Лис. Или спасти рядового Алдуина

      Порхай как бабочка, жаль, что ты лох — как говорил один мудрец. Именно сейчас происходила вторая стадия поговорки. Отпорхав приличное количество времени, Лис вдруг заметила, что все это время вместо солнца она видела свет лампочки. А в жопу ее как раз-таки ужалил Наблюдатель.       — У-у-у, — тихо простонала она, но достаточно, чтобы ее услышал извозчик.       — Мне ехать помедленнее? — испуганно спросил он осипшим голосом. Коротко бросил взгляд назад и напряженно ссутулился как воробушек. Что ж, не зря он волновался. Особенно после всего, что произошло пару часов назад.       Вяло махнув рукой «давай уже, не отвлекайся», Лис расползалась по жесткому сидению повозки. Голова, казалось, была набита ватой, хотя пьянка обошла ее стороной. На самом деле она просто не смогла сомкнуть глаз со вчерашнего дня. Кажется, даже моргала меньше обычного. Да и как спать, когда у тебя вместо плана действий одни ошметки? Каждые десять минут тело вздрагивало, будто предупреждало: «Отключишься — помрешь!»       Но хуже, чем вчера, быть не могло. На вампирской пирушке она была близка к сердечному приступу. Хотя сейчас было не легче, но именно тогда нахлынуло все понимание тщетности бытья. У нее не было ничего. Ни нормального плана, ни зацепок. Карта, подаренная даэдра, превратилась в тыкву в двенадцатом часу. Главный враг гонит ее и насмехается над ней, а, казалось бы, грозный антагонист, Алдуин, на самом деле не умнее булочки с салом. Да еще и сам готов пырнуть напарницу в любой момент за все хорошее и не очень.       Лис хотелось матернуться, но мысль почему-то выползла цивилизованная, даже немного обидная: «Да как так-то?». Именно с таким лозунгом и кислым лицом она подсела к стойке таверны вчера. Думала жахнуть пару бутылок эля, а может даже пять, выкрикивая вместе с новыми товарищами песни до утра. Но вместо этого гипнотизировала грязную от ботинок деревянную поверхность. Кусок не лез в горло. Забавно, как раз в этот момент рядом подсел сам главарь вампиров, бодренький, как загробный огурчик. С довольным лицом и глуповатой улыбочкой он сказал фразу «с тобой приятно иметь дело», украденную у мужика-торговца из Вайтрана. Лис вздохнула.       — Слушай, Бурдюк, если че надо — ты говори. Договоримся, — он жадно осушил очередную бутылку и мечтательно покрутил ею, словно бокалом. Мертвецки-белое лицо не краснело и не опухало от странной «диеты», как это бывало у пьяниц со стажем. И, если вдруг Лис когда-то захочется обрести бессмертие, в списке плюсов пункт «бухай сколько влезет — ты прекрасна» будет самым первым.       — Преступница! — где-то сзади крикнул неугомонный трактирщик, все еще привязанный к столбу. Но Лис не обратила внимание, глубоко задумавшись. Что-то в словах главаря проскользнуло… интересное. Не то чтобы его предложение могло залепить огромную дыру… дырыщу… портал в бездну… в плане, но-о отказываться было глупо. Хотя бы потому, что будет железное оправдание: «я все перепробовала».       — И что, правда поможешь? — прищурилась она.       — Естественно, — он воодушевленно ударил себя в грудину, а потом крепко похлопал ей по плечу. — После такого подарка — грех не помочь! — и многозначительно указал на погреб с бочками.       — Вампирская подстилка! — фыркнул трактирщик. Закрадывались подозрения, что у бедняги от пережитого развился синдром туретта. Где-то примерно через час после начала вечеринки (когда он перестал наконец-то плакать) его рот каждые две секунды оживленно генерировал прозвища. Опутанное тело будто сжималось, а потом резко выпрямлялось, выдавая новый перл.       — Мне бы в Виндхельм… — неуверенно начала Лис, вдыхая застоялый запах таверны. Но главарь даже не дослушал, рукой подзывая недалеко ошивающегося вампира. Тот поспешно, на немного заплетающихся ногах, прискакал.       — Бери ребят, и поймайте повозку побольше.       Кивнув, он скрылся за дверьми подвала. И минуты не прошло, как оттуда выскочили пять ужратых тел. Выглядели они как пьяные белки, оживленно скачущие вперед и… влево… и немного вправо… Такие вряд ли поймают что-то кроме бадьи для блевания, но держались они бодрячком. Во всяком случае выход из таверны они нашли быстро.       — Твари! — злобно зашипел убегающим трактирщик, словно бабка Маня из подъезда, видящая подростков-наркоманов.       — Лизоблюдка сапогов!       Лис расслабленно зыркнула в его сторону и замерла. Полные ненависти свинячие глазки смотрели на нее. «Я?!» — в шоке указала она на себя, не веря новому никнейму, но эти округлые черные бусины продолжали прожигать ее голову, будто в таверне не было никого кроме рыжей башки. Подохуев малесь от новой профессии, Лис уставилась в ответ на трактирщика. Тот был очень доволен собой. Вечно красная харя сияла от злорадства так, что хотелось засунуть ему в рот картошку с гвоздями. Но Лис не спешила. Нет, она придерживалась поговорки «семь раз отмерь — один отрежь», как твердили в школе. Вообще-то обычно руки быстро делали хуйню, не совещаясь с мозгом. Но в этот раз было иначе. В голове вдруг щелкнуло, а шестеренки повернулись. В груди появилось странное чувство, такое, что появляется при нахождении забытой шоколадки в столе.       «Стоп, это же…» — медленно ее губы расплылись в хитрой, сладкой улыбке. И как она раньше не додумалась? Вот же он, прямо перед ней — округлый, бойкий, полезный, а она сидит тут, как кусочек уныния, пока шанс маячит перед носом! Возможно он добавит еще немного штрафа, но не пофиг ли? Если вдруг все выгорит — вскоре ее будет ждать удобный диван, туалетная бумага и мятный чай! А эти вещи тут фигли найдешь. Не каждый диван без клопов, и не каждый листик — наслаждение для задницы. А чай из местных трав так вообще яд со вкусом земли — придает не силу, а ускорение на пути к кладбищу.       — Эй, — Лис заговорчески шепнула вампиру, не спуская глаз с внезапного спасения. — У меня есть очень выгодное дело.       — Хммм? — он посмотрел на нее сквозь пелену пьяного угара.       — Не хочешь бесконечные запасы эля?       Вампирское добродушное лицо с небывалой резкостью разгладилось, улыбка упала. Трактирщик напрягся, пытаясь подвинутся поближе, будто со столбом можно было договорится. Казалось, внезапное предложение интересовало его не меньше, чем главаря.       — Что у тебя на уме? — вампир был весь во внимании.       — Ну-у, скажем, если бы я дала вам кве… задание, очень серьезное, вы бы выполнили его за такую награду?       — Издеваешься что ли, Бурдюк? — тут же вставил он мрачным тоном, но затем хищно улыбнулся: — Да я готов за такое оголить задницу перед самим Молаг Балом! Даже лучше — готов поклясться в верности и служить госпоже!       Лис не знала, что сказать. Его радостные красные глаза сияли искрами. Судя по всему, клыкастый и правда был готов снять с себя пыльную одежду и натянуть сюртук дворецкого. А вот на лице трактирщика промелькнуло недовольство и озадаченность. Не понятно, был ли он недоволен самой ситуацией, либо тем, что работу предложили не ему.       — Эм, очень… хорошо, — растерянно ответила Лис, но затем призадумалась. А ведь и правда, чем плох такой вариант? Где еще можно получить в служение группу вампиров-вегетарианцев? Да и кто запретит? Наблюдатель?.. Да пошел он нахуй со своими вечными учениями!       — Я вам продам за это трактирщика, — ничуть не жалея ответила она деловым тоном риэлтора.       Без пяти минут коммуналка, трактирщик округлил свои глаза-бусинки.       — Что ты несешь, даэдрическая блудница?! — хрипло и испуганно гаркнул он.       Отрешенно взглянув, как тот, пыхтя, водит хоровод из своего жира вокруг столба, Лис хмыкнула. Фрикаделивая голова как никогда была краснее раскаленной кочерги.       — Зачем мне этот недоумок? — главарь презренно оглядел его с ног до головы.       — [Красноречие] Ну, а как ты думаешь, откуда у него столько эля в подвале? Вряд ли ему завозят его бочками. Точно сам варит.       И снова лицо вампира вытянулось от шока. Похоже, в его пропитой голове летала всего одна мысль — «как я сам до этого не додумался?!». Пару секунд он восхищенно изучал трактирщика, словно дар богов. Еще чуть-чуть и подойдет пощупать.       — Не смей! Держись от меня подальше! — вопил тот, но было поздно. Кто же добродушно отпускает погулять неиссякаемый источник пищи? Для нового «повара» уже мысленно составляли список дел. Вот так Лис впервые продала человека, став работорговцем. Скайрим меняет людей — лозунг для здешних мест. Хотя сама она считала, что всего лишь сплавила рецепт эля.

