Лис. Или спасти рядового Алдуина

      Пещера выглядела… пещерной. Темно, затхло, эхо, отскакивающее от стен, и свистящий жалобный «у-у-у». Как потом оказалось, звук-то шел не от сквозняка между этими прекрасными заледенелыми сталактитами — это просто маленькая копия Алисы отчаянно выла в башке. Мечась от одной мысли к другой, она пританцовывала и истерично смеялась, проводя указательным пальцем по шее. «Конец, ко-н-еее-ц!» — как бы говорила она.       — А-арх! Да хватит! — рявкнула Лис, всплеснув руками. Рядом застыл немного опешивший Алдуин, струхнув от внезапности. Мокрая прядь волос торчала между тонкими пальцами. Дракон очень заботился о себе любимом и о красоте тела, которое часто ругал за человеческую слабость. И все же, пока никто не смотрел, он снимал невидимые пылинки с робы, приглаживал торчащие кончики волос, задумчиво всматривался в отражение отполированных щитов на стендах. Однажды ему даже сбрендило в голову помыться в ледяной речке, потому что негоже Пожирателю Мира вонять, как заплесневелая бочка вина! Было сложно не умереть от смеха, глядя на попытки чистюли зайти в воду. А уж эти огромные глаза, когда ноги его величества коснулись «теплого» осеннего течения… Правда, потом Лис поняла свою ошибку и быстро заткнулась. С призванной секирой в дрожащих руках не спорят.       — В чем твоя проблема, смертная? — недовольно спросил он, все еще не решаясь выжать мокрую прядь.       — Моя? — она покосилась на каменную стену, задумываясь, действительно, в чем же проблема. Может, в том, что за ними идут мужики в черных балахонах, представители Темного Братства — анонимного кружка убийц, что обожали холодными зимними вечерами собираться у стола и обсуждать «спицей в глаз или кинжалом в таз»?       Может быть, это вина того клочка бумаги, где Наблюдатель, причмокивая, рассказывал, как он артистично всех не только изнасиловал в мозг, но и грациозно поднасрал на шахматный стол, не давая поставить мат его проделкам? Хотя мата в его сторону крутилось уж очень много в рыжей голове.       Или же проблема в карте, что из-за мокроты превратилась в первый в жизни макияж школьницы, которая размалевала лицо всей доступной косметикой и выглядела как дешевая шлюпка?       Лис нерешительно смотрела на Алдуина. Алдуин с подозрением оценивал Лис. Барбас радостно пялился в пустоту, явно прокрастинируя.       — Ты! — вдруг прервала она молчание, решительно указывая пальцем. — Признавайся, кому назвал свое имя! Откуда Темное Братство его знает?       На минутку нахмуренный чрезмерной фамильярностью человечешки, Алдуин надменно хмыкнул. Ох уж эти низшие, такие несообразительные и простые, как пять куриц.       — Я понимаю, что люди не очень умны, — начал он. — Посмотри на меня, смертная, скажи, кого ты видишь?       — Грубого промокшего мужика? — мгновенно пожала она плечами.       — Посмотри повнимательнее! — уж как-то недовольно выдавил он. Лис снова пожала плечами. Странные у него запросы, но раз приспичило самоидентифицироваться, то почему бы и… да? Особенно, если это бесплатно. Особенно, если говорить правду в лицо таким, как он.       И Лис присмотрелась. Сощурилась до максимума, поддавшись вперед, задумчиво поворачивая голову то в одну сторону, то в другую, будто оценивая инсталляцию современного искусства. Алдуин спешно приподнял подбородок, выпячивая грудь. Он то и дело поворачивался и застывал в самой «удачной» по его мнению позе, где, естественно, передавалось все величие его высокой фигуры. Только вот с каждой минутой все больше и больше нервничал, видя, что она не спешит говорить. Все разглядывает, разглядывает, хмурится и неразборчиво бурчит, почесывая подбородок. Наверное, он просил слишком многого от человечешки. Да, все верно — внутренне кивал Алдуин. Эти несчастные! Чего ожидать от них — слабого тела и такого же слабого ума…       — Валенок? — наконец-то выдала она и даже заметно засияла. Да! Так и виделся одиночный валенок с надписью «Гроза Скайрима». Вроде должен защищать (от холода), но может только одну ногу. Вроде и материал дорогой, но капризный к погодным условиям (и не только). Да и тащить с собой тяжело, а выбросить жалко. Вдруг пригодится?       — Ты опять мямлишь непонятное, ожидаемо, — сложил он руки на груди. — Но раз для тебя это настолько сложно, я подскажу. Ты спрашиваешь, откуда они знают мое имя? Смертная, ты стоишь перед самим Пожирателем Мира! Конечно они знают меня!       