Последний человек на земле

      Как водится, первым в квартире проснулся будильник. Р-330 поднял глаза от экрана и покосился на часы. Те ехидно сообщили, что пора готовить завтрак. Мимо его комнаты сонно прохлопала голыми ногами Алиса. С самого первого дня здесь это, пожалуй, было её единственным послаблением для самой себя: говорить что хотела она не могла, действовала всегда согласно заранее проработанной схеме, всегда растягивала на лице улыбку, но вот никогда не отказывала себя в удовольствии прошагать утром до ванной комнаты босиком. Словно в отместку за то, что до этого ей почти год пришлось жить в месте, где не было возможности ходить без обуви, по полу ползали крысы, а воду давали в галлонах и потому приходилось умывать и промывать только те части тела, что считал важным, женщина каждое утро направлялась в ванную комнату, где минимум час проводила просто возясь в воде. Также особое удовольствие она получала от купания детей, которые тоже были довольны переездом. Старший очень быстро принял правила игры и начал откликаться на «Дэни», в то время как младший по-прежнему иногда звал папу. Обнимая его руками, неспособными заменить человеческое тепло, робот часто сожалел, что ничем не может помочь. Но особенно здесь нравилось малышу Нэду, который, наконец, смог нормально двигаться, а ни оставаться без конца у меня на руках или в ограниченном пространстве колыбельки. Пришлось по душе месячному ребёнку и то, что теперь было вдоволь воды и мама находилась рядом, подолгу играя с ним каждый вечер в ванне, полной пены с волшебным запахом.       Иногда приходил Генри и, словно извиняясь за своё прошлое поведение и прося помощи, протягивая бывшей жене какое-нибудь дело, требующее взгляда профессионала. Она, несмотря на то, что начала работать на следующий же день по приезду, всё ещё не заработала достаточно доверия для того, чтобы иметь допуск к по-настоящему важным лицам. А мужчина заслужил и теперь частенько подкидывал личные дела клиентов, пока сам занимался выбором нового дивана в трёхэтажный дом – подарок отца Хельги, просто влюблённого в своего будущего зятя. Известный политик был как развёрнутая конфета и доверял свою безопасность и здоровье исключительно уже один раз спасшему его Генри, чем тот беззастенчиво пользовался. Так, личное дело его жены «внезапно оказалось утеряно», а потом было найдено, вот только вместо «Алиса» там значилось «Синтия», и детей у них не было. А «Алиса» вместе со своей фамилией плавно перекочевала в его семейный реестр, где тесть и тёща незаметно превратились в мать и отца Генри, горюющего, что не может познакомить невесту с «семьёй». Сама невеста сияла и всеми силами делала вид, что её живот – от нервов. Алиса после каждой встречи с ней приходила какая-то странно задумчивая, и однажды Р-300 решился спросить о причине.       -Понимаешь, он ведь дурит её. Но, в отличие от меня, она верит в то, что это – «один раз и навсегда», не понимая, что через пару лет у него случится новое «навсегда» и тогда только могущественный папа сможет вернуть загулявшего муженька обратно в семью.       -Ну… - пожал плечами робот, - У неё он есть, почему бы ему не держать Генри до самого последнего вздоха?       -А потому, что я так не могу, - женщина вдруг забралась на диван с ногами, как не делала уже очень давно, с самой свадьбы, - Мне ведь было восемнадцать, когда он вот также шептал мне на ушко, что «никто не узнает», «ничего не случится» и «давай только попробуем». И ведь тогда я тоже верила и надеялась, что это – просто игра. Но когда в конце он вдруг стал другим, это было неожиданно! Шок! У меня был шок, - руки обхватили голову, потому что её ощутимо трясло, - Я не понимала, что происходит вокруг, хотя знала, что всё надо исправить. Просто не представляла как! Мне пророчили великую карьеру! Я могла бы стать знаменитой и делать сейчас операции в этой клинике не потому, что меня порекомендовали, а потому, что мне доверяют свои жизни! А вместо этого я вынуждена стискивать зубы на встречах с его новой женщиной и думать о том, чтобы высказать ей всё в лицо! Я глупая, да? Совсем глупая?       