Последний Свиристель

      — Ваше Высочество, если Всеотец не явится на последующий Совет, то слухи подтвердятся, — Советник торговых дел, Брок Рамлоу, склонил голову низко, но смотрел на юного Принца пристально, почти не дыша.       Судьба Королевства в его руках.       — Если мой Отец покажется народу в том состоянии, в котором он сейчас, то восстания не миновать — слухи о его скорой гибели помогут Хеле завоевать трон. Разведка доложила, что нашли ее шпионов рядом с Дворцом, — Тор прошелся по залу, где восседали все Советники, которым он доверял.       Он оглядел каждого, надеясь видеть понимание и согласие с его точкой зрения.       Фьюри и Роджерс стояли у стены, наблюдая за происходящим со стороны, — молчали, редко перекидывались взглядом с Принцем и следили за министрами и советникам.       Крысу так и не удалось поймать во время прошлой атаки Читаури, отчего во Дворце расплодились шпионы Хелы, которые проникли в каждый уголок. Никто не смог бы приблизиться к Дворцу так близко, если бы не было помощи изнутри.       — Чтобы найти предателя, потребуется пойти на крайности, — Тор поднял глаза к потолку, где фреска обрисовывала всю историю его Династии.       Где-то в углу можно заметить юную девушку, держащую за руки трех малышей, непохожих друг на друга, — фреска была небольшой и меркла рядом с золотыми портретами Королей и Королев.       — Сыграем в фарс, раздражая мою дорогую сестру еще больше. Вместо Отца буду восседать я, как Новый Символ процветания Асгарда, Новый Король. Хеймдалль, мне потребуется твоя мудрость и дальнозоркость — собери всех Советников и Глав Домов под ложной причиной пиршества, любой. А я искусно сыграю на нервах моей Сестры и ее шавок — взрывной темперамент вскроет все козыри, она покажет себя.       Из тени вышел темнокожий мужчина, глаза которого были покрыты туманом — будто не из этого мира.       Белые.       Подумать стоило, что перед ними не кто иной, как бродяга.       Слепой, не иначе.       Но поддаваться этой иллюзии не следовало — перед ними предстал Всевидящий Асгардец, главный Советник юного Величества, который с малых лет охранял покой его Величества. Королевская Свиристель спасла его зрение, но так и не смогла вернуть прежний золотой цвет радужки, подарив чарующую дымку.       — Мой Принц, как хранитель Асгарда, я клялся и клянусь преданно защищать Вас и Вашего Отца от врагов и проклятий, — мужчина подошел к Тору, присев на одно колено, затем поднял глаза. — Устройте Бал для Домов, подарите им Церемонию награждения и после церемониальных обрядов объявите о своем уходе в сад приближенным, а сами спрячьтесь в Покоях, пока Ваша верная стража будет поджидать предателя в садах Дворца, — он приблизился как можно ближе к коренастому блондину, что-то прошептав быстро и слабо разборчиво.       Тор не повел и бровью от услышанного, что сыграло им на руку.       — И тогда мы покараем Предателя.       Присутствующие одобрительно кивали головой, пока Роджерс смирял всех взглядом — что-то неладное творилось вокруг. Фьюри молча поддержал его мысли, которые нельзя было не прочесть, — война уже началась.       «Нужно быть начеку. Пора выпускать молодняк на охоту».

***

      В ворота дворца вплыли кареты всех знатных Домов, подобно кораблям в долгожданную гавань, увидеть которые было редкостью.       Эта знать была как закрытое от чужих глаз общество без возможности добровольного выхода и входа: королевский бал же позволял новичкам присоединиться к их Гильдии и почувствовать сливки общества под крылом у титанов Мастерства.       Если Карен понимала это, как никто другой, Старк же поехал ради Питера и его безопасности: ему было глубоко плевать на напыщенность очередных потомков настоящих гениев. Все великие умы уже покинули общество, оставив там лишь самолюбивых отроков. Один раз показаться перед Королем и Принцем, ворковать со знакомыми дамами, представить Питера членам Мстителей и вернуться обратно, пока никто не потревожил их покой.       В мастерскую.       Домой.       Вот, в чем заключался его план.       Мужчина сжимал замшу перчаток, с каждой секундой ненавидя мероприятие все больше и больше, — плохое предчувствие не давало ему спокойно вдохнуть, и он оборачивался на Подмастерье, шедшего рядом.       Он перевел взгляд на счастливых молодых людей, его чудных гениев, и груз упал с его плеч. Что радовало Лорда, так это Карен и Питер, облаченные в лучшие костюмы его Мастеров. Высший Свет признал бы их эталоном моды, как только бросил бы взгляд на одеяния.       Карен, несмотря на похотливую моду и на откровенные вырезы на платьях, предпочла женский строгий костюм. Новаторство? «Практичность и элегантность», — отвечала она, поправляя пояс. Ничто так не подчеркивало женщину и не поднимало к ней интерес, как закрытые одежды. Дорогие ткани обвивали каждый сантиметр ее тела, выделяя хрупкость ее стана.       Вышивка переливалась золотом, как и малочисленные украшения, но собранные короткие волосы раскрывали ее главные черты: сдержанность и благородство.       Ничего лишнего.       Питер же… Его длинные волосы были уложены в высокий хвост так, что кудри стали ещё пышнее. Прическа оголила его шею — не такую тонкую, как у девушки, но и не широкую, как у коренастых мужчин. К ней хотелось притронуться, но Тони сдерживал порывы, иногда все же задевая ее, пока поправлял воротник юноши.       Черный фрак очерчивал его фигуру, а белоснежные манжеты притягивали взгляд к загорелым рукам с нежной кожей, несмотря на каждодневную работу в кузнице.       Высокое горло рубашки вытягивало визуально его силуэт, заставляло Питера держать голову высоко — от чего его осанка и взгляд походили на манеры высшего сословия.       Пусть взгляд снисходил на окружение, его теплый свет в глазах выдавал Его Питера. Юношу не испортят ни власть, ни известность, ни деньги. Лорд улыбнулся, не имея сил сдержать в себе порыв.       «Оставайся таким», — подумалось Старку.       Юноша же молчал, как только покинул ворота (договор со Старком был заключен на этом единственном условии), поэтому не мог ответить на ухмылку Лорда и его оценивающий взгляд. Все, что он смог сделать — улыбнуться и стараться не краснеть пуще прежнего.       Он вроде и понимал, что одежда на нем сидела, как нужно, но он не в своей тарелке — сейчас в карете сидел не он, а чей-то далекий образ.       «Значит ли его взгляд, что нравлюсь ему таким больше?»       Отвернувшись от мужчины, он рассматривал пейзажи придворного парка, дам и господ высшего света, проходящих мимо, и ждал, когда же он окажется внутри и познакомится со Мстителями.       Он ждал шанса показать себя в лучшем свете и не разочаровать Лорда. Показать, что он достоин.