***

      Наутро, после еще более бурной пьянки (в честь новой сделки) с плясками и криками на крыше трактира, вампиры посерели сильнее обычного, страдая коварным похмелом. Однако, главарь держался молодцом. Указания лились рекой, пока остальные страдальчески нагружали пойманную повозку золотом, камнями и прочим добром из развалин. Птички радостно голосили, а весь сброд клыкастых, казалось, был готов расстрелять живность из арбалетов, лишь бы те замолчали.       Рядом стоял такой же серый, как и все мужчина, но его мертвецкий цвет произошел от других причин. Он почти не шевелился, возможно, старался не дышать, наблюдая, как его деревянное такси используют вместо скайримских грузоперевозок. Да и как тут сопротивляться, когда тебя останавливает кучка вампиров со свистом и криками: «Эй, ты с какого района?». Немудрено стать тише драугров и ниже достоинства ярла Балгруфа.       — Не проблема. Прочешем даже ближайшие захоронения! — хмыкнул главарь, разглядывая карту. Жмурясь от солнца, Лис отметила пару интересных мест и оплот возле Маркарта. Где-то там лежала нужная утварь. Шансов мало, но, возможно, Наблюдатель не успел дотянуть свой рваный плащ до богом забытого жилья маркартских бомжей, которых кличали изгоями. «Хоть бы его по пути запинали мамонты!» — молилась она и, забывшись, грызанула кусок угля, словно ручку. Сплюнув, она глянула на вампира, который задумчиво пялился в карту.       — Послушай, Бурдюк, — начал он, хмурясь. — Ведьмин оплот не проблема, но… Я одного не могу понять: ты хочешь, чтобы мы его обчистили и только?       — Ну-у, да? — неуверенно потянула она, покосившись. Ответа не последовало. Странно, ну да ладно. Пожав плечами, она направилась к уже нагруженной повозке…

***

      И вот Лис на пол пути к холодному, самому нелюбимому городу — Виндхельму. Не то что бы он вызывал отвращение, но в игре всегда казался ей большим, пустым и нищим. Прям как ее душа сегодня. Каждый тяжелый вздох отзывался в извозчике. Похоже, вампиры изрядно потрепали нервишки бедняге. Тот был готов сорваться и при первой возможности залезть на гору. «Как же я тебя понимаю, мужик!» — Лис снова вздохнула, ища пятый угол, и сама хотела залезть куда угодно, лишь бы не свербило в заднице. Будто она оставила пельмени на плите и забыла выключить. Или же забыла сделать презентацию, хотя завтра уже выступление. Непонятный нерв не давал покоя, что изрядно выматывало.       — Ах, да чтоб тебя! — раздраженно гаркнула она, вскинув руки, и извозчик дернулся. Скрип колес. Лошади возмущенно фыркнули одновременно с Алдуином, что успел схватится за деревянный край и не улететь на мешки с утварью и перепуганного Барбаса.       — Этот человек может ехать нормально?! — выпрямившись, он плюхнулся обратно на сидение, презренно сверля спину норду. Извозчик даже не поворачивался, боясь взглянуть в глаза своим пассажирам. Он просто неизбежно принял свою судьбу.       Повозка снова тронулась. Однообразный стук деревянных колес о каменную дорогу слился со звуками природы и тихого свиста ветра. Никто не говорил. Забавно, даже «вечно открытая пасть» Барбас молчал.       Лис покосилась на спутников. Алдуин хмурился, но это мягко говоря. На самом деле его лицо можно было сравнить с гранитной плитой — твердой и серой. Холодной. Ни капли сочувствия. Было ли у него сочувствие? Черт знает, но если было, то последние ростки сгнили сегодня. Поэтому Барбас молчал. Он знал, кто станет новеньким мешком для золота, если будет много болтать.       Лис незаметно вздохнула. Алдуин стал таким после письма. И дело, кажется, даже не в унижении. Потому что после всех ударов по самолюбию он просто напросто отрицал все свои неудачи. Словно их не существовало. Алдуин как неваляшка: сколько не пинай — он охуенен. Значит, замешано нечто другое. И кажется… она догадывалась что.       «Жопа догоняет меня,» — Лис откинула голову назад, закрыв глаза. Глупо отрицать существование летящего сзади пенделя. Насколько бы Пожиратель Мира не был простофилей, даже он может догадаться, что где-то его наебывают. Он чаще стал с подозрением смотреть на нее. Чаще спрашивать, что она делает и зачем. Так пристально даже за ее готовкой не следил! А это уже что-то да значит! Да, черт, это большая жопа, как ни крути!       «Может не надо было вообще с ним связываться? И вообще все это…» — она уныло уставилась на проплывающие мимо заснеженные деревья, будто они могли помочь. Но коварные полена молчали. В душе кошки скребли, и глаза что-то начинало пощипывать. Наверное, от сухого горного воздуха.       «Ну уж нет!» — ожила она, копошась в рюкзаке. Ей просто надо понять, что она упустила. «Всегда есть подвох!».       