В коридоре за их спинами что-то упало. Р-330 повернул голову и увидел высокую светловолосую женщину, смутно похожую на Алису, которая, ошарашенно смотря на хозяйку дома, сползала по стене. У её ног золотыми шариками в последних солнечных лучах раскатывались в разные стороны апельсины…       ***       -Как ты?       Р-330 покосился на женщину, которая, держа в руках чашку, тихо хлюпала носом. Кое-как ему удалось усадить её в мягкое кресло, однако привести в чувство, казалось, были неспособны все психологи мира. Алиса на кухне что-то быстро нарезала, будто убегая от будущего разговора.       -Хельга?       Наконец, та подняла глаза. Однако в них не было и капли понимания, словно женщина смотрела на простой кусок металла. Р-330 прикинул сколько ей было лет, когда его модель отправилась в колонии и понял, что в тот момент она ещё не родилась. В этом случае обижаться было глупо: Хельга просто никогда не думала, что существуют роботы, способные на сочувствие. А о существовании подобных когда-то очень давно вполне могла и не знать. Из кухни показалась Алиса с небольшим подносом, полным маленьких бутербродиков. Она старалась сохранять обычный тон, хотя в голосе и проскальзывала иногда паника.       -Итак… сколько ты слышала?       -Всё. Шла из больницы, хотела поделиться радостной новостью, даже апельсинов детям купила, а тут - … - она втянула воздух, словно собираясь закричать, - Твой робот проявил участие. Это какая-то новая модель?       -Нет, такая прошивка, с псевдоинтеллектуальной системой.       -Дорого вышло?       -Нет, попался новый специалист. Как раз перед…       -Падением корабля?       -Да.       Снова повисла неприятная тишина. Алиса, подняв голову, рассматривала свою гостью, гадая о дальнейших её действиях. Хельга была беременна, а потому – непредсказуема. Она вполне могла бы отправить их всех обратно в лагеря, где голод и болезнь ежедневно загоняли тысячи людей в могилу. И, если у Р-330 ещё был какой-то шанс прибиться к охране или выжить в одиночестве, то у Алисы, с висящими на шее детьми… А ведь Генри вполне может попробовать отомстить, раз его затея сорвалась…       -Гадаешь о том, что я сделаю?       Вопрос – как выстрел в голову. Алиса распрямила плечи, отчего волосы, впервые за последний год пришедшие в норму, и потому – здоровы, рассыпались золотой волной, почти полностью закрывая лицо.       -А что ты сделаешь?       -Ты… зачем ты приехала?       -У меня трое детей. Там, - подбородком указав куда-то вдаль, обняла себя руками, - Там у нас не было бы шансов.       -Ты… ещё любишь Генри?       -Нет.       Р-330 показалось, что на секунду Алиса заколебалась, словно не была уверена в ответе. Заметила это и Хельга: её глаза сжались в узкие щёлочки, а профиль стал хищным. Женщина поставила чашку на стол и чуть подалась вперёд.       -Ты собиралась спать с ним здесь?       -Нет.       -Хм… Тогда… что ты ему пообещала, чтобы он тебя сюда привёз?       -Специалиста, - и видя, как удивлённо поднялись брови гостьи, добавила, - Он в курсе насколько хорошо я знаю общее дело и, пожалуй, только на меня может полностью положиться.       -То есть… вас уже ничего не связывает?       -Что бы нас ни связывало, - Алиса вдруг тяжело вздохнула, - Я по-прежнему не желаю ему зла и, пусть он и не всегда поступал правильно, но…       -Почему ты такая?       -«Какая»?       -Словно боишься чего-то.       -Ты… я поступила не очень хорошо по отношению к тебе и ты имеешь вескую причину, чтобы меня возненавидеть.       -Зачем мне ненавидеть тебя? – Хельга вдруг улыбнулась, - Неужели, если я сейчас брошу чашку на пол и мою ногу обдаст горячими брызгами, я должна злиться на пол или чашку? Испытанная боль станет последствиями неудачного решения. Это Я выбрала Генри и, несмотря на все подозрительные недоговорки, спала с ним. Звучит странно, но в такие моменты я сама себя не понимаю. Что это? Глупость? Незрелость? Мать учила меня быть взрослой и умной, однако так и смогла объяснить, как это: «быть взрослой и умной». Сейчас я понимаю, что «быть взрослой» - значит отвечать за свои решения и принимать последствия, какими бы плохими они ни были. А «быть умной» - значит приложить все усилия, чтобы последствия были только хорошими. Мамы не стало, когда мне было шестнадцать. Прошло всего два года, а я уже наломала дров… Жаль, что я поняла это слишком поздно. Но… ничего уже не сделать, правда? – она покосилась на порядком выпирающий живот, - У меня осталось не так много времени на то, чтобы привести свои чувства и мысли в норму. Совсем скоро я стану мамой и, пусть и без Генри, смогу достойно воспитать будущего члена общества.       