Внезапное молчание затянулось. Минуту переваривая услышанное, Лис вдруг оттаяла лишь для того, чтоб смачно взоржать.       — Алдик, ты себя-то видел?! — она тут же посерьезнела. — Ты забыл, что не выглядишь, как гигантский дракон?       Судя по рычанию и недовольной кривой морде, Алдуин был другого мнения. Странно, но Лис даже не успела пожалеть о содеянном, как он тут же расслабился, потеряв интерес. Она даже на секунду испугалась, что, возможно, он поумнел, только вот небрежно брошенная фраза «глупые людишки» тут же раскрыла все карты. Похоже, он решил все скинуть на недалекость своих «подчиненных».       Так или иначе обе стороны объединились в одном — в похуизме. Вообще довольно полезная штука, особенно когда ты устал. А Лис очень устала. Ноги буквально отваливались. Да и не удивительно, с такими-то прогулками.       Когда тени пещеры рассеялись при первых признаках цивилизации — факелах, она заметила небольшой лагерь в углу. Там как раз спокойно тусовался Барбас, греясь у костра, который магическим образом просто горел. Понятно, что вроде как это главная его функция… Нет, не Барбаса — греться, а костра — гореть. Только вот кто так заботливо все тут зажег? Кто расстелил здесь два лежака? Можно было подумать, что Скайрим — это такое гостеприимное место, этакое цивилизованное, современное забугорное государство, где живут по принципу «все для людей». Правильный ответ: все для Довакина. Довакина, которого нет. Или для бандитов. Бандитов тут хоть жопой ешь, похоже плодятся, как грязекрабы в дождливую ночь…       Но их маленькой группе было наплевать «что и откуда». Уже машинально они распределились по лежакам, даже не интересуясь, сколько вшивых спин лежало на данном тряпье.       Отдых занял какое-то время. Лис спала некрепко, постоянно чувствуя ортопедическую твердость земли спиной, но могло быть и хуже. Да и мысли не давали нормально отдохнуть, все крутясь вокруг имени Алдуина. Она все никак не могла понять, кто заказал его? Даже представить нелепо. Понятно, что весь Скайрим не очень-то любит предвестника апокалипсиса, но кто мог…? Как вообще могла пройти такая встреча с клиентом?       — Добрый день, я хотел бы заказать Алдуина.       — Алдуина?       — Да, Алдуина.       — Алдуина — Пожирателя Мира?       — Да, Алдуина — Пожирателя Мира.       — Тот, который дракон-вестник-апокалипсиса-огненная-буря-первенец-Акатоша-раздаватель-пизды-3000?       — Да, который дракон-вестник-апокалипсиса-огненная-буря-первенец-Акатоша-раздаватель-пизды-3000.       — …       — …       — Предоплата вперед.       Не-не-не, это какой-то бред! Кто в своем уме будет его заказывать? Да и кто поверит в это? Скорее на него посмотрят как на дурачка с придорожной деревни! Здесь пахло нечистым делом, и Лис никак не могла отмахнуться от запаха гнилой земли. Сраная пещера…       Размышляя о странных делах, представляя тысячи вариантов диалогов, Лис не заметила, как погрузилась наконец-то в более глубокий сон. К счастью, ей ничего не снилось и тело получило заслуженный отдых после стольких «веселых» пикников на морозном солнышке. Еще никогда так сильно она не ненавидела зиму.       И как всегда, по воле злой судьбы, ее разбудил громкий звук.       Где-то вдалеке выла сирена… или нечто… Кто-то кричал… Нет, кто-то очень настойчиво орал! Еле разлепив глаза и пару минут видя лишь размазанные блики, Лис даже в таких условиях удалось заметить вытянутое лицо Алдуина и навостренные уши Барбаса.       — А-а-а-а! Не-е-е-т! — визжал незнакомый мужской голос в глубине пещеры.       Лис вскочила, вопросительно кивнув, но, похоже, напарники знали не больше.       — Пожа-а-а-луйста! Помогите-е-е! Ай!       Звук 100% шел от руин, оттуда, куда надо было переть им. Но что-то после этих криков вовсе не хотелось туда идти. Словно перед кабинетом зубного, за дверью которого агонически орет какой-нибудь мелкий пиздюк. Ты просто знаешь, что после такого тебя может ждать лишь боль и страх.       Но будто когда-то был выбор. Лис сжала покрепче лук. Конечно, можно представить, что это плод воображения, и лечь спать. Только здравомыслие подсказывало — одеялко не спасет от драугров, как в детстве от монстров.       — Слушайте, — полусиплым голосом начала она, прижимая к себе оружие. — Мы же напарники, ведь так?       Ответом была лишь напряженная тишина и звуки отдаленных криков.       — А напарники должны помогать друг другу, я права или да?       — Ты хотела сказать «или нет»? — поправил Барбас.       — Нет, — мрачно отрезала она.

