Луна без Хранителя

Тетива звонко выпрямилась. Стрела с гулким свистом устремилась в цель и, миновав метров семь или восемь с треском ударилась о край мишени. Древко лука сначала огорчённо разогнулось, затем искривилось, с большим запалом, чем прежде, вновь ослабило тетиву и ворчливо заскрипело в попытках не сдать раньше времени. Очередная стрела легла на место своей старшей сестры. —Прицелься лучше, — строго учил Сохон. — И старайся не медлить. Тебя от этой мишени отделяет секунда, а то и меньше. Будь на её месте кошмар, он бы разорвал тебя в клочья, замешкайся ты на секунду. Тетива захрустела звонче. Древко норовило расколоться пополам. Секунда миновала, вторая стрела сорвалась с прицела, а через мгновение вонзилась в ножку тренировочной мишени. Ещё миг Дьюн напряжённо смотрел на цель, а потом устало опустил руки и тяжело выдохнул. Они стояли вместе с Сохоном на площадке Спортивного Турнира. Вернее, на её останках. Ещё недавнее место весёлого праздника усыпали деревянные и каменные обломки, меж которых едва различались обломки людей из камня и трупы фавнов. Дьюн отворачивался при виде мертвых тел, но куда бы он ни отвёл взгляд, всюду его ждала одна и таже картина: белый туман стелется по руинам безжизненного города, и в его пыли изредка угадываются черты душ погибших в роковой день. Должно быть, туман и был соткан из их призраков. —Дьюн? Голос Сохона вывел Дьюна из помутнения. Маленький фавн посмотрел на своего новоявленного учителя и вопросительно склонил голову набок. —Всё в порядке? — наверное, Сохон сам прекрасно осознавал всю глупость своего вопроса. Густые белые брови печально сложились домиком, во взгляде читалось некое подобие сочувствия. Однако всё же глупость он счёл лучше молчания. —Да, — холодно ответил Дьюн. Когда Сохон впервые заговорил с Дьюном у прежнего дома мальчика, фавн ощутил некую близость от общения с этим исполином. Сохон давал тепло: не только то тепло, которое Дьюн чувствовал на шерсти от его присутствия, но и какое-то странное тепло внутри слов Сохона, его грубоватых фраз и редких колких шуток. Дьюн был рад принимать это тепло. Но чем дальше становился день появления кошмаров, тем сильнее маленький фавн погружался в пучину мёртвой тишины, где каждый звук острым кинжалом резал по самому сердцу. Всё реже Дьюн слушал Сохона, всё реже говорил сам и всё чаще оглядывался по сторонам в поисках источника малейшего шума. На исходе седьмого дня после трагедии разум фавна заледенел окончательно. —Попробуй ещё раз, — вернулся к теме тренировки Сохон. —Но у меня всё равно не получится, — безучастно ответил Дьюн. —Не получится в этот раз, значит получится в следующий. А не получится в следующий, значит получится когда-нибудь. Ты только не раскисай и пробуй дальше. И тогда никакая мишень тебя не настигнет. Сохон легонько толкнул Дьюна в плечо, и Дьюн возложил на лук ещё одну стрелу. Натянув тетиву, мальчик зажмурил левый глаз, а правым изо всех сил прицелился в красный круг в центре холщового листа. Дьюн перестал дышать, открыл левый глаз и, глубоко выдохнув, отпустил тетиву. Стрела молнией рассекла воздух между Дьюном и мишенью. Долю секунды она летела вперёд, а потом с характерным треском угодила в мишень. Дьюн победно улыбнулся, однако улыбка тут же исчезла с его лица, когда он увидел, что стрела попала в край мишени чуть пониже позапрошлой попытки. Задыхаясь от злости, Дьюн не мешкая выхватил из колчана новую стрелу и выстрелил. Промах. Без промедлений фавн запустил ещё снаряд. Неудачно. В гневе Дьюн очередью выпускал стрелу за стрелой, но ни одна не попала туда, куда нужно. Разве что последняя в полёте накренилась и в итоге обломила ту стрелу, что до этого расколола ножку мишени. —Ух, глянь-ка! Как ты… — Сохон не успел договорить. Его перебил отчаянный крик Дьюна. Мальчик отбросил лук и пустой колчан и вынул из ножен клинок, подаренный Сохоном в честь знакомства. Подобно стреле Дьюн пересёк расстояние до мишени. Подойдя ближе, фавн с воплем набросился на мишень и принялся кромсать натянутый кусок холста. Ошмётки и щепки вырывались из-под ударов Дьюна. Иногда мальчик бил кулаками, и тогда происходил настоящий взрыв из ошмётков. Маленький фавн вогнал себе в руки немало заноз, но боль не унимала его, а кровь, наоборот, раззадоривала бить сильнее. В конце концов Дьюн успокоился только тогда, когда от мишени осталась всего лишь груда мусора. Отдышавшись, мальчик подошёл к Сохону. —Мда, — Сохон, который наблюдал за происходящим с ужасом в глазах, тихонько свистнул. — Того гляди, мишеням понадобится от тебя лук.

