А что если...

I broke your heart so carelessly Я разбил твоё сердце так неосторожно, But made the pieces part of me Но сделал его осколки частью себя. And now it hurts what we've become Так больно от того, кем мы стали! 'Cause you taught me how to love Потому что ты научила меня любить, It's me who taught you how to stop А я научил тебя останавливаться... -"Sorry" by Nothing But Thiever

***

Первые несколько секунд после того, как Коннор решил отпустить двух Трейси он испытывал сожаление. Он понимал, что непременно должен был задержать их, как того требовало его задание,но увидев их переплетенные пальцы и то, как синеволосая Трейси смотрит на свою подругу, он почувствовал смутно-знакомое чувство, которое говорило ему, что любить кого-то- это прекрасно. И иметь цель, существовать ради этого- это так же имело смысл, когда был еще кто-то, кто понимал твои мысли. Но откуда Коннору знать такое сильное чувство как любовь? Он ведь всего лишь машина... Всего навсего программа, созданная служить, подчиняться... - Ваша спутница в опасности,- внезапно говорит синеволосая Трейси, глядя прямо на Коннора.- Советую поторопиться... - Где она?- спрашивает Коннор, осознавая, что не видел Хоуп рядом уже долгое время. Трейси пересылает ему координаты, позволяя Коннору узнать где сейчас Хоуп. - Это лиловая комната...- объясняет Трейси. - Она действительно там?- спрашивает другая Трейси, глядя на свою подругу. Та кивает.- Тогда вам точно нужно торопиться... И нам, кстати, тоже. Коннор направляется обратно в клуб, слыша за своей спиной стук каблуков, убегающих Трейси. Именно в тот момент он осознал, что Хоуп оказалась права, сказав ему однажды, что он видит лишь свою задачу, не обращая внимания на остальные, более мелкие, но не менее важные детали. Да, девушки были девиантами. Да, одна из них- убийца. Но разве не она только что возможно спасла другую жизнь, еще более не причастную к ней, хоть и понимала, что Коннор может изменить свое мнение и не отпустить их? У нее не было причин помогать Коннору, но она помогла. И вмиг недавнее сожаление Коннора испарилось и на месте пустоты встала вновь необходимость защитить Хоуп.

***

Звук выстрела выводит меня из ступора не хуже излюбленной у Амелии пощечины. Однако я не чувствую боли, в тот момент, когда пуля должна была бы настигнуть меня. А все потому, что ей на встречу встала моя копия, оттолкнув меня. Мы вместе повалились на пол, после чего девушка накрыла меня вновь собой, спася еще от одного выстрела. На этот раз пуля пробила ей спину и девушка обмякла на мне, придавливая пластиковым корпусом. Я не успеваю выбраться из под нее, как Амелия настигает меня, отшвыривая к соседней стене девушку и нависая надо мной, словно гора. Я пытаюсь подняться, но она наступает мне ногой на грудь, придавливая к полу. Я едва могу дышать в то время как губы Амелии снова изгибаются в уродливой линии, которая в этот раз больше похожа на оскал. - Как по мне, милая, уж лучше бы ты погибла в день своего рождения вместе со своей матушкой.- шипит она, явно наслаждаясь происходящим.- Ты бы так облегчила бы всем жизнь! Но теперь, как я и сказала, все позади. И никто не помешает мне выполнить его волю. Ни ты, ни эта мелкая дрянь! Амелия наставляет пистолет на моего двойника, стреляя ей в грудь. Девушка, которая еще недавно шевелилась, замерла. - Ну, возможно какие-то последние слова, воробушек? Хоть что-то? - Отправляйся в ад...- шепчу я, задыхаясь под ее весом.- И гори там вместе с себе подобными! - Ад пуст, воробушек. Но думаю ты там все равно не заскучаешь... Вновь выстрел. Я чувствую как мое горло разрывается на части от обжигаюшей пули, что прошла сквозь него. И в миг я начинаю задыхаться, но уже от собственной крови. Она заполняет мне горло, стекает в легкие, заставляя меня хвататься ртом за воздух, но все тщетно. Я не могу сделать ни вздоха. Я знаю зачем она это сделала. Она хотела видеть мою смерть в страданиях. Она до последнего будет чувствовать свой триумф, наблюдая за тем, как я изворачиваюсь на полу, пытаясь закрыть рану рукой. В последний миг, перед тем как я теряю сознание, до меня доносится еще один звук выстрела. Я уже почти уверена, что это Амелия решает поиздеваться надомной напоследок. Но взглянув на ее испуганное лицо, налившиеся кровью глаза и дыру во лбу, из которой стекала алая струйка крови, я понимаю, что все же умру отомщенной. Все же...