***

      Подбрасывание септима ничего не решило. Все дружно срались (в прямом и переносном смысле) по поводу, кто же пойдет первый. Затем в ход пошло «чики-брики», но так как Барбасу было тяжело с его «пальцами» и он часто мухлевал, Лис устало вздохнула и решила пустить в ход последний шанс. Кое-как подмазавшись к Алдуину, она смогла уговорить его идти первым, так как он сильный, могучий и с оружием. И вообще он тут почти за главного и как лидер должен вести за собой народ.       Открыв со скрипом массивную холодную дверь, они дружно цепочкой двинулись вперед. Лис почти впритык шла за Алдуином, пока Барбас ковылял позади. Так было лучше. Помня, как часто псина собирала все ловушки и тригерила врагов, она поняла, что лучше всего эту бездарность держать подальше в стелс миссиях.       — Ну и вонь, — недовольно пробурчал Алдуин.       Пахло и правда нехорошо, прям как гнилые мокрые тряпки с примесью нестиранных носков мертвечины. Один плюс — здесь было тепло.       Вокруг горели факелы, удобно расставленные вдоль каменных стен. Когда группа вышла из узкого коридора, перед ними оказался небольшой, чуть более просторный зал с «декорациями». «И чего я ожидала?» — Лис завороженно вглядывалась в пылящийся в углу скелет, прикрытый паутиной. В центре комнаты находился пьедестал с множеством свеч и железного хлама для бальзамирования. Под ногами хрустела столетняя пыль, а чей-то чистенький бело-желтый череп, лежа на полу, удивленно таращился, широко раскрыв челюсть. «М-м, атмосфера!» — голос в голове не затыкался, «весело» подчеркивая каждую деталь. Осталось только повесить табличку «100% безопасно! Проверено антивирусом Касперсого!»       Лис застыла, услышав под ногами лязг. Небольшой нордский топорик, которым колят дрова, одиноко валялся на полу. Немного помедлив, она нервно засунула его за ремешок. Всяко пригодится, наверное.       — И что дальше? — Алдуин указал на ржавую решетку, преградившую дальнейший путь. Задумчиво заглянув между прутьями, Лис сглотнула. Рядом валялась тушка драугра. Вопрос в том, мертв ли он? Точнее, на сколько процентов он умер? На сто? Или только на двадцать, чтоб потом бодренько встать и надрать всем жопу?       Осторожно вытянув найденный топорик, она медленно просунула его сквозь преграду, легонько трогая тело за жилистую, серую, очень черствую ляжку. Труп не сопротивлялся. Возможно, он и правда был мертв или просто был не против и получал удовольствие.       — Смертная, ты его разбудить пытаешься, или что? — пробурчали недовольно рядом. Устав смотреть, как Лис надрачивает мертвеца, он выхватил оружие и смачно вонзил его в серую ляху. Жилистое лицо драугра источало абсолютный пофигизм. Похоже, он и правда считался мертвым… или уж очень умел не подавать виду, что ему что-то мешает в ноге.       Все еще дрейфуя в сомнениях, Лис дернула ржавый рычаг рядом. Прутья недовольно скрипнули, задвигаясь в щель потолка. Алдуин как обычно попер вперед, не дожидаясь конца девчачьих моральных мучений. Хоть упорства ему не занимать.       — Что ж, — тихо буркнула она, с интересом и тревогой разглядывая тело. Затем нагнулась и дернула за топорик. Мокрый «чпок» обласкал уши, да так, что захотелось вывернуть ужин на пыльный пол.       — Ургх, — прокомментировала она, глядя на стремного происхождения жижу, капающую с лезвия. Подавив волну вылезающих кроличьих ножек, Лис замешкалась, держа это чудо перед собой. Шаг вправо, шаг влево — кругом только голые стены. Пришлось машинально вытереть это добро об густую, кучерявую шерсть четвероногого друга, который как раз проходил мимо. На пса снизошло полное охуевание, но что сделано — то сделано.       Помотав головой, Лис засунула топорик за ремешки и поспешила догнать напарника. Где-то позади боролся с экзистенциальным кризисом Барбас.