***

      Питер так часто слышал разговоры Мстителей, но не появился ни на одном собрании — скрывался в кузнице или в других комнатах, как велел Старк.       «Ты юн, обладаешь неординарными способностями, которые не все поддерживают и одобряют. Время придет и я представлю их, но не сейчас», — постоянно оправдывался мужчина, проводя рукой по волосам юноши.       Его грустный взгляд колол сердце, но молодой человек не мог ничего поделать с собой — он беспомощный.       Был беспомощным.       Сейчас он готов показать и доказать каждому, что он лучший и единственный достойный внимания и времени Старка Преемник.       Пусть члены Мстителей были Легендами, но они не понимали и капли того, что знал о Лорде или о Свиристелях. Капитан Романова отказалась от небесных существ, забирая молодых девушек к себе.       Роджерс не мог больше видеть боль юных созданий после обнародованных исследований Старка. Генерал помнил каждого певчего по именам и лично хоронил каждого, — за его плечами располагалось кладбище невинных Свиристелей, которое не давало ему и на секунду забыть об ответственности и долге.       Других же членов Мстителей Питер не знал, но был уверен, что каждый из них был лучшим из людского рода, но недостаточно подготовленными к войне с Титаном.       Питер способен на большее, нежели они.

***

      Когда карета остановилась, троица переглянулась — молодые люди светились от счастья и предвкушения вечера, в то время как к Старку вернулся нервный тик, который он пытался заглушить.       Почему-то ему подумалось, что выдавал детей в чужой дом под венец. При этом дети и не представляют, во что они ввязались. Он снова пришел в себя, и, не теряя лица, вышел из кареты первым.       Покинув карету, он услышал вокруг шепот. Неразборчивый, но восторженный.       Старк перевел взгляд на Питера, который вышел после него и подал руку Карен. Оглядев толпу мужчина сразу понял, о ком гласит этот шепот.       В глазах Питера отражалась уверенность, руки больше не тряслись, и осанка стала ещё более притягательной. Спина выгибалась так, что Старк хотел провести по ней рукой или хотя бы придержать, ведя юношу к замку. Молчаливость и кротость взгляда придавала ему таинственность.       Это не ушло от внимательных глаз.       Решившись на очередную порцию слухов, Старк решил переместить центр внимания на себя. Проведя рукой по спине парня, он придержал его и направил к Дворцу.       Мужчина вел Питера медленно и гордо, будто вел главную звезду торжества. Его личную Звезду. Питер сжался от теплого прикосновения к его пояснице, но не показал это публике — его битва началась с этого момента.       Карен гордо шла подле них, придерживая за локоть Лорда, иногда кивая головой знакомым лицам и важным персонам. Пройдя через главные ворота, они попали в главный зал, который был переполнен людьми — до начала Церемонии осталось не так много времени.       Дамы в пышных платьях, которые нечаянно царапали друг друга камнями и бусинами, смеялись или стреляли глазами на мужчин в военной или яркой парадной форме. Словом, на толстосумов и бывалых солдат с огромным жалованьем.       Мужчины же искали внимания молодых и юных дам, желая добавить их в свою коллекцию. Набор был исполнен в лучших традициях.       «Другого не ожидал».       Когда Старк зашёл с Питером в бальный зал, мало кто обратил на них внимание — мужчины шли медленно и пытались обойти толпу, проходя около колонн к дальним стенам.       Питеру же хотелось войти и заставить всех замолчать. Заставить шептаться о Старке и ревновать его к Мастеру. Хотелось стать тем самым принцем в художественной литературе, где гости теряли дар речи при виде главных героев, спускающихся по лестнице. Музыка бы оборвалась, а шепот сошел на нет. В гулкой тишине был бы только стук их каблуков…       «Как же хочется».       Но в окружении Старка ему не было плохо, нет, конечно же нет. Ему было необыкновенно комфортно и намного приятнее, чем он мог себе вообразить, и внимание чужих ушло на дальний план.       Пусть он не мог отвечать на вопросы мужчины или заливисто смеяться над его комментариями о происходящем, но он был рядом. А Лорд не отходил от него ни на шаг. И это так по-родному тепло.       Пока Карен умчалась к столам, где закружилось элитное общество, бросив своих спутниц и наследников в центре зала, Великие Мастера предпочли отдаленное от шумных компаний и сплетниц общество. Она, в свою очередь, завязала разговор с представителями Домов, которые были удивлены подкованностью девушки в их областях.       К ее удивлению, после парочки проведенных бесед к ней подошел сам Беннер, а вдалеке уже показался Доктор Стрэндж, который по личной просьбе Карен пришел ее поддержать и познакомить с наставником.       Когда вельможи узнали о ее связи с Легендами Асгарда, переговоры перешли на иной уровень, и Карен заведомо вырвала победу, уже договариваясь о будущих встречах и проектах совместно с Домом Старков.       Иногда она поглядывала на Доктора, который так отчужденно и холодно посматривал на нее. «В чем дело», — прошептала она, но ответ так и не получила.       Стефан поклонился господам и ушел в противоположную сторону.       И Карен норовила догнать его, но переговоры в самом разгаре — осталось подцепить еще парочку клиентов. Но почему-то от нового успешного союза ей становилось все неприятнее, а легкие внутри сжимались чьей-то когтистой рукой.