***

Коннор почти уверен, что навсегда потерял ее. Секунду назад ее взгляд был несколько осознанным, но теперь он погас, застыв на мертвом теле женщины, что некогда была ее приемной семьей. Коннор, не теряя времени, зарывается пальцами в горло Хоуп, нащупывая разорванную артерию и придавливая ее. Он чувствует как слабый пульс девушки бьется о его пальцы, давая надежду, что она останется жива. Слабая надежда, но Коннор хватается за нее, словно и в самом деле верит в то, что от одного его желания все станет как прежде. Коннор практически не обращает на окружающих внимания, сосредоточенно рассматривая лицо девушки, словно боясь его забыть, если вдруг Хоуп умрет. " Она не умрет."- проносится у него в голове, от чего Коннор несколько озадаченно осматривается. Прежде его мысли не были настолько явными... настолько громкими и требовательными. Тем временем прибывает скорая помощь Детроита. Когда Коннора отстраняют врачи, стараясь на месте перехватить края артерии, он обращает внимание на Хенка и поражается изменениям, коснувшимся мужчину. Его лицо было бледно не менее сильно, чем у Хоуп, взгляд, словно в лихорадке метался от мертвого взгляда девушки к ее ране на шее. В тот момент Хенк выглядел именно так, как выглядит человек, что потерял весь смысл жизни. Возможно и всю свою жизнь. - Она выживет, лейтенант Андерсон.- говорит Коннор, хоть и сам не уверен в правдивости своих слов. Впервые за время своего существования. Лейтенант, словно в бреду, хлопает Коннора по плечу и следует за врачами, уносившими Хоуп. Перед своим уходом Коннор еще одно тело, лежащий в углу комнаты. Андроид. Девушка. Но Коннор не подходит к ней, понимая, что она не хотела бы, что ее мнимая смерть была раскрыта. И Коннор был больше чем уверен,что едва сюда прибудут следователи ее здесь уже давно не будет.