Достав проклятое письмо, Лис принялась его анализировать. Наблюдатель в своей самоуверенности напоминал кое-кого. Ох уж это покрутить нос и похвастаться своими «гениальными» планами, гордо указать слабым существам свое место, и быть занозой в заднице… «Ой, что-то Алдуин в глаз попал! К чему это?» — выдохнула она, вчитываясь в строчки. Но сколько бы раз не смотрела на этот монолог сумасшедшего, на ум ничего не приходило.       Лис скульнула, купаясь в отчаянии. Лицо болезненно скривилось, а в горле росла горечь. «Ну ты только посмотри на это! В чем смысл?!» — бесслезно взревела она, вдарив пальцами по бумаге. Облизала губы и беспорядочно кинула взгляд на Алдуина… «Ох еба…!» — она дернула плечом. Лицо резко разгладилось, губы сжались так же сильно, как и булки.       — Кхм, — напряженно прочистила она горло, стараясь не придавать значение прожигающему взгляду подозрительности. Приподняв письмо и сев бочком, она сделала вид, будто читает дешевый роман из киоска и сильно скучает.       Скучает как монах, сидящий на коврике из игл.       Но Адлуин не унимался, заглядывая через плечо. Хоть на дворе был день, его глубоко посаженные глаза находились в густой неестественной тени. Темная аура словно кричала: «проблемы, не так ли?».       — Кхм! — настойчиво кашлянула она в ответ, свернув бумагу, несмотря на протестующие телодвижения дракона.       — Ах-а, — мощно и как-то властно выдохнула она, откидываясь на сидении. Поза напыщенной императрицы, хотя внутренности ее тела состояли на 90% из слова «бля», а остальные 10 приходились на слезы беспомощности.       — Алдик, — приторно дружелюбно вылезло из уст. Она натянуто улыбнулась. — Я тут хотела спросить совета у самого умного и сильного дракона…       Лис снова улыбнулась, но сияющее светом лицо разбилось о каменно-мертвое выражение собеседника. Невидимый оркестр смачно скользнул смычком по вотерфону[1]. Она резко отвернулась, скинув маску учтивой дурочки. «О-о, боже! Он не реагирует на комплименты! Мне пиздец!» Так же быстро повернувшись назад, она снова засияла спокойствием, игнорируя черную дыру ужаса в груди. «Он ведь не начал меня колотить… Не все потеряно?»       — Э, ну… это… ха-ха, — замялась она. Кажется, идея выпрыгнуть из повозки и залезть на гору не такая уж плохая. К тому же с троллями проще договорится, чем с Алдуином.       — Чего ты там мямлишь, смертная? Задавай уже свой вопрос, — без энтузиазма ответил он и отодвинулся. Выдох облегчения.       — О, ну-у, это… — шмыгнув носом, она покосилась на проплывающие мимо деревья, ища поддержки. Внезапно в голове всплыло письмо Наблюдателя. Самая большая проблема оказалась спасением. «Почему бы… и не узнать? У них есть что-то общее.» Лис немного замялась, но прочистив горло спросила:       — Что бы ты сделал, если бы тебе надо было помешать кому-то? Ну там, скажем…       — Убил бы их, — без колебаний, сразу, ответил он, глядя перед собой. В шоке, Лис тихо шепнула: «Быстро!». Ему всего полсекунды хватило, чтобы вынести смертельный приговор. Что же будет если он узнает всё?       Конечно, нередко она прокручивала в голове всякие сценарии с пытками, отчего по ночам кровать «удобно» каменела, а солома еще сильнее колола зад, и приходилось ворочаться, скрепя древесиной.       — Эм, а если… если ты не можешь этого сделать? — робко продолжила она.       — Это невозможно.       — Но чисто гипотетически…       — Гипо? — он повернулся к ней с выражением «ты опять пила чай из полевых цветов?».       — То есть, если бы ты вдруг решил бы не убивать своего врага.       — Это невозможно.       Лис сложила руки на груди. «Неисправим,» — покачала она головой. И чего она вообще ожидала? Тут к бабке не ходи — все движения Алдика как на ладони. Бесполезная трата времени!       — Если я не убиваю, значит использую, — он прервал задумчивое молчание. Лис осталось только удивленно покоситься, словно впервые увидев возле себя живое существо.       — Что ты сказал?..       Не вытерпев, Алдуин повернулся.       — Что-то до тебя, человечешка, долго доходит. Я говорю, если моя помеха жива, значит мне она нужна живой.       Лис отвернулась. В груди похолодело, а в голове мысли путались. «Если нужна живой…» «Живой.» «Нужна ли я живой Наблюдателю?» Самые заговорческие теории вылезали вперед, создавая конкуренцию даже иллюминатам. Она нервно раскрыла послание, пробегаясь по его строчкам. Затем грубо вытянула из сумки еще одно письмо, самое первое, и сравнила. Глаза скакали туда-сюда. До этого продутая насквозь ледяными ветрами меховая накидка теперь жарила тело.       Я твой судья. Я все еще наблюдаю. Не избежать своей участи. Будет так, как я задумал.       «План.? Держать здесь и наблюдать?» Хотел ли Наблюдатель просто потешить своего маленького садистского Гитлера внутри? Зол ли он на то, что она изменила этот мир модами? Да, похоже, но… Глядя на кусочки истины, Лис никак не могла сложить мозаику, будто деталей не хватало. «Он ведь сам все меняет. Разве не он превратил Алдика в ворчливого человека?» Она резко вскинула голову, пристально присматриваясь к дракону. «А не,» — мотнув головой, заключила она. — «Этот таким уже был, но вот сам облик…»       Наблюдатель сказал, что время пришло. Я должен направиться в Вайтран. Все потемнело. Я очнулся у старой башни. В этом ужасном теле.       «Направиться в Вайтран… Чтобы… Встретить меня? Он хотел меня подставить, натравить Алдика? Нет, не так. Зачем тогда лишать его сил?» — Лис снова помотала головой. Да и в чем смысл, если она нужна живой? Наблюдатель мог столько раз подставить железный сапог и умертвить, но он послал вот этого? Того, кто даже ворота не мог пройти! Да проще было бы появиться из воздуха и столкнуть ее с горы, пока она поднималась на Ветреный пик! Ведь именно так он поступил с драконом — просто щелкнул пальцами и все. Почему сейчас он шлет дурацкий спам на ее адрес? Могучее существо, которое умеет закидывать людей в неизвестные ебеня, не умеет пользоваться логикой?       — Кажется, что-то не так, — сиплый голос извозчика, словно острая иголка, лопнул пакет мыслей. Лис подняла голову.       — Что там?       — Хм, — не торопился он, все время глядя вперед, как и всегда до этого. — Повозки останавливают. Не нравятся мне эти типы…       Лис нагнулась к борту, щурясь. И правда вдалеке, на заснеженной дороге, виднелись еще два таких же транспорта. Таинственные черные фигуры пропустили первую повозку и подошли к другой. «Слишком далеко…» — она сильнее прищурилась, но ничего толком не увидела, кроме того, что двое незнакомцев чем-то размахивали перед пассажирами. «Это что, продавцы сувениров? Туристов завлекают?» Но чем ближе они подъезжали, тем отчетливее виднелись темные балахоны, похожие на обноски магов, только… «Только…»       — Бля! — подскочила она, не зная, куда себя деть. Первой мыслью было тупо выпрыгнуть отсюда, но здравый смысл дернул за веревочки, останавливая. Да и смысл? Пешком бежать через горы и леса?       — За что мне это? — вымученно прошептала она на одном дыхании под заинтересованный взгляд Алдуина. Приподняв бровь, тот посмотрел в сторону незнакомцев, которых уже можно было хорошо рассмотреть.       — А, эти низшие, — как ни в чем не бывало прокомментировал он.       — Слушай, — резко и с безумными нотками в голосе она повернулась к нему, с хлопком схватив того за колено. Дернувшись, тот скривился, будто Его Величества коснулось мерзкое гнилисто-масляное щупальце Хермеуса, а не европеоидного типа женская рука. «Ты что себе позволяешь?!» — вылупился он. Не обратив на это ни малейшего внимания, Лис мрачно-панически продолжила:       — Ты должен молчать!       — Смертная, ты н…       — Просто будь немым! — чуть ли не вскрикнула в голос она. — Умоляю, просто молчи и кивай головой, иначе ты нас всех угробишь!       Под общий шум зашевелился Барбас, прикимаривший за время путешествия. Не понимая, о чем идет речь, пес тут же обомлел от увиденной картины. В маленькой псинской голове все выглядело слишком странно и непонятно. И почему это рыжая так близко нагнулась к Пожирателю Мира, эротично-яростно сжимая того за колено? Это что, дикая страсть и желание на ее лице?!       — Приснится же, — пробормотал он, остолбенев. Но тут же впал в шок повторно, понимая, как же во сне реалистично дует ветер, и холод неплохо так кусает нос.       — И ты тоже молчи! — Лис переключилась на Барбаса. — Псины должны молчать!       «Это довольно обидно,» — подумал он, но возражать не стал, еще не переварив увиденное.       — Вы точно не видели эту женщину? — издалека донесся незнакомый голос.       «Блябляблябля!» — Лис быстро отвернулась, сжав борт повозки. Боль в суставах перебивали иголочки холода, ползущие по спине. Закопошившись, она кинулась к провозимой утвари, разгребая все, будто кучу старого батиного хлама, а не древнюю броню. Звенела она соответственно. Тем временем Алдуин выглядел спокойно-недовольным. Это когда ты вроде бы кладешь флейту на все, особенно на человеков, но внутри бурлит чан негодования по поводу отвратительного этикета этих самых смертных. Хотелось поставить это рыжее существо на место, но нечто его останавливало. Призадумавшись, он так и не понял, что конкретно он хотел бы ей предъявить и, запутавшись в собственных мыслях, очнулся при приближении еще одного назойливого человекообразного.       — Добрый день, путники, — дружелюбно, но без энтузиазма поприветствовал новых людей мужчина в темном балахоне с вышитыми золотыми прямоугольниками. Его тон был мягок, но судя по дергающимся губам и стучащей челюсти, холод почти одолел манеры.       — Я не отниму много времени, мы просто ищем неких преступников. Вы… — он умолк, глядя мимо Алдуина. — Вы не могли бы повернуться сюда? Да, да, вы.       Барбас и Алдуин одновременно взглянули на Лис, которая все это время сидела ко всем спиной. Медленно, она развернулась... представ перед всеми с грязным от пыли, железным шлемом на голове, закрывающим практически все лицо, кроме глаз. На присутствующих смотрели две узкие прямоугольные дырки. От неожиданности напарники замерли, а Пожиратель Мира даже немного дернулся то ли от внезапности, то ли от отвратительной моды.       — Да, в чем дело? — грубым, немного укуренным голосом ответила Лис. Барбас еле сдерживался от комментария. Вместо этого он просто резко гавкнул, будто чихнул. Приподняв бровь, Алдуин промолчал. Глядя усиленно вдаль, он ожидал, когда весь сброд удовлетворит потребность в общении и наконец-то-таки соизволит поехать дальше.       А вот сектант же отреагировал спокойно. Не даром ведь вся провинция ходила в забавных железных шапках. Поэтому он обыденно достал сверток бумаги и, развернув, начал:       — Как я уже говорил, мы не отнимем много времени… Мы ищем двух воришек — мужчину и женщину, похитивших очень ценную вещь и сотворивших ужасное богохульство, — он устало выдохнул, но все же в его голосе звучало неприкрытое презрение. Вдруг он оторвался от свитка и уставился на пассажиров... Очень пристально. Долго.       Лис неуверенно-резко вставила слово:       — Нас трое! Вот я, — прижала ладонь к груди, — домашнее животное, — указала пальцем на Барбаса, — и вот этот! — кивнула она в сторону. Алдун ожил и многозначительно уставился, но Лис выжидательно улыбалась верунам. Хотя это было тщетно, в таком-то шлеме. «Блять! Дура, что ты творишь! — кричал мозг, чуя, как интеллект заметно понижался с каждым словом. — Ты бы еще табличку повесила «это не я»!»       Мужчина пару секунд неподвижно переваривал мысль, а потом с лицом «ну да» обыденно кивнул. Снова уставившись на свиток, он начал читать:       — О мужчине мы знаем мало, только то, что он высокий, варвар и отсталый богохульник, нападающий исподтишка трус, ворующий мусор п…       — Ничтожный грязекра-! — Алдуин подскочил, аж повозка затряслась, но цепкая женская рука метко схватила того за локоть, а вторая изящным и точным движением ткнула пальцами в межреберье. Аметистовые глаза расширились от боли и удивления. Алдуин застыл, а затем медленно стал оседать.       Они посмотрели на друг друга. Лис крепко держала его руку, словно умирающего друга на последних секундах его жизни. В глазах дракона блестели слезы и читалась немая боль. Лис чувственно скривила лицо, хотя со стороны Алдуин лишь видел железную оболочку и две черных прорези. Но она очень надеялась, что он видел… видел, как искрились ее глаза от сожаления и понимания. Во всяком случае так ей казалось, пока бледная холодная рука не легла поверх ее и не сжала, как мягкое колбасное изделие.       Захотелось вскрикнуть, но вместо этого челюсть сжалась настолько, что, кажется, крошиться начала.       — Я. Убью. Тебя. Смер-т-ная, — вымученно прошептал он в ухо, притянув ее поближе. Тело застыло. Слезы лились рекой, но в голове было пусто. Она яростно вцепилась свободной рукой в плечо Алдуина, сжав пальцы до предела, хоть как-то компенсируя боль.       — Кхм, — как-то неуверенно-смещенно кашлянули рядом. Вспомнив о том, где она, Лис дернулась. Алдуин съежился, резко столкнул ее в одну из кучек хлама, будто назойливый мусор. Смахнув несуществующую грязь с одежды, он быстро сел прямо с самым невозмутимым видом в мире.       Быстро проглатывая гордость и чуть ли не давясь, Лис спохватилась и села на свое место.       — Простите, — вытянула из себя она. — Он просто отшельник. Забывает, как надо себя вести с людьми. Ох уж эта природа… глушь. Вот, везу его к алхимику, показать.       Веруны активно закивали головой, будто что-то понимали, хотя их лица и выражали яркое «что за дичь я смотрю?». Тем не менее мужчина со свитком в руках прочистил горло и спросил:       — Значит, вам не знаком преступник?       — Ой, этот? — приторно вздохнула она, и теплый воздух агрессивно вышел из глазных прорезей, создавая пар, как у чайника. — Дайте подумать… ммм, отсталый трус…       Алдуин напрягся.       — Жалкий ворюга мусора… — осуждающе вздохнула она снова.       