***

      По другую сторону зала Старка увели дамы, как только успели увидеть завидного холостяка у колонн.       Он пытался сопротивляться, но зацепиться было не за что — Питер куда-то запропастился, решив принести им напитки, а Карен ворковала с Мастерами. Во время беседы с дамами, он привычно перекидывался комплиментами, флиртуя в своей манере, но постоянно оборачивался, ища глазами юношу. Завидев его, он ненарочно загляделся и усмехнулся, — его также окружили молоденькие девушки, дочери партнеров.       Он пропускал мимо ушей рассказы дам, смотря только на Питера, который сдержанно улыбался и кивал дамам.       Несмотря на неотзывчивого собеседника, девушки все активнее толпились вокруг него — «Чем меньше женщину мы любим, тем больше нравимся мы ей. Вот в чем твой роковой секрет, Питер», — рассмеялся Старк, вернувшись к дамам вокруг.       Иногда он все-таки поглядывал на юношу снова и снова, жмурясь, когда очередная наивная дурочка пыталась его увести на балкон или в центр зала. Когда музыка поднялась в зале и окружила его посетителей, толпа восторженно залепетала, ожидая начало Церемонии.       Старк не мог продвинуться к Питеру, как и юноша к мужчине, отчего на сердце у обоих легла тоска. В толпе людей им было сумасшедше одиноко.       К Престолу взошел Принц Тор, в парадной красной накидке и величественной короне. Советники вокруг образовали полукруг и встали на одно колено, ожидая начала церемонии. К удивлению для всех перед глазами сотни людей Советники присягнули на власть новому Королю, что означало передачу прав на Трон.       Вокруг разнеслась молва: «Где Король? Почему его Высочество на Престоле? Ему присягнули? Король умер?».       Подобно рыку гордого льва раздался томный голос Тора, остановив сплетни и потоки слухов. Его слова доносились до каждого господина и до каждой госпожи, располагая их к себе.       — Я, Тор Одинсон, по воле моего Отца Одина, Всеотца Асгарда, Великого защитника Королевства, Божьего посланника, становлюсь Новым символом процветания Асгарда и Новым Советником Мастерских дел и Творений, — Тор сделал паузу, чувствуя настроение вокруг. — Королевство процветает и наши Мастерские становятся по силе равными самому Королевству. Для Единства нашего народа и Благополучия жизни Королевская семья готова вложиться в каждый Дом Асгарда, помогая ресурсами и знаниями, накопленными за все столетия нашего правления. Мой Отец странствует по континенту, заключая новые договоры с лучшими Гильдиями для процветания нашей страны. Пока мой Отец возвышает Королевство над миром, Я, как Советник Мастеров, объявляю Церемонию открытой и приглашаю к награждению Представителей Домов… — речь блондина продолжилась, и фамилии присутствующих мастеров и воинов разряжали воздух.       Речь сопровождалась взрывающейся музыкой и аплодисментами присутствующих, речами Мастеров о пожелании Асгарду и Королевской семье процветания и благополучия после награждения.       Кто бы знал, что их Король умирал в покоях, несмотря на лечение и уход целителей.       Фамилии срывались с губ Принца, и фамилия Лорда Старка не была исключением. Зал не мог не взорваться приветственными криками Мастеру, который подарил не одному дому место под солнцем.       Юноша стоял один, иногда прикусывая спелый фрукт, наблюдая за Лордом, произносящим речь.       Благородство и стать.       Он смаковал на губах пару фраз о красоте мужчины, которые боялся произнести вслух. Боялся в чем-то себе признаться, в чем-то, что рвется наружу не первый день. Вокруг юноши стояли дамы, иногда бросая на него откровенные взгляды, но ему они не были интересны: сочли его иностранцем какой-то страны с севера из-за немоты. Его интерес по-настоящему скрывался в стальных глазах мужчины, холодных и проникновенных, раздевающих до костей. Сталь глаз — то, что он видел каждое утро и каждую ночь.       — …выросли за последние два месяца. Дорогие гости и гостьи Дворца, заслуги моего Дома кроются не только в обаятельности его Главы, — мужчина игриво посмотрел на дам в первых рядах, которые не смогли скрыть румянца, — но и в моем Наследнике.       На зал грузом упала тишина, которая вбилась в подкорку Питера.       Не так он представлял себе исполнение фразы: «Я только представлю тебя Мстителям и на этом твое посвящение закончится. Не вообрази себе пафосное представление в этом сброде клоунады».       Все вокруг начали оглядываться и шептаться, приходя в себя. Никто не мог понять, кто же Наследник, произнося редко имя Карен. Пару старых клиентов Дома Старков поглядывали на Карен, которая с улыбкой отрицательно качала головой. Ей по праву принадлежал титул Леди Дома, но Наследником его революционных прорывов был другой человек.       — Прошу любить и жаловать, Наследник Дома Старка, Питер Бенджамин Паркер, — Лорд поднял руку и направил ее ладонью вверх к Питеру, который, казалось, подавился мякотью фрукта.       Зал, подобно обезумевшей толпе фанатов, проследил за жестом и наткнулся на молчаливого юношу, уставившегося на всех и каждого одновременно.       — Питер, прошу подойти ко мне, и я оглашу твою историю.       Юноша шел плавно, но дрожащая рука не унималась. Как не унималось и сердце, сковавшее каждый сосуд. Кровь отхлынула от лица, но его стан был непоколебим. Девушки успели оценить красоту юноши, а мужчины — его слаженность и силу.       — Мой дорогой Наследник, обладатель великого дара, — на этих словах и Карен, и Питер сжались так сильно, что, казалось, превратились в камень.       Сердце не пропускало ударов, а каждый волосок стал дымом.       — …Дара молчания с детства. Природа решила одарить его немотой и спокойствием, поэтому, мои друзья, не ждите от него ответов, — мужчина улыбнулся и приобнял парня за плечи, будто подбадривая.       «Даже здесь решил сжить меня со свету своими шуточками. Да что с ним не так».       Карен готовилась к парочке нравоучительных бесед и с десяток больных ударов по всем участкам тела — по ощущениям, она успела поседеть и потерять сотни нервных клеток.       Но она вздохнула с облегчением — у Питера появится столько возможностей, что он перестанет скрываться в четырех стенах. Церемония продолжилась, но на слуху были лишь Лорд Старк и его Подмастерье, его Наследник. Молодые дамы пытались окружить его, кусая губы, но Лорд, подобно страже, выпроводил их вон.       Карен же поздравила Питера, поправив его фрак и скрылась за спинами людей, вдогонку крича о том, что могла опоздать к отъезду. Ей пора исправить то, что она упустила из виду.       «Если что — не ждите».       Старк наслаждался приливом внимания к их персонам, питался шумихой и интересом других, заполняя каждую клеточку тела этой энергией.       Но не Питер.       Он был безумно рад, что официально стал Преемником, но сейчас ему было неуютно: он то и дело пытался опустить глаза в пол, скрываясь от людских взглядов.       Он слушал стук каблуков и знакомый смех.       Мишель.       Питер поднял взгляд, который горел теплотой и надеждой — он не видел ее с той роковой ночи. И его слух не обманул.       Его Мишель шла через весь зал подле Романовой, чьи платья были вне досягаемости для модниц Дворца.       Их платья составляла кольчуга, а плечи украшали массивные военные наплечники. Красный плащ спадал с их плеч, а острые каблуки звенели по залу, отдавая непоколебимым ритмом.       Если Старк медленно, почти лениво приблизился к Наташе, целуя руку и приветствуя броской улыбкой, то Питер бросился в объятья к подруге, которая ответила ему тем же.       И пусть на глазах у всех — трепетное ожидание встречи не терпело отлагательств. Зал накрылся новой волной слухов и сплетен, отчего Романова и Старк сжались и не верили несдержанности их учеников.       Мишель и Питер, не глядя на других, осматривали друг друга и улыбались. Питер так хотел сказать ей, как скучал, но вовремя вспомнил свою роль.       Благо Мишель привыкла читать все по его глазам, и уловив, как неуютно парню в толпе, повела его в центр зала к танцующим парам.       «Лучшим средством побороть любой страх является танец», — прошептала она давний урок Питеру.

