Луна без Хранителя

Последний лунный паучок свалился мёртвым на каменный пол, и Мокс с аппетитом всосал тонкие внутренности, которые только что извлёк из живота бедного существа. Очередная лужица крови уже образовалась вокруг остывавшего тельца, стремительно набирая в размере. Белые шерстинки слеплялись друг с другом. —А они, оказывается, вкуснее, чем я думал. Демон довольно слизал остатки крови со своего ножа, а затем развернулся к противоположной от входа стене и посмотрел туда, где лежало больше всего паучьих трупиков — на основание белоствольного дерева. Там, в кругу окровавленных тел, виднелся шестигранный люк: дверь в мир сновидений. —У-ху-ху! Моя драгоценная! — воскликнул Мокс и, переваливаясь, подошёл к двери. Из-под шестигранника пробивалось слабое голубоватое свечение. Немного поглазев, демон воткнул нож в зазор между плитой и полом и что было сил навалился на его рукоять. Свет стал заметно ярче. Мокс сделал несколько глубоких вдохов и выдохов и вновь потянул за импровизированный рычаг. Дверь не желала поддаваться. Собрав всю волю в кулак, каменное существо вцепилось в нож мёртвой хваткой и издало протяжный крик, с каким обычно делал последний рывок перед поднятием чего-то тяжёлого. Раздался тягучий скрип, а после Лунная дверь с грохотом повалилась на пол. В ту же секунду раздался невероятный взрыв. Огромный поток света вырвался наружу так резко, что Мокса неволей отбросило назад и впечатало в стену. Светло-голубой столб с проблесками серого поднимался вплоть до самого купола храма и постепенно буравил в нём дыру. Искры синего пламени летели во все стороны. Часть из них попала на белоствольное дерево, от чего то хоть и не вспыхнуло, но как-то затяжно тлело и иссыхало, уменьшаясь в размерах. Серебряные нити мгновенно полопались от жара. Тельца маленьких паучков вспыхивали и моментально сгорали, оставляя после себя лишь горсть дымящегося пепла. Мокс заворожённо смотрел на происходящее: не то с восхищением, не то с ужасом. Тепла он не чувствовал, зато в ослепляющем свете смог различить, как подпалилась молодая травка в промежутках меж его камней. Внезапно со всех сторон к потоку пламени налетели крошечные тёмно-синие песчинки, похожие на пыльцу, и закружились вокруг него бешеным вихрем, срывая со стен храма каменные пластины. С каждой секундой вихрь становился всё плотнее и плотнее и вот настал тот миг, когда пыльца влетела внутрь пламени. Свет в разы усилился. Невероятный рёв ветра забился о купол храма. Мокс крепко зажмурился и зажал уши, чтобы не оглохнуть. Вый был такой, будто все ветры мира собрались здесь и праздновали высвобождение новой, неведомой стихии. Обломки стен храма воспарили над полом. Мокс ощутил, как и его самого поднимает в воздух невидимая энергия. Свет достиг пика своей яркости. Уже ничего, кроме его белой материи нельзя было различить. Но вдруг среди бесконечного рёва раздался звук, похожий на треск стекла, и пламя погасло также внезапно, как и вспыхнуло. Секунду другую Мокс держался в воздухе, прежде чем круто шлёпнуться о каменный пол. Каменные плиты попадали вместе с ним, от чего в храме недолго стоял глухой звон от ударов камня о камень. А затем всё вокруг стихло. Демону пришлось изрядно покувыркаться, прежде чем встать на нетвёрдые ноги. Мокса качало из стороны в сторону. Перед глазами плавала тёмная пелена. —Да уж, ну и зрелище, — раздражённо сказал демон и потёр ушибленное место. Ответом на его слова послужил рёв, донёсшийся со стороны опрокинутой двери. Не тот рёв, с каким ветер недавно метался по храму. То был куда более живой и знакомый рёв с нотками звериного хищнического рычания. Мокс умолк и попытался нетвёрдой походкой подойти к проёму, однако замер, едва пол содрогнулся от удара чего-то массивного. —Что за… Договорить демону не дал скрежет множества когтей, тяжёлым шёпотом донёсшийся из-под всё той же двери. Мокс наблюдал в ожидании. Из темноты в люке вынырнула огромная когтистая лапа. Четыре гигантских острия вонзились в пол и прочертили по глубокой трещине каждый. Следом за ними также сделали ещё четыре когтя, принадлежавшие второй лапе, покрытой чёрной густой шерстью. Тощие, костлявые, но от этого не менее громадные