Лис. Или спасти рядового Алдуина

      — Ты ебу дал?! — раздраженно шлепнула она по плечу костью. Пленник втянул голову, в глазах читался страх и недопонимание. Лис это еще больше раздраконило, просто пекло, так бесило! Невинная заплаканная мордашка! А на деле строит из себя немощного, пока нагло пиздит! Что за подстава!       — Ты…! — кипя, она еще сильнее ткнула его, округлившего в ужасе глаза.       — Смертная.       Весь воздух вышел из легких, Лис застыла. Праведный гнев сразу улетучился, подхватывая чемоданы и сваливая в местечко по безопаснее. Возможно, прямо сейчас придется научиться жрать пыль от костей и вспомнить все приемы самообороны.       — А…ах-ах-алдик? — рот выдал неопределенный звук, то ли нервный хохот, то ли страх. Хотелось сказать, что все это враки, наглая клевета, но вместо этого она замолчала. Ужас сковал все мышцы. Наверняка для дракона данная ситуация выглядела совсем иначе! На его лице читалась непонятная эмоция, но что-что, а серьезность она точно уловила, а значит… «А значит, время принять загробную жизнь», — обреченно выдохнула она.       — Что ж, ты, смертная, — он начал двигаться на нее. Лисьи глаза полезли на лоб. Она, конечно, ожидала движуху, но… Нет, кому она тут врет! Как можно быть готовой к драке с Алдуином?!       Ноги быстро превратились в спагетти чей-то матери, а тело потряхивало. Неизбежно он приближался, не злясь, не крича, просто безмолвно, как профессиональный убийца рыжих предательниц. Поза трясущегося холодца не давала преимуществ да и жалость, похоже, не вызывала. Лис в последний момент выпустила нервный писклявый смешок сквозь зубы и пошатнулась, когда из рук вырвали кость.       — Чт- — не закончил он.       — Не убий!  — орнула она, зажмурившись. Наконец-то хоть где-то правила из библии пригодились.       — Почему нет? — даже немного потрясенно спросил он, стоя к ней боком.       — Почему…? — раскрыла она глаза и опешила. «Почему?.. Почему? Почему? Почему!» — повторяла она про себя шепотом, судорожно пытаясь найти оправдания. «Господи, я должна что-то придумать! Немедленно!»       — Я не понимаю твою добродетельность, смертная, этот низший придумывает небылицы, а ты его жалеешь?       — А? — как спросонья издала звук она, все еще не врубаясь.       — Смотри, как правильно надо бить, — он двинулся к «гостю», который понимал, что это точно не ебучий званый ужин. И если он выжил после основного блюда, то десерт ему не переварить. Лис зачарованно смотрела, как Гроза Скайрима орудует костью, выбивая кучу «ой» из мужика, как пыль из сидушки автобуса. Одна яркая мысль вспыхнула в голове, вытесняя другие: «Он тебя так же отпиздит, когда узнает все».       Покончив с побоями, он вернулся, торжественно вручил кость, передавая эстафету. Лис не смогла удержать глупое выражение лица, пялясь на руки. Вялые пальцы еле удерживали предмет. Если бы кто посмотрел в карие глаза — заметил бы один мозговой сигнал в виде хлопающей барабаны мартышки.       — Поняла? А то бьешь, как женщина.       Алдуин смерил ее взглядом, брезгливо хмыкнув.       — А, ну да, — спокойно и немного разочарованно ответил он.       Возможно, хотя нет, абсолютно точно, она бы огрызнулась, но сейчас кое-что поважней выскочило на передний план. Рот открылся, глаза не переставали внимательно разглядывать Адуина, а нос украсила маленькая морщинка, ближе к переносице, когда она нахмурилась. Сердце скакало в неверии.       — Алдик, ты что… доверяешь мне?! — брови тут же подскочили вверх, будто она сама опешила от сказанного вслух.       Реакция дракона не заставила ждать: отшатнувшись, он шокировано уставился в ответ, но быстро собрался, элегантно вытянувшись. Какой-то неуверенный, но противный смешок соскочил с тонких губ:       — Пф, смертная, ты сдурела? — аметистовый взгляд почему-то скользнули мимо ее лица, но потом снова зафиксировался на ней. — Доверять тебе означает спать спиной к кинжалу.       Скажи он такое в самом начале перед воротами Вайтрана — Лис поверила бы безоговорочно. Но она, даже она, не настолько глупа, чтобы не заметить полное поражение на его каменном лице. Словно дракона вытащили из темной пещеры на яркое солнце и кинули на опаленную землю, и только теперь он понял, что он вообще-то рыба.       — Х-а-а… — потянула она, и уголки губ медленно, непроизвольно потянулись наверх. Но она тут же остановилась. Взгляд метнулся к пленнику, затем к Алдуину, который все еще отходил от услышанного. Вся радость сменилась запахом паленой задницы. Ей крупно повезло! Нельзя, нельзя раздражать его! Что если он передумает? Карты не на ее стороне, увы, и она это прекрасно понимала. Алдуин до этого только и делал, что показывал всем видом, как ему хочется вычертить эпитафию «хуже Довакина только это» на ее надгробии за все выходки. Теперь он еще и знал, что она связана с Братством… А еще и эта клевета…       — Гм, ну ладно, — нехотя вытащила она слова и повернулась к пленнику. Кажется, спина чуяла чей-то прожигающий взгляд. Пришлось поднять повыше подбородок, напрячься и пострашнее посмотреть на пленника. Выглядело, наверное, жалко с трясущейся нижней губой от шока и неуверенности, но мужик растолковал это как дикий гнев и желание убивать. В еле шевелящихся губах он узрел что-то наподобие «смерть, смерть, гроб, острые микробные заболевания».       — Я… — он начал, дрожа. — Боги! — будто очнулся он, крутя головой: — Я обознался! Пожалуйста, не надо! Я правда обознался!       Он так быстро затараторил, повышая уровень неприятного шума в ушах, но Лис была благодарна. Ничего не пришлось говорить самой.       — И правда, вот я дурак! — нервно, отрывисто рассмеялся он. — Мало ли сколько рыжих, похожих на вас женщин в мире! То…! То есть! — резко поправил себя сам, видя гримасу неодобрения. — Со-совсем не похожих! Да, точно! Просто рыжих! Да и голос был другой! Совершенно не вы!       Свое дело он делал паршиво, но результативно. Во всяком случае, похоже, Алдуин клюнул.       — Что еще расскажешь? — она дружески шлепнула его по плечу костью. Так дружески, как между двумя товарищами, один из которых решил ебнуть второго камнем.       — Ничего! — почти подпрыгнул он, отрываясь вместе с каменным стулом с пола. — Точнее нет! Хочу! Очень!       Моложавая морда вдохновленно закивала, даже слишком. Лис нахмурилась, и это заметил пленник.       — Пожалуйста, я жить хочу! — его глаза снова оказались на мокром месте. — Я из гильдии ушел не для того, чтобы помереть в каких-то занюханных развалинах!       — Из гильдии? — из нее выскочил неприкрытый интерес.       — М-м, да… Гильдии воров.       — То есть, ты был раньше вором? И как ты вообще оказался в Братстве? В ножички захотелось сыграть?       — Я… что? — на минуту он потерял сигнал с мозгом, но потом перезапустился. — Мне нужны деньги, я думал… Считал, что смогу заработать больше.       — Убивая людей? — Лис состроила гримасу «ты тупой или тупой». — Тебя же посадить теперь можно не только за воровство.       — Я знаю! — отчаянно хныкнул он, проклиная себя. — Дурак, думал, что зелья невидимости и яд помогут!       Лис отвернулась. Все стало ясно. Им еще очень крупно повезло, что Астрид оказалась еще тупее своего подчиненного и послала этого вместо нормального убийцы. Лишь бы не было, как в ГТА[1] — чем выше уровень розыска, тем серьезнее погоня. В конце концов вылезет танк или воздушная бомбардировка — и можно уже записываться в следующий мир для попаданства.       — У-ум, я! — вскрикнул пленник, холодея. — У меня есть, чем откупить свою жизнь!       — О, правда? — послышался самодовольный голос Алдуина. Лис вздрогнула.       — Да! — сильно закивал он. — В этих развалинах на самом деле кое-что есть. Я видел потайной ход. В таких местах есть, чем поживиться, даю слово!       Что может пойти не так, если довериться вору-убийце? Но если подумать, с другой стороны, воры прекрасно знали, где крутится бабло. А Лис хотела крутиться между ним.

