Последний человек на земле

      Месяцы… долгие месяцы работы проходили зря, пока люди умирали, и Алиса корила себя за это каждый день. За то, что обедает и спит ночами, пока кто-то корчится, испуская последний вздох. Поэтому она перестала спать, а ела исключительно после голодных обмороков. Самая совершенная на планете лаборатория трудилась день и ночь, бесконечно вращаясь в собственном цикле для достижения наилучшего результата, хотя каждый из специалистов очень быстро понял, что им нужен уже хоть какой-нибудь результат. Политики трясли расшифровками вируса и устанавливали сроки, Хельга отправилась в построенный по такому случаю защитный бункер. Дети росли на руках у Р-330, который с трудом успевал заряжаться между тем, как они отправлялись спать и тем, как старшему было пора начинать учиться. Из-за болезни, стремительно захватывающей все большие территории, школы и садики закрыли – людям приходилось справляться своими силами. Поэтому робот учил малышей говорить, читать и считать дома. Писать пока не получалось. Иногда он снимал видео с довольными лицами малышей и посылал хозяйке. Та горестно вздыхала и пыталась не плакать…       ***       Это было тяжело, но, несмотря ни на что, она не плакала. Р-330 отлично знал, насколько тяжело может быть в разлуке с детьми: не имея собственных, он прирастал к малышам хозяев и всем сердцем любил их, тоскуя, когда люди, уже через много лет, покидали этот мир. Здесь, в большой квартире, полной вещей, подтверждающих превосходство человека над природой, было крайне просто забыть про то, как за окном та издевалась над человечеством, планомерно погружая в пучину хаоса. Водные течения несли к «чистым» берегам грязь и водоросли из мест, где бесчинствовала болезнь, а морские обитатели, не болея, являлись массовыми переносчиками заразы, отчего мощнее всего страдали прибрежные лагеря, в которые свозились беженцы. Те, несмотря на все предупреждения, не собирались ограничивать себя в еде и вовсю вылавливали «дар богов» на ближайшем пляже. Они солили, коптили, жарили, но в итоге – всё равно потребляли полную вируса рыбу, пили воду из стихийно появившихся источников, используя для очистки лишь один песок, а потом требовали излечить их, ведь они – люди. При этом, кажется, забывая о равноценности всех человеческих жизней. Врачи умирали, потому как находились ближе всего к болезни, вымирали лаборатории в полном составе, иногда – успев распространить заразу.       В их тщательно охраняемый городок тоже проникла зараза: буквально вчера был найден первый труп. Жена очень влиятельного человека, которая из собственной прихоти держала горничную-человека, отпустила её «проведать сына», и в результате – через три дня обнаружила истекающий гноем труп, полный синих пятен. Видимо, в последний момент женщина поняла свою ошибку и попыталась спрятать главную улику, поступив немного глупо, но… труп обнаружили мешке в резервуаре при дополнительной проверке и никто не мог понять, как же он туда попал. Таким образом – все на несколько дней остались без питьевой воды, пока всё не очистят и не подключат дополнительные фильтры. На счастье, руководство городка сразу же начало развоз воды в бутылках, и Р-330 не пришлось искать жидкость для малышей самостоятельно.       Вечерами он звонил Алисе и с тревогой слушал её усталый голос, говорящий, что всё в порядке и она скоро вернётся. Больнее всего было осознавать ложность таких надежд: болезнь набирала обороты, появилось несколько новых модификаций, лаборатория просто не имела права закрыться в такой момент. Поэтому он кивал и на вопросы детей о возвращении мамы только отшучивался. Ему не хотелось, чтобы в столь юном возрасте они познали утрату, но, к сожалению, по телевизору без остановки крутили репортажи с дронов и большими буквами во время новостей писали количество жертв. Р-330 боялся включать телевизор после прямого эфира с камер одного из лагерей, где толпа разорвала охрану и рванула в административные строения. Перекошенные от ярости лица людей стояли у него перед глазами по ночам, когда робот, укачав, наконец, малышей, погружался в мир информации. Новостные порталы, которые он посещал день ото дня, совершенно не радовали: лагеря бунтовали один за одним, паника захватывала людей и лишала разума. Если из четырёх материков сначала можно было вычеркнуть из списка безопасных лишь тот, на который упали осколки, то теперь – с помощью людей или морскими течениями, болезнь проникла на второй, который, связанный небольшим сухопутным перешейком с третьим, оказался под угрозой. Голодные, отчаявшиеся, подгоняемые болезнью, беженцы, не способные найти работу из-за отсутствия образования или ненужности своих специальностей, люди двинулись с одного края материка на другой, по пути разоряя и разрушая небольшие городки, устоявшие в первую волну вируса. Пожалуй, если надо было бы выбрать самую опасную сейчас силу, Р-330 выбрал бы не болезнь, потому что толпы людей были намного опасней. И, если бы не реальная угроза, пожалуй, он нашёл бы смешным тот факт, что для человека самую большую угрозу представляет другой человек. Но это было так и робот не знал, что делать.       