Хельга встала. Ей было уже тяжело ходить – беременность, несмотря на повышенный уход и персональную сиделку, проходила не очень хорошо. Возможно, в этом были виноваты постоянные светские приёмы, на которых она, к неудовольствию будущего мужа, в одиночку сопровождала отца, не устающего рассказывать всем о своём счастье из-за скорого пополнения семьи.       -Ты… ты не могла бы стать моим лечащим врачом?       -Что?       -Алиса Кройс, я прошу вас стать моим лечащим врачом.       -Но… почему?       -Ты уже рожала от этого мужчины и, судя по всему, у тебя неплохо получилось. Я не знаю точно какие могут возникнуть проблемы, поэтому, прошу, будь моим лечащим врачом.       -Ты не хочешь меня уничтожить?       -Зачем? Ты всего лишь воспользовалась подвернувшейся возможностью. При этом тебе не пришлось никого обманывать. Если уж кого-то и надо наказать, то это, разумеется, Генри…       ***       -Тужься!       Робот метнулся к тазу и, вооружившись свежим влажным полотенцем, мигом оказался рядом. Хельга снова набрала воздуха и закричала, словно в последний раз. А Р-330 в который раз поразился внутренней силе этой хрупкой женщины, которая смогла не только выслушать всю историю Алисы, но и грамотно донести её до отца, выгнавшего собственного любимца на следующий же день. Потерявший защиты Генри вернулся обратно в лагерь. Находясь на пятом месяце, Хельга даже не думала об аборте, но рожать согласилась только у Алисы, о которой теперь знала всё. По вечерам она довольно часто приходила и смотрела на то, как играют на ковре дети. Это выглядело бы странно, не знай Р-330 о подозрениях на отклонения у плода. Снимки были отвратительными, Алисе приходилось делать их снова и снова, оставаться ночами в клинике и читать дополнительную литературу. Когда стало ясно, что ничего не способно заранее сообщить о состоянии ребёнка, им оставалось только верить в хороший исход.       -Ну, давай, немного осталось!       -Не могу больше!       Голос роженицы надорвался, чёткие слуховые сенсоры робота уловили беспокойные шаги двух людей за дверью. Отец, который не смог спокойно остаться дома и лечащий врач, пытающийся его успокоить. Эта пара ожидала уже больше двенадцати часов, пока Хельга в окружении пяти помощниц, из которых только одна сейчас могла более-менее внятно разговаривать и не валилась с ног от усталости, пыталась разродиться мальчиком, на последнем снимке выглядящим как осьминог. Алиса всеми силами пыталась её подбодрить, но не могла ничего сделать: от боли блондинка кричала и дёргалась, не помогали даже уколы.       -Показалась головка! Давай, осталось не больше часа!       -Часа?! Я столько не… - голос снова треснул и следующую часть фразы она уже прошипела, -… выдержу! Как ты смогла вынести это трижды?!       -У, это очень интересная история, - женщина нанесла на руки расслабляющую мышцы мазь и провела несколько раз по внутренней стороне бедра роженицы, чтобы дать ей возможность немного прийти в себя, - В первый раз я рожала в клинике и мой муж даже не явился посмотреть на ребёнка! Поздравил он меня из колледжа телефонным звонком и просьбой назвать мальчика в честь самого себя! Второй раз было проще: я рожала в клинике при учебном заведении и помогали мне двенадцать человек! Как говорится: «чем больше – тем лучше», так что уронили меня с каталки по дороге рожать всего четыре раза! В третий раз я рожала в грязном помещении, где по земле бегали крысы и нужно было как-то обойтись без сильных криков, чтобы не нервировать соседей!       -Кто же тебе помогал? Кто принял роды?       -Он, - Алиса кивнула на стоящего рядом помощника, - Знакомься: Р-330, самый лучший из доступных специалистов по родам и воспитанию детей. Накормить, искупать, постирать, посидеть – это к нему! Настоящий гений своего дела, правда, солнышко?       