***

      Когда троица вышла из зала, позади лишь раздавались отчаянные крики недоумения. В конце концов судьба мужика решилась быстро. Лис немного жалела его — все же беднягу оставили связанным на каменном стуле. Зная, как было тяжело сидеть на деревянных стульях в школе, она понимала, что обрекает человека на верное онемение жопы, возможно, острое развитие геморроя. Но иначе было нельзя. Кто знает, что там еще он и его Братство удумает. Вдруг первым делом вломится на хату к Астрид жаловаться? Пускай лучше посидит.       И вот теперь они шли на обозначенный вором/убийцей тайный ход. Спецом пустив Алдуина вперед, Лис твердо посмотрела на Барбаса, и очень твердо сжала маячащую перед ней булку. Пес от экстренного удивления только и успел выпустить из пасти воздух, выпучив глаза-бусинки. Придвинув его поближе, Лис угрожающе зашептала: «У меня есть вопросы, и тебе лучше ответить».       — Что ты ему успел рассказать?       — Кому? — еще не отойдя от шока, вымучил он хрипло.       Она не ответила, лишь многозначительно кивнув на высокую фигуру впереди.       — Ничего, гав, — невинно сказал на это Барбас.       — Да? Откуда он знает ругательства? — приподняла одну бровь Лис.       — Алисия, — Барбас странно захрипел, будто смеясь. — Ты же постоянно ругаешься, как же не запомнить?       — Я не об этом! — яростно зашептала она в собачье ухо. — Ты ему подсказал перевод! Что ты еще ему нарассказывал?!       — Ничего, — спокойно ответил пес. — Если ты о том, что по твоей ви-и… Алисия, ты можешь отпустить мой зад?       — Могу, — недовольно ответила она, не отпуская. — Рассказывай, что знаешь!       — А что конкретно я знаю?       — Например, почему тот чувак сказал, что я заказала Алдика?       — Алисия, откуда я могу знать, почему тебе так не рады «чуваки» в Скайриме? Я знаю не больше тво… ой, — мертвецки-спокойным голосом среагировал он на сдавленную булку. С каждым разом пальцы все глубже оставляли вмятины на прекрасном волосатом полупопии.       — Клянусь палками, Алисия! — нервно пробурчал он, напрягаясь. — Понятия не имею, почему он так сказал!       Пораскинув мозгами, Лис отпустила бедное животное, пока гонец не принес гневное письмо от сообщества любителей собак. В принципе, Барбасу незачем было врать. Он часто болтал лишнего, но вряд ли работал против нее. Они все здесь охотились за общей целью. Было ли это простой подставой?