***

Эта ночь для лейтенанта Хенка Андерсона была сродне кошмару, который обрел плоть и кровь. Он словно вновь оказался в том дне, когда потерял своего единственного сына. Тогда он так же сидел в приемной, ожидая чуда, но его не произошло, как бы Хенк не просил небеса сохранить жизнь Коула. Но его не услышали, а Хенк больше никогда не видел широкой и такой счастливой улыбки сына, которая так часто напоминала ему себя в прошлом. Улыбка Хоуп была похожа на слабые лучи солнца, которые пробиваются через тяжелые тучи, так часто нависавшие на Детроитом и не принося с собой ничего хорошего. Словно она постоянно боялась своего счастья, стараясь сохранить себе его тепло, чтобы в более холодные вечера согревать им сердце, давая себе стимул просыпаться на следующее утро. Однако Хенк любил эту улыбку, больше своей жизни и понимал, что был готов положить весь этот мир к ногам Хоуп, лишь бы она не переставала ему улыбаться при встрече и смеяться его, порой, неуместным шуткам. Лишь бы она продолжала жить. И вот ближе к полуночи Хенку сообщили, что Хоуп родилась в рубашке. Мало того, что пуля задела лишь одну артерию, так еще и не повредила спинной мозг. Однако трахею и гортань пришлось восстанавливать заново, но это была лишь малая доля из всех возможных вариантов развития событий. Хенк и сам не заметил, как его начали сотрясать глухие слезы облегчения. Едва операция закончилась и Хоуп поместили в палату, как Хенк сразу же поспешил к ней. И вновь все словно повторялось: Хоуп на больничной койке и он, замерший в нерешительности в изножье кровати. Он безмолвно смотрел на нее, не веря тому, что видит ее вздымающуюся от дыхания грудь, прикрытые ресницами глаза и шею, полностью скрытыми бинтами. Врач сообщил Хенку, что Хоуп еще долгое время не сможет сильно напрягать голосовые связки, а глотание для нее может стать настоящей пыткой, но от чего-то Хенк в тот момент понял, что все самое страшное позади. Совсем скоро она придет в себя и сможет снова вернуться домой. Он присаживается подле кровати и берет в свои ладони тонкую ручку Хоуп, что была по прежнему холодна, а к ее венам были прикреплены иглы капельницы. Несколько секунд он в замешательстве смотрит на волдыри, покрывающие ладонь руки, но тут же вспоминает, что Хоуп обожгла ее несколькими днями ранее. А словно прошла вечность. Возможно всего бы этого не случилось, если бы Хенк не сболтнул в тот вечер тайну Хоуп, вынудив девушку признаться в своих чувствах андроиду, который в глазах Хенка был всего лишь машиной не способной любить. Но тот поцелуй, свидетелем которого по неволе стал он, поменял взгляды Хенка на девиацию. Возможно Коннор и в самом деле мог бы осчастливить Хоуп и помочь перестать ей бояться быть собой, но этого Хенку никогда не узнать, так как Хоуп приняла решение. И в этот раз он не станет лезть в ее душу. В конце концов он был готов принять любой ее выбор, лишь бы она снова открыла глаза. - Прости меня, Хоуп,- шепчет Хенк, касаясь губами к ее руки.- Прости, я был так не прав... Вернись ко мне, прошу, вернись. Едва он распрямляется, как видит в дверях Коннора, безмолвно наблюдавшего за ним. - Она выживет?- спрашивает Коннор, подходя к Хоуп с другой стороны. - Да, и это благодаря тебе.- твердо произносит Хенк, будучи уверенным, что его долг перед Коннором никогда не будет полностью оплачен. - Я сделал то, что должно, лейтенант Андерсон.- проговаривает Коннор, хоть и понимает, что настоящим спасением Хоуп стала та девушка-андроид, что лежала около стены. Хенк кивнул, вновь посмотрев на спящую Хоуп. - Лейтенант Андерсон, кто была для Хоуп Амелия Эмбер, что выстрелила в нее? - Ты ведь андроид и все и без меня прекрасно можешь узнать. - Помимо того, что она была ее официальным опекуном и призраком из ее прошлой жизни...? - Это долгая история, Коннор,- проговорил устало Хенк. Сейчас он не был настроен посвящать Коннора в то, что и сам изредка боялся вспоминать. Еще тогда Хоуп могла погибнуть из-за его слабости... А сейчас он даже не мог понять, как допустил то, что Амелия заманила Хоуп в ловушку с целью убить ее. Да, он на самом деле был постоянно слеп к ней, глуша своих внутренних демонов и не замечая тех, что были снаружи... - Если Хоуп захочет, то она сама посвятит тебя в это. - Гипотетически Хоуп не сможет говорить еще около полумесяца. И это при условии, что регенерация пройдет без осложнений и затруднений... - Порой меня поражает твой оптимизм, Коннор...- хмурится Хенк. - Прошу меня простить, лейтенант, я не имел цели вас чем-то расстроить. - Не извиняйся,- ворчит Хенк. Он не привык к тому, чтобы ему приносили извинения.- В любом случае сейчас главное это она. Не чертово расследование и не гонка за мнимой правдой, а она... Коннор молча согласился с Хенком, признавая, что нет ничего главнее жизни Хоуп. Впервые за долгое время Коннор почувствовал, как незримые тески ослабляются, позволяя ему взглянуть на Хоуп по иному. И вновь Коннору начинает казаться, что Хоуп присутствовала в его жизни и раньше, однако точных воспоминаний он не может обнаружить в своей памяти, от чего ему приходится довольствоваться лишь пробуждающимися ощущениями, которые он не должен был бы чувствовать, но не мог ничего с собой поделать.