***

      Мишель с детства учила его танцевать, как учила ее когда-то няня, чтобы раскрыться и перестать волноваться из-за пустяков. Мальчику давалось все с трудом, но результат был завораживающим.       Легкость его танца не отпускала взгляды прохожих, когда подростки танцевали под музыку уличных музыкантов. Он преодолевал страх толпы, сцены, собственной непохожести, танцуя вместе с девушкой на площадях.       Они были свободны, а танец выражал намного больше чувств, чем слова. Мишель была той, кто помог Питеру стать тем, кем он являлся.       Она поддерживала его в моменты, когда было тяжело. В моменты, когда хотелось все бросить и уйти, классика и импровизация были его лучшими друзьями в борьбе с проблемами.       Каждое свободное утро они бежали на площадь, где под живую музыку «пели» телом.       «Лучшим средством побороть любой страх является танец», — говорила она перед походом в город.

***

      Сейчас они выросли, уличная музыка превратилась в оркестровую, но запал был тот же, что и в детстве.       Питер подрос, вытянулся и мог с легкостью вести непокорную девушку в танце, которая была рада такому порыву. Ее друг превратился в мужчину.       С новым «па» толпа молча наблюдала за танцем юных Мастеров, которые успели прославиться в обществе за короткие сроки.       «Новое поколение Легенд», — раздавалось вокруг.       — Ну же, Старк, разожми свои челюсти, а то ощущение, что сгрызешь мою девочку вместе с кольчугой, — кольнула Наташа, зная этот ревнивый взгляд Старка.       «Вот почему он скрывал парня от Мстителей — боялся делить с кем-то свою находку».       — Я не в восторге от подобного союза, — пытался выкрутиться мужчина, но получалось явно скверно.       Он подошел к одному из столов и залпом выпил янтарную жидкость, опалившую его горло. Может кому-то напиток и туманил взор, но не Старку.       — Что за мальчишка, — Наташа присоединилась к мужчине, жадно наблюдая за Мишель, которая отличалась от той девушки на тренировках.       Внезапно проснулась в ней забытая нежность и легкая улыбка, скрылась куда-то ее привычная ярость и пропало вечное желание завоевывать первое место.       Старк уловил ее взгляд, громко засмеявшись.       — Недалеко ушла от меня моя вдовушка, — Старк игриво посмотрел на даму, подавая ей руку.       Та неохотно, но все же согласилась на возникшую авантюру, проходя к залу.       — Покажем малышам, как нужно танцевать, моя Леди?       — Прошу Вас, Мой Лорд, ведите, — Наташа встала в позу, держась на мысочках, а Старк властно и несдержанно схватил ее и провел первое «па».       Толпа оживилась, наблюдая, как в центре зала забурлила жизнь. Нежные и чувственные «па» юных учеников против страстных и ярких движений их учителей.       Молодые люди приняли соревнование, продолжая вкладывать в каждое движение свое мастерство и желание.       Легенды Асгарда же вихрем проносились мимо зрителей, не заботясь об окружении, — их окутал порыв.       Музыка стала быстрее, отчего Мишель и Питер ускорили темп. Они, подобно Мастерам, вкладывали страсть в каждый поворот, каждое движение.       Но даже любитель мог заметить, что юноша и девушка еще не познали настоящую сущность страсти. Им трудно было танцевать так же правдоподобно страстно, как их учителям.       Старк и Романова прошли еще круг, не сдерживая себя ни в откровенных позициях, ни в двусмысленности взглядов.       Отчего-то у Мишель кольнуло в груди, и какая-то странная обида проникла внутрь. Питер же старался не обращать внимания на то, как Лорд похотливо смотрит на рыжеволосую женщину, но все же развернул свою партнершу резче, чем следовало бы.       К танцующим подключились и другие пары, но Лорд не мог и представить, что увидит среди пар Карен и… «Тот Доктор, что залатал меня в панцирь… Так вот для кого твои излюбленные письма…».       В бальном зале так непривычно было видеть девушку без платья, без пышных юбок, развевающихся в танце.       Но Карен была краше и без рюшек на бедрах — ее тонкие и четкие движения, ее небольшой рост и большие глаза — Доктор не показывал эмоций, но что-то подсказывало окружению, что он заметил ее красоту раньше других. Намного раньше.       Их танец был похож на элегантный алгоритм, который подчеркивал всю красоту традиций танца.       Точные выпады и крепкая поддержка, медленное ведение и ловкие переходы, — танец точности и стабильности, что так подходил им двоим.       Пары кружились, а зрители в толпе то и дело вызывались присоединиться. Музыка еще не достигла кульминации, все больше и больше набирая обороты.       Пары слились в одну симфонию, рождая прекрасную историю одним осенним вечером.       Подле Престола в поклоне миловидные девушки ждали, что Принц решится на танец с одной из них.       Тор же восседал на Престоле непоколебимо и сдержанно, не желая участвовать в этой торговле, — девушки перед ним продавали себя, как товар, выпятив груди или оголяя плечи.       