***

      Лис была приятно поражена — вор не напиздел. Тайный проход и правда существовал, только не понятно, ждали ли там несметные сокровища или смертельные пиздюли. Может, опционально, два выбора одновременно. Похоже, в Скайриме просто не существовало флафной повседневности с мягкой кроватью и ведром сладких рулетов. Ну, может, в храме Мары и было, но, насколько Лис помнила, там они все выглядели скорее как укуренные религиозные свахи, неплохо так осведомленные о личной жизни чужаков.       Впереди был какой-то коридор с одной единственной широкой двойной дверью. Предвкушая, как примеряет нефритовые обручи на себя и Алдика, Лис, радостно свистя, широко распахнула двери. Бух — они ударились о каменные стены. Улыбка рыжей застыла — такая мечтательная, такая теплая, такая скрывающая боль.       — Ха-ха, — однотонно хохотнув, она вежливо и медленно закрыла двери обратно. Сзади в молчаливой прострации стояли компаньоны.       — Ахрх! — приглушенно возмутился один из драугров и, показав, что за долгий отпуск в гробу мозги все-таки не отсыхают, распахнул злополучные двери обратно, будто говоря: «Вообще-то тут проветрить надо». Но Лис настоятельно рекомендовала не создавать сквозняк, ведь это очень опасно для старых костей! Пару раз ебнув их обратно, создавая выбоины в чьем-то черепе. Бам-бам — отлетели где-то крышки гробов, и на помощь драугру подоспели его сушеные дружки с острыми аргументами, дающими 70 единиц урона.       С криком увернувшись от первого взмаха мечом, она кинулась на спасительный пол, отбив колени и в ужасе уползая подальше. Зато Алдуин, выпятив грудь, ринулся вперед, расталкивая замешкавшихся врагов и размахивая секирой, как какой-то солист рок-группы с гитарой. Развалины заполнились звуками битвы, лязга мечей, летящими в стороны костями и тихим шорохом панически ковыляющей по полу, как собачка, Лис.       — Укушу, гав! — угрожающе рыкнул Барбас и намертво вцепился в древнюю, как мамонт, набедренную тряпку какого-то драугра женского пола. Ткань с треском сорвалась, порождая первого в мире нудиста-курганиста. Все еще путающаяся под ногами Лис подняла голову.       — Пизда… — в оцепенении вымолвила, то ли выругнувшись, то ли констатировав факт.       Бах — звучно, словно торжественный фейерверк, отлетела очередная крышка гроба. В, казалось бы, огромном зале становилось катастрофически тесно. Множественные «ахрх» слышались со всех сторон. Алдуин, кажется, уже успел выучить технику шинковки, работая за троих, а вот Лис, похоже, успешно прокачала навык охуевания до легендарного, не зная, в какой угол деться.       Мир смазался, калейдоскоп из драугров мелькал перед глазами. Тяжело дыша, она оглянулась и сквозь пелену отчаяния скользнула взглядом по потолку. Большой пузатый кувшин с горючим возник, как спасительный бублик. Лис было по барабану, какого фига вообще кто-то додумался крепить их к потолку, потому что никто в здравом уме не будет вешать гильотины над собственными головами. Если только это не клуб изобретательных суицидников.       Рывком вытащив лук, она решительно натянула тетиву. Вокруг все померкло, звуки погрузились куда-то в глубину, падающий рядом драугр тенью скользил мимо, как в киселе тонул. Выдох. Залп! Точное поражение стены!       — Аргх! — злобно вскрикнув, она стиснула зубы, натягивая очередную стрелу.       — Ахрх! — возмущенно обернулся драугр, получив удар в жопу. Поняв, что ему это не надуло, а его булочка и правда получила урон, он бодро побежал вперед, виляя древком — вернуть должок. Лис в ужасе вскрикнула, видя, как опускается меч во взмахе. Рука предательски дрогнула, выпуская стрелу. Кувшин сорвался с веревки, разбиваясь на мелкие кусочки, обдавая все живое в двух метрах языками пламени. Сушеные мертвяки вспыхнули, как спички, погружаясь теперь уже в вечный сон.       — Да-а-а-а — бл-я-я-я-я! — интонация скакнула с радостной нотки до «какого хрена», когда недобитые вдруг встали с пола и, как живые факелы, поперли вперед: дарить любовь и тепло обделенным. Лис хотелось заорать, что ей и в одиночестве хорошо и что старой девой быть вообще заебись, но она не успела. Когда казалось, что хуже уже не бывает, где-то там, в небе, разверзлись облака, обнажая бородатого блаженно улыбающегося бога, согнувшего руку в резком знакомом жесте «иди на кожаного червя». Очередные гробы взорвались, как бабкины банки огурцов в подвале, представляя новых драугров. Только вот, когда один из них метнул огромную острую глыбу льда, а второй начал испускать из рук холод, как морозильник Бош, Лис поняла — они пришли охладить траханье. Посмертно.       Вокруг творился настоящий Афган. Макушка черных беспорядочных волос виднелась где-то вдалеке, среди толпы врагов. Лязг металла оглушал и звенел в ушах, вибрируя. Лис, будто во сне, вяло огляделась, как в последний раз, впитывая хаос.       И вдруг появился он! Словно просвет во тьме, как единственный шанс, будто вторая пачка молока, когда первая опустела — мохнатый, ушастый Барбас, грызущий серую ногу мертвеца. Лис была готова поклясться: вокруг пса заблестела волшебная аура и закружили звездочки, когда она вдруг вспомнила один факт — он бессмертен. Не зря его ловушка не взяла, потому… потому…       — Барба-а-а-с-с! — фанатично обняв его, как безнадежная сталкерша[2] из темной подворотни, она подняла волосатую тушку. Он не сразу понял, что происходит, и даже чуть было не пустил скупую собачью слезу из-за внезапной заботы. Правда всплыла, когда его жопа прикрыла надвигающийся ливень морозной струи, отчего бубенцы тут же напрочь замерзли, лишая его права на наследство. Слово «ой» вырвалось более эмоционально, чем обычно.       — Соря-я-н, Барбас! — кричала Лис, бешено уворачиваясь, используя его как самый настоящий щит в Скайриме. Волосатая бедняга почти уже видела собачий рай, но тут у очередного нападающего неуклюже отвалилась голова, укатываясь в дальний угол.       — Проклятые жрецы! — негодовал Алдуин, вонзая секиру в спину очередному драугру. — Почему они меня не слушают?! Бесполезные низшие!       Кто-кто, а Алдуин полностью вошел во вкус, ебоша направо и налево оружием, изредка давая комментарии о никчемности смертных и несмерных. Несмотря на все, он выглядел почти холоднокровным, если бы не вздернутая в неудовольствии бровь.       Зал заметно опустел. Трупы бугорками лежали на грязном каменном полу, угольки тлели на поджаренных телах. Вот-вот был готов пасть последний, как зал наполнился громогласным «бум», эхом отскочившим от холодных стен. Он звучал по иному — серьезно, опасно, судьбоносно. Из гроба в центре зала вылезло нечто высокое, по-своему элегантное, гордо держащее магический посох. Мельком скользнув взглядом по вычурной маске на мертвичьем лице, Лис шокировано выронила Барбаса. Лед на бубенцах треснул. Взоры врагов встретились.       Драконий жрец! И не просто, а с маской! Рот невольно раскрылся, а в голову проникли сочные кадры, как ей раз за разом надирают жопу эти маски шоу на разных уровнях сложности, заставляя глотать зелья взахлеб и выдумывать новые матные слова. Это реальность? Прямо сейчас они будут драться с этим? Лис настолько увлеклась, что дошла до мысли: она дерется на стороне Алдуина и собаки-даэдра, сейчас, вот в этом зале.       А вот жреца не затрагивала абсурдность ситуации, возможно, для него они выглядели, как тройка неудачных охотников за сокровищами. Поэтому он рутинно призвал на стрелку помощника — грозового атронаха, а затем вовсе махнул «волшебной палочкой» и создал огромный грозовой купол, что выглядел, как кишащая молниями стена. Новые драугры вылезли из кроваток.       — А может… ну его нахер…? — еле вымолвила от изумления она, не отрывая глаз от фигуры жреца. Наконец-то повернув голову, поняла, что на самом деле говорит сама с собой. Жопы напарников уже давно тряслись впереди, летя навстречу к приключениям.       «Отпусти и забудь,» — резко сбросив балласт вины, Лис развернулась.

