Луна без Хранителя

Сьюл подскочил как ошпаренный и ринулся вглубь дома, тогда как Сохон схватил гарпун и указал зубчатым лезвием в рыжую полутьму. —Дьюн! Дьюн! — звал откуда-то из избы Сьюл, но в ответ получал только истошный вопль. Фавн метался от стены к стене и пытался нащупать балки, к которым был привязан гамак Дьюна, но ненароком задел копытом чан с супом и расплескал бурую жидкость по земляному полу. От хвои и комков грязи тут же повалил густой горячий пар, и Сьюл, закашлявшись, отступил назад. Ему в спину уткнулось нечто острое. Обернувшись, фавн заметил перед собою сук, а над ним — один из узелков гамака Дьюна. Немедля Сьюл обошёл балку и обнял вопящего мальчика за плечи. Шерсть у Дьюна встала дыбом, на тонких руках чувствовалась дрожь. —Дьюн! Дьюн, это я, слышишь? — Сьюл старался привести маленького фавна в чувства. Но Дьюн не слышал. Его уши прижались к голове, по щекам текли крупные слёзы, а глаза закатились и смотрели в пустоту сплошным бельмом. При виде столь неприятного зрелища Сьюл отшатнулся, однако мигом собрался и вновь затряс Дьюна за плечи. —Тшш! Не бойся! Всё хорошо! Ты в безопасности, Дьюн! — говорил Сьюл с той искренностью, с какой умел. Грубыми пальцами фавн осторожно стёр мокрые дорожки с лица мальчика и положил ладонь тому на лоб. Крики Дьюна умерились и скорее походили на плачь, долгий и надрывный. — То, что ты сейчас видишь, не правда, Дьюн! — воскликнул Сьюл, словно хотел дозваться до глубины души маленького фавна. — И никогда ею не было! Они хотят тебя напугать, но ты ведь ничего не боишься! Я помню! С первого дня! Плач Дьюна стал затихать. Мальчик глубоко дышал, и Сьюл почувствовал, что дышит в унисон. Так он делал, когда учил Дьюна плавать. Вот они стоят по пояс в реке, в очередной раз набирают побольше воздуха, Сьюл кладёт руку Дьюну на макушку и медленно погружает маленького фавна в бурный поток лесного ручья. Вода развевает голубую шерсть, обтекает худое тельце Дьюна. И как река подхватывает лёгкое существо мальчика, так и сейчас, будто вода, Сьюл обнял Дьюна и тихо, на самое ухо зашептал единственное, какое помнил, заклинание от кошмаров. Заклинание звучало просто: —Дальний лес стоит стеной, а в лесу, в глуши лесной, на суку сидит сова. Там растёт усни-трава, — Сьюл пел невпопад, однако продолжал, поскольку песенка, как и любой настоящий, заговор, и в правду действовала. Плечи Дьюна не дрожали, всхлипы прекратились, и всё, что напоминало о минувшей истерике, была пара белых закатившихся глаз. Сьюл затянул снова: —Говорят усни-трава знает сонные слова, — и чуть не сбился, когда Дьюн начал ему вторить, — Как шепнёт свои слова, сразу никнет голова. Старший фавн немного отдалился, чтобы взглянуть на мальчика, и не смог сдержать улыбки. Стоило ему увидеть две бирюзовые, полные боли круглые радужки, как Сьюл запел громче, а Дьюн, чей взгляд был направлен куда-то позади Сьюла, эхом повторял. —Я сегодня у совы попрошу такой травы: пусть тебе усни-трава скажет сонные слова. Они пели в едином порыве, и чем слаженней пели, тем живее и ярче сияла мордашка маленького фавна. Осипший голос Дьюна постепенно набирал силу, стряхивал хриплую ржавчину и возвращался к былой озорной бойкости, что наполняла избу душевным подъёмом и разгоняла нагнанные до того мрачные ужасы. Впрочем, настоящий ужас ещё только надвигался. Пока Сьюл и Дьюн забавлялись детской колыбельной, Сохон по-прежнему не терял бдительности. Рассекая гарпуном воздух, он одним махом запрыгнул на крышу дома и, немного прислушавшись к лесной жизни, царившей вокруг покинутого городка, сковал