Четвертая жизнь

- Доктор Раш, это Илай. Вам лучше спуститься. Мы кое-что нашли в криогенном отсеке. - Как давно она здесь? - На мониторах нет данных о времени. Только о состоянии. Анабиоз максимального уровня. Можно предположить, что тот, кто заморозил ее, знал, что вернется не скоро. Но в базе корабля нет и намека на то, что до нас здесь были гости. - Вы верите, что она из древних? Что она здесь со времен создания и запуска «Судьбы»? - Хотелось бы верить. Если так, ее знания и помощь в управлении кораблем будут бесценны. - На вид ей не больше тридцати. - Полковник Янг, вам решать. Мы размораживаем ее?.. Хорошо. Лейтенант Йохансен! Девушке может понадобиться ваша помощь. Илай? - Готово. Анабиотический режим выключен. Еще пара минут… - Она просыпается… - Лейтенант Йохансен?.. - Я готова, доктор Раш, не беспокойтесь. Адреналин, глюкоза, кислородная маска, все под рукой… - Осторожно, осторожно, вот так.. мы вас держим, не спешите… назовите ваше имя? Вы помните ваше имя? - Да.. Белль. Она не может пошевелиться и едва может дышать самостоятельно, ее тело отвыкло от движения, малейшая попытка повернуться причиняет боль. Светловолосая женщина мягко уговаривает ее ни о чем не беспокоиться. Она добра, слишком добра. В последний раз к ней были так добры очень давно. Сколько времени прошло? Где он? Почему не он ее разбудил? Люминесцентный свет и гудение приборов так знакомы. А чувство скольжения на сверхсветовой вновь становится привычным. Ее тело и мозг постепенно адаптируются к существованию вне анабиоза. И вдруг она слышит голос. Обеспокоенный полушепот. Он требует дать ему убедительные доказательства того, что пациентка вне опасности. Блондинка также полушепотом успокаивает его, убеждает, что все под контролем. Но Белль все слышит. А потом видит его. Он склоняется над ней, проверяет пульс, зрачки. Она видит лицо, знакомое и незнакомое одновременно, ей хочется сорвать кислородную маску и кричать «Я знала, что ты вернешься! Я знала!», ей хочется, чтобы он обнял ее так крепко, чтобы в ее теле, уже измученном болью, сломалась еще пара косточек. Она пытается поймать его взгляд, и в какой-то единственный страшный момент понимает, что это не он. И это почти так же больно, как вновь его потерять. Белль кусает губы, дергает рукой. Слезные железы еще не работают, она не может плакать, а кислородная маска мешает говорить. Раш зовет Йохансен сменить его пост и уходит. Теперь все иначе. Их больше не двое на весь корабль. «Судьба» населена, многолюдна, Белль отвыкла от людей. А эти к тому же сильно отличаются от горожан Сторибрука. Ее повсюду сопровождает молчаливая женщина-сержант. Она не так участлива, как женщина-фельдшер, но Белль умеет принимать людей, как они есть. К тому же для нее все они – лишь гости в ее доме. Белль продолжает считать «Судьбу» своей, а себя – инструментом, который корабль использует для осуществления его миссии. Она сомневается, что кто-либо здесь догадывается об истинном предназначении «Судьбы». Ни в одних глазах она пока не видит того, чем горели их с Голдом взгляды, когда они узнали правду, и позже, когда обнаружили, что энергетические алгоритмы корабля помогают регенерировать и поддерживать магические способности Голда. Белль снова вспоминает, что его больше нет. Она совсем одна среди чужих людей, захвативших ее корабль. Ей дают два дня на реабилитацию, прежде чем вызвать на мостик, где уже собрались все, кто, видимо, имеет какой-либо вес и значение в этом экипаже. Он среди них - тот человек, который напоминает ей Голда. Он выглядит почти так же: к концу второго года их пребывания на корабле Голд отпустил волосы и стал пренебрегать бритьем; но есть ощутимое отличие в движениях: они резче, лишены музыкальной плавности и отточенной игры на публику, более естественны, спонтанны. На протяжении беседы он застывает в одной позе – прирастает к косяку двери, руки сложены на груди, напряженно всматривается в лицо девушки, медленно подбирающей слова для ответов на вопросы. Белль старается не смотреть на него, но не может сдержать легкого едва уловимого вздрагивания, когда вопрос задает он. Поначалу его голос звучит резко, требовательно, но после ее утвердительных ответов о знакомстве с кодами базы древних и системах жизнеобеспечения, он становится мягче, теплее. Белль спрашивает, какой сейчас год. Отвечает Камилла. -Нет, какой год по данным корабля? «Судьба» ведет свое летоисчисление от момента запуска. На этот раз отвечает