* * *

Ночью, перебравшись поближе к границе города, Сохон и Дьюн разложили небольшой костёр. Дьюн собрал по округе побольше хвороста, а Сохон набрал камней, которыми обложил местечко для будущего пламени. Не минуло и часа как огонь достиг пика яркости и высоты. Любуясь танцем пламени, Сохон жарил в костре куски чуть запылённого хлеба и мясо дичи, пойманной днём ранее. Дьюн же сидел неподалёку на камне и измученно смотрел куда-то во тьму. —Дьюн, — позвал Сохон и протянул мальчику ветку с насаженным не неё куском хлеба. — Держи, это тебе. Дьюн придвинулся к костру и молча принял ветку. —Зачем ты меня учишь стрелять из лука? — Дьюн тоскливо поглядел на скудный ужин. Сохон протянул ему ещё одну ветку, теперь уже с насаженным ломтем мяса, затем оторвал зубами немного от своего ломтя и задумчиво посмотрел на звёздное небо. —Ты знаешь, хоть всё и пошло наперекосяк, — он проглотил мясо и закусил хлебом. — Жизнь по-прежнему идёт своим чередом. Знаю, ты думаешь иначе, и прекрасно понимаю, почему. Мне знакома потеря близкого. Но всё же, пока дурные мысли не ушли, важно, чтобы до этого момента жизнь не оборвалась вовсе. Сохон указал на Дьюна концом ветки. —Вот поэтому я тебя и учу. А ещё потому, что без тебя мне не справится с одним, скажем так, заданием. Поражённый этой новостью Дьюн и не заметил, как случайно опустил ветки слишком близко к огню. Ломоть мяса и кусок хлеба мгновенно загорелись. —С каким заданием? — изумлённо спросил Дьюн. Внезапно Сохон подался вперёд. В его глазах отражались искры от пламени и плясали загадочные чёртики. От странного выражения лица своего путника Дьюн невольно отпрянул и уронил еду в костёр вместе с ветками. Огонь жадно принял столь щедрое угощение. —Дьюн, — хрипящим басом обратился Сохон. — Тебе ведь известно, кто я такой? Вопрос застал Дьюна врасплох, так что фавн не сразу нашёлся, что ответить. Уже неделю они вдвоём бродили по окрестностям, прятались от кошмаров и худо-бедно, но выжимали из быстротекущего хода времени немного надежды на завтрашний день. Конечно, неделя знакомства ни коим образом не могла их сделать близкими друзьями, но почему-то Дьюн только сейчас осознал, что совершенно ничего не знает о Сохоне. —Ты Сохон, — медленно выдавил из себя Дьюн. — Хранитель Солнца. —Да, — бодро согласился Сохон. — Но разве Хранителей не должно быть двое? Об этом Дьюн, к своему огромному стыду, ещё ни разу не думал. Хранители всегда казались ему чем-то само собой разумеющимся, и поэтому бесследное исчезновение кого-то из них очень смутно представлялось мальчику. —Правильно, вас двое. Для Солнца и для Луны. Об этом все знают, — тут Дьюна осенило. — Но что же случилось со вторым Хранителем? —Вот об этом я и говорю, — Сохон сел прямо. — Мой друг Хранитель Луны Мьюн пропал. А после пропала и сама Луна. —Поэтому кошмары выбрались из мира снов? — с ужасом спросил Дьюн. —Именно. Без Мьюна и без Луны мир снов стал уязвим. Как Хранителю Солнца мне необходимо разыскать Мьюна и помочь вернуть Луну. Пока не стало