Тор не собирался танцевать ни с кем из них, как по залу раздались шаги девушки в зеленом платье, которое мягко плыло по залу вместе с ее обладательницей.       Ее черные волосы волнами ложились на плечи и грудь, местами платье было обтянуто кожей, и Тор мог поклясться, что ее диадема напоминала острые рога.       Подойдя ближе всех к Престолу, девушка не поклонилась, а подала руку, будто бы согласилась на танец с Принцем.       Тор наклонился вперед чуть ближе, оглядывая девушку, и пытался понять, что в ней такого родного и близкого, отчего в нем что-то вспыхнуло.       Пытаясь разгадать свою загадку, он встал с трона и увел под руку девушку в центр, которая усмехнулась привычной Тору улыбкой.       — Благодарю за Ваше приглашение, Принц, — девушка мягко коснулась Тора, позволяя вести себя, но что-то блеснуло в ее глазах.       — Я узнаю тебя в любом обличии, как бы ты не пытался скрыться от меня, Локи, — Тор притянул девушку за талию ближе, укутавшись носом в черные волосы.       Девушка хотела было оттиснуть мужчину от себя, но сил не хватало.       — Спасибо, что хотя бы сейчас не обернулся змеей, — посмеялся басом Принц, прижимая Локи еще ближе к себе, будто боялся его исчезновения.       — У меня мало времени, — девушка наклонилась ближе к шее мужчины. — Танос собирается напасть на вас день ото дня, а сегодня тебя убьют. — Локи отстранился от брата и посмотрел как-то непривычно ранимо.       Только сейчас Тор почувствовал, что с братом что-то не так.       В самом раннем детстве, когда был совсем малышом, он часто скрывал раны, превращаясь в зверушек или обращаясь другими людьми — матушка Фригга исправно учила его магии полукровок, и Локи обуздал эту стихию.       Боялся показаться ранимым, скрывал шрамы — не подобало Наследнику Королевской Свиристели быть ранимым. Если учитывать, что его силы и в подметки не годятся самым слабым Свиристелям, то ранимость была для него под запретом.       Но что с ним приключилось сейчас? Тора отвлек кто-то справа, сильно толкнув в плечо, и, повернувшись обратно к Локи, он увидел перед собой пустоту.       Музыка сменилась на более спокойную, пары поклонились друг другу в благодарность за танец. Кто-то продолжил кружиться дальше, кто-то отводил дам к толпе. Мишель и Питер все еще держали друг друга в объятьях, пытаясь отдышаться.       Девушка звонко засмеялась от смущения и поклонилась парню, тот перенял ее настроение и подал руку, дабы проводить к столикам. Старк и Романова победно улыбнулись друг другу и поглядели на запыхавшихся учеников.       «Стоит научить их настоящему танцу, не так ли», — прошептала Романова, отдавая поклон мужчине.       Тот подал ей руку и направился вслед за учениками: «Боюсь представить, о каких танцах Вы говорите, моя Леди».

***

      Люстры зала засияли новым светом, пока все новые и новые пары сливались в танце. Пышные платья шелестели, заметая следы сплетен и лицемерной охоты.       Счастливые лица наивных девочек, что кружились в объятьях бывалых солдат, к которым снизошла юность. Люди вокруг забыли об их планах и расчетах, стратегиях и сделках.       Первый танец вскружил голову каждому, заставляя сорвать маски хотя бы на один вечер. На один вечер забыть, кем они притворялись «всю взрослую жизнь».       Лорд же отыскал юношу, сидевшего на лавочках подле стен, где вокруг никого и в помине не было.       Его грудь опускалась и поднималась так часто, будто он покорил не одно девичье сердце в танце.       Медленно подплывая к Питеру с бокалами в руках, Лорд оглядел его. Выбившаяся из прически прядь снова привлекла его внимание, и он жалел, что руки его были заняты.       — Пташка, самое время выйти на волю, — метафорично пропел мужчина, подавая бокал легкого винного напитка.       Свободной рукой он заправил прядь, но не ждал, что парень наклонит голову к его руке.       — Мы возвращаемся к нам домой? — юноша был захмелевшим еще до поднесенного бокала.       «Теперь ясно, почему он был раскован — если этому научила его Карен, то лично заставлю ее вылить каждую бутылку из ее коллекции благородных вин».       Юноша ластился под руку, желая найти хоть капельку уюта и покоя в этом шумном зале. Лорд стоял же подле Питера и проводил большим пальцем по его щеке, ощущая мягкость его кожи.       — Нет, я предлагаю немного прогуляться по Дворцу и дойти до моих любимых гостевых веранд, — мужчина нехотя отвел руку, понимая, что это единственный способ заставить парня пойти с ним.       Лорд уже шел к лестницам наверх, как обернувшись, увидел игривые янтарные глаза парня, — видимо не только сильные переживания были катализатором. Алкоголь становится еще одним табу для Свиристели.       «Блестяще»       Оглядев округу, он подошел плотно к парню и взял его под левую руку, косо смотря по сторонам. «Дойти бы до верхнего яруса, а там пусть хоть поет».