конечности всё появлялись и появлялись, пока наконец наружу не выполз их обладатель. Всё ещё ослеплённый, Мокс не мог различить его очертаний, зато прекрасно разглядел в темноте несколько пар горящих жёлтых глаз, что как один уставились на него. Рот демона растянулся в широкой улыбке. —У-у-у, какой красавец! — радостно воскликнул Мокс. Вылезшему кошмару же до него не было никакого дела, поскольку из-под него уже старалась выбраться ещё одна, не менее жутка тварь. Она была куда меньше первого существа, с меньшим количеством ног и совершенно слепая. Однако две широкие пасти, что перекрестием расположились на идеально круглой голове, внушали демону не меньший трепет. Существа разбредались в стороны, но не успевали они отойти от двери, как на их место тут же прибывали новые. С тех пор, как погас свет, прошло не более пяти минут, однако за это время кошмары успели заполонить собою почти весь храм. Подобно пчёлам в улье, они облепляли стены, взбирались друг на друга и издавали столь странные и непонятные звуки, что даже Моксу стало не по себе. —Какие же вы… кошмарные! — стараясь скрыть дрожь сказал демон и монстры вторили ему единогласным рыком. Внезапно кошмары смолкли. Не понимая, что происходит и в чём причина их внезапного усмирения, Мокс вышел на середину комнаты. —Что с вами такое? — спросил он, глядя высоко вверх. В ответ существа лишь плотнее сомкнули ряды. Тут Мокс почувствовал, как его ногу обвивает нечто холодное. Он опустил взгляд вниз, и ему открылась по-настоящему ужасающая картина. Весь пол был устелен полупрозрачным голубым туманам, чьи клубы сочились из открытого люка. В них, точно призраки, прятались не то змеи, не то лианы: синие, как мертвецы, и холодные, как лёд. Одна такая крепко обмоталась вокруг толстой лапки демона и, кажется, пыталась его оттащить ближе к Лунной двери. —Эй! Что ты делаешь? — возмущённо поинтересовался у лианы Мокс. — А ну быстро отпусти меня. На требование был дан молчаливый отказ. Чем больше демон пытался выбраться, тем жёстче сжималась змея. —Нет! Нет! Отпусти меня! Я тебя освободил! Я вас всех освободил! — кричал Мокс, однако и это средство не спасло его от остальных лиан, что также обвивали его ноги, руки и тело. Когда одна из таких змей-лиан принялась наматывать кольца возле его шеи, демон в панике завопил, — Помогите! На помощь! Кто-нибудь! Помогите мне! Схваченный демон пытался вырваться, но змеи удерживали так крепко, что любое, пусть и самое малое движение неминуемо причиняло боль. Туман над люком заметно сгустился и стал подниматься выше, образуя своего рода волну. Лианы потащили обездвиженного Мокса к возвышению. Когда туман перестал расти, змеи выгнулись и подняли демона к самому гребню волны, внутри которого просматривался тёмный силуэт. От страха Мокс забыл, как говорить и теперь молча ожидал своей ужасной участи. Силуэт внутри волны слегка дёрнулся, потом потемнел, что явно говорило о его приближении, и вот туманная пелена разошлась, обнажая миру лицо того, кто прятался внутри волны. Временная слепота Мокса окончательно исчезла, и его взору предстало до жути знакомое лицо. Глаза демона расширились изумления. —О нет! Нет! Это… это не ты! Это не можешь быть ты! Казалось, что существо не обращало внимания на перепуганного до смерти демона. Только новые лианы всё больше и больше обхватывали и сжимали каменное тело. —Нет! Нет! Умоляю! Пожалуйста, не надо! Не убивай меня! Я не хочу! Я не хочу-у-у-у-У-У-У-А-А-А-А-А-А… Треск ломающегося камня в одно мгновение оборвал крик невыносимой агонии. На пол в тот же миг посыпались комья земли, обрывки корней и обломки того, что ещё секунду назад было демоном. Последней в груду праха упала сломанная пополам маска в форме полумесяца. Существо из тумана вновь скрылось за своей пеленой. Клубок змей-лиан размотался, и те стремглав затянулись обратно под люк. Вместе с ними таинственным образом обратно затягивался туман. Когда о недавнем присутствии странного чудовища напоминали только останки Мокса, Лунная дверь захлопнулась, и этот грохот будто служил сигналом остальным монстрам. Кошмары взревели, выпучили многочисленные глаза, оскалили зубы и устремились к выходу из храма. Разумеется, такая