***

      Будда как-то сказал: «Если у тебя проблема, попробуй ее решить. Не можешь ее решить, тогда не делай из этого проблемы».       Лис посмотрела на грозового атронаха, атронах посмотрел в ответ и мощно пизданул молнией стоящего на пути драугра. Тот хрустнул, как сухарик, и сложился пополам. Наступила напряженная тишина.       — В пизду мудрость! — обратно нырнула она за гроб.       Рука судорожно нащупала склянки в сумке. Перебирая все имеющиеся зелья, она опбухалась аж тремя снадобьями сопротивления электричеству и невидимкой. Скользнув мимо врагов, прыгнула в гроб. Тот оказался хуже сидений в маршрутке, отчего задница и спина сразу же отвалились, а артрит пришел раньше времени, минуя возраст. «Боже, дай мне сил!» — взмолилась она, выравнивая горящее в агонии тело и выпрямляя по бокам руки. «Не,» — чуть помедлив, сложила их на груди.       Пух — зелье выветрилось, и ее тушка возникла из ниоткуда. Рядом пробегали враги, кряхтя и «архая», деловито выстраиваясь в очередь за получением своей минуты славы с Алдуином. А Лис все лежала и лежала, такая прекрасная и элегантная, такая мертвая, обхватившая тонкие плечи, пропитанная мудростью цитат из интернета.       «Мир идет изнутри, не ищи его снаружи». Да, вот это внутреннее спокойствие среди криков, запаха гари и ощущения вставших дыбом волос от статического электричества. Ну и что, что пятка чесалась, а правая сторона задницы онемела. Ну и что, что закрытые веки нервно дергались, будто ковер, из которого выбивала все дерьмо тетка плетеной хлопушкой. Возникал один вопрос — а внутренний голос, орущий матами в ужасе, это и есть идущий изнутри мир?       Невероятно, но… на этот раз гармония победила! Пару раз мысленно крикнув стоящему рядом громовому врагу: «Ухад-и-и-и-!», она почувствовала, как волосы мягко коснулись лица, укладываясь назад. Кажется, прием «притворись мертвой» срабатывал и на атронахов. Вскочив, оценивая масштабы бойни, Лис соскользнула на пол. Пахло подгорелыми чипсами. Тени скрыли ее, как и странную походку из-за затекшей правой ноги. Ползком, обнимая архитектурные столбы, она кралась к центру, к «сцене», где сошлись двое могучих существ — Алдуин и какой-то хер в маске. Но, кажется, что-то шло не так. Напряженное лицо Пожирателя выглядело серо-пластилиновым. Он то и дело опускался на одно колено, судорожно дыша. Барбас в одиночку сдерживал наступающих драугров, как-то странно топыря задние лапы.       Лис испуганно прижалась к очередной колонне, а затем к топорику, что вытащила из-под ремешков брони.       — Фух! — твердо выдохнув, как при опрокидывании стопашки, она сорвала пробку пальцем и влила в себя огромную бутыль зелья бодрости. Зеленая жидкость заплескалась, забурлила в желудке, а потом вскипятила кровь, добираясь до мозгов.       — Ух, бля! — выпучив глаза и с трудом глотнув последние капли, вымолвила она, закашлявшись. Ноги обдало жаром, а щеки покраснели. Не зря алхимики что-то там химичили в своих лабораториях с травяными дорожками из полыни! Хотелось не просто бегать по потолку и заниматься всеми видами спорта одновременно, но и разорвать тельняшку, а потом разорвать тельняшку соседу, а потом чью-то жопу, и то было мало.       Выпрыгнув из укрытия, Лис с легкостью взлетела по ступенькам вверх, минуя мертвяков. Краски перед глазами загустели, становясь сочными. Маячащая голова среди всех драугров так и приглашала, так и кричала — бить сюда!       И яро взмахнув, она выпустила весь накопленный стресс в один молниеносный удар!

[Навык одноручного оружия повышен до 18 уровня]

[Навык одноручного оружия повышен до 19 уровня]

[Навык одноручного оружия повышен до 20 уровня]

[Навык одноручного оружия повышен до 21 уровня]

      Жрец медленно обернулся. Было не ясно, кто оказался оскорблен сильнее — топор для дров, застрявший в виске, или великий опасный жрец, выглядящий спокойным и униженным одновременно.       Должно быть, время замедлилось. Лис видела, как поднимается его рука, держащая посох. Как заклинание набирает силу. Как на фоне Барбас отрывает левитирующий камень у атронаха из «тела», весело убегая играться. И приземляющуюся секиру на спину жреца.       Тяжелое тело Лис со всех сил прыгнуло в сторону, перекатываясь. Ноги и локти заныли в благодарность, а трупный песок попал на лицо. Грозно крикнув, она резко подорвалась и прыгнула на беззащитную спину жреца, который как раз играл в гляделки с Алдуином. Руки сжали дряхлые плечи, а ноги скрестились на тощих бедрах.       — Алдик! Быстрее, бей его! — во все горло крикнула она, цепляясь руками за скулы и три волосинки, срывая маску и засовывая пальцы в ноздри мертвяка, дергая, отгибая назад. Глаза непроизвольно заслезились от ощущения какой-то жижи на коже. «Это джем! Джем! Джем!»       Жрец был не согласен на такие условия. Растерянно отмахиваясь и скользя по воздуху кругами, вероятнее всего, хотел умереть повторно, не зная, как теперь смотреть другим драуграм в глаза.       Тяжело поборов удивление от скачущей на мертвеце Лис, Алдуин замахнулся и рубанул по страдальческим, во всей части Скайрима, коленям. Жрец потерял не только возможность ходить по дороге приключений и даже ползти, но и членскую карточку стражника, тут же рассыпаясь в порошок. Задница наездницы встретила землю, на колени опустился пыльный плащ.       В воздухе пахло победой.

Ачивка открыта: ◆ │Мои смертельные объятия│: победить жреца Хевнорака.