***

      Дворец был окутан вечером, и только последние лучи уходящего солнца напоминали о теплоте былого дня.       Второй гостевой этаж был пуст — гости не намеревались подниматься как минимум до полуночи, желая дождаться кульминации вечера. Лорд вел юношу к его любимым балконам, на которых он часто пропускал по стаканчику с Генералом.       Балконы были укрыты от людских глаз массивными карнизами, и это — лишь украшение фасада зданий, а те, что выбрал мужчина и вовсе были на западной стороне.       Но вид темных очертаний Королевского Парка и Сада Фонтанов завораживал даже мужчину, который особо не отличался романтизмом.       «Веду, будто хочу покорить молоденькую и неопытную леди, хотя…» — Старк оглянул юношу, украшенного румянцем.       Старк отвел глаза и, допив бокал, поставил его где-то на перилах. Юноша же пригубил лишь несколько капель напитка, держа бокал двумя руками, нагревая его, — и пусть это против этикета и правил, но Питер держал бокал будто домашнюю чашку в Доме Старков.       Напиток ему совсем не понравился, но было видно, как мужчина заботился о Питере — принес самый легкий алкоголь, чтобы тот мог освежиться.       Пройдя коридор, Старк оттянул одну из массивных штор, указав юноше путь. И действительно, за шторами находился небольшой балкончик с вьющимися по стенам растениями.       Питер сразу же подбежал к перилам, поставив бокал на пол, и осмотрел округу — неописуемая красота и свежесть. Он прикрыл глаза, чтобы почувствовать мир вокруг.       Свобода.       Старк подошел к юноше и, оперевшись на ограду, посмотрел на него. Как часто он делал что-то для других, не ожидая выгоды? Как давно он наслаждался обществом другого человека и не бросал его через пару недель? Как давно…       Он прощупал каждый карман своего костюма, в надежде, что не забыл одну вещицу. Желание постоянно быть рядом до конца его дней вместе с ним… Он улыбнулся и томно начал разговор:       — Питер, — юноша аж встрепенулся от произнесенного собственного имени.       — Мой Лорд? — юноша не знал, что говорить и как себя вести.       Что-то дурманящее летало в воздухе, и молодой человек боялся признаться себе, что за атмосфера легла между ними.       — Я, как приличный Мастер, должен подарить моему Преемнику нечто большее, чем слова с трибуны, — мужчина хитро улыбался, наблюдая за реакцией мальчишки, который был где-то далеко от этого места.       Старк прикрыл глаза парня одной рукой, понимая, что не добьется связи с ним еще пару минут.       Он не удержался и мельком провел другой рукой по щеке и отнял руку, чтобы увидеть реакцию: лицо юноши загорелось пожаром, а глаза стали насыщенным янтарем. Тогда Питер не сдержался и сам спрятал лицо в ладонях.       «Все еще такой ребенок».       Он наконец-то достал желанную вещицу и, проверив все ли готово, попытался убрать руки парня. Не удалось. «Боится».       Но переборов страхи и игривые мысли, юноша раздвинул широко пальцы, приоткрыл веки и увидел перед собой изумительную свирель, всем видом кричащую о схожести с Питером.       Свирель была модифицирована металлическими вставками и гравировкой «Солнцу», еле заметной на боковой части. Насыщенный цвет индиго переплетался с алым, а золотые вставки паутины дополняли всю композицию.       Питер не веря взял в руки инструмент, и посмотрел на Мастера, который нервно ждал оценки подарку. Все ли он угадал? Не было ли это лишним? Не напортачил ли он с выбором музыкального инструмента?       Ответом на его вопросы был Питер, кинувшись в объятия мужчины и сжимающий его за талию так сильно, как только мог. Он светился.       Буквально.       Эмоции завладели им, не позволяя унять ни ленты, ни янтарь глаз, который горел все ярче и ярче. Мужчина не мог сдержаться и обнял его в ответ, медленно проводя рукой по волосам, уткнувшись в плечо мальчишки.       «Такой родной и теплый».       Миг продолжался бы дольше, если бы не любопытство юноши, который норовил сыграть.       Он не мог произнести ни слова, лишь посмотрел в глаза наставнику, будто трубя о желании сыграть: «Можно?».       Получив одобрительный кивок, Питер заиграл, и мелодия окружила их двоих, освещая темные стены здания. На свет лент слетелись мотыльки и светлячки, дополняя картину.       Лорд отошел к перилам и, облокотившись, наслаждался вечером.

Мельница - Далеко

Обернули жемчужины шею В три ряда, в три ряда, Говорил, ты будешь моей иль ничьею, Никогда, никогда.

      Питер пел самозабвенно и чисто, не боясь быть услышанным. В нем говорило то, что таилось месяцами, то, что он боялся произнести вслух.

Ты был львом и оленем, Ты из гордого племени, Живущего там у небесной черты, Где ночи крылаты, а ветры косматы, И из мужчин всех доблестней ты!

      Покраснев от последних слов (правда, нечаянно вылетевших из уст), юноша снова играл мелодию, которая паутинкой спустилась на костюм Лорда, притягивая мужчину ближе — будто звали танцевать.       Старк обнял за плечи парня, ловко кружа его по балкончику, и не боялся лишний раз прикоснуться к мальчишке. Питер, почти шептал на ухо Лорда, напевая мелодию.

Из ладони просыпались пылью, Потерялись в камнях Все слова, что тебе говорили Про меня, про меня…

      С новыми силами парень начал снова петь, вкладывая все чувства и все мысли в каждую строчку, в каждое слово, отчего по спине мужчины пробежали приятные мурашки.       Мужчина прижал парня ближе, смакуя каждую ноту его песни. Хотелось зайти куда дальше юношеских объятий — и оба были не против.

Что у меня теплые плечи и гордые речи, И колючие свечи в темноте высоко. Моя верность хранится Там, где пляшут зарницы. Как бы ты не стремился — Не достанешь рукой, ой!..