туча не могла протиснуться в крошечный по их меркам проём, поэтому многие принялись прогрызать себе путь на волю сквозь стены храма. Едва это случилось, случайных зрителей поджидало страшное зрелище. Вырвавшиеся существа неслись вниз, к земле по ногам гиганта, что нёс на своей спине Храм Луны. Оголив клыки, они безжалостно впивались в сочную плоть птице-верблюда. Потоки крови орошали почву и растения внизу, напоминая кровавый дождь. Существо издало протяжный вой. Часть кошмаров задержалась у него на животе и прогрызло кожу. Внутренности вывалились наружу и теперь качались из стороны в сторону от каждого шага существа. Не в силах вынести такую боль, оно закрыло глаза, а затем повалилось наземь. Пыльная стена поднялась на месте падения. А совсем скоро из неё вырвалась другая стена — чёрная и куда более зловещая. Стена смерти, что неумолимо устремлялась в лес. Кошмары сжирали всё на своём пути. Не было ни одного дерева или кустарника, которые бы они не обглодали. Ни одного живого существа, которого бы они не попытались съесть. Безумный вихрь стремительно поглощал лес и уже был совсем недалеко от городка каменных людей. Ещё немного, и его жители окажутся в самом эпицентре настоящего ужаса. А горожане тем временем удивлённо и с некоторой опаской смотрели в небо. Среди них затесалась группа маленьких фавнов, которые не так давно вернулись с турнира по стрельбе из лука. Один из них отделился от компании и как раз вглядывался в древесные заросли. Щурясь, он изучил тенистые леса, огораживавшие поселение, после чего сказал: —Там сейчас должен быть Храм Луны. Это было последнее, что успел услышать от него Дьюн. Далее с невероятной быстротой раздались тяжёлые шаги, похожие на топот крупного быка, и Юнна схватил гигантских размеров тёмный кошмар, врезавшийся вместе с бедным фавном в стену дома. Крик Юнна растворился в бешеном рёве чёрного нечто. Несколько мгновений Дьюн не понимал, что происходит. Казалось, будто бы мир вокруг него застыл, а он стоит и наблюдает, как жуткое огромное тёмное существо рвёт его друга на части. Из-под лап монстра летели обрывки голубоватой кожи и синей шерсти, изредка перемешиваясь с алой кровью. Какой-то далёкой частью своего разума фавн обдумывал увиденное, в то время как сам мальчик набрал в лёгкие побольше воздуха. —Ю-У-У-У-У-УН! — сорвался с языка Дьюна полный печали и скорби крик. Мир пришёл в движение также быстро, как и остановился. Монстр отвлёкся от пожирания фавна и посмотрел на Дьюна. Посмотрел всеми многочисленными глазами. Одного их взгляда было достаточно, чтобы фавн застыл на месте. Кошмар взревел и бросился на мальчика. Вероятно, в следующий миг Дьюн бы разделил участь Юнна, если бы не вовремя подоспевший Фьюл. В мгновение ока он вынул из колчана стрелу, положил на лук, натянул тетиву и выстрелил вслепую. Удача оказалась на стороне Фьюла, и тот попал в один из зрачков монстра. Кошмар ухватился лапой за морду. Из простреленного глаза брызнула чёрная жидкость. Несколько капель попали на Дьюна, и их было достаточно, чтобы мальчик пришёл в себя. Фавн резко развернулся и что было силы закричал: —БЕЖИ-И-И-ИМ! Уговаривать друзей не пришлось. Фьюл подхватил на руки заплаканного Хью, который из всех был самым маленьким, и втроём друзья побежали прочь из города. Ребята старались не отвлекаться и не смотреть по сторонам. И тем не менее они невольно становились свидетелями страшных событий. Весь городок наводнили огромные чёрные существа. Они крушили здания, бросались на людей и рвали тех на части, проглатывая по кускам. Кому-то из жителей удавалось укрыться в доме или спрятаться под обломками. Кому-то везло меньше. Пару раз фавнам приходилось перепрыгивать через оторванные руки и ноги. Один раз Дьюн ненароком пнул чью-то отгрызенную голову. С каждым мгновением Хью разрождался всё большим и большим плачем. Дьюн думал остановится и попытаться его успокоить, но понимал: в любую секунду на них могут напасть. —Не бойся, Хью! Всё будет хорошо! Осталось немного! Мы скроемся в лесу! — старался подбодрить друга Фьюл, но это особо не помогало. —Мы спрячемся у меня в норе! — на бегу крикнул Дьюн. — Я должен предупредить маму! —Хорошо! — согласился Фьюл и