***

      Лис была счастлива. Покрытая пылью, трупной и просто столетней, отбившая жопу, набухавшаяся до состояния блевоты, она весело-истерично засмеялась, запрокидывая голову. Несколько капелек слез выступили из глаз. Руки трясло. Но даже так, великое облегчение накрыло с головой.       — Мы сделали это! Сделали это, Алдик! — подскочив, затрясла того за плечи, измазывая фиолетовыми соплями. И только напрягшийся Пожиратель хотел что-то ответить, рыжая, потеряв интерес, вприпрыжку поскакала к огромному сундуку, уже обнимая его, будто признаваясь в любви.       — Алчное существо, — безынтересно констатировал Алдуин, подходя поближе.       — Не хочу это слышать от тебя, — спокойно ответила она все еще с огромной улыбкой на лице, в которой читалась угроза.       Награда сияла в руках, блестела золотом и серебром, отражалась в глазах. Она ценила каждый предмет, вытаскиваемый из сундука, с нетерпением засунутый в бездонную сумку. Обручи, золото, серебряные слитки, какой-то вычурный кинжал, фигурка даэдрического воина-довакина, золотые кольца… стоп, что?!       Она затряслась и, резко подскочив, радостно и громко запрыгала, отчего спокойствие Алдуина снова ушло в пятки, и он заметно дернулся. А затем еще раз дрогнул, когда она с огоньком одержимости сказала: «Смотри!», всунув в лицо нечто маленькое.       — Крохотный низший? — глаза сфокусировались на фигурке.       — Ка-какой низший, он, между прочим, тебе жопу надра…! — остановив словопоносье, она испуганно покосилась. — Не… не важно. Это наше следующее сокровище, понимаешь?       — Это? — скептично оценил он предмет. — Надеюсь, смертная, ты знаешь, что делаешь, — нахмурив брови, твердо сказал он.       — Конечно, знаю! — ответ был быстрым. Всунув фигурку в сумку, она весело глянула на Пожирателя, а затем по дружески хлопнула того по спине, вышибая воздух из легких:       — Алдик, расслабься, у тебя постоянно лицо резиновое! Надо уметь радоваться мелочам!       Выпрямившись, тот злобно зыркнул в ответ.       — Я буду радоваться, когда спалю твою лежанку для сна.       «Каков злодей…» — она косо глянула на него, сложив руки.       Мимо поковылял Барбас, почти не сгибая задние лапы, словно те окаменели. Его фигура странно качалась из стороны в сторону. Прижимаясь задницей к тлеющему теплому трупу, грея скукоженные орехи между ног, он неодобрительно глянул на Лис. Но та, не раз шуганная угрозами Алдуина, умело увернулась от лучей «добра», и фальшиво-заинтересованно побрела вперед, рассматривая стены. Наконец-то можно было расслабиться. В мыслях уже возникали планы будущей пьянки и облежание всех доступных кроватей в таверне.       Вдруг сердце пропустило удар. Ноги замерли.       — Это… — еле слышно выговорила Лис, глядя на огромную стену слов. Ту самую, что вознаграждала Довакина знаниями криков. Ту самую, что даровала силу издеваться над врагами…       Ватные ноги двинулись. Она подходила все ближе и ближе, мечась взглядом по всей поверхности, цепляясь за каждый символ. Но они все молчали. Ни шепота, ни таинственного света, ни-че-го. Встав вплотную и прижав руки к прохладному камню, Лис провела пальцами по вырезанным символам. И воровато оглянувшись, прижалась ухом. Шиш. Отлипнув, она отодвинулась чуть назад, внимательно всматриваясь — голяк. Затем придвинулась и, сощурившись, вгляделась в ближайшее слово… Еще раз вгляделась. Внимательнее вгляделась… Со всей силы вгляделась…       Тишина.       «И чего я ожидала? — уныло выдохнула она, — Какой из меня Довакин? Я же даже очнулась среди цыган, а не в повозке…»       — Эй, Алдик, ты ж умеешь читать на драконьем?