взглядом опушку, подкравшейся к избе Сьюла ближе других границ. Никакого намёка на переполох. Лишь ветер шаловливо раскачивал из стороны в сторону пики деревьев. Однако ещё до становления хранителем Сохон выучил, что ветер может стать союзником, если уметь с ним общаться. Так и теперь, янтарный великан закрыл глаза, вслушался и уловил нечто, что выбивалось из общего лесного шума. Хоть ветер-баловень и качал ветки, но точно не ломал их. А именно треск древесины услышал Сохон. —О нет…— исполин открыл глаза и через дыру в крыше спрыгнул прямо к Сьюлу и Дьюну. Оказавшись в непривычной зрению темноте, Сохон позвал, — Дьюн! Дьюн! Немного поморгав, Сохон чуть попривык к непроглядному мраку и вскоре отыскал взглядом маленького фавна. —Дьюн, ты…— начал было Сохон, но осёкся, заметив перепуганное лицо мальчика. —Я их видел…— шепнул Дьюн и посмотрел на Сьюла. — Они уже близко. Всего какую-то долю мгновения Сохон и Сьюл стояли неподвижно. Когда до них дошёл смысл сказанного Дьюном, Сохон молниеносно подхватил все скромные пожитки его и мальчика, а Сьюл усадил к себе на плечи маленького фавна. Собравшись, компания лишь миг соображала, как быть дальше, а после ринулась прочь из избы. Оказавшись на улице, первым делом Дьюн услышал невообразимый рёв. На памяти мальчика только один вид существ мог издавать такой мерзкий звук, и Дьюн не хотел, чтобы события первой встречи с этими тварями повторились. С каждой секундой рёв становился пронзительней. Сердце у фавна удар за ударом наполнялось колючим страхом. Дьюн крепко зажмурился в надежде прогнать поганое чувство, но как только они добежали до середины улицы, городок накрыл невероятных размеров крик, и Дьюн, не в силах больше сопротивляться, посмотрел туда, откуда раздался вопль. В паре шагов от избы Сьюла, где недавно стоял сам Сьюл вместе с Сохоном и Дьюном, на пяти или шести ногах держался гигантских размеров кошмар. Внешне похожий на паука, он дёргано осматривался в поисках добычи глазами цвета гноя, нервно переставлял передние лапы и широко разевал пасть. Слюна и яд обильно текли с клыков паука. Там, где эта смесь касалась земли, зачахла трава, а на её прахе прорастали чёрные призрачные цветы, какие Дьюн видел впервые в жизни. Впрочем, цветы занимали маленького фавна в последнюю очередь. Хоть расстояние между ним и кошмаром было довольно большим, Дьюн всё равно почувствовал, как один из глаз кошмара острой иглой вперился в него. Паук заревел, замахал лапами и, обезумев, понёсся вперёд, прямо на беглецов. Когтями он случайно задел опорную балку избы Сьюла. Балка треснула, и изба сложилась как карточный домик. Поднялось облако пыли и щепок, и, к ужасу, Дьюна, из облака в следующий миг выскочили ещё несколько кошмаров. —БЕГОМ! — прокричал Сохон и вместе со Сьюлом побежал к концу улицы — туда, где бледно-жёлтую пыльную дорогу терзали проросшие сквозь неё деревья. Они быстро бежали к лесной чаще, в то время как кошмары ещё быстрее их преследовали. Сохон на бегу крутнулся и не глядя метнул гарпун во врагов. Гарпун с тяжёлым металлическим звоном вонзился одному из кошмаров в глаз и, пробив его голову насквозь, вылетел с другой стороны, тут же насаживая на остриё череп второго преследователя. Оба взвыли, споткнулись и повалились наземь, однако их мгновенно оттеснила целая троица ещё более злых тварей. —Дьявол! — ругнулся Сохон. Оставшись без оружия, он посмотрел на Сьюла в поисках поддержки. —Вон туда! — фавн указал немного правее. — Пересечём мост! Вместо ответа Сохон лишь коротко кивнул. До опушки оставались жалкие несколько метров, когда из