прибавил шагу. Они бежали по дороге, ведущей к пшеничным полям. Там ребята надеялись укрыться и передохнуть, а после продолжить путь и укрыться в норе Дьюна. Благо, до неё было ближе всего. Друзья почти добрались до выхода из города, как вдруг… —Берегись! — крикнул Дьюн и оттолкнул от себя бежащего рядом Фьюла, а сам упал в противоположную сторону. Прямо перед ними гигантских размеров паук с множеством жёлтых глаз. Такой же, какой убил Юнна. Паук бежал прямо на ребят, и Дьюн за секунду до столкновения успел спасти себя и друзей. Правда, это стоило ему попасть под обвалившуюся крышу соседнего дома. Массивный пласт глины и черепицы уткнулся в сломанную балку и прекратил падать, едва не раздавив Дьюна. Мальчик перевернулся со спины на живот и увидел, что между землёй и крышей есть ещё немного пространства впереди. В конце его ждал спасительный выход из-под обломков. Маленький фавн аккуратно пополз на свет, стараясь не задевать черепичной крыши. К его ужасу, балка, на которой держалась крыша, предательски затрещала. Дьюн немного ускорился. Лаз становился всё ближе и ближе. Но когда Дьюн уже почти выбрался, прямо перед проёмом появилась тварь с перекрёстными пастями на голове и попыталась вытащить мальчика наружу. Фавн как можно скорее забрался обратно под крышу. Балка затрещала громче. Когти твари становились ближе. Дьюн в панике осматривался по сторонам в поисках ещё одного выхода и, к счастью, увидел ранее им незамеченный проём, ведущий внутрь обвалившегося здания. Не тратя драгоценного времени на раздумья, мальчик принялся заползать в проём. Он оказался внутри небольшой комнаты. Балка треснула, крыша обвалилась и Дьюн одёрнул ногу как раз тогда, когда черепица неприятно чиркнула по его копытцу. Дьюн забрался в комнату и как можно скорее забился в самом дальнем и тёмном углу, который только смог найти. Кошмар снаружи отчаянно пытался вытащить когтистую лапу из-под обвалившейся крыши. Со всех сторон доносились крики горожан, треск дерева, чавканье рваного мяса и жуткий, пробирающий до костей рёв монстров. От этой невыносимой смеси страха, боли и разрушений маленькому фавну стало дурно. Дьюн зажал уши руками, как можно крепче зажмурился и стиснул зубы, стараясь не издавать ни звука в надежде, что его не найдут.

* * *

Сколько прошло времени, пока он сидел в укрытии, Дьюн не знал. Во всяком случае, когда он выбрался из полуразваленного дома через окно на улицу то занимался рассвет, то ли сгущались предзакатные сумерки. Мальчик точно не мог понять. Фавн не помнил, чтобы засыпал, да и сомневался, что смог бы заснуть в столь ужасающей обстановке. Когда он выбрался, увиденное им повергло его в шок. Весь город был разрушен. На улицах валялись куски древесины, обломки камня, а под ними лежали покрытые толстым слоем грязи и пыли изодранные тела погибших жителей. Дьюн старался не смотреть на эту печальную картину, но куда бы он ни повернулся, всюду его ждали одинаковые пейзажи. Мальчик кружился волчком на одном месте и в конце концов не выдержал. Парень упал на колени, заливаясь слезами. Спустя мгновение его стошнило. Горькая желчь лилась по горлу, обжигая всё внутри. Ощущение не из приятных. Однако Дьюн был даже рад этому: так ему почему-то прибавилось уверенности в том, что он живой. Несколько минут мальчик приходил в себя. Когда силы понемногу вернулись, он встал, ещё раз огляделся, наконец-то смог найти позади руин опушку леса и устремился туда, надеясь, что друзья ждут его в условленном месте. В голове роилось столько мыслей, что Дьюн и не заметил, как оказался в каменном овраге, где протекал ручей. Ещё недавно здесь он прятал от посторонних глаз подаренный Сьюлом лук. Мимолётное воспоминание о сегодняшнем утре навело на мальчика ещё больше тоски и страха. Казалось, всё это было не сегодня и даже больше — не было вовсе. Что это была чужая жизнь. Жизнь, которая ему приснилась. Что на самом деле Дьюн всегда жил так: в мире, где каждого из его друзей в любой момент могут убить самыми изощрёнными способами. Фавн мотанул головой в попытке отогнать дурные мысли. Попытка оказалась тщетной, но зато Дьюн вспомнил, зачем изначально пришёл сюда. Недолго думая, мальчик сориентировался и