***

      Кто бы мог подумать, что чтение убивает! В школьные годы оно убивало только желание и время, но чтоб так? Что дальше? Гуляющие по городу книги с заточками? Тем не менее ноги Алдуина вяло волочились по земле, пока Лис тянула его к выходу.       — О господи! … О-о, боже! — слишком часто причитала она, упоминая главного господина вселенной, отчего, казалось, сейчас потеряет статус атеистки. Коленки ужасно дрожали, готовые выстрелить чашечками.       — Да помоги мне, чего встал?!       Барбас отрешенно смотрел на надрывающееся красное лицо, а затем вовсе отвернул собачий нос.       — С чего бы, интересно знать, Алисия? — обидчиво начал он. — У меня, во-первых, лапки, во-вторых, ты мне еще должна за тот случай с магией льда.       Лис замерла, резко выпустив подмыхи Пожирателя. Тот с тяжелым гулким звуком приложился головой об пол и, кажется, умер еще раз. Но никого это не волновало. У Лис запламенела жопа.       — Что ты сказал, псина неблагодарная?! Твой дорогой друг тут умирает, понимаешь ли! — указала она на застывшее тело. — [Красноречие] А ну быстро помог, а не то все расскажу, когда очнется! Он-то тебя сразу без вопросов сдаст в цирк, как говорящую собаку!       Они уперто посмотрели на друг друга в повисшей тишине. В конечном итоге Барбас тяжело вздохнул, сдаваясь. Подняв в пасти ногу товарища, вдруг задумался о том, что вроде как цирка здесь не существует. С сомнительно общими усилиями они затащили пострадавшего наружу.       Когда лица коснулся прохладный ночной воздух, Лис обессиленно уткнулась носом в лежащее тело, хныкая из-за полученной грыжи. И как такое тощее существо весило, как два мешка с камнями?! Он что, жрет шары для боулинга? Надо будет проследить за его диетой.       Медленно выдохнув, она вдруг подорвалась, несмотря на ломку в мышцах.       — Алдик? — хлопнув пару раз по бледным щекам, она в панике приложила ухо к еле поднимающейся груди. Сердце лениво отстукивало, словно собираясь на упокой. Очередной приступ страха накатил, и Лис взволнованно обернулась к сидящему рядом Барбасу:       — Че делать?! Может, в скорую позвонить?!       — Куда? — он приподнял одно ухо в непонимании.       Но времени объяснять не было. Лис уже лезла за телефоном, уверенная в том, что делает. Блядский глючный девайс все никак не мог нормально включиться, но когда смог, отовсюду посыпались сообщения от приложений, значки заполонили левый верхний угол. На экране выскочила пара новых достижений.       — Кто такой Хренов Враг? — растерянно листала она ленту. С каждой минутой брови в удивлении приподнимались все выше и выше, пока она не наткнулась на значок гугл карт. «А это еще какого фига?» Зачем каким-то картам посылать уведомления?       Прогрузившись, приложение тут же вытянуло табличку с сообщением: карта обновлена, новые места интереса добавлены. Отметки добавлены. Нажав «ок», хотя все было как-то не очень ок, она распахнула в шоке рот. Вместо родного города-гадюшника и его узких мусорных улочек на экране развернулась настоящая карта Скайрима с посещенными локациями и отмеченными значками. Вокруг светились маркеры квестов, а сама иконка игрока почему-то кружилась в Виндхельме. Похоже, даже тут без глюков не обойтись… Но…       — В-а-А-а-а-а-А! — ликующе запищала она так, что у Барбаса заложило уши. — Это карта! Карта-а-а-а! — кружилась и прыгала Лис, весело скача вокруг бездыханного тела. Сегодня случилось многое: побитые колени, царапины, пыль в носу и скрежет песка на зубах, трупные микробы, пару сердечных атак, мертвый напарник, за которого надо мстить, как это подобает настоящему товарищу-копу, но, даже несмотря на это, она была чертовски везуча! Неудачно похерив бумажную карту, она обрела новую, более удобную в пользовании. Разве это не значит, что пантеон богов любит ее? Нет?       Купаясь в криках и писках, Алдуин еле-еле разлепил тяжелые веки. Перед взором маячила качающаяся из стороны в сторону жопа в кожаной броне.       — Кто молодец? Я молодец! Кто молодец? Я! — сама с собой весело болтала она, дрыгая поднятыми руками и двигая тазом. Алдуин молча смотрел на танец дергающегося трупа в петле. Он никак не мог понять, за что вселенная была так несправедлива. Почему надо терпеть эти ужасные вещи? Почему так сильно болит голова? Почему его наказывают этим безуважительным видом на чей-то зад? Полный боли стон сорвался с сухих губ.       — Алдик? — резко обернулась она. — Ты живой?       — К сожалению, — мрачно ответил он, придерживая пульсирующую от боли голову. Схватив страдальца за локоть, она помогла ему встать. Беднягу шатало, но он смог сфокусировался на рыжей макушке.       — Что произошло?       — Ты не помнишь? — удивилась она. — Ты начал читать стену слов и вдруг — брык — упал в обморок!       — Стена слов… — задумчиво посмаковав, он прикрыл глаза, но вдруг резко отпрянул. Лис дернулась, глядя с настороженностью издалека, прикидывая, насколько сильно у него беды с башкой. Подозрения были, но это, вроде бы, обычное дело. Тут это у всех.       Ничего не говоря, он воровато оглянулся пару раз. В чем-то убедившись, внезапно сладко ухмыльнулся, будто конфетку у Довакина своровал. И это стало тревожным звоночко-колокольным-гулом. Лис знала, Пожиратель Мира доволен в двух случаях — при неопровержимом успехе или приступе самоуверенности. В последнем случае возникали проблемы с законом и этикой.       — Ну что, смертная, теперь ты зауважаешь меня, — заявил он, будто именно этого и ждала всю жизнь бабская душа.       — Барбас, — чуть наклонилась Лис, незаметно шепча. — По-моему, он окончательно поехал…       Не успел пес пасть открыть, как зашипела магия и большой фиолетовый шар окутал фигуру Алдуина, полностью скрывая его. Небо словно надломилось, как при шторме, и мелко задрожала земля. Глаза рыжей становились все шире и шире, а челюсть все ниже и ниже, когда магия стала гнуться, деформируясь и вытягиваясь в нечто новое, нечто знакомое… Дракон...       Лис все еще находилась в режиме загрузки, чтоб полностью осознать происходящее. Перед ней, на огромных мускулистых лапах стоял черный гигантский дракон, потягивая и расправляя крылья. В какой-то момент мозг выдал ошибку, предположив, что в тот раз это она ударилась головой о каменный пол.       — Что… что...? — никак не могла сложить слова в предложения. Зато Алдуин довольно мурлыкнул, хлопнув о землю крыльями. Порыв ветра добавил еще немного песка в волосах.       — Я не смог прочитать ту стену, — его голос заставил мембраны ушей вибрировать. Слова звучали инородно, глубоко. — Но она во мне пробудила кое-что более важное.       Он демонстративно хлопнул крыльями повторно. Недовольно прикрыв лицо, Лис выхаркнула порцию песка.       — Узри мое могущество, смертная! Мой огонь! — торжественно повысив голос, он пристав на лапы, мощно выдохнув. Одинокая, ничего не подозревающая ель нагнулась от потока ветра аж до самой земли, касаясь верхушкой песка. И, как прыткая рогатка, отскочила всем весом назад, разбрызгивая фонтаном налетевшие слюни. Наступила тишина.       — Ккргх, — еле втолкнула назад свое мнение Лис, стараясь поменьше дышать.       — Я это планировал! — тут же обернулся он, взволнованно оправдавшись излюбленной фразой.

***

      Двери таврены почти слетели с петель, когда неплохо так со всего маху ударились о стену. Разговоры притихли, головы посетителей обернулись на шум. На пороге возникли три фигуры, величественно встав в позы победителей, напоминая каких-то моделей из модного журнала. Лис легко откинула прядь блестящих рыжих волос, элегантно опустив руку на бедро. Алдуин самодовольно выпрямился, глядя на всех, как на придорожную грязь, а Барбас… Барбас побежал к камину, греть мудя.       Властно и мягко расталкивая спины на своем пути, Лис, виляя задницей, подошла к застывшей хозяйке и резво кинула увесистый кошель с монетами на стойку, что звякнули так сильно, казалось, стулья под посетителями завибрировали, поджигая завистливые душонки. Сзади сидящие мужики о чем-то горячо перешептались.       — Эй, налей нам лучшего алкоголя, да повкуснее! — приказала она, сложив руки на груди. Но видя, что Эльда не торопится, а глазеет, рявкнула: — Быстрее! Сегодня мы всех угощаем!       Всеобщие звуки ликования и свист раздался со всех сторон, и хозяйка тут же растаяла, принимаясь хватать деревянные кружки.