      Старк провел по губам парня, отчего тот встрепенулся и перестал петь. Тишина окутала пару, не давая и лишнему звуку проникнуть к ним. Все остановилось вокруг, и ничто не мешало им двоим.       Старк недолго обдумывал все «за» и «против», ощущая прилив юности в его груди, наклонился к мальчику, который прикрыл глаза и боялся что-либо говорить или предпринимать.       — УБЕЙТЕ КАЖДОГО, — в бальном зале раздались крики и тяжелый гул, звон мечей и сабель, бьющихся о щиты и стены.       Страх и тревога нарастали с каждой секундой, разрывая мальчика изнутри.       «Такое небывалое скопление злобы», — мальчик осел на пол, пытаясь заглушить звуки в голове.       Раздались выстрелы элитного эскорта — никто больше огнестрельное оружие не держал подле себя во Дворце, но крики только усилились.       Старк не медлил:       — Сиди здесь, прячься. Как только все утихнет, я вернусь за тобой, — мужчина провел рукой по волосам Питера и ринулся обратно в зал.       Питер был напуган до такой степени, что не мог разобрать слова Лорда отчетливо. Страх парализовал его и не давал лишний раз вдохнуть свежего воздуха, который уже казался пропитанным кровью и криками.       «Это не может быть правдой!» — кричал про себя парень, надеясь, что все это его страшный сон.       Никогда не сталкивался с вооруженными столкновениями лично, лишь читал про них легенды и сказки.       Никто не описывал леденящий кровь ужас и страх за жизнь близких.       Никто не писал, как трусливо подгибаются колени и как руки сами сжимают голову.       Никто не писал так красочно, как прервался его лучший вечер.

***

      — Последний Свиристель, — раздалось в голове Питера, заглушая взрывы и крики внизу, — найди меня. Мой Король долго не продержится.

«Фригга»

      Мальчик будто очнулся от сковавшего его ужаса, вскочил на ноги, но еще заметно пошатывался, пытаясь прийти в себя.       Вдруг раздалась песня, погружая юношу в чьи-то воспоминания и направляя в темноту коридоров. Голос, хриплый и уставший, но все же нежный и заботливый, вел Питера.

Помни имя свое - Иные

Думают иные — те, кто звуки слышат, Те, кто видят солнце и луну: — Как она без зренья красоту опишет, Как поймет без слуха музыку.

      Фригга пела о том, что волновало Питера так долго. Она будто читала его мысли, читала его чувства, как открытые книги.

Я увижу запахи росы, прохладу, Шелест листьев пальцами ловлю, Утопая в сумрак, я пройду по саду, И мечтать готова, и сказать…

      Питер продвигался по коридорам, наблюдая, как тонкие паутинки вели его по коридорам и исчезали тотчас, как появлялись, — силы Свиристели на исходе.

Люблю, и пусть я не увижу глаз его сиянье предо мной, Люблю, и пусть я не услышу голос самый ласковый, живой, Но в темноте слова ловлю и слышу их я быстрою рукой. Люблю… И пусть…

      Только сейчас Питер осознал, кому предназначалась эта песня.       Ее Королю.       Перед глазами Питера раскрывались воспоминания — одно за другим, подобно бутонам, в коридорах, по которым бежал Питер.       Встреча молодой Фригги с Королем, их первые прогулки и робкие прикосновения. Запретная любовь человека и небесной певчей, Короля Асгарда и Королевы Свиристелей.       Такая отчаянная и невинная любовь. По коридорам проносились воспоминания Королевы, как голос раздался снова:

И за ум, за сердце я любить готова Так, как любят нежные цветы, Так, как любят в дружбе дорогое слово, Так, как любят детские мечты.

      По коридорам бежали призраки двух маленьких детишек: малыш с длинным темным хвостиком догонял девчушку, чьи волосы были как смоль черные.       Их звонкий смех красил холодные стены Дворца, а чуть погодя, можно было заметить, как пряди их волос отлились изумрудом и серебром, таким чуждым цветам нежели золотым. «Сын и дочь Королевы… Но они не были рождены Свиристелями, я чувствую…»

Я умом увижу, чувствами услышу, И привольно мир я облечу: Каждый ли из зрячих красоту опишет, Улыбнется ль ясно яркому лучу?

      Призрак Фригги вел двух малышей под руку, и что-то им напевал или рассказывал. Малыши лишь улыбались в ответ и терлись о ее руку.       В конце коридора находилась женщина, яростно шагающая к небожителю. Отобрав детей, она откинула Фриггу и ткнула носом туфель в бок, от чего та сжалась. Малыши заплакали и тянулись обратно к Королеве, но женщина откинула каждого назад, заставляя уйти прочь.       Женщина была одета в Королевское платье, а на голове ее горела корона. Если бы только Фригга присмотрелась, то увидела, что женщина носила ребенка под сердцем — Питер осознал, что за день показывала ему Фригга. И паззл медленно складывался.       Зайдя в комнату, к которой его привела песня, он обнаружил умирающую Королеву Свиристелей, тлеющую изнутри.       — Мой Свиристель, — она чувствовала, как каждый орган ее тела тлел, не имея возможности совладать с силой. — У нас так мало времени. Ты должен слушать внимательно и рассказать Нашу историю. Король умирает и я, связанная узами, мать его старших сыновей вместе с ним. Защити моих мальчиков, не дай людям прознать, что они мои дети. Люди не примут Принца, даже если узнают, что он перенял мои силы, они его убьют... И найди среднего Принца, я не могу с ним связаться уже полгода. Он должен помочь тебе найти наших собратьев, я обучила его песням, но не жди его силы. Мои малыши не пробудились, так и не пробудились... Помоги мне, Мой Свиристель.       Питер пошатнулся и уже был готов запеть для исцеления его Королевы, как женщина его остановила.       — Ты Последний, Питер, не трать силы на умирающую Королеву, — Фригга улыбнулась и откинула голову назад, пытаясь совладать с болью, которую испытывал ее Король. —Знаешь, у тебя отвага отца и сердце матери.       — Вы знали моих родителей? — хрипло спросил юноша, не понимая, что ему делать и что ожидать. Все напоминало кашу из быстро сменявших друг друга событий.       — Твои родители были лучшими в ЩИТе, — гордо заявила Королева. — Они стали моими Валькириями, служа верностью и правдой мне и Королю. Никто не мог лучше справиться с врагами и напастями, как твои родители… У меня так мало времени, чтобы передать все воспоминания о твоей семье, но надеюсь Мэй простит мне мой поступок…       — О чем Вы говор…       Комната озарилась ярким светом, сжигая каждую тень. Песня окутала парня, проникая в его сердце и разрывая своим надрывом. Королева больше не могла терпеть боль, передавая вместе с ней свои воспоминания и самую дорогую песню, что она могла вспомнить.       Питер был Последней Свиристелью, которая могла остановить череду несчастий и проклятий. Остановить ее детей и спасти их - он был рожден для того, чтобы сгореть вместе с ними и увести прочь.