***

      Коридоры, словно кишка, тянулись бесконечно. Вокруг лишь гробы, лежащие в нишах скелеты и горящие свечи. Но иногда, где-то вдалеке, будто стараясь не дать расслабиться, выл мужик.       — Сюда.       — Нет, звук шел оттуда!       Спор начался на развилке.       — Я побольше твоего знаю, как устроены эти развалины!       — О? — как-то спокойно-заинтересованно потянул Алдуин. — Так и знал, что ты у нас на короткой ноге с мертвецами! Может, живешь в одной из таких развалин? Поэтому выглядишь хуже служанки!       — Ты… — глаза Лис полезли на лоб. — Ахринел, чтоле?!       Он знал, что она сказала что-то плохое. Это точно должно быть что-то плохое! С таким лицом говорят лишь проклятия, и он очень хотел поставить нахалку на место… Но он должен знать, что конкретно она сказала!       — Только не опять, — Барбас устало поднял свой зад и посеменил в правый проход. — Хорошей драки вам обоим, но я откланиваюсь.       Но как и ожидалось, упертым вдруг перестало хотеться бодаться.       — Эй, ты с ума сошел? Вдруг там ловушки! — Лис поспешила следом, на что Алдуин спокойно поплелся сзади, демонстративно сложив руки.       Чем дальше они шли, тем нетерпеливей становились вечно ругающиеся напарники. И только Барбасу было норм. Он и так не раз проводил свое время в пещерах, похожих на эти. А вот тем двоим, похоже, уже в печенках сидели узкие проходы.       Лис никогда не задумывалась о клаустрофобии, спокойно каталась в лифтах, но даже ей становилось дурновато в катакомбах. Или это было нервное? Тело постоянно напрягалось, готовое делать то, что умеет лучше всего, а именно — делать ноги. То и дело в мыслях крутилось «вот сейчас за этим поворотом… вот за этими крошащимися ступеньками… вот в этой нише…». Она ждала драугров, крыс, любого! Может, стоило впустить вперед Алдуина? Он хоть и не блещет сообразительностью, но не чурается вонзить оружие противнику в брюхо. Сможет ли она?       Хрусь!       Подпрыгнув от неожиданности, Лис отдавила ноги плетущемуся сзади Алдуину, чье шипение утонуло в лязге надвигающейся с потолка ловушки. Машинально столкнув смертную с отдавленных блинов, он пустил ее в полет лицо-в-пол, что странным образом спасло рыжую голову. Со свистом над задницей пронеслось огромное бревно… аккурат впечатываясь в изумленное лицо Пожирателя Мира. И так же неожиданно и быстро задвинулось обратно, будто выполнило священный долг по отпизживанию особо наглых рож.       Трое страдальцев неподвижно лежали на полу. Они еще не добрались до настоящего противника, но уже усвоили, кто здесь слабое звено. Лис первая очнулась от оцепенения и вскочила как ужаленная. Товарищи продолжали лежать.       — Барбас! — первой в глаза бросилась мохнатая задница, пытающаяся встать. Поскуливая, пес еле держался на дрожащих лапах. Он же получил больше всего. Лис кинулась помочь, но он внезапно встал сам, будто до этого ничего не случилось, и задумчиво повернулся. Неловкое молчание затянулось. «Ну?!» — словно спрашивала Лис, выпучив глаза.       — Кажется, я не умер, — все так же задумчиво выдал он.       — Да неужели?! — шумно выдохнув, она откинула спутанные волосы назад. Сердце бешено стучало. На секунду ей показалось, что она осталась совсем одна в этой каменной гробнице с безмолвными трупами… Где-то в глубине души возникло легкое чувство облегчения… и внезапной паники!       — Алдик! — разобравшись в смутном чувстве «я определенно что-то забыла», она кинулась в противоположную сторону к неподвижно лежащему телу. Его руки и ноги лежали ровно, и сам он выглядел искусственно, будто имитация бревна — хоть сейчас бери и вешай вместо потолочной ловушки. На лбу красовалось обширное ярко-красное пятно, что расползалось по лицу в очень быстром темпе. Две алые струйки стекли по разные стороны от ноздрей. «Не жилец! Тапки слетели!» — тут же возникла мысль, но фатальный диагноз не смутил ее. Достав пару порций слабого зелья лечения, Лис резко влила первый флакон в приоткрытые губы.       — Алисия, ты пытаешься его утопить? — сидящий рядом Барбас поинтересовался, глядя на то, как жидкость пузырится во рту и стекает на пол.       — А что мне еще делать? У тебя есть идеи получше? — с истеричными нотками в голосе огрызнулась она, но резко остановилась. Неужели… Нет… Алисия, это тебе не какое-нибудь аниме! Кто в нашей реальности передает жидкость изо рта в рот?!       Лис покрылась потом. Взволнованно вздохнув, она крепко сжала в руках розоватую склянку. «Н-неужели я могу это сделать?.. И никто не будет против?» — ум возбужденно скакал. Облизав сухие губы, она, морщась, сплюнула песок, что теперь хрустел на зубах.       А затем придвинулась ближе…       Задержала дыхание, откупорила пробку.       …И хуйнула содержимое в лицо пациента.       Барбас с интересом наблюдал, как поп Алисия агрессивно благословляла паству, настойчиво принуждая дракона уверовать. Или все же она изгоняла демонов? Из главного демона? Или уже отпевала беднягу… Но действовала она так, словно что-то понимала.       И Алдуин зашевелился! Вернулся из мира забытья, поморщившись при очередном «плевке» в лицо. Пытаясь отодвинуться, закрыться руками или хотя бы достать до рыжей, он сопел, закрыв глаза.       — Смертная, немедленно прекрати! Ты что, страх потеряла?!       — Погоди! — как ни в чем не бывало ответила она, продолжая мокрое дело. Судя по довольной ухмылке — дело-то довольно приятное. — Это зелья слабого лечения, а значит их надо много для полного восстановления!       Алдуин уже даже не сопротивлялся. Просто стоял. Видок злобной промокшей крысы остановил руку Лис, кажется, она достигла тонкую грань, где зелья в скором времени понадобятся уже ей.       — Ну, лечение окончено… — тихо и фальшиво насвистывая, она сунула одну из склянок в сумку. — Поверь мне, второй вариант тебе бы точно не понравился.       — Поверь мне, человечешка, мне не нравится все, что ты делаешь. Тебе стоило научиться манерам, — он злобно двинулся вперед, смахивая капли.       Глаз непроизвольно задергался, но пришлось молчать как партизану. «Спокойно-спокойно… — шептала другая Лис в голове в образе шаолиньского монаха, сидя в позе лотоса. — Он Пожиратель Мира. Он главный злодей, а они все такие. Это его предназначение…»       «Усы углем потом ему нарисуешь, когда уснет», — вдруг добавила она, не теряя самообладание.