Много эля спустя

      Этой ночью Виндхельм гудел от смеха и плясок. Некогда тихий, мрачный и пустой город теперь ожил. На торговой площади горел огромный костер, вокруг стайками вились и плясали люди. Подхватывая общее настроение, пламя извивалось в ночи, словно тоже хотело танцевать. Рядом весело захохотали девушки, слушая рассказы какого-то статного мужчины. Чуть поодаль гартанила песни, махая кружками, группа наемников.       — …я отвечаю! Не успеет оглянуться Наблюдатель, как мы надерем ему жопу! — вдарила в порыве искренности себя в грудь Лис, увлеченно вкладывая информацию в уши рядом сидящему Алдуину. Тот заинтересованно кивал, будто понимал половину иностранных слов, таких как «ебучка», «бля буду» и «ершик его возьми». Опрокидывая уже пустую кружку, он как-то не заметил этого, продолжая дело на автомате.       — Ты только представь! М-м! — довольно прикрыла глаза она, смакуя что-то невидимое в своих мыслях. — Кх-х! И все! — жестко махнула рукой по шее. — Кирдык!       — Кирдык? — повторил жест Алдуин, выучивая слово силы.       — Точно!       — А поджарить его можно? — вдруг серьезно подорвался, то ли прося разрешение, то ли инструкцию по применению. Лис радостно открыла рот, лыбясь во все зубы. Щеки ярко розовели под воздействием пойла. Подняв указательный палец, она радостно отозвалась:       — Конечно можно, даже нужно! Во-от! — звонко щелкнула пальцами.       — Но хватит об этой тряпке на палке! — она вяло замахала рукой, отгоняя невидимых мух. — Пойдем, я уж-ж-ж-асно хочу танцевать! Давай!       Потянув его за собой, Лис радостно поскакала поближе к костру. Щеки обдало двукратным жаром, в свете пламени рыжие волосы, казалось, пылали. Алдуин застыл, выделяясь на площади, как высокая элегантная колонна. Его глаза были прикованы к расслабленно свистящей напарнице, которую сейчас не заботило абсолютно ничего, будто в мире остановилось время. Заметив на себе взгляд, она хитро улыбнулась.       — Смертная? — внимательно сощурился он, серьезно сказав.       — М-м? — добродушно потянула в ответ она, балансируя на пьяных ногах.       — Разрешаю тебе быть моим советником.       Уголки губ заметно опустились, и Лис вдруг стала серьезной, замерев на месте. Все еще немного покачиваясь, она неотрывно смотрела на него. В возникшую тишину врывались звуки галдежа и смеха, но это никак не мешало, будто вокруг появился защитный пузырь, ограждая от шумного мира.       И вдруг она ожила, захохотав. Резко подпрыгнув и обняв Пожирателя за плечи так, что тому пришлось согнутся из-за разницы в росте, она весело затараторила:       — Ну ты даешь, Алдик! Меня, в советники? Пфф-ха-ха! Да я тебе такого насоветую, мама не горюй! Сам знаешь какой из меня советник!       Алдуин молча позволил себя крутить, глубоко о чем-то задумавшись.       — Не советник…что-то еще? — тихо про себя отметил он, а затем открыл рот: — Тогда-       Но не успел договорить, как к губам прижали указательный палец.       — Ш-ш-ш… — таинственно подмигнула Лис, отстраняясь. — Я знаю, что тебе нужно!       Два раза указав на него, она уверенно глянула на него исподлобья, фокусируя блестящие от дурмана глаза. Алдуин растерянно застыл. Ловкие руки вытянули из сумки нефритовый обруч и окольцевали украшением его голову. Моргнув, он посмотрел на сияющую Лис, которая кивнув, хлопнула в ладоши:       — Идеально! Выглядишь сногсшибательно!       — С ноги? — запутался он.       — О, ну, — махнув рукой, она пояснила: — Это типа потрясающе выглядишь.       — Хм-м, ну наконец-то ты прозрела, у тебя неплохой вкус, — самодовольно ответил он, выпрямляясь и красуясь, будто перед фотокамерами. Но странный комплимент был пропущен мимо фильтров возмущения. Лис, крутясь, примеряя очередной обруч, радостно сказала:        — Конечно неплохой! О, кстати! Ну как я тебе в маске Хренова Рака? — приложив деревянную маску, она увлеченно захохотала, балансируя.       — Хевнорака, — поправил он, все еще хорошо помня имя того жреца.       — Да-да, ну я и говорю — Хернарак. Так что?       Но не успел он что-либо ответить, как рыжая радостно запрыгала с криками «О! О! О!», гиперактивно махая руками.       — Бард здесь! — возбужденно бросила она. Музыка тут же заполнила площадь. Разговоры стихли, люди начали стягиваться к костру, парочка захлопала в ладоши в такт. Алдуин смотрел на странные дерганые движения смертной с самым скептическим выражением лица, на которое способен, но человечешку это как-то не останавливало. Видимо, современный стиль вызывал только дурку, а не восхищение.       Решив, что так дело не пойдет, Лис схватила зеваку, косплеющего статую, за руки и начала весело, хаотично дрыгаться вокруг.       — Повторяй за мной!       Сначала он протестующе застыл, как стриптезерный шест, вокруг которого прыгала Лис, но затем расслабился и, изучив внимательно движения, пустился во все тяжкие. Мир закружился, люди проскальзывали мимо. Не успел он оглянутся, как завязался танцевальный батл. Из-за сильного сосредоточения вылезло каменное выражение лица, отчего казалось, что он пытается этими движениями кого-то убить, проводя сакральный ритуал какой-нибудь матери ночи. Лис не отставала, но, удивительно, Алдуин двигался быстрее. Не желая проигрывать, оба внимательно пялились на друг друга: она - на гранит, он — на деревянную маску.       Когда композиция прервалась, она хватилась за грудь, восстанавливая дыхание, пока Алдуин массировал бок, в котором покалывала печень.       — Ну как? — сбивчиво спросила она, сгибаясь.       — Как со жрецом поплясал, — хмуро заявил в ответ он.       Она не смогла остановится и взоржала, как обычно толкнув его в плечо. Сняв маску, вытерла выступившие слезы. Не успев позлорадствовать, уставилась на возникшую из ниоткуда розу, что вдруг всучили в руку. Выглядела она как-то знакомо и ощущалась скорее как палка, чем живой цветок.       — Я приятно удивлен, — вдруг заявил голос. Рядом стоял виденный где-то мужчина приятной наружности. — Вот такая попойка мне по душе! Спасибо, человек, за веселье!       — А… — растерянно выудила она, глядя на удаляющуюся спину Сэма Гевена. — Кажется… я его знаю?..       Мысль никак не цеплялась, как бы усиленно не крутились шестерни. Она была так поглощена, что не заметила, как Алдуин с каменным лицом вытащил розу и под шумок швырнул в костер.