Помни имя свое - Моя революция

Я видел закат, Горящий в окне Глазами неспящих. На серой стене

      Питер отшатнулся к стене, пытаясь удержаться на ногах. Женщина пела с надрывом, голос ее дрожал и чувствовалось, как она боялась не успеть. Перед Питером предстала картина того рокового дня.       Всех Свиристелей загнали в подвалы Королевского Дворца, желая сдержать их и наказать за провинность Фригги. Королева кричала с надрывом о пощаде ее детей, ее Свиристелей, но никто не слышал ее.       Все, что она могла видеть, это пожар в окнах темницы. Король спрятал ее, Хелу и Локи в своих покоях, не выпуская из объятий. Они были обречены.

Они высекали Свои имена, Пытаясь вдохнуть В эти знаки себя.

      Она чувствовала, как умирала и сгорала каждая Свиристель, как они истошно пытаются вытолкнуть к решеткам детей и вырвать с корнем металл, но песни не брали темницы, зачарованные самими Свиристелями.

И красный закат, Как новая смерть, Как новая жизнь, Как последняя песнь.

      Каждая Свиристель пела, пытаясь спасти и спастись, но сил не хватало сдержать огонь, который разгорался все сильнее. Дети упали от бессилия на пол, а мужчины из последних сил выдавливали из себя мелодии, защищая семьи. Огонь уже прорвал барьер, созданный певчими, и грозился достичь их тел.

И кто-то из них Внезапно запел, Прорвав тишину, Обездвиженных стен.

      И тогда Мэри издала невиданную раньше мелодию, обволакивающую каждую искру костра подземелий. Прорвав стены и мощные чары на решетках, она освободила каждую живую Свиристель, позволяя им бежать в порт.       Свиристели бежали, чувствуя слабость и боль в груди, — кто-то израсходовал слишком много сил, сдерживая огонь, но никто из них не останавливался, бежали вперед за Валькириями, элитным подразделением самой Фригги.       Добравшись до порта, они сели в первые попавшиеся лодки и корабли, пытаясь спастись от стражи. Валькирии должны были уйти последними, ожидая их Королеву.       Но вместо Королевы к порту бежал Ричард, отец Питера, держа за руку девочку, бегущую подле него. Сирота потеряла Наставницу по пути к порту, плакала навзрыд, желая найти ее.       Королева же успела передать Ричарду, вернувшемуся за ней, что остается с детьми подле Короля и молится спасти ее народ.       Свиристели у порта погрузились в лодки и отплыли от берега, где Мэри и ее сестра ожидали Ричарда. Они почти сели в лодки, как стража показалась на горизонте.       Мей отчаянно кричала Мэри бежать вместе с ней вглубь города и бросить Свиристелей, но Мэри собиралась выбить время уплывающим певчим.       Мей со свертком в руках пыталась докричаться до сестры, но та лишь пожелала им счастья с ее любимым сыном.       «Береги мое Солнце», — послышалось Мей, когда она кинулась по камням набережной, прячась за скалами.       По небольшой лестнице она рванула к другому краю домов, пытаясь спастись — найти дом ее престарелой хозяйки-пекаря, сохранившей их жизни еще при первом бунте Асгардцев.       Стража достигла Свиристелей, остановив последнюю лодку с Наставницами и задержав Мэри. Осознав, что остальных Свиристелей они упустили, мужчины выстрели в Ричарда из арбалетов, боясь, что тот запоет.       После от рук стражников погибли и Наставницы, и сама Мэри, что была рада видеть спасшихся Свиристелей. Сирота осталась одна на пристани, шепча Плач Свиристели…

Пой, Пой эту песню со мной. Возьми моё сердце, Возьми мою кровь. Пой эту песню. Пой

      Питер впитал Плач Свиристелей всем своим нутром, пытаясь принять ее священные строки в истощенное тело.       Он впитывал с каждым звуком священную песню, не имея выбора отказаться от ее силы.       Королева боялась не успеть донести до юноши последнюю надежду на покой душ погибших Свиристелей, которых спасти она увы не могла — силы покинули ее за несколько лет до Лунной ночи…       Фригга сгорала изнутри, и каждая ее искра летела Питеру, и угасала на его коже, причиняя боль.       Если Питер не спасет души Свиристелей, то они обречены быть до конца веков пленниками глубин.       Каждая Свиристель погибла в открытом море, оказавшись заперта в телесной оболочке и призвана сиренами.       В комнате догорела последняя частичка Фригги, которая напоследок попросила прощения у мальчишки за весь рок событий, обрушившихся на его голову. За свои ошибки.       Еле дыша, он пытался стянуть с себя фрак. Агония пробиралась под его кожу, опаляя каждый нерв, — это был последний дар его Королевы. А потом он услышал чей-то призыв о помощи.

***

      У тронного зала Брок Рамслоу, бывший лидер главного экономического подразделения в ЩИТе, нынешний Советник Торговых дел, держал у горла Принца отравленный клинок с резьбой оружий Читаури. Хела стояла пред Тором, оголяя оскал, и держала Скипетр…

Там, где Бал срывает маски