До того белая рука дракона стала еще белее, когда он сжал ее в кулак. Но не единый мускул не дрогнул на прекрасном лице.       — Неотесанный неудачник…       Дракон резко зыркнул в сторону Лис. Кажется, позади нее растаяла заснеженная ель под прямыми лучами горячего гнева. Зато сама она лишь приторно вздохнула в последний раз и покачала головой:       — Нет, не видела такого. Да и как можно такого неудачника не заметить?       Веруны согласно закивали.       — Да, вы правы. Что ж, может вы тогда видели его сообщницу? Братья описывают ее как грязную лгунью, что втирается в доверие…       Тут донесся отчетливый хмык со стороны Алдуина, что даже не стал скрывать противную улыбочку. Лис остолбенела, но таки смогла подавить желание пнуть в колено хренова конспиратора.       — …Одурманивает честных служителей, непристойно себя ведя...       — Что этот пидор?!.. — она вскочила как ужаленная, не закончив мысль и случайно допустив слишком много ошибок в имени «Ивар».       Веруны умолкли, растерянно уставившись в ответ. Лис тоже не шевелилась, не зная, что сказать. Мозг пытался схватиться хоть за что-то, но пока она собирала лужицы мыслей, один из мужчин вскрикнул:       — Она рыжая!       Лис встрепенулась. За пару секунд оценив посиневший палец, указывающий на нее, и свой выбившийся из-под шлема локон, она крикнула извозчику:       — Гони!       Тот, уже изрядно расслабившись от простоя, не сразу понял кипиш. Взяв все в свои женские руки, она кинулась к лошади, но удачно встретила бадью и полетела еще быстрее вперед.       — Не стоило сюда приходить! — съехидничал стандартную фразу один из мужчин, кинув огненную стрелу. Сгусток пламени с шипением пронесся где-то над жопой валяющейся Лис и улетел под ноги лошади. Не слишком радуясь теплому приему, животное решило дать по съебам, наплевав на орущего извозчика, огромною телегу и кружащих на полусогнутых ногах магов.       Телега жестко дернулась. На Лис приземлилась пара штук брони и чья-то туша. Кажется, в суматохе проскользнули ругательства на драконьем. Извозчик тщетно пытался управлять взбесившимся скакуном и орал что-то про Совнгард и мудя даэдра. Сзади бежали маги, выкрикивая проклятия и кидаясь ядреной смесью из осколков льда и стрел пламени.       Задыхаясь, Лис кое-как скинула шлем, чтобы орнуть погромче, но наскочившая на кочку телега вытряхнула весь воздух из легких. Золотые монеты полетели вверх и со звоном осели. Зато извозчик орал, как резаный, краем глаза видя, как горит один из бортов повозки, в который попала магия.

***

      В это же время на тихом берегу широкой реки сидел рыбак. Медленно потягивая из бутылки мед, он смотрел на неровную гладь воды, размышляя о уютной таверне и женском тепле. Рыбка сегодня шла добровольно в руки, и он мысленно радовался, уже видя, сколько септимов сможет заработать на новое пойло.       Но приятную мысль прервал нарастающий писк на том берегу. Подняв вовремя голову, он увидел приближающийся факел (?), что рассекал по дороге не хуже огненных атронахов.       Горящее нечто быстро приобрело очертания повозки, орущих в ней людей и собаки (?), и какой-то бабы, что усиленно тушила льняными тканями пожар. Телега быстро пронеслась мимо, теряя следом септимы. А крики ужаса и безысходности постепенно стихали вдалеке.       Рыбак проводил их взглядом, а потом медленно потянулся за бутылкой.       — Вот поэтому я пью, — прокомментировал он и с безразличием залил в себя мед.

***

      Могучий, огромный, холодный город Виндхельм. Лежащий в снегах, суровый не только из-за погоды, но и из-за внутренних интриг. Его улочки полны тайн и опасностей. Но и Лис не лыком шита. Гордо и уверенно шагнув вперед, она выбралась из повозки и выблевала обед на железные ноги шокированного стражника. Извозчик, крикнув что-то насчет «надо было помогать маме в огороде», слез с седушки и убежал в заснеженный закат, ни разу не обернувшись. Земля ему отмерзшими пятками.       Барбас же открыл пасть и со звуком «въээ» выплюнул септим. Монетка с тихим звоном ударилась о камень.       Сзади валялась отбивная «Алдуин» без признаков желания жить.       — Что здесь творится? — испуганно спросил проходящий мимо стражник, освещая все факелом. И, не дожидаясь ответа, пошел дальше по намеченному маршруту, будто ему только что отшибло память.       Каким-то неведомым чудом троице удалось доковылять до города и пройти массивные ворота. Ночь опустилась на землю, и вокруг одиноко горели факелы. Впереди неизменно, как на скриншоте, находилась таверна «Очаг и свеча». Нахрена там была свеча, Лис никогда не догадывалась, но очаг — это то, чего она желала. И покоя.       