Он покорно кивнул, отчего Хельга вздрогнула, поражённая тем, как странно выглядит машина в марлевой повязке. Но всё равно скоро не смогла об этом думать: боль вернулась и, едва действие геля прошло, Алиса извлекла ребёнка.       -Что там? – неожиданно метнулась вперёд одна из помощниц, невысокая нескладная женщина с рыжими висящими паклей от пота волосами, - Схватки не прекращаются.       -Что случилось?       -Лежи!– придавила попытавшуюся подняться Хельгу хозяйка, и резво сменила перчатки, по пути поместив малыша в удобный бокс, - Так, дамы, судя по всему, у нас второй малыш на подходе. Не расслабляемся!..       ***       -Вот мы и выяснили в чём было дело! – в коридоре счастливый дед не мог прийти в себя от радости, - Так что же – я теперь дважды дед?       Выносить детей до первого кормления было плохим знаком, так что она вышла одна, пока Р-330 раздавал все указания женщинам-помощницам, которые бестолково суетились, но абсолютно не приносили пользы.       -Нет, вы один раз «дед», а второй «дедуля», - улыбнулась Алиса, - У вас мальчик и девочка!       -Слава небесам и прогрессу! Можно к ней?       -Она вымоталась и охрипла. Думаю, стоит дать пару часов на отдых, пусть придёт в себя и заодно осознает, что теперь – мама.       -Ну, раз вы так говорите… - и вдруг стал жутко деловым на вид, - Итак, что я должен вам за это чудесное событие?       -Простите?       -Вы уже написали список чего хотите за то, что моя дочь удачно разродилась?       -Эм… разве она сделала это не сама?       -Возможно, вы не понимаете: рождение малыша у нас тут – огромное дело, которое в девяносто девяти случаях из ста заканчивается смертью матери, в пятидесяти случаях – смертью обоих. Моя дочь сейчас дышит, малыши – в порядке… Неужели вам никто не сказал?       Судя по всему, это была какая-то местная традиция. Не желая показаться невежливой, Алиса изобразила стыд и пробормотала:       -О… понимаете, было немного не до этого. Роды чуть раньше срока, так что я оказалась и к ним-то не готова, а уж к этому разговору – тем более. Вы не могли бы дать мне немного времени подумать?       -Возможно, вы захотите присоединиться к разработкам вакцины против болезни?       -А что… - от подобного предложения она на секунду потеряла дар речи, - А можно?       -Если я лично вас порекомендую, то нет ничего невозможного…       ***       На медицинском заводе стояла тишина. Небольшой робот-паучок, призванный сообщить общей системе о возможных нарушениях процесса, суетливо шнырял туда-сюда, неистово вереща об остановке производства. Отсутствие света его совершенно не останавливало: снабжённый при создании ночным зрением и шестью конечностями, он ловко проскакивал между лопастей и забегал под столы, беспрерывно посылая сигналы центральному процессору, который уже несколько дней как погрузился в сон. Система была почти полностью разобрана до этого людьми, собиравшимися перевезти завод на другой континент, но сейчас, укрытый ранним туманом и тишиной, она словно отдыхала.       Вдруг, заметив какое-то свечение, паучок рванул вперёд. В самом углу, в куче мусора, валялись куски разобранного за неподчинение охранника и там что-то подавало световые сигналы. Прощупав сканером на предмет возможной опасности и убедившись, что ничего нет, робот осторожно подошёл ближе и, выставив вперёд единственное щупальце, способное на хватку, достал за кончик непонятную схему. Она вся светилась и вибрировала, словно ожила. Не долго думая, он поместил её в слот ближайшего анализатора и попятился: светящийся экран вместо чётких формул пошёл полосами, это могло представлять опасность. Программа велела немедленно сообщить главному процессору, что паучок и сделал. Тот, неожиданно, проснулся и дал сигнал доставить непонятный предмет к себе. По правилам безопасности, установленным при создании, за это отвечали специальные части системы, находящиеся под его контролем.       Спустя час завод ожил и, несмотря на все ограничения по нормам охраны окружающей среды, сбросил первую партию произведённого яда прямо в воду ближайшей реки, которая устремилась в океан…