***

      Каменная кишка закончилась. Выйдя в просторную комнату, похожую на доисторический обеденный зал, троица поняла, что их мучения с выбором пути оказались бессмысленным занятием. Оба коридора вели сюда. И второй коридор казался даже чище и светлее. «Аргх, ну и хер с ним!» — мысленно махнула Лис рукой. Будто раньше особо везло.       Хотелось полюбоваться высоким потолком и гигантским простором зала, но ягодицы невольно сжались при истошном крике в соседней комнате.       — Нет! Проклятие…!       Осторожно сунув нос в заросший мхом проем, Лис застыла. В небольшой каморке, похожей на склад, развернулась ужасная драма: мужчина в черной одежде отчаянно вцепился в потолочную «декорацию» — ржавую старую клетку для пленников, висящую на массивной цепи. Но взгляд приковал не старающийся слиться на молекулярном уровне с клеткой незнакомец, а окружившие его живые скелеты! Как бы парадоксально ни было, но эти белесые йорики, сбежавшие из класса биологии, спокойно себе двигались без мышц, без кожи! Треща костями, щелкая челюстями, они тыкали концами мечей в сжавшиеся в ужасе полупопия мужика.       — А! — коротко бросил незнакомец, заметив подмогу. Его затуманенный усталый взгляд сфокусировался на Лис:       — Наконец-то хоть кто-то! Помоги-       Мужчина вдруг шокированно замолк, даже забыв держаться за клетку, и чуть не соскользнув, воскликнул:       — Ты?!       Следующие секунды пролетели в густом тумане. Барбас злобно гавкнул, и Лис с ужасом наблюдала, как вся тройка скелетов дружно повернула свои полные кальция фейсы. Сомнений не было — они заметили их. …Да, пустыми глазницами.       Наверное, в такой ситуации любой человек закричал бы, но не Лис. Словно высшая сила щелкнула на пульте кнопку «mute», отбирая застрявший в горле писк. Враги же шагнули вперед, особо не парясь, кому вонзить клинок под ребро. Забавно, но последней ее мыслью было: «Пол слишком грязный, чтобы на нем умирать».       Мощный рывок в сторону отрезвил ее так резко, будто окатив ледяной водой. Алдуин разжал ее плечо и замахнулся призрачной секирой. Кости полетели в разные стороны. То, что было раньше скелетом, теперь казалось шуткой, игрушкой из сахарных косточек. Тук-тук-тук — падали они на каменный пол, подпрыгивая.       — П-палки! — краем уха вещал возбужденный голос пса, который уже вовсю лез в драку, пытаясь вырвать из скелета бедренную кость. Несчастный так растерялся, что даже не сразу начал отбиваться, а когда начал, забыл, что в руках у него меч, и как-то смущенно стал отпихивать от себя возбужденное животное.       На самом деле, среди странного мужика, который, наверное, ее знал, и неловкого скелета больше всех застопорилась Лис. Она не знала, что делать! Вместо рук вдруг выросли вялые бананы, которые двигались т-а-а-а-к медленно, а лук плохо ложился в ладонь и тетива была слишком тугой! Все двигалось быстро и одновременно стояло на месте — или это побочный эффект подзависших двух последних клеток мозга?       Дыхание сперло, когда позади с ощутимым хлопком открылись гробы, замурованные в стенах. Лис сжала лук так сильно, что костяшки побелели, а руки потеряли чувствительность. Тело прошибла горячая волна. Кажется, уже можно было не волноваться, потому что, судя по ощущениям, она только что умерла внутри. Но возникшие драугры на подмогу скелетам тоже уже были не жильцы, что сделало их равными в правах мертвых.       С ужасом она видела, как они бегут навстречу с топорами в иссохших культяпках. Неизбежность дышала в спину, и Лис на автомате натянула тетиву, успев при этом громко крикнуть так, будто собиралась прыгнуть без парашюта в пропасть, наполненную склизкими ящерицами, в самую бездну. В этот волнительный, в этот опасный, первый серьезный бой она сделала самую логичную вещь из всех возможных:       Она зажмурилась.

***

      Тело лихорадочно трясло, колени подгибались. Лис, подобно древнегреческой статуе Ники[1], совершенно не чувствовала рук, и, кажется, голова тоже была на грани отключения. И все же она была жива. Жива.       Лис задергалась еще сильнее, еле сдерживаясь, а затем запрокинула голову и истерично расхохоталась. Она все смеялась и смеялась, окруженная эхом собственного голоса. Воздух словно дрожал. А гогот продолжался, вибрируя в горле, слезы выступили из уголков глаз, но плакать не хотелось.       — Смертная!       Наваждение тут же смело, будто ничего и не было. Алдуин нетерпеливо ждал с приподнятой в немом вопросе бровью. Под ногами лежали трупы трупов. Ни в одном из них не торчала стрела. Зато торчала в… полу. Как предсказуемо.       — Ох, — неловко прокомментировала она, задвигая лук за спину. Похоже, напарники сами справились с ними.       В тишине, в которой Лис готова была поклясться, что все слышали бешеный ритм ее сердца, зашуршала ткань. Все головы обернулись на звук. Спасенный незнакомец ошарашенно застыл, почему-то пялясь на Лис огромными глазами. В глазах читался страх, хотя было совершенно не ясно, почему так. Зато, оценив мужика в ответ, она только сейчас поняла, что узнает эту униформу.       — Он из Братства! — удивленно воскликнула она.

