Мистер Милкович… — Микки. — Микки. Мне жаль, если я ввела вас в заблуждение, но… это подавляющая терапия, не лекарство. — В чем, блять, разница? — грубо требует Микки. — Лекарство убивает вирус. Терапия просто контролирует его. У нас еще нет лекарства. Боюсь, вероятно, лекарства у нас не будет десятилетиями. Мы все еще не можем лечить ВИЧ. — Так как долго мне придется пить таблетки? — Неясно. Микки бросает на нее взгляд. — Неясно? — повторяет он. — Вероятно, всю оставшуюся жизнь. И вы должны понять, стоит приготовиться к сокращению срока жизни. Микки смотрит на брошюру, на пакет с таблетками. Фыркает смешливо. — Леди, я с Южной стороны. Я всегда рассчитывал на недолгую жизнь. Он стаскивает вещи со стола, кладет в карман, идет к двери. Замирает, положив руку на ручку двери, оглядывается. — То, что у меня есть, — произносит он. — Могу я передать это своему парню? Вы знаете, если мы… — Нет, — уверяет докторша. — Это не передается между живыми людьми. Микки выдохнул воздух, о котором даже не подозревал, что задержал. — Класс. Он оставляет трейлер, выходит на парковку, заполненную похожими трейлерами. Там ходят солдаты и медики, и мужчины и женщины, и дети в гражданской одежде. Своего рода, хаос. Кроме того, Микки понятия не имеет, где он сейчас. — Эй, — кричит он проходящему солдату. — Могу я, блять, поехать в Сауссайд, раз уж вы, засранцы, сами меня похитили? Солдат прохладно осматривает его сверху донизу. — Поговорите с городским управляющим. — Где мне, блять, его искать? — Ее, — поправляет солдат, указывая на наспех возведенное временное здание на краю парковки, окруженное людьми. Микки направляется к нему, грубо расшвыривая людей в стороны, чтобы пройти ближе. Когда он проходит внутрь, там стол заполненный бумагами, и за столом… Микки ухмыляется. — Хей, Галлагер! — взывает он. Фиона с тревогой поднимает взгляд. Она одета, в приличный брючный костюм, ее волосы убраны в аккуратный хвост, а когда она вступает в зрительный контакт с Микки, она выглядит абсолютно ошеломленной. — Это что, Микки ебучий Милкович? — вопрошает она, игнорируя скандальный взгляд высокомерной дамы с двумя детьми, собравшимися с ее стороны. Фиона выходит из-за стола, отталкивая людей в сторону, и удивляет Микки, затягивая его в крепкие объятия. — Из всех людей, которых я думала, не увижу снова… срань господня, — она отталкивает его, удерживая на расстоянии вытянутой руки. — Ты знаешь, что Йен жив, правда? Я только нашла его имя в переписи… — Да, да, был с ним последние несколько недель, он оставался со мной, — Внезапно Микки что-то пришло на ум. — Дерьмо, я должен буду вернуться в тюрьму? Фиона смеется, звуча немного напряженно. — Ага, точно. Мы все еще пытаемся восстановить основную инфраструктуру. У нас прямо сейчас не имеется работающих тюрем. Микки поднимает брови. — Инфраструктуру, да? Послушай себя с твоими чудными словами. Она закатывает глаза. — Большинство людей в правительстве уничтожены, и по-видимому, у меня имеются подходящие для руководства умения. Это… — Она неопределенной обводит рукой хаос вокруг. — Просто так получилось. Имеет смысл. Черт, если мертвецы могут ходить по Земле, тогда непыльная работенка Галлагера в правительстве не так и чудна. — С остальными Галлагерами все нормально? — спрашивает Микки. — Ага. И со Светланой тоже. Микки закатывает глаза. Разумеется. — Могу я поехать обратно в Сауссайд? — Конечно, я что-нибудь придумаю. Хей, Микки… Он смотрит на нее. Кажется Фиона хочет что-то сказать, может быть многое, но она удерживается. В конце концов, она произносит с серьезным выражением: «Спасибо. За то, что был рядом с Йеном. Не только сейчас, но…» — Мы здесь друг для друга, — перебивает Микки, засовывая руки в карманы в попытке спрятать смущение. — Вот как это работает.