несущейся волны кошмаров вперёд выскочил гигантских размеров зверь — куда больше своих сородичей, — и передними лапами с размаху ударил по земле. Удар пришёлся обочину улицы, и потому Сохон, Сьюл, а вместе с ним и Дьюн, повалились с ног. Дьюн отлетел от Сьюла на пару добрых прыжков и, прочертив спиной по гравию, врезался в ближайший ствол. Свинцовая боль налилась на боках фавна. Со спины, из мелких ссадин и ран медленно стекала кровь. Дьюн застонал и попытался подняться, но тут второй удар огрел его правое ухо, и мальчик откатился в сторону, в высокую траву. Мокрая после дождя, она обожгла и без того ноющие порезы фавна. Однако усилившаяся боль мгновенно привела Дьюна в чувства. Дьюн распахнул глаза, лёг на живот, пригнулся и осторожно выглянул из зарослей. Там, где он лежал под деревом секунду назад, в вековую кору вцепился зубами кошмар, недавно сбивший всю их компанию. Трава рядом зашуршала. В страхе Дьюн мигом отполз назад, но остановился и наоборот подался вперёд, едва из-за зарослей показалась тёмно-синяя морда Сьюла. —Ты как? Не сильно я ушиб? — шепнул Сьюл и приложил руку и к правому уху мальчика. —Нет, всё нормально, — мотнул головой Дьюн и заозирался. — А где Со… Договорить Дьюн не успел. Над их макушками пронеслась огромная тень, и впереди, где пролегал путь к заветному мосту, на траву приземлился ещё один кошмар. С невероятным рёвом он метнулся на Сьюла и Дьюна. —Дьюн, живо вниз! — только и успел приказать Сьюл, прежде чем схватить Дьюна за волосы и стащить куда-то в сторону. Маленький фавн покатился по земле, затем на мгновение повис в воздухе, а после стукнулся затылком обо что-то очень твёрдое. Глаза Дьюна сверкнули искрами. Свет вокруг померк до почти непроглядной темноты. —Что происходит? — часто моргая, спросил в пустоту Дьюн. Вопрос потерял смысл как только возле Дьюна посыпались щепки и блеснул гигантский коготь. Мальчик вскрикнул, отполз в сторону и вскрикнул громче, стоило ему наткнуться на шерсть Сьюла. —Сьюл, — больше Дьюн не нашёлся, что сказать. —Мы под корнями деревьев, — в спешке объяснил Сьюл, пока по левую руку от него землю отчаянно разрывали несколько когтистых лап. Старший фавн указал в сторону, где свет чуть сильнее пробивался под землю. — Нам туда! Ползи за мной как можно скорее и не оглядывайся! И Сьюл на четвереньках пополз к свету. Дьюн двинулся за ним. То и дело по сторонам обваливались комья земли, сломанные корни, а также ломились когти и лапы, сопровождаемые нечеловеческими криками. Ко всему прочему, чем дальше Дьюн и Сьюл продвигались, тем ниже потолок лаза опускался, так что вскоре Дьюну пришлось цепляться за стенки прохода, чтобы хоть как-то продвинуться вперёд. Неожиданно лаз значительно расширился, в лицо подул свежий влажный воздух, а по глазам ударил яркий белый свет. Ослеплённый, Дьюн закрыл лицо ладонью. —Мы на месте! — крикнул откуда-то спереди Сьюл. — Теперь нужно по мосту перебраться на ту сторону! Открыв глаза, Дьюн увидел перед собой широкий проход, чей край уходил далеко вниз, в глубокое ущелье. В полу и потолке прохода окопались широкие балки, которые обвязывали плетёные верёвки. Верёвки соединяло множество небольших дощечек, и такая конструкция уходила вперёд. На другую сторону ущелья. —Дьюн! — позвал Сьюл. — Иди вперёд! —Что?! — ужаснулся Дьюн. —Так будет безопасней! Если что, я тебя поймаю или толкну дальше, чтоб ты не упал! —Но мы должны подождать Сохона! Потолок осыпался, и в проходе показалась зубастая пасть кошмара. Кошмар свисал сверху, упираясь лапами в одну из балок. —Назад! — приказал Сьюл Дьюну, тогда как сам