***

      Лис орала. Ничего удивительного — обычное дело. Если бы Скайрим был бы огромным офисом, то требования работодателя звучали так: вы должны иметь крепкий голос, не меньше двадцати лет опыта в ходьбе, лежания на камнях и медитирования, сидя на сене, справка от врача, что вы больны, умение летать на драконе.       С последним как раз таки пришлось столкнуться этой ночью. Ускользнув с вечеринки, хохоча и щебеча о том, какая победа их ждет, Лис и Алдуин решили протестировать умения в живую. И вот, кое-как сохраняя закуски в желудке, она схватилась покрепче за чешуйчатую шею, боясь окончательно протрезветь.       — Ну что, смертная, уже узрела мою мощь? — отвлекся Алдуин, мощно взмахнув крыльями, отчего сердце Лис сначала скользнуло к горлу, а потом утонуло в кишках.       — Да пиздец! — то ли восхищенно, то ли драматично прокомментировала она, моргнув глазами, полными налетевших волос. Огромные выросты на его спине упирались в лоб, и постоянно казалось, что вот-вот дернись — контрольный в голову. Хотя, наверное, круто помереть не от какой-то там старости, а по причине: пробила лоб чешуйчатым шипом Пожирателя Мира. Интересно, если заявить такое стражу у Зала доблести в Совнгарде, это может считаться за уважительную причину для пропуска? Какой нахуй архимаг или слышащий? Позор! Уебаться об дракона — вот почет!       Алкоголь в желудке при очередном взмахе взвихрил, выстраиваясь в предложение: «Я так больше не могу». Но Лис стиснула зубы, мужественно приподнимаясь. Наконец-то, отлипнув от шеи, она смахнула пряди хаотично липнувших к лицу волос. Гигантское, бесконечное светлеющее небо раскрылось всей красотой перед глазами. Первые лучи утреннего солнца уже касались облаков, нежная синева расползалась по горизонту.       Дыхание перехватило, а затем снова, когда Алдуин спикировал чуть ниже, к большому голубому озеру.       — Ву-ху-у-у-у! — весело заорала она, борясь с щекоткой в животе. Пред глазами плыли пейзажи гор, леса и рек. Лучи солнца блестели в отражении озера. Лис ощущала себя выше всего, свободнее и счастливее, чем когда-либо. Хотелось кричать об этом, что она с превеликим удовольствием и делала, поочередно отпуская руки, чувствуя ветер под ладонями.       — Наблюдате-е-ель! — в азарте позвала она. — Ты слы-ы-шишь?! Как тебе такое, козе-ел?!       Алдуин все кружил и кружил с Лис, что гордо держала поднятую руку с факом. Ветер безумно трепал рыжие волосы.       — Надею-юсь, ты еще и видеть уме-е-е-ешь! — прокричала она, задыхаясь, а затем захохотала, хватаясь за чешуйчатые шипы. Алдуин, вздернув высоко голову, издал одобрительный рев, заполнивший небо.       Спикировав, он пронесся почти вплотную к воде, поднимая мелкую рябь на гладкой поверхности, а затем, взмахнув, нырнул ввысь, в сторону Виндхельма. Нежный теплый воздух резко сменился холодным и кусачим. «Ну и дубак!» — смахнула очередную сосулю у носа Лис, но ей было слишком весело, чтоб беспокоиться об отмерзших пальцах. Мир казался таким широким и одновременно маленьким. Наверное, так и видели нас драконы.       Каменистая развилка у города уже приобретала черты. Лис мысленно готовилась к посадке. Но, когда, казалось, земля была в приделах досягаемости для драконьих лап, тело Алдуина вдруг вспыхнуло фиолетовым светом, унося в воздухе растворяющиеся искры магии. И тут наступила жопа — в прямом смысле.       Сев в сугроб копчиком, Лис прокатилась пару метров вперед, закидывая за шиворот снег. Перед глазами забелело. Вынырнув, она в шоке уставилась на присыпанного снегом Алдуина, что лежал в позе звезды. Резко сев, он застыл. Черные волосы заколыхались, а вместе с ними и облипшие куски снежков на прядях. Дух новогодней елки был силен в этой прическе.       — Дай угадаю, ты это планировал?

Ачивка открыта: ◆ │Первым классом! │: полетать на Пожирателе Мира.

***

      Днем пришлось восстать из мертвых. Именно восстать. Еле разлепив глаза китайца, ужаленного дважды в веки, Лис схватилась за голову, состоящую из одного слова — боль. Во рту поселилась пустыня. Ужасно хотелось залезть под душ и сожрать огромную тарелку куриного супа, прям там.       С кряхтением бабки она вытащила ноги из-под одеяла и опустила на спину Алдуину. Дернувшись, глянула на пол, где, крепко погрузившись в сон, сопел он, пуская пузыри в деревянные доски. Лис плохо помнила, как они доковыляли до комнаты в таверне, но вот что чудили — вроде как да. Оставалось лишь надеяться, что новых штрафов не прибавилось.       Солнце выжигало глаза, но после похлебки, она наконец-то ощутила себя человеком, а не древним троллем, спустившимся с горы в поисках хавчика. Алдуину, похоже, хуевело похлеще. Он так и тупил в миску, глядя сквозь пространство и время, серея возле стойки. В какой-то момент он вроде бы ожил, но только для того, чтоб сосредоточенно сунуть руку в кружку с водой и размазать все это жидкое дерьмо по своему поникшему лицу. Эльда застыла, прекратив наяривать утварь тряпкой, оценивая степень его психического состояния, приговаривая что-то о реханутых клиентах.       Кое-как собравшись в путь, троица вышла в шумный и яркий мир. Плачущая от рези в глазах Лис, умирающий лебедь Алдуин и довольно неплохо сохранившийся Барбас, потому что все, что его беспокоило — это небольшая тяжесть в шарах. Двое зомби и псина ковыляли к главным воротам.       — Постой-ка, я тебя знаю…       Лис встала, качнувшись. Выпрямив возникший горб, она откинула голову назад, прищурено вглядываясь в возвышающегося над ней назойливого стражника. На припухшем девичьем лице возникли такая отрешенность и высший степени похуизм, что мужчине стало заметно неловко. Молчание затянулось, и напряжение росло, пока они глазели на друг друга. Наконец-то, раскрыв рот первой, Лис огрубевшим хриплым голосом заявила:       — Конечно, знаешь. Ты мне денег должен.       Такого расклада стражник как-то не ожидал и так и остался стоять на месте, пока троица спокойно поплелась вперед. Уже у повозки Алдуин наконец-то затащил свое тело на сиденье и с облегчением растекся по нему. Лис договаривалась с извозчиком о поездке, всучивая мешочек с септимами. И именно в этот, казалось бы, непримечательный момент, злополучная судьба решила схватить всех за яйца, да покрепче.       Внезапно извозчик вскочил как ужаленный и бросился наутек, крича что-то о дьяволе и о том, что он еще не женился. Не понимая, нафига ей знать об этом, Лис глядела сверкающим пяткам вслед. Но тут волоски на спине встали дыбом, когда странный грубовато-женский голос заявил сзади:       — Я услышал тебя, Алисия.