слишком поздно. —Но почему тебе? — недоумевал Дьюн. — Если ты Хранитель Солнца, то разве ты не должен охранять Солнце? Чёртики в глазах Сохона пропали. Исполин отвёл взгляд на костёр, и Дьюну показалось, будто он видит в глазах Сохона намёк на вину. —Не бывает дня без ночи, — тихо сказал Сохон. — Тоже можно сказать о Хранителях. Уж этому я научился сполна. Без Луны Солнце угаснет, и тогда весь мир погрузится во мрак. Этого хотел Некрос. И это мы остановили в прошлый раз. Поэтому я здесь, Дьюн. Я должен рискнуть и попытаться найти Луну прежде, чем Солнце умрёт. А без Мьюна мне не справится. Сохон горестно посмотрел на окутанную тьмой опушку леса, возле которой они устроили привал. —Он жив. И он где-то там, я уверен. Может, кошмары и страшнее всех тех чудовищ, что я видел, но Повелитель Снов им точно не по зубам. — внезапно Сохон перевёл взгляд на Дьюна, и от уверенности, с которой он смотрел фавну в душу, мальчику стало не по себе. — Одному мне его не отыскать. Мне нужен кто-то, кто знает лес. Кто-то, кто проведёт меня до Мьюна, как однажды это сделал он. —Ты хочешь, чтобы этим кем-то стал я?! — испугался Дьюн и не дожидаясь ответа Сохона затараторил. — Но я не могу! Не могу и всё! Я свой-то дом едва нахожу, а тут незнакомый лес! Я заблужусь! И тебя заведу куда не следует! —Тшш, Дьюн! — шикнул Сохон и огляделся: нет ли поблизости чудовищ, что могли услышать крики фавна. Но вокруг стояла гробовая тишина, и Сохон продолжил более громко. — Нет, ты справишься. Поверь, Мьюн справился, а он немногим старше тебя. —Но я не похож Мьюна! — взмолился фавн. — Я не Хранитель Луны! Я не Повелитель Снов! Я даже из лука не умею стрелять! Дьюн замолчал, поскольку увидел на лице Сохона непривычную, немного нелепую улыбку. —Что? — удивился Дьюн. —Ты напоминаешь его. Такой же растерянный, напуганный… Но храбрый. Очень храбрый. Сохон наклонился так, что их лица поравнялись. —После церемонии, когда нас с Мьюном выбрали новыми Хранителями, Мьюн облажался так, что чуть не погубил всю планету. И всё же он нашёл в себе силы исправить ошибку. Дьюн, послушай. Ты не должен пытаться быть на него похожим. Но ты можешь стать равным ему. Дьюн задумчиво посмотрел на пламя. Языки огня поумерили свой пыл и лениво покачивались на лёгком ночном ветерке, долизывая остатки жира с обугленного мяса. Искры рыжими мошками прыгали на камни и гасли. Ветки постепенно сползали всё ближе и ближе к кострищу. —А что насчёт лука, — развязано продолжил Сохон. — То тут я тебе скажу вот что. Я всю жизнь учился метать гарпун, а потом выяснилось, что нужно метать знаниями. Так что не переживай. Он отдалился от фавна, но только затем, чтобы протянуть каменную руку. —Поможешь мне, Дьюн? Несколько секунд Дьюн, тяжело дыша, смотрел на исполинских размеров ладонь Сохона, а затем дрожащими пальцами её пожал. Во время рукопожатия Дьюн ощутил невероятный жар, а потому был рад, когда Сохон отпустил его руку. —В дорогу? — задорно улыбнувшись спросил великан. —В дорогу, — коротко кивнул Дьюн.