Внутри было лучше, чем снаружи. Царил типичный настрой таверн: люди пили, ели и слушали барда. Эльда — хозяйка — оценивающе кинула взгляд на оборванцев, пахнувших, как горелая древесина. Судя по сморщенному носу, рада она была им настолько же, насколько местному бомжу, просящему бесплатную кружку медовухи. Или, быть может, ее коже не хватало крема Нивеа, и поэтому ее лицо выглядело по-старушечьи морщинистым.       В любом случае, когда Лис достала мешочек с золотом, все вопросы сразу отпали. Эльда даже помолодела немного и показала «апартаменты». Алдуин не стал проверять качество уборки, процентное соотношения пыли и клопов. Просто плюхнулся в ботинках на двуспальную кровать. Барбас лег рядом на коврик.       Лис минуту размышляла, стоя на пороге, но потом махнула рукой. Вернувшись к стойке таверны, она села. Сон все равно прерывал бурчащий желудок. Нет, он был не голодным. Он был недовольным, словно в него кинули Ментоса и вылили колы. Поглаживая живот, Лис попивала воды, пытаясь не думать о том, насколько же хочется вывернуть внутренности на стойку, которую так тщательно натирала Эльда. И она, кстати, кажется что-то подозревала, судя по пронзительному взгляду.       — Так… — решив отвлечься, Лис заговорила. — Что интересного из слухов?       Хозяйка продолжила полировать поверхность, будто не слыша вопроса. И когда Лис захотелось неловко почесать нос, она наконец-то ответила:       — Волки, мороз, да и пьяницы… ну и данмеры — ничего не меняется. Хотя… — она вдруг остановилась, сморщив лоб еще сильнее. — Ходили слухи о странностях на часовне неподалеку…       — Странностях?       — Да, кажется, кто-то видел жуткие фигуры на горе, — она немного издевательски потянула слово. — Как по мне — бредни все это. В снегопад люду мерещится всякое.       — А может это правда? — Лис уже было не удивить всякой хреней. Наверняка еще какой-нибудь культ есуса на минималках.       — Для меня правда — это то, что я могу видеть. А я вижу только гражданскую войну.       — Война? — Лис аж застыла. — Она все еще идет?       — А как же, с чего ей не идти? — Эльда хмыкнула.       — Но ведь Ульфрик мертв… Разве это не… — она резко проглотила слова, заметив странный взгляд собеседницы. Нет, нет, она прекрасно знает это выражение лица! Прямо как у той соседки, что пялилась на Лис, как на умалишенную. «Наверное, спизданула лишнего… — она неловко поерзала на стуле. — Может это не повод останавливать войну… или им не нравится, когда говорят о его смерти?»       Но не успела она применить свои навыки слезания с неудобных тем, как Эльда ответила:       — С чего бы ему быть мертвым? Он и его придворный маг всегда в Королевском дворце.       Сначала Лис показалось, что ей… показалось. Но морщинистый рот Эльды открывался и закрывался, издавая звуки. Да, это говорящий человек. Издает звуки и факты…       — Что, — вымучила Лис, непроизвольно часто заморгав. «Либо эта бабка ебанулась здесь, в снегах, либо я…».       — Его же убили в Хелгене! — она повысила голос, забыв, где находится. Парочка, попивающая рядом хмельный чаек, обернулась. Эльда, похоже, еле сдерживалась, чтоб не покрутить пальцем у виска.       — Ульфрик сбежал из Хелгена. Об этом столько слухов ходило, — она покачала головой.       — Что?! Стоп, стоп! А как же казнь? Э-э, Алдуин… Довакин? «Ваши предки улыбаются»?! — Лис рукоплескала, говоря то ли себе, то ли Эльде «очевидные вещи». Хозяйка сморщилась конкретно, молча отойдя и сделав деловой вид, стала перебирать провиант. Ближайшие гости осуждающе закачали головой, будто Лис только что разорвала тельняшку с криками «за ВДВ».

***

      — Какого черта этот труп там делает?!       Этой ночью Королевский дворец сотрясался от ора безумной девушки. Зеваки, чуя грядущий цирк, вышли. Несомненно, в Виндхельме всегда творилась дичь. Чего только стоили слухи о том мальчике, Авентусе, или о ебнутом мяснике, что крошил девиц, как морковь на суп. Но эта рыжая баба хотя бы была забавной.       — Выводите ее. Быстрее! — кивнул один стражник другому. Тот еле сдерживал вырывающуюся дикую женщину, уже жалея, что пошел на службу. Не о таком он мечтал, чтобы выгонять всякий сброд. И данмеров хватало, а тут еще и это.       — Какого хрена?! — Лис попыталась прыгнуть, но тут подоспел еще один стражник и схватил ее за ноги.       — Вы, блять, видели?! Он там сидит! Живой!       Зеваки с интересом смотрели, как уносят рыжую, словно оленью тушку, за конечности. Но та продолжала кричать о своем:       — Пошел ты Наблюдатель! Иди нахрен! Лживый ублюдок!       Где-то там, на холодном троне, в одних трусах, сидел ошеломленный, поднятый с постели Ульфрик. Еще никогда он не получал такие странные претензии от жителей, как в сегодняшнюю ночь.