Шаги

Ты чуть пьяна, а я трезвый словно стёклышко. Оба, как идиоты или просто обдолбаные наркоманы разлеглись прямо посреди тротуара. Раскинули руки звёздочкой и смотрим в ночное небо. Ржём на всю улицу, напеваем куплеты старых песен и ужасно злим вон ту старушку, поминутно выглядывающую из-под белых штор. Город дремлет. Его охватила ночная тишина, покой и мерное тиканье настенных часов людских квартир. Те смотрят телевизор, а эти, похоже, делают деток, ну, или просто развлекаются. Бабулька злится и звонит в полицию, а мы с тобой, как самые, что ни на есть сумасшедшие — валяемся на тротуаре, смеёмся и смотрим в темноту неба с мириадами ярких звёзд и далёких планет. Пора бы вернуться домой и прекратить вести себя как малые дети, но не могу же я пьяную тебя бросить здесь, а ты не хочешь уходить, убеждая, что покинь мы эту узкую улочку с сотнями маленьких магазинчиков, грязным асфальтом и странными людишками, что смотрят ТВ, трахаются и звонят в полицию, вселенная рухнет. Всё рухнет. Я не знаю, говоришь ли ты про свой внутренний мир или про мироздание в целом, но теперь и я вроде не хочу уходить. Вверху в чёрном небосводе мигают звёздочки. Золотые и белые точки которые возможно уже и погасли, но свет их ещё идёт к нашей чудной планете. Мы смотрим на них, маленьких красавиц, и теперь уже тихонько беседуем о жизни. Вот подъезжает полицейская машина, хрустя колёсами по асфальту, и останавливается рядом. — Ребятки, с вами всё хорошо? — офицер выглядывает из окошка, внимательно осматривая двух придурков разлёгшихся на земле. Я не отвечаю, а просто поднимаю руку в культурном жесте. Большой палец вверх – всё супер. Офицеру этого было недостаточно. Мужчины выходят из машины и приближаются к нам. Один присаживается рядом, а второй нависает сверху. — Детки вы что, пьяные? Хрена вы разлеглись посреди улицы? — Я нет, а она вдрызг! — смеюсь, всё ещё не вставая. Сестра пихает меня локтем. Не то, чтобы она совсем пьяна, так, набралась чутка. — Всё хорошо офицеры, мы просто смотрим на звёзды, а ещё поём песни и просто чудесно проводим время. Я замечаю, как один из мужчин улыбается. Думаю, он и сам бы не прочь отключиться от этой суеты и лечь рядом с нами посмотреть в небо помечтать и попытать терпение старушки, что живёт напротив. Второй же совсем не молод и его наши игры не забавляют. — Кажется они обдолбаные в доску. Эй, — мужчина толкает ногу сестры. — Вы хоть понимаете, где находитесь? Мы молчим, продолжая глупо ухмыляться. — Наркоманов в нашем благополучном районе ещё не хватало, — бурчит он сам себе, а мы уже просто смеёмся, не сдерживаясь и не скрываясь. Смеёмся и перекидываемся ещё более забавными репликами, от которых прихватывает животы. Офицер, что сидит рядом со мной тоже весело хмыкает. Замолкаем продолжая рассматривать небосвод и не желая куда-либо уходить. А полицейские не знают, что и делать. — Смотри, — резко вскидывает сестра руку, — это Венера! Офицеры сами того не ожидая поднимают головы ввысь. И оба восхищённо открывают рты. Венера — царица неба сияет так ярко! — Вау! Здорово то как, — не выдерживает молодой мужчина. — Ой, да прекрати, — вспоминает другой, возвращаясь к баранам, то есть к нам. — Не потакай этой парочке. — Он тяжело выдыхает, — куда вас деть ребятки? — в его голосе уже совсем не осталась зла. Он присаживается рядом с сестрой и водит взглядом по нашим лицам. — Ложитесь рядом, вместе будем смотреть на звёзды, — предлагаю я. — Поболтаем, споём пару песен, — офицеры в голос смеются. А потом устало вздыхают. Как бы они желали этого, не могут. — Идём те ребятки, я вас отвезу домой. Негоже так валяться на земле, да и хватит уже по придуривались и достаточно. — Мужчина протягивает руку. Сестра даже не шевелится. — Да что же вы как дети, вроде взрослые уже, — он не слишком довольно, но так заботливо бурчит, — наклоняется снова и просто подхватывает сестру на руки, а я чуть снова не смеюсь, но не желаю подниматься. Он сажает её на заднее сидение и возвращается ко мне. — Тебя на ручки я не подниму паренёк. Давай сам, — я недовольно кривлюсь, но встаю, отряхивая кофту, — вот и молодец, — хлопает он меня по плечу, а старушка злорадно ухмыляется. Я останавливаюсь и смотрю в светящееся окошко. Второй офицер чуть подталкивает меня, чтобы не медлил, но я замираю ещё на мгновение и машу бабульке ручкой. Она мгновенно скрывается в глубине. Мужчины поднимают взгляд, но ничего уже не видят кроме белых тюлей. Тот, что постарше, уже совсем не удивляется, он точно принял нас за наркоманов. Нас подвозят. По пустым безлюдным и мрачным улицам пропитанным гарью и дневным смогом. И остановившись у трёхэтажного дома, просят покинуть машину. — В следующий раз, — говорит напоследок полицейский, — осторожнее с подобными веществами, а то мало ли нарвётесь на менее добрый патруль. Да и вообще, лучше не употребляйте, — я улыбаюсь. Если бы они знали на самом деле, что мы за люди, они бы удивились.