поднял с земли камень и швырнул изо всех сил край потолка. В месте, куда попал камень, появились трещины. Они разошлись по потолку и стали шире. Земля под лапами у кошмара осыпалась, зверь потянулся вглубь прохода, и вот тогда грунт ушёл у твари из-под лап. Всего мгновение кошмар пытался ухватиться за редкие мёртвые корешки, торчащие из стены ущелья, а затем с рёвом полетел вниз, барахтаясь и вертясь в воздухе. Дьюн проводил монстра взглядом, полным ужаса. —Нет… — повторил мальчик и попятился назад, но тут его остановила рука Сьюла. —Дьюн, посмотри на меня, — позвал Сьюл. Маленький фавн послушался. Позади него затрещал лаз. Кошмары ближе и ближе. —Всё будет хорошо, — улыбнулся Сьюл. И Дьюн ему поверил. Глубоко вдохнув, маленький фавн поднялся на ноги, взялся руками за верёвки и встал на первую дощечку моста. Секунду Дьюн не шевелился, а после с куда большей уверенностью перешёл на дощечку дальше, при этом глядя исключительно перед собой. —Молодец, — приободрил его Сьюл. — Вот так, чуть-чуть ускорься. Дьюн прибавил шагу. Мост под ногами качался, норовя подкинуть мальчика вверх или сбросить вниз, вслед за кошмаром. Но Дьюн крепко вцепился в мост и продолжал идти. Маленький фавн слышал, как позади стучат копыта Сьюла. Несмотря на ужасающие звуки, доносящиеся из глубин лаза, к середине они добрались довольно быстро и без каких-либо неприятностей. Однако начиная с того места, где мост больше всего прогибался в бездну ущелья, Дьюн ощутил лёгкое дуновение ветра, что пришёл прямо из глубин пропасти. Устремившись куда-то в небо, ветер задул сильнее, так что Дьюну пришлось крепче взяться за верёвки и согнуть колени, чтобы не упасть. Маленький фавн закрыл глаза лишь бы не смотреть в невидимую бездну, но, когда открыл, смотреть теперь было некуда. Всё вокруг, кроме маленького пространства чуть меньше вытянутой руки в длину, окутал густой белый туман. Ничего дальше Дьюн разглядеть не мог. Страх парализовал мальчика: руки маленького фавна ослабли, ноги затряслись ещё бойче, взгляд нервно скользил по туману от одного белого лоскута к другому. Дьюн почувствовал, как кружится голова, как он постепенно теряет понимание того, где верх, а где низ. Мир завертелся в непонятной воронке, и в эту воронку медленно затягивало воздух. Во всяком случае Дьюн надеялся, что именно поэтому ему так тяжело дышать. Неожиданно мост пришёл в движение. Пару раз качнувшись, он прогнулся так низко, что верёвки в руках у Дьюна угрожающе затрещали. Секунду-две мост держался в таком положении, а затем стремительно выгнулся, как струна. Дьюн отпустил верёвки и с криком полетел выше. Его болтало и крутило, пока туман молниеносно уносился к земле. Поймав равновесие, Дьюн повернулся лицом к небу, и в следующий миг туман выплюнул маленького фавна в чистый небосклон, залитый рыжеватым заревом Возможно, Дьюн бы и успел подумать о неминуемой смерти и насладиться в последний раз чудесным видом, если бы через секунду чуть дальше него из тумана не появился Сьюл. Стрелой пронзая облака, старший фавн подлетел к Дьюну, схватил мальчика в крепкие объятия и вместе с ним вновь направился в туман, за которым скрывался захваченный кошмарами мир. Мир смерти и печали. Дьюн не ожидал, что они приземляться так скоро. Когда это случилось, то в правой руке Дьюна отдалась тупая ноющая боль. Всё столь быстрое падение на твёрдый грунт дало о себе знать. Немного очнувшись, мальчик осмотрелся и заметил, что упали они со Сьюлом как раз недалеко от другого конца моста. Глухое ликование вскипело в жилах маленького фавна. Они смогли добраться до другой