***

      — Нет, пожалуйста! Я не имею к этому никакого отношения! — незнакомец задергался на каменном стуле. К счастью, крепкая веревка всегда поможет в таких ситуациях!       Всего пару секунд понадобилось компании, чтоб решить судьбу мужика. «Вяжем», — уверенно сказала она тогда, и Алдуин потащил его за обеденный стол. Гостеприимство высоко ценилось в Скайриме, это Лис выучила, встретив «Хрена с Горы». Ивар, предложивший побухать за столом (что являлось большим читерством), пока сам обрабатывал их неимоверно скучным пиздежом.       — Учтивый какой, — она вспомнила крутящееся слово на языке. — Ты с тем мужиком заодно?       — Каким? — наивно захлопал незнакомец своими длинными ресницами. Моложавое лицо придавало ему невинный вид, но матерую Лис больше не обмануть. Скайримский урок был прекрасно усвоен: опасных надо опасаться, невинных бояться, а милых и красивых — избегать. Бандиты по опасности стояли пока на первом месте, потому что они встречались чаще, чем даже грязекрабы. Невинные всегда хотели наебать. Что до прекрасного утенка Алдуина, то этот леблядь был титановой занозой в заднице, хоть и с приятной мордашкой. Знала бы, никогда не звала бы в команду. Проще найти пятьсот септимов и нанять нормального телохранителя.       — Каким-каким, — пробурчала она, отметая мысли и возвращаясь к пленнику. — Тем, что теперь лежит глыбой льда перед пещерой! Вы поджидали нас!       Глаза незнакомца расширились.       — Офелос мертв?       — Значит, вы знакомы.       — Э-э… я… — его глаза метались туда-сюда. — Пожалуйста, я совершил ошибку! Давайте разойдемся мирно!       — Ты убийца или скрипучая дверь? — вдруг вмешался Алдуин, с презрением рассматривая хнычущего пленника. — И это считается у людей убийцами?       Трудно поверить, но Лис была согласна с драконом. Какой-то странный кадр. Неужели у Астрид все настолько плохо, что они нанимают всех желающих в Братство? С таким подходом у них, наверное, дикая текучка.       — Не понимаю, — задумчиво размышляла она вслух. — Как ты вообще попал в Темное Братство? По блату что ли?..       — Если… Если я скажу, вы меня отпустите? — с надеждой в голосе тихо спросил он.       — Ты посмотри на этого человечишку — пытается торговаться! — Алдуин криво усмехнулся. Встретившись взглядом с ним, пленник заметно побледнел, но попытался выглядеть более хладнокровно, чем мертвецы на полу.       — В-вы меня не т-тронете! Я еще вам нужен!       — Если хочешь, чтобы тебя не трогали, то говори, кто нас заказал! — Лис выжидающе сложила руки на груди.       Глаза незнакомца расширились.       — Я не могу! — громче, чем стоило, заявил он, но после спохватился и убавил тон: — Я-я понятия не имею…       — Пиздеж! — рявкнула она. «Убийца» испуганно дернулся.       — Ч-что, говорит эта женщина? — как-то неловко спросил он у Алдуина.       — Она говорит, что ты врешь, — спокойно ответил тот, на что теперь вспотела от испуга Лис. «Что только что?!» — она никак не могла поверить, что правильно услышала. Может, эхо? Зал довольно большой…       — Откуда…? — она придвинулась ближе, переходя на шепот. — Ты знаешь, о чем я говорю?       Алдуин скосил на нее неопределенной эмоции взгляд.       — Смертная, ты так часто произносишь эти странные слова, что неволей пришлось их выучить. К тому же твоя псина тоже их знает, я у него спрашивал.       Лис задумчиво кивнула, медленно отодвигаясь назад. Пожалуй, стоит сказать Барбасу, чтоб меньше болтал.       — Так… я, может, могу идти? — невинно вклинился пленник, поочередно переводя взгляд с одного на другого.       — Этот человек даже забавнее, чем ты! — усмехнулся Алдуин.       — Э-эй! — неуверенно потянула она, не понимая, злиться ли или наоборот радоваться. Растерянно дернув плечом, Лис вдруг ощутила на себе любопытный взгляд. Пленник тут же посмотрел куда-то мимо, словно считал потолочные балки. Пахло подозрительностью, задницу прям жгло от зудящего чувства.