Илай. Белль сдерживает вскрик. Она провела в анабиозе больше сотни лет. Если Голд не нашел способ вернуться на Землю, в Сторибрук или в Сказку, он уже давно мертв. - Как вы оказались на корабле? - Мы использовали врата в попытке вернуться в свой мир.. - На свою планету? - Да.. «Нет, в параллельный мир, полный магии, о которой вы читали лишь в сказках..» - Вы уже не в первый раз говорите «мы». Вы были не одни на корабле? Где остальные? - Нас было только двое. Я и мой.. муж. - Как вы пополняли запасы пищи? «Ну, давай же, Белль, скажи им, что вы использовали магию, и тебя запрут в лазарете или вновь отправят в криогенную камеру» - Мы спускались на планеты через звездные врата, как и вы. И потом, много ли нужно двоим? Вопрос пищи никогда нас не беспокоил. Миссия всегда была важнее. - Миссия? – Раш оживает, меняет позу, весь подается вперед. – Что вы знаете о миссии? - Все. А что знаете вы? После этого она могла бы признаться даже в приверженности неонацизму: для Раша это не изменит факта того, что девушка с голубыми глазами теперь самое ценное на его корабле. Как и Белль, он считает корабль едва ли не своей частной собственностью. И все, чего он сейчас желает, - выгнать всех с мостика, остаться с ней наедине и позволить ей быть его проводником в еще неизведанные области базы данных древних. Он почти счастлив, когда ему это наконец удается. Раш не замечает ее скованности, муки в ее взгляде, когда он склоняется ближе, вдохновенно рассказывая, чего им уже удалось достичь в дешифровке данных. Его способности в области человеческой эмпатии ограничены, неразвиты, а научный подход к феноменам межличностных отношений никогда не был его целью. Белль разрывают противоречивые чувства. Она одновременно и тянется и отстраняется от своего собеседника, мучительно пытаясь убедить себя, что сходство минимальное, незначительное. В мире полно двойников, вселенная любит случайности и парадоксы. На ее долю выпало уже столько невероятных событий и переживаний, что одним страданием больше, одним меньше.. какая разница? Одно плохо: она до сих пор не попрощалась с Голдом. Она уверена, что его больше нет, но человек рядом с ней мешает ее сердцу сказать последнее прости. Далее следуют недели совместной работы, бок о бок сутки напролет над мониторами. Белль помнит все коды, знает, как получить доступ ко всем системам управления. Раш впервые в жизни видит смысл в строчке из старой кантри-песенки: «она утешила все мои тревоги, принесла мир и покой в мои дни и ночи» Он больше не беспомощный наблюдатель полета. Благодаря знаниям Белль, он теперь может непосредственно управлять кораблем и миссией. Их общая преданность последней сближает их, роднит, делает необходимыми друг другу. Они спят прямо на мостике, по очереди, иногда вместе, в соседних креслах. Жизненно необходимо настроить все системы корабля на бесперебойное жизнеобеспечение прежде, чем они войдут в следующую мертвую зону – межгалактическое пространство. Белль все еще не может заставить себя попрощаться с Голдом. И в тоже время ей становится все сложнее разграничивать в своем сознании двух мужчин, которые, как она обнаружила однажды, похожи не только внешне. Она погружается в новые отношения, в новые сны и чувства. «Судьба», зная Белль и каждую ее эмоцию, и зная, через что прошел Раш, делает все возможное, чтобы сблизить их еще больше, подбрасывая им все новые головоломки и задачи. Однажды вечером они находят в нейропамяти корабля файл под названием «Голд». Несколько минут молча созерцают внешние алгоритмы, не глядя друг на друга. Раш первым нарушает молчание. - Ты знала об этом? - Нет. Судя по дате, он сделал эту запись через несколько дней после того, как заморозил меня. - Никто не записывает свою личность и память в общую базу просто так. Он хотел, чтобы ее нашли. Мы можем.. - Нет! - Ты могла бы попрощаться с ним. Мы не станем вовлекать в это посторонних. Я загружу его личность в себя. - Нет. Мне и так нелегко. А если ты получишь его воспоминания обо мне… о нас.. - Так это правда? Хлоя рассказывала.. - Да, ты мне его напоминаешь. Это правда. И я не хочу, чтобы у тебя была его память. - Попросим Илая.. - Ты настолько жаждешь получить доступ к потенциально новым данным о корабле и его миссии? - Значит, ты и мысли не допускаешь, что я хочу сделать это для тебя? Чтобы ты, наконец, узнала, что произошло после вашего расставания, и почему он не смог вернуться? - Я слишком хорошо тебя знаю. - Возможно, недостаточно.