стороны. Мало-помалу туман рассеивался, так что Дьюн, приглядевшись, различил в клубах белой гущи движущиеся тёмные силуэты. Тени плясали ровно там, где мост выбирался из остатков тумана. И как только облака ещё немного растаяли и ущелье снова предстало перед мальчиком, кровь Дьюна будто заледенела. Там, где недавно стоял сам Дьюн, на середине моста находился огромный кошмар. Его узкие зрачки в фиолетовых глазах были направлены в одну точку все разом, а длинный лиловый язык выжидающей змеёй тянулся к противнику, коим, к ужасу Дьюна, выступал высокий янтарный человек. —Сохон! — позвал Дьюн. Но Сохон не отозвался. Вооружившись деревянной балкой, он отбивался ею от кошмара, и тот, пусть и с прежним хищническим настроем, отходил назад. Справа от Дьюна мелькнула чья-то фигура. Дьюн понял, что это Сьюл бежит к мосту. В руках у Сьюла Дьюн заметил свой кинжал, подаренный Сохоном. Мальчик обрадовался, что старший фавн сейчас придёт на выручку янтарному гиганту, однако радость в миг улетучилась, когда Сьюл внезапно остановился возле балок, к которым был привязан мост. —Сьюл, что ты…— слова застряли у Дьюна в горле. Быть может, от страха у мальчика помутился разум. Но вот глаза маленького фавна всё ещё видели ясно. И они видели, как Сьюл только что перерезал одну из тех верёвок, что держали мост. — Сьюл, не надо! Голос Дьюна утонул в треске разрывавшихся верёвок. И тем не менее Сохон услышал этот треск и обернулся посмотреть, в чём дело. Дьюн был готов поклясться, что не видел в его взгляде испуга или злости. Скорее напротив, в глазах гиганта читалось необъяснимое спокойствие и смирение. И вдруг Дьюн осознал причину спокойствия Сохона. —Сьюл, пожалуйста! — умоляюще крикнул Дьюн. Но было поздно. Сьюл перерезал последнюю верёвку. Мост дрогнул, а затем длинный ряд дощечек пустился вниз. Монстр с рёвом полетел в ущелье. Сохон успел бросить полный тоски взгляд на Дьюна и камнем рухнул вслед за зверем. —Не-е-ет! — Дьюн подскочил к краю ущелья и глянул в обрыв, за секунду до того, как янтарный гигант исчез в стелящемся по дну ущелья тумане. Рёв кошмара стих. На смену ему пришёл шелест листвы деревьев на другой стороне.

* * *

Звенящая тишина окутывала Дьюна. Маленький фавн лежал на краю обрыва и тупым невидящим взглядом смотрел в пропасть — туда, где исчез Сохон. Он не помнил, сколько прошло времени, но даже если бы минула целая вечность, Дьюн всё равно бы не нашёл ответы на вопросы, которые терзали и без того измученный ум мальчика. Почему Сохон даже не попытался спастись? Неужели Сохона больше нет? Его нет также, как нет мамы и друзей Дьюна, или совсем нет? Увидит ли Дьюн его ещё когда-нибудь? Что станет с самим Дьюном? Неужели теперь у него не осталось никого, кто смог бы его защитить и направить? Но главное: неужели тот, кто мог бы встать на место Сохона, совершил это подлое предательство? К сожалению, ответ пришёл как никогда невовремя. —Идём, — в голосе Сьюла слышался непривычный для фавна холод. Вместе с тем Дьюна схватили за шиворот и потащили куда-то вглубь леса. Дьюн отчаянно забрыкался. —Нет! Нет! Отпусти! Отстань от меня! — маленький фавн пытался ударить Сьюла ногами и вырваться, однако ничего из этого Дьюну не удалось. Сьюл тем временем подошёл к ближайшему дереву, стащил за собой Дьюна, поднял мальчика над собой и прижал к стволу, при этом схватив маленького фавна за шею. В и без того израненной спине Дьюна отдалась очередная волна боли. —Нет! Нет! Нет! — несмотря на боль, Дьюн продолжал кричать. —Слушай, Дьюн! Слушай меня внимательно! — грозно приказал Сьюл, но, когда Дьюн