***

Мне снится на удивление отвратительный сон. Неужели нельзя умереть без всей этой дурацкой мишуры в виде белоснежного света из всех щелей и ощущения полной легкости, словно я обрела незаслуженные мной крылья? Но пиком моего "восхищения" становится видение Амелии, чей гладкий и безукоризненный лоб более не омрачняется видом дыры от пули. Я настолько счастлива от осознания, что ее мертвое тело сейчас лежало рядом с моим, что не могу сдержать улыбки. - Ну вот мы и здесь...- говорю я, не чувствуя больше боли в пробитом горле.- Возможно это тот самый "ад", где нам суждено быть вместе до конца вечности... - Смотрю ты довольна собой,- кривит губы Амелия. Я не секунды не сомневаюсь, что передо мной стоит именно она, ведь более ни одно существо в мире не способно так мерзко изображать пренебрежение.- Опять твой мальчик-андроид спасает тебя. - Мне доставляет удовольствие лицезреть свою любимейшую тетушку на пути в лучший мир... И, конечно же, я ощущаю вдохновение от предвкушения делить с тобой вечность. - О, умоляю тебя, замолчи хоть раз, воробушек. Даже после смерти я вынуждена слушать твой глупый сарказм. - Твое проклятье в этом.- не прекращаю улыбаться я. - А в чем же твое?- складывает она руки на груди. - Неотрывно следовать за тобой, тетушка. - Скверное удовольствие. - На то оно и проклятье.- по-детски пожимаю плечами я. Она разворачивается ко мне спиной и идет вперед, шелестя своей серебряной юбкой, которая сейчас вовсе и не залита моей и ее кровью. - Ты и в самом деле его любила?- спрашивает Амелия не останавливаясь.- Мальчика-андроида? - Сомневаюсь, что тебе знакомо это чувство, но да. Вынуждена признаться, что я его полюбила сильнее своей жизни. Она томно вздыхает. - Ты никогда не ценила свою жизнь... - У нас это семейное...- вздыхаю я под стать ей. - И что ты собиралась делать дальше? После того как все закончится? Просто бы забыла о нем? - Но точно бы не стала бы убивать... - Ты можешь мне сказать, теперь все это не имеет смысла.- оглядывается через плечо Амелия. И в этом она права. Что бы я ни сказала- это не важно. Я теперь мертва, а значит таиться мне больше незачем. - Я бы нашла способ быть с ним. - Но это не правильно. - Сказала женщина, которая убила свою приемную дочь! - Любить того, кто даже не имеет понятия о чувствах... - О, Амелия... Это такой пустой разговор! Поверь, он любил меня сильнее, чем ты кого-либо в своей жизни. И давай оставим это, ведь теперь не важно, он все равно не узнает... - Если ты выжила бы, то вернула бы ему память?- останавливается Амелия, глядя в даль без конца и начала. - Что? - Да или нет? - Я не знаю... - Да или нет? Всего одно слово!- оборачивается Амелия лицом ко мне.- Насколько ты сильно его любишь? - Я хочу чтобы он жил. Я это сказала Хенку и говорю тебе. - Так значит вернула бы?- она буквально буравит меня взглядом, допытываясь ответа. Я молчу лишь мгновение, так как понимаю, что здесь не смогу ей соврать. Не сейчас, когда мы полностью открыты, словно книги, друг перед другом. - Да. Я бы сделала это. Она удовлетворенно улыбается. Обходит меня кругом, не сводя взгляда. - Кто заставил тебя меня убить?- спрашиваю я, следя за ней. - О, Хоуп, ты очень удивишься, когда поймешь... - Кто он...? - А теперь посмотрим насколько хорошо ты умеешь держать свое слово... - Скажи мне! Но она не отвечает, толкая меня от чего я лечу в пропасть. И просыпаюсь, осознавая, что Амелия подарила мне третий шанс. Конечно, ведь ей всегда нравилось смотреть, как я страдаю.