побежал в сторону дома, чувствуя, как с каждым шагом сердце его ускоряет темп работу. На подходе к дому Дьюн пригнулся ближе к земле и продолжил движение чуть ли не ползком. Почти также, как когда он пытался выбраться из-под обвалившейся крыши. Собравшись с духом, фавн тихонько позвал шёпотом: —Мама! Хью! Фьюл! Ответа не последовало. Дьюн подобрался немного ближе к норе и повторил: —Фьюл! Мама! Хью! Ребята! Всё также безрезультатно. Тогда мальчик решил немного выпрямиться и уже окончательно добраться до норы, что он и сделал. Но у норы его поджидала смерть. —Мама! Фьюл! Хью! — Дьюн не переставал звать вплоть до углубления в земле. —Мама! — мальчик прошептал в само жилище, но никто не ответил. И только когда Дьюн заглянул в саму нору, он понял, что звать уже бесполезно. На дне норы лежали Фьюл, Хью, мама и его сестрёнка Юллу. Все четверо держались за руки. В тоже время мама прижимала к себе дочку, стараясь спрятать от настигнувшего их несчастья. На лицах каждого застыла маска безразличия. Никаких эмоций, только затуманенные безжизненные глаза, устремлённые куда-то вверх, к свету, где сейчас сидел Дьюн. По лицу фавна тяжёлым градом катились крупные слёзы. Сначала он не решался спуститься домой, но, когда рыдания стали неподконтрольными и тело пробила дрожь, мальчик всё-таки скатился внутрь норы и бросился к матери. —Мама! Мама! МА-МА-А-А-А! — Дьюн не пытался удержать вырвавшийся крик. Краем своего сознания он понимал, что вскоре его найдут, но именно этого он и хотел. Хотел, чтобы его нашли и воссоединили с матерью. Он не видел, что с ними произошло. И не хотел видеть. Хотел остаться рядом. Хотел рассказать, как он спасся от чудовища, а до того — как ни разу не попал по мишени, но всё равно нашёл в себе силы потом улыбнуться благодаря друзьям. Друзьям, которых теперь нет. —МА-МА! МА-МА! МА-МА! Беспорядочные возгласы прервало жуткое рычание, донёсшееся сверху. Дьюн прекратил вопить и посмотрел на вход в нору. Там, в круглом проёме, горели четыре синих, таких же мёртвых, как и матери Дьюна, глаза. Меж глаз проглядывали ряды острых зубов. Со рта кошмара обильно текла слюна. Желание Дьюна сбылось. Сейчас он встретится с мамой снова. Но встретить смерть от этой мысли не стало легче. Мальчик развернулся к кошмару и постарался отползти вглубь норы, но тщетно: окоченевшая рука Фьюла не позволяла ему этого сделать. Кошмар раскрыл пасть и стал протягивать к фавну длинный бледно-голубой язык. Язык остановился всего на расстоянии ладони от лица Дьюна. Остановил его громкий чавкающий звук, также донёсшийся откуда-то сверху. Секунду кошмар стоял на месте, а после проглотил язык обратно и отпрыгнул от входа в нору, словно ужаленный. Мальчик не понимал, что происходит. Чавкающие звуки продолжали доносится, но вместе с ними… Вместе с ними Дьюн отчётливо различил голос. Мужской голос. —Вот тебе! Получай! Сдохни! Сдохни! Сдохни! — твердил голос вместе с учащающимися чавкающими ударами. Сперва рык кошмара этот голос заглушал, но вскоре стал тише и, когда раздался последний чавкающий звук, затих совсем. Ему на смену пришло тяжёлое дыхание. Дьюн подался немного вперёд, чтобы вылезти из норы и посмотреть, в чём дело. Но не успел: всю нору заполонил яркий жёлтый свет, лившийся с поверхности. Такой яркий, что мальчику пришлось закрыть глаза ладонью. —Эй! Ты как там, малец? — спросил всё тот же голос. Дьюн не ответил. Впрочем, судя по дальнейшим словам, ответа пришелец и не ждал. —О, Господи… Какой ужас… Немного привыкнув к свету, Дьюн ещё раз посмотрел наверх и обомлел. У самого входа в нору, склонившись к земле, стоял мужчина, полностью сделанный, как показалось Дьюну, из гладкого янтарного камня. Никогда в жизни фавн не видел такого у каменных людей. Пришелец светился тёплым мягким светом, и на секунду мальчику показалось, будто он чувствует тепло, почти жар. Голову мужчины украшала белоснежная грива, а черты лица чем-то напоминали кошачьи. Одной рукой пришелец упёрся в край норы, и Дьюн заметил, что тот держит гарпун, испачканный в знакомой чёрной жидкости. Немного помедлив, мужчина протянул вторую руку вглубь норы. —Дитя моё! Идём! — позвал к себе незнакомец. — Нас с тобой ждёт долгий путь.