***

      Один Иисус знал, сколько времени прошло с начала допроса, а ведь он даже не был в пантеоне среди скайримских божеств! Хнычущий мужчина оказался крепким орешком в убалтывании, точнее, наоборот, в неразбалтывании. Но пиздеть о том, как ему тяжело, и хныкать он умел мастерски. Так и не добившись за все время хоть чего-то кроме соплей и писклявого голоса, Лис раздраженно выдохнула. Это начинало бесить.       Чего только она не перепробовала: и уговоры, и угрозы, и даже рисковый козырь «я знаю о Братстве многое» не помог. Она, конечно, описала по памяти их «уютное» логово в качестве доказательств, и, честно говоря, мужик знатно охренел, но это скорее вообще превратило его в немой мешок, привязанный к стулу. Плюс ко всему это привлекло внимание Алдуина, и, судя по пропитанному в подозрениях взгляду, он понял, что не зря подозревал смертную в покушении на его же величество — великого Пожирателя.       «Я знаю о твоих грязных делишках» — отражалось на его лице, но вместо этого сказал лишь:       — Больше не позволяю тебе спать рядом.       Воздух так сильно застрял в легких при вздохе, что Лис чуть было не пошатнулась. Она даже не знала с чего начать и в итоге ничего путного не выудила, как сдавленное: «Хосспади, больно надо-то!».       От досады захотелось взвыть, и Лис громко хлопнула по холодному столу перед носом пленника. Тот пошатнулся, но все еще играл в молчанку.       — Давай просто отрубим ему пальцы. Это всегда работает, — Алдуин был само спокойствие, будто только что прочитал инструкцию «10 практичных советов по вскрытию ваших врагов». Нижняя губа пленника заметно затряслась, и он выдал очередную фразу, которую повторял как мантру:       — Пожалуйста, я ничего не знаю!       Лис потянулась пальцами к переносице. Усталость давала о себе знать. «Ну не рубить же их…» — подумалось. Ответы очень нужны, но видеть расчлененку не хотелось.       В этот момент глаза сами наткнулись на лежащую в одиночестве почти пустого обеденного стола тарелку. Тысячу раз виденная во всех уголках света буханка белого хлеба спокойно лежала нетронутой. Возможно, нетронутой…       — Эй! — не отрывая взгляда от лучшего шедевра выпечки, Лис обратилась к пленнику. — Ты когда-нибудь слышал о микробах?       В ответ последовало лишь недоумение, и не только от допрашиваемого.       — Ты знаешь, что это? — она сладко улыбнулась, тряся черствым кусочком перед чужим лицом.       — Хлеб? — не представляя, что творится, неуверенно ответил он.       — Не просто хлеб — биологическое оружие! — гордость и энтузиазм слышался в ее голосе. — Ты когда-нибудь ел э-э, ну, грязные яблоки?       Пленник дважды невинно моргнул. Похоже, в его голове сейчас вакуум.       — Э-э-э, мать всегда говорила мыть руки и фрукты перед едой, а что?       — Хэ! — кривая улыбка украсила лицо Лис. — Знаешь, микробы — это такие маленькие паразиты…       Она чуть наклонилась вперед.       — Они любят жить в грязных вещах, таких как этот хлебушек, — повертев им, она задумчиво продолжила: — Наверное, его не раз облизывали эти мертвецы… Кто знает, что там в их мертвичем рту…       Резко посмотрев на пленника, она заметила неуверенный и напряженный взгляд. Она наклонилась еще ближе, переходя на громкий шепот.       — Знаешь, что происходит с тем, кто ест микробную жратву? Их живот наполняется паразитами, и те жрут человека изнутри.       Отодвинувшись, Лис удовлетворенно пялилась на его пустой взгляд в никуда. Кое-кто сейчас представлял в своем желудке вьющихся гадов. Подавляя так и рвущуюся наружу улыбку, она тихо выдохнула, и, поправив прядь за ухом, мимолетно посмотрела на напарников и тут же замешкалась. Застывший ужас не сходил с бледного лица Алдуина, а Барбас выглядел потерянным. «Яблоки что ли немытые жрали?»       — Так вот, — найдя потерянную мысль, она продолжила. — Ты же не будешь это есть?       Кусок хлеба со шлепком упал на стол, но для пленника это был настоящий «бабах», словно кузнец уронил кусман необтесанного железа. Плечи невольно дернулись, и он хныкнул.       — Давай погорим по-хорошему, — Лис тут же решила сыграть хорошего копа. — Я знаю, что ты можешь назвать тех, кто нас заказал. Астрид наверняка взяла тебя с собой, либо проболталась.       — Я… я-я-я! — завелся мужчина, икая. — Н-не… не могу! Она меня убьет!       — Да ладно тебе, заляжешь на дно, — она снова придвинулась близко, шепча и искушая: — Не рисковать же своим здоровьем ради нее.       Пленник молчал. Но вдруг ни с того ни с сего отчаянное нытье заполнило зал, отдавая эхом. «Не знаю! Не знаю! Не знаю!» — кричал как ужаленный он, дергаясь и неистово вертя головой.       Стало еще громче, когда Лис подняла буханку. Мужик практически визжал, как девочка. Если бы кто зашел в развалины, точно бы подумал, что здесь пыточная некромантов или типа того.       Алдуин молча и с явным хладнокровием подошел сзади вертящегося, словно на бешеной табуретке, пленника, и крепко сжал дергающиеся плечи. Он тут же умолк, и глаза автоматом расширились — отражение буханки сияло в его зрачках.       — За ма-а-му! — дружелюбно начала Лис, и новый визг заполнил зал.