* * *

С первого же дня путешествия дорога увенчалась неприятностями. На утро после недолгого сна Дьюн вскочил от того, что до нитки промок под дождём, который незаметно подлетел к их лагерю на бледно-серых тучах и теперь во всю издевался над путниками, обрушивая ливневые стены одну за другой. На скорую руку позавтракав, Дьюн и Сохон отправились вглубь леса на разведку, заодно решив попытать удачу и отыскать другие поселения. Удача, несмотря на пасмурную погоду, им улыбнулась, но лишь на половину. Спустя около часа монотонного шествия сквозь чащобу по вязкой грязевой тропинке они выбрались на дорогу по шире, обставленную по сторонам полусгнившими деревянными хибарками. Нельзя сказать, что вид их был слишком уж примечательный, однако Дьюна поразила внешность домиков. Пусть и бедно, но вполне обжитые избы стояли крепко, подпёртые с разных мест балками куда более младшего возраста, чем та древесина, что заложили неизвестные строители в опоры ныне покинутых сараев. —Ты заметил? — вопрос Сохона почти сразу растворился в шуме дождя. —Да, — ответил Дьюн так тихо, что сам едва ли расслышал собственные слова. —Выглядят не очень-то заброшенными. Не думаю, что кошмары добрались сюда. И всё же будь настороже. Нутром чую: мы здесь не одни. И правда, из хижины по правую часть улочки на путешественников глядела прищуренная в подозрении пара глаз. Ни Дьюн, ни Сохон её не заметили, но маленький фавн чувствовал её пристальный взор, а потому вынул из ножен кинжал и приготовился отбиваться в случае нападения. Впрочем, выбор его не одобрили. —Возьми лук, — сухо и строго скомандовал Сохон. —Но я…— попытался возразить Дьюн, но его грубо прервали. —Если враг нападёт, ты не успеешь отбиться кинжалом. Лук надёжней. Не трусь и делай, как я сказал. Если понадобится, я приду на помощь. Если бы Сохон умел заглядывать в будущее, то не стал бы разбрасываться пустыми обещаниями. Однако сейчас Дьюну ничего не оставалось, кроме как поверить ему на слово. Упрятав кинжал обратно в ножны, мальчик снял лук с плеча и возложил на древко стрелу, взятую из колчана на бедре. —Вот так, — одобрил Сохон. — Идём вперёд. Медленно. Гляди в оба. И Дьюн глядел, не мигая. Его распахнутые глаза исследовали чёрные окна домиков, а пальцы будто дожидались повода пустить тетиву. Рядом с Дьюном осмотрительно шёл Сохон. В его руках на изготовке находился гарпун. Остриё гарпуна недоверчиво блуждало от одного окна к соседнему и обратно. Они двинулись вдоль заброшенной улицы, тогда как незримая для них тень тихонько следовала по пятам. Таинственная фигура не издавала шума, однако даже если бы шум и был, то Дьюн и Сохон из-за дождя, а также из-за хруста гравия под ногами ничего бы не услышали. Поэтому силуэт наблюдал за тем, как странники подходят к переходу между домами и оставался незамеченным. Вот Дьюн и Сохон дошли до конца первого дома. Тень же изогнулась для прыжка. Путники оказались на открытой местности. Минула секунда, и силуэт выскочил из своего укрытия с радостным возгласом: —Дьюн! От испуга Дьюн резко развернулся на зов и, обернувшись, выпустил стрелу не глядя. Раздался короткий свист, и стрела угодила в проём, откуда прыгнул незнакомец. К несчастью для Дьюна, последний даже не пытался увернуться. Заметив это, Сохон тут же выбежал вперёд, закрыл собой Дьюна и выставил вперёд гарпун. —Эгей! Спокойно, приятель! — воскликнул пришелец и поднял руки в знак дружелюбия. — Я вам не наврежу! —Кто. Ты. Такой? — процедил сквозь зубы Сохон. —Даже если скажу, ты всё равно меня не узнаешь, — болтал незнакомец и указал на Дьюна. — А вот твой юный спутник, кажется, уже догадался, кто я. Дьюн и в самом деле догадался. Приглядевшись, мальчик узнал в странной фигуре фавна, выше него самого на голову, с тёмной шерстью и вечно игривой до боли знакомой улыбкой на губах. Обойдя Сохона, Дьюн улыбнулся в ответ. —Сьюл! —Ну привет, мой мальчик! — засмеялся Сьюл, присел и широко расставил руки. — Иди сюда! В следующий миг Дьюн прыгнул в его крепкие объятия. А спустя секунду мальчик разрыдался. —Ну-ну, тише, не плачь, — Сьюл гладил Дьюна по голове и обнимал ещё сильнее. —Я боялся, что с тобой что-то случилось, — сквозь слёзы выдавил из себя Дьюн. —А я боялся за тебя, — голос Сьюла дрогнул, и потому фавн больше ничего не сказал. Зато об очень многом хотел поговорить Сохон.