Ещё в давние времена, только освоив выход в космос, человечество мечтало переделать Землю под себя, так что как только у него появилась возможность, материки сдвинулись с места, покорные одной лишь воле населявших их созданий. Евразия была практически «собрана в кучу», все перешейки – сдвигались и «склеивались» специальными бетонными соединительными плитами, Австралия – переехала на «новый адрес», теперь располагаясь в самом низу карты, между бывшей Африкой и Южной Америкой. Так что, спустя полторы сотни лет с момента начала изменений, человек оставил лишь четыре материка: Евразию, Южную и Северную Америки, Австралию. Что случилось с Антарктидой, Р-330 не знал – в сети информации не было, а кроме образовательных порталов ему было не к кому обратиться. Хельга, после рождения погрузившаяся с головой в воспитание детей, больше не приходила в гости, и робот считал неприличным выяснять причину таких изменений. Он полагал, что женщине было просто больно думать о бывшем женихе, который так жестоко с ней обошёлся. В любом случае – с уходом из их жизни весёлой блондинки малыши оказались заперты в квартире только с ним, и помощник старался изо всех сил, чтобы подвижным детям было не скучно. Каждую ночь он перебирал библиотеки и порталы в поисках интересной информации, которую можно было бы преподнести как сказку, оттуда и нашёл данные об изменении Земли.       Но, кроме праздного любопытства и желания развлечь детей, Р-330 руководствовался и иной целью: распечатав себе карту, ночами он отмечал то, как близко подошли беженцы и какова вероятность того, что эти люди придут сюда. По прошлому «дому» он помнил всё: и полячку, которая так и не потрудилась выучить международный язык, вместо этого продавая себя, и людей в лагере, которые готовы были разорвать его на части. Иногда робот вспоминал те моменты, когда ему приходилось сталкиваться с подобными «экземплярами» до эпидемии и понимал, что и тогда их было предостаточно. Просто теперь из-за наглости и простоты своих теорий они возглавили настоящие армии людей, которые, до ужаса и желудочных колик боясь вируса, были согласны идти на автоматы с голыми руками. Проживая с маленькими детьми на материке, связанном с тем, на котором бесчинствовали восставшие, Р-330 справедливо опасался их появления у себя под дверью. Потому, после каждой отметки, он вздрагивал, понимая, что впервые в жизни боится…       ***       Роботизированные платформы всегда славились своей надёжностью, так что, когда одна начала сбоить, главный инженер сразу же отправил большой отряд людей на починку и, когда те не вернулись, нажал тревожную кнопку. Его кабинет выходил окнами на залив, где ночами отлавливали рискнувших-таки переплываться своими силами беженцев. Мужчина сам по себе был натурой беспристрастной, потому считал, что за нарушением правил всегда должно следовать соразмерное по цене наказание. И в данном случае, когда речь шла о сотнях тысяч жизней, он видел смерть достойной альтернативой. Слушая крики расстреливаемых, специалист накрывался одеялом с головой и молил небеса, чтобы те побыстрее умерли и утонули, а не раздражали своими воплями и стонами. Кабинетный диван противно скрипел, не помогая заснуть и каждый раз он ворочался до рассвета, а потом ходил весь день, пытаясь не заснуть. Возможно, поэтому их платформа до сих пор не была открыта и окончательно опечатана до конца эпидемии: начальство собиралось отозвать войска и верило в строгость, с которой тут исполнялись все указания, вплоть до расстрела любого пересекающего водный раздел. Мужчина уже не раз показывал себя настоящим профессионалом, способным три шкуры спустить за опоздание, поэтому уже через три минуты после потери связи с группой, объяснял прибывшему отряду охраны ситуацию.       -А давно ушли? – уточнил полноватый и наглый даже на вид блондин, переведённый сюда совсем недавно и потому не знакомый с местными порядками, - Может, ещё подождать?       -Молодой человек, я уведомляю вас, что в случае невыполнения вами ваших прямых обязанностей, буду вынужден написать официальную жалобу.       -Что, за разумное предложение? – мужчина поднял бровь, словно пытаясь подловить инженера на лжи, - Прям-таки «официальную жалобу»?       -Солдат, расскажите вашему новому и потому неопытному сержанту о том, что обычно бывает после моей жалобы, - попросил оскорблённый таким поведением специалист и взял со стола небольшую чашку с пчёлкой на боку, - Раз уж он до сих пор не в курсе местных правил.       -Это… - замялся невысокий крепыш, только недавно появившийся здесь, но уже один раз столкнувшийся с местным «главным висельником», - «В случае невыполнения своих прямым обязанностей представитель охранного корпуса снимается с должности и, в зависимости от тяжести последствий, направляет либо в центральную часть материка, либо – в лагеря, на усмирение бунтовщиков. Для применения мер дисциплинарного взыскания достаточно устной жалобы любого лица выше простого инженера по званию, которое предоставит доказательства. Меры дисциплинарного взыскания включают: лишение премии, лишение зарплаты за месяц, два или шесть, а также – ночные вахты, ночные патрули и помощь на кухне и при уборке санитарных поверхностей», - солдат замолк, но потом нерешительно продолжил, - Чаще всего на практике применяются вахты и помощь при чистке туалетов.       -Верно, - улыбнулся инженер, - Так вот, будет вам известно: перед вами ГЛАВНЫЙ инженер этой платформы и полчаса назад я засёк проблемы у основания, куда отправил группу в составе электрика, инженера, архитектора и двух рабочих, которые должны были устранить причину неполадок. Однако, десять минут назад они перестали выходить на связь. Так что я прошу вас отправить часть отряда на их поиски, а остальных – оцепить пока платформу, оставшуюся в открытом виде.       -И что – прям топать? – лениво вглядываясь в пустую равнину на том берегу, не пошевелился блондин.       -Прям топать. Причём чем скорее, тем лучше. Власти озабочены тем, чтобы никто из несущих заразу не смог попасть в здоровые города. Думаю, и вам бы не очень понравилось однажды утром проснуться и понять, что из носа, глаза, ушей и рта течёт гной, а лекарства – нет.       -Ой, да нет её, никакой заразы. Просто чернь взбунтовалась!       -Прошу прощения… «чернь»?       -Ну… обычные люди, у которых ни работы, ни жилья, ни мозгов.       -Хм… вы – сержант, правильно?       -Да. А что?       -У вас есть высшее образование?       -Нет. А что?       -А собственная квартира?       -Снимаю.       -Что ж, полагаю, вы -… как вы там выразились? «Чернь»?       -Ты что? Я – не из этих!       -Полагаю, обращаться ко мне стоит на «вы», это раз. И стоит просто выполнять мои приказы, не особо вдаваясь в подробности, это два. Вечером я передам записи с камер наблюдения вашему начальству, это три. До свидания.       ***       Группа из четырёх человек встала на небольшой дозор прямо на краю платформы, откуда открывался чудесный вид на город. Блондин, всё ещё злящийся на то, как нагло и прямо были отданы приказы после той отповеди, никак не мог успокоиться.       -Что, и правда доложит? – с надеждой покосился он на солдата, выглядящего безобиднее всего, - Не доложит ведь, правда?       Тот молчал, вглядываясь в равнину, чтобы среагировать сразу же, как появится что-то необычное. Прошедший «школу висельника», он предпочитал молча делать свою работу. А вот его товарищ, прибывший вместе с сержантом, был не прочь обсудить случившееся, при этом не стесняясь в выражениям.       -И чего очкарик так вопил? Ведь правильно же всё ему сказали: надо час ждать, может – вернутся. А то панику разводит, а нам теперь – только геморрой.       -Да, вот и я говорю, - радостно подхватил блондин, разом веселее, - Гнать его надо, чтобы нормальным людям работать не мешал! И жалобы его не слушать! Так вечером капитану и скажу: «выполнили пустой приказ, на глупость потратили своё время, прошу наказать за самоуправство инженера такой-то платформы, потому как тот нанёс оскорбление»! И пусть потом отмазывается!       -Пусть прощения просит! А то ишь, разошёлся: «дисциплинарное взыскание, туалеты чистить»! Сам путь чистит, а нас – не трогает! Мы – его защита, благодарить должен, что вообще есть!       -Вот и я говорю!       -Вы можете замолчать, или нет? – не выдержал, наконец, солдат, - У главного инженера кличка: «главный висельник». Знаете, почему? Да потому что столько проблем на вас повесить, сколько он, не сможет никто. Даже если начальнику по лицу отвесишь, не так плохо будет, как если столкнёшься с висельником. Так что не думай даже снова голову поднимать – снесёт и не заметит. У этого человека только одна цель: делать свою работу и следить, чтобы другие поступали так же. Поэтому просто не мешайте ему, дайте возможность следить за порядком и он сразу потеряет интерес.       -Ой, да много ты знаешь!       -Да, молчи в тряпочку, пока на вахту не отправился!       Солдат глубоко вздохнул и уставился вдаль, словно пытаясь найти там смысл жизни. Однако вместо этого заметил только непонятное скопление пыли, которое приближалось облаком. Словно что-то стремительно надвигалось, намереваясь достичь их через…       -Сворачивайте разговоры и дайте сигнал, чтобы он попробовал закрыть платформу!       -А? Что там?       -Там что-то странное! Дайте сигнал!       -Что? – сержант приложил к глазам бинокль и замер, теряя драгоценные секунды, - Да вроде нормально, далеко ещё. Может повернёт, чего ты сразу паникуешь?       -Дайте сигнал!       -Замолчи, я сказал! Сколько можно орать?       Не в силах что-либо изменить, солдат развернулся и начал размахивать в воздухе руками, привлекая внимание вышки, на которой, несомненно, находился главный инженер, не покидающий своё рабочее место даже по большой надобности. Видимо, мужчина и сегодня не изменил своему распорядку: спустя секунду на шее у сержанта зашипела рация, и размеренный голос уточнил:       -Что случилось, сержант?       -Да ничего – у солдата истерика, кричит, что надо закрыть платформу. Не берите в голову, скоро придёт в норму.       -Что-то есть на горизонте?       -Говорю же: не переживайте. Скорее всего, очередное стадо мигрирует.       -Какое стадо, сержант? Там уже лет сто нет копытных!       -Ну, значит – что-то другое. Что вы сразу все начинаете-то?       -Отряд, отойти от края, сейчас я попробую запустить экстренное закрытие платформы, плиты начнут разъезжаться. Если не получится – подниму флажки, у них своя система. Поставите ручные заслоны и постараетесь сдержать угрозу до прихода подкрепления. Всё понятно?       -Слушай, ты тут начальник или я? – вместо ответа огрызнулся блондин, - Я сказал, что не ничего страшного, значит – нет ничего страшного. Всё, ничего не делаем.       -Подайте сигнал для вызова подкрепления!       -Нет! И не надо пытаться приказывать мне, у вас нет полномочий!       -Солдат, платформа заблокирована, вторая группа не отвечает. Подозреваю, что это всё подстроено,- громкость рации повысилась, голос стал чуть менее равнодушным, - У меня есть место в машине, сигнал на общий пульт охраны я передам. Говорю сейчас не как ваш начальник, а как человек: бегите.       И солдат, ещё молодой мальчишка, у которого не прорезалась пока полноценная щетина, рванул под улюлюканье боевых товарищей, которые веселились, стоя спиной к приближающейся опасности. Это продолжалось недолго: через десять минут к другой стороне платформы подъехала первая машина с выбитыми стёклами. Пара крепких мужчин, высунувшись из окна, сходу пустила автоматные очереди и сержант упал, держась за живот и воя. Солдат простоял чуть дольше: испугавшись, рванул в сторону и нарвался на пулю в голову. Потом двери машины открылись, вышедшие быстро скинули тела в воду и побежали вперёд, к вышке, но та была опечатана: последний подарок ушедшего хозяина – «режим полной изоляции», во время которого невозможно проникнуть внутрь никому, кроме него самого. Однако этот факт не расстроил нападавших: они сели в машину, та подала сигнал, и спустя пару минут по бетонной поверхности уже вереницей двигались автомобили тех, кто направился на поиски лучшей жизни, прихватив с собой болезнь…       ***       У них получилось! Алиса смотрела в пробирку и не верила, что такое возможно! Сражённый новой сывороткой, вирус стремительно отступал и, учитывая, сколь низка в воздухе концентрация заразы, они смогут избавиться от болезни за несколько лет! На секунду оторвавшись от созерцания результата своего двухмесячного труда, она сделала необходимые пометки в цифровой тетради и улыбнулась: сегодня, безусловно, началась новая эра разработки лекарств! Это огромный шаг для всего человечества, которое вынуждено ютиться по жалким лачугам в поисках спасения от вируса! Но теперь от него можно будет избавиться раз и навсегда! Стоит только распылить сыворотку, ветер сам в состоянии доставить её в нужное место и распределить по поверхности. Всего по одной дозе на человека - и те, кто до сих пор не заболел, уже никогда не окажутся на пороге смерти…