***

Первые несколько секунд я жадно глотаю воздух, вспоминая как мгновение назад не могла даже заставить себя сделать такое привычное для меня действие. Лишь несколько придя в себя я понимаю, что нахожусь в больнице, а горло вновь начинает разрываться от невыносимой боли. "Надеюсь ты довольна?"- вопрошаю я, глядя в потолок. Даже после того, что случилось ( а возможно и потому, что случилось) я чувствую ее незримое присутствие и глухой смех, который всегда был ей свойственен. Я через силу поворачиваю голову и вижу рядом сидящего Хенка. Сейчас он спал, но я видела как по его лицу то и дело пробегали тяжелые тени, говорящие мне о том, что его сны сейчас ничуть не лучше моих. Я легонько сжимаю его руку, стараясь приободрить, но это едва помогает. Однако я не бужу его, понимая, что даже такой сон для Хенка лучше нежели бессонница... Поворачивая на другой бок голову, я не ожидаю увидеть Коннора. К моим щекам вновь тянется жар, а в ушах звенит хохот Амелии. Однако сейчас я не настроена на исполнение своего обещания. Вместо этого мне хочется просто с кем-то поговорить, поэтому я осторожно толкаю Коннора в колено, стараясь его вывести из типичного для андроидов "сна". Первые секунды он озадаченно смотрит на меня, словно не верит, что я пришла в себя. - Хоуп? Как ты себя чувствуешь?- только и говорит он. Я хочу ответить, что все впорядке, но голос не потдается мне, обжигая горло огнем. Я зажмуривають, пытаясь сказать хоть что-то, но получается лишь шипение. - Твои связки были повреждены. Ты должна молчать, чтобы они восстановились,- понимающе кивает Коннор. Я подавляю тяжелый вздох. "Сколько я спала?"- произношу я одними губами, но Коннор меня прекрасно понимает. - Не более шести часов. Операция прошла успешно, поэтому ты очнулась так быстро... "Спасибо." - За что? "Ты спас меня. Снова. Ты пришел вовремя." - Не я тебя спас и ты это знаешь. Я прикрываю глаза, вспоминая лицо моего клона. Она защищала меня и погибла. Знает ли Коннор, что она была моим... прототипом? "Она умерла, да?" - Думаю да. После того как тебя увезли я не осматривал место происшествия. Значит он и в самом деле не знал о ее особенности. Иначе бы уже что-то сказал. "Это же ты убил Амелию?" Коннор кивает. Я заметила, как его диод вновь из светло-голубого становится желтым. "Если бы ты этого не сделал, то сделала бы она. В конце концов она была не против..." Я прямо таки чувствую, как горло начинает разрываться после этих слов. Никак еще один знак от Амелии. - Так значит вы с ней говорили? "Это странно?" - Когда-то это должно было произойти... Это свойственно людям... "Что свойственно?" - Прощать. Верить. Любить, ненавидя. И ненавидеть, любя... "Вот значит как? Хорошо, а что свойственно андроидам?" - В этом я думаю мы с вами схожи... "Мы с вами? Ты причисляешь себя к андроидам?" Его взгляд становится настороженным. Я явно не должна была этого спрашивать, однако обратного пути нет. - Ты не должна меня спрашивать об этом. То, что мы договорились быть друзьями, напарниками не делает из меня кого-то другого, кем нежели я являюсь сейчас. "Я не говорю о том, что ты кто-то другой. Я хочу знать, кто ты на самом деле." Он молчит. Долго молчит. Я уже начинаю засыпать под действием лекарств обратно, но в этот момент Коннор наконец отвечает. - Все проблема в том, Хоуп, что ты оцениваешь все с точки зрения человека. Ты ищешь ответ на вопрос, который попросту может не существовать. С тем же успехом ты могла бы спросить меня: девиант ли я. И я бы мог ответить, что нет, потому что я всегда завершаю свои задания и это вскоре станет таковым. Но мог бы ответить и да, так как все чаще и чаще стали появляться двоякие аргументы, оправдывающие то, что происходит сейчас вокруг нас... Я вижу эту неоднозначность и именно она наталкивает меня на мысль, что в какой-то мере все идет правильно, так как и было задумано кем-то, как rA9. Мы молча смотрим друг другу в глаза, понимая все, что могло быть сказано, но не стало таковым. Пока что рано быть честной. Пока что рано. И если Коннор прав и события в мире столько же глобальны, сколько кажется на первый взгляд, то ждать осталось совсем не долго...