***

      Все устали. Оказывается, пытать людей тоже требует немало усилий. В ушах все еще звенели крики, кажется, даже драугров из другой гробницы контузило. Только Алдуин все еще держал мертвой хваткой пленника. Мужчина выплевывал остатки крошек, еле дергаясь.       — Ну! — Лис смерила его недовольным взглядом.       Тихо хныча, он отчаянно взвыл:       — Э-это был н-не один заказчик…       — Кто? Сколько? — удивление было не скрыть. Неужели их заказали разные люди?       — Больше не… не с-скажу, — опустил он голову. — Мне все-вс-е равно, я уже съел его…       Послышался звук создаваемой магии, и Алдуин отступил в сторону, держа призрачную секиру. Наверное, усталость добила, или нетерпеливость в его характере. «Пора рубить пальцы» — читалось в аметистовых глазах, и пленник это понял.       — Не убивайте! — с новыми силами взвыл он, но, обнаружив, как Лис поднимает кость скелета с пола со словами «хм, сколько же микробов здесь», закричал более отчаянно:       — Убейте меня!       — Я все скажу! Я все скажу! Только… — всхлип, — только больше не надо!       — Кто? — жестко скомандовала Лис.       — Много! Пятеро ва… вас, — неуверенно и сбивчиво начал он. — Одн… один мужчину, — криво покосившись на Алдуина, он резко опустил голову, будто сдаваясь.       Со стороны дракона послышался сиплый смешок, отчего глаза на лоб полезли. Это еще что за реакция?!       — Пф, смертная, похоже у тебя даже больше врагов, чем у меня, — с неким состраданием произнес он, наморщив лоб.       Лис не знала, что и ответить. «Это не я?» «Пошел нахер?» «Дайте завещание?» Пятеро, мать его, персон! Это соседи из «старого» мира решили накатать общую кляузу?       — Кто? — плещась в пьянящем адреналине, она почти не слышала звуки. Даже вонь гробницы вдруг стала чистым альпийским воздухом.       — Какой-то эльф. Высокий. Жаловался на какое-то неуважение и свитки. Я… так и не понял…       Зато Лис сразу поняла. Свитки с факами — это ему она их продала. Что ж, Скайрим и правда не прощает плохие делишки. Раз уж продавцы лавок нанимали бандитов для расправы над воришками, то почему бы эльфу и не заказать голову мошенницы? Все же торговля это не ее.       — Дальше.       — Э-э, женщина. Вроде продавец овощей.       — Дальше, — Лис даже не пришлось вспоминать кто это. Драка овощами у Вайтрана дала свои… плоды. Кто ж знал, что она настолько злопамятная, чтобы обратиться к Братству? Надо где-нибудь записать, что связываться с торговлей 100% не стоит. И вообще здешние люди что-нибудь умеют, кроме как бежать к убийцам на любой чих?       — М-м, — устало потянул пленник, вспоминая. — Низкий, полноватый мужчина. От него дико несло элем. То ли пьяница, то ли трактирщик.       — Оу, — коротко бросила она. Ну да, его гнев понятен — не каждый же день тебя продают в рабство вампирам. Странно, что он все же как-то смог связаться с Братством, пока варил полдник для своих хозяев.       — И это трое, — она почесала голову, которая еле соображала. Все казалось глупой шуткой. Убийцы? Заказы? Нет-нет, должно быть ошибка… Но игнорировать все дела, которые натворила, было абсолютной тупостью. Лис не знала, как себя ощущать. Может и не стоило об этом вообще думать? Хотя на деле мысли и правда будто разбежались по уголкам сознания.       — Ещ-е какие-то некроманты, но не они. Похожи, — сбивчиво пояснял он. — Говорили о странном грехе, вроде, что украли у них ценности. Птенца…?       — Песнопевца, — догадалась Лис, прикрывая глаза. Ну конечно же! Разъяренная секта. Славно. Ивар не тратил время зря.       — Н-ну, и-и… — совсем растерянно продолжил пленник, мешкаясь. — Это…       — Говори уже, — устало выдохнула она. Удивить ее больше нечем.       — Это совсем… э-э-м, — его глаза метались от задумчивого Алдуина к заебанной Лис. — Я-я не уверен. Просто такого еще никогда не было…       — Да говори уже! — не выдержав, рявкнула она.       Максимально сжавшись, пленник затараторил:       — Тролль!       — Что тролль?       Мужчина обреченно хныкнул и опустил голову.       — …ас… з… ал… — тихо пробубнил он.       — Ты там себе рассказываешь или мне? — Лис раздраженно сложила руки. Нервы давали о себе знать. Хотелось то ли подорваться и сбежать, то ли взвыть и сразу залезть в свободный открытый гроб драугров.       — Вас заказал тролль! — отчаянно выкрикнул он, зажмурившись.       В зале повисла гробовая тишина. Казалось, даже факелы старались гореть потише.       — Ты нормальный? — выдавила кое-как она. В голове было пусто.       — Я-я знаю, как это выглядит, н-но я правда… О-он просто прыгал возле двери и…       С каждым словом лицо Лис все больше морщилось, словно она проглотила мешок лимонов. Это шутка такая?       — У-у-у меня есть доказательства! — вдруг оживился мужчина. — В кармане! Листок, который он оставил!       Медля, она подошла к пленнику. В кармане и правда по мимо катышек мусора лежал сложенный кусок бумаги. Руки недоверчиво и резко развернули его. Глаза уставились на рисунок.       — Пхха! — унизительный смешок защекотал ей шею. Лис гневно сузила глаза. — Очень похоже, смертная. Волосы прям как у тебя — в разные стороны. Безумная.       «Ну да, ну да, — раздраженно смяла она листок. — Всю неделю будет припоминать этот фоторобот!»       — Кто этого-то заказал? — быстро сменила она тему, указав на довольного Алдуина. — Вас имя-то не смутило?       Мужчина резко побледнел. Открыв рот, он недоверчиво пялился на Лис, ожидая чего-то. И это напрягало. Лис никак не могла растолковать чувство внутри себя, а пленник выглядел еще более растерянным, чем прежде. Чуяла задница — неспроста!       — Э-э-м-м, — его глаза все еще фиксировано смотрели на нее, словно искали ответ. — В… Вы уве… рены? — тон голоса скакнул от страха до смущения.       — В игры вздумал со мной играть?! — она нетерпеливо ткнула его костью в грудь.       — Нет! — вполне искренне воскликнул он. — Просто… вам это точно надо? Я-я правда ничего… эм, не видел, если что… — он почему-то заметно дважды моргнул.       — Ты издеваешься? — терпение начинало покидать тело.       — Н-нет! Я… — пленник растерянно огляделся, и его глаза остановились на Алдуине. — Ехех, — нервный смешок, — Это, хм, бы… ла… женщина…       Почему-то он сразу бросил вопросительный взгляд на Лис, ища разрешение на продолжение, и она кивнула, не понимая, что происходит.       — Эм, что ж, — кашлянул он. — У нее были рыж… Архг! — не выдержав нервное напряжение, пленник резко затараторил: — Да какая к черту разница?! Это были вы!       — Чего-о? — все еще не понимая всей ситуации, переспросила она скептически.       — Вы! — чуть ли не плача, кивнул он в строну Лис. — Женщина с рыжими волосами!