* * *

—Значит, здесь ты живёшь? — спросил янтарный великан, когда опустошил свою миску с похлёбкой. Стряпня Сьюла мало чем походила на хоть сколько-нибудь приемлемую пищу, но всё же была лучше, чем ничего. На вкус Сохон не жаловался, а о сытности не беспокоился: чан с грибным бульоном наполнен ещё на половину. —Вроде того, — ответил Сьюл, укрывая спящего Дьюна тонкой накидкой. Переход от одного города к другому порядком измотал маленького фавна, а внезапная встреча и последовавшая за ней истерика вытянули из мальчика все остатки сил. Теперь Дьюн мирно посапывал в гамаке, что развесил Сьюл меж двумя балками старого дома. Благо балки и на вид и на самом деле оказались прочными. —А почему ты не водишься с остальными фавнами? — Сохон чуть понизил голос, чтобы не разбудить Дьюна. Сьюл оставил Дьюна в гамаке, затем подошёл к чану и налил порцию супа. Он придвинулся ближе к Сохону, который сидел у входа в дом — им служила обвалившаяся часть стены — и присел рядом. —Честно сказать, я даже и не знаю, как объяснить, — замялся Сьюл. —Скажи, как есть, и всё, — дал простой совет Сохон. В ответ Сьюл усмехнулся. —Вообще я сам ушёл из леса, — Сьюл отпил из миски и тут же пожалел об этом. Сморщившись, он насилу проглотил бульон и, отдышавшись, договорил. —Но, по правде, меня оттуда выгнали. —Выгнали? — удивился Сохон. На его памяти не было ни одного случая, когда кого-то бы выгоняли из леса или из города. — И что ты натворил, чтобы заслужить такую участь? Сьюл не торопился с рассказом. Он сделал ещё несколько коротких глотков и медленно оглядел соседние дома. То ли он думал, почему же действительно оставил родню и ушёл скитаться, то ли ждал, что кто-то появится в строении напротив и объяснит ему, что же случилось тогда, более десяти лет назад. Но в любом случае его история прямо-таки пестрила белыми пятнами. Особенно для самого Сьюла. —Плохо помню, как всё завертелось, — фавн залпом вылил оставшийся суп себе в рот и накрыл пустой миской растущий возле его колена жёлтый цветок. —Зато прекрасно знаю, чем всё закончилось. После рождения Дьюна я был на седьмом небе от счастья. А вот его мать… Она не особо желала видеть меня в роли отца. На этих словах Сохон поперхнулся. Каменный гигант закашлялся и в тоже время ошарашенно смотрел на собеседника. Прочистив горло, Сохон спросил: —То есть ты отец Дьюна?! —В какой-то степени, — грустно ответил Сью. — Мы с Иллу не женаты, но хотели пожениться после рождения первенца. Я долго думал о нашей жизни вместе, но когда Дьюн наконец появился на свет… Тут фавн осёкся. Сохон посмотрел на него и, к своему удивлению, заметил на щеках Сьюла блестящие дорожки. При виде слёз гигант вздрогнул. Ему не нравилось, куда зашёл этот разговор, однако Сохон чувствовал, что это важно, и потому осторожно поинтересовался: —Что случилось? Набрав в лёгкие побольше воздуха, Сьюл ответил: —…она велела оставить её одну. А когда я отказался, велела мне убираться, — закончил свой рассказ фавн. Правда, сразу добавил, — Но Дьюн об этом не знает. И не узнает. Сьюл отвернулся, и Сохон решил больше не донимать его расспросами. Он отчаянно перебирал в голове другие темы для беседы, но как назло весь его ум занимала только мысль о Дьюне и о его несостоявшемся отце. К счастью, ему на выручку пришёл сам Сьюл. —Как думаешь, почему кошмары нас не нашли? — спросил фавн. Тяжкие домыслы о нелёгкой судьбе Дьюна улетучились из головы Сохона в один миг. —Они выбрались в реальный мир совсем недавно, — со знанием дела стал объяснять великан. — Здесь им пока всё в новизну. Единственное, на что они ориентируются, так это на свою природу — страх живых существ. —То есть чем больше мы боимся, тем легче им нас найти? — спросил Сьюл. —Именно. Фавн беспокойно выдохнул. —Ясно… Ну а когда они… это…— Сьюл старался подобрать верные слова. —Привыкнут к нашему миру… Что будет? Сохон угрюмо посмотрел на серые облака. —Будет конец. И словно в подтверждение позади Сьюла и Сохона раздался пронзительный вопль ужаса.