не послушался, крепче сжал ладонь на шее мальчика. Хрип вышел изо рта маленького фавна. Дождавшись, пока Дьюн всё же умолкнет, Сьюл прибавил. — Если не будешь меня слушать, я задушу тебя! Дьюн перестал хрипеть и посмотрел на Сьюла. В лице старшего фавна он видел настоящую бурю эмоций. Глубоко вдохнув, Сьюл сказал: —Я знаю, о чём ты сейчас думаешь. Но так было нужно сделать! Если бы я этого не сделал, мы оба сейчас были бы мертвы! —Со… хон…— прохрипел Дьюн. — По… че… му… —Потому что они так велели! — разозлился Сьюл и в порыве злости прижал Дьюна к коре ещё сильнее. На глазах у мальчика выступили слёзы, но Сьюл их предпочёл не заметить. — Они велели убить Сохона! Если бы не Сохон, мы все были бы обречены! Они мне рассказали! Они мне всё показали! Думаешь, эти кошмары сюда просто так явились? Нет! Это из-за него! Из-за этих двоих! Сделав ещё один глубокий вдох, Сьюл немного успокоился. Его хватка на горле Дьюна ослабла, и мальчик стал жадно хватать ртом воздух. —Впрочем, сейчас уже неважно. Дело почти сделано. Если Сохон и правда мёртв, значит, остался только один Хранитель. И мы найдём его, Дьюн. Мы найдём его. Сьюл вплотную приблизился к Дьюну, так что их взгляды пересеклись. —Мы отправимся туда, мой мальчик. О, да! Будь уверен! Мы отправимся в эти чёртовы горы и найдём эту сволочь. А когда найдём… о-о-о… будь уверен, когда найдём, разделаемся. И всё вновь будет как прежде. Мир будет прежним. Как ты на это смотришь, Дьюн? Ты же хочешь этого? Чтоб мир был прежним? Дьюн не торопился с ответом. С каждой секундой промедления терпения у Сьюла становилось всё меньше. Наконец старший фавн повторил: —Скажи, ты отправишься со мной? —Да…— прохрипел Дьюн. —Что? Не слышу? — переспросил Сьюл, хотя всё прекрасно слышал. —Да, — громче сказал Дьюн и с неожиданной твёрдостью в голосе добавил, —Да, мама была права. Сьюл отпрянул от лица Дьюна. Его глаза удивлённо расширились. Дьюн же с небывалой жёсткостью договорил: —Мама была права, что выгнала тебя. Рука Сьюла удушающе сжалась на шее Дьюна. —Не говори. Мне. Про маму, — прошипел Сьюл, но Дьюн от этого только уверился в своей стойкости. —Она знала. Знала и видела тебя насквозь, — продолжал Дьюн, даже если приходилось выдавливать слова из горла. — Видела, какой ты жестокий на самом деле. —Не тебе судить о том, какой я есть, — проскрипел зубами Сьюл. —Тогда зачем ты убил Сохона? — решил напрямую спросить Дьюн. — Кто тебе велел его убить? Не находя, что ответить, Сьюл гневно смотрел на Дьюна, в то время как тот ждал и молился, что старший фавн всё же раскроет ему тайну. И неожиданно глаза Сьюла как-то странно блеснули. Фавн чуть разжал пальцы, дал Дьюну подышать, а затем ответил: —Ох, даже если скажу, ты всё равно не поймёшь, малыш, — и вдруг не своим голосом, но каким-то потусторонним змеиным шёпотом добавил, — Ведь ты никогда не слышал их имени. В ужасе Дьюн наблюдал за лицом Сьюла. Глаза старшего фавна налились чёрной непрерывной тьмой. Такую тьму Дьюну не доводилось видеть даже в самых удалённых от удалённых от солнечного света уголках леса. Лишь один вид существ выглядел столь же тёмным, как глаза Сьюла, и именно эти твари за последнее время принесли Дьюну больше всего бед и несчастий. Но ещё хуже выглядели зрачки. До того широкие, глубокие синие блюдца налились кровью и вытянулись в две жуткие узкие щёлки. И Дьюн совершенно не хотел знать, какие изощрённые мысли таятся за этими глазами. —Сьюл? — позвал Дьюн в надежде привести фавна в чувства. —Нет, их зовут не Сьюл, — всё тем же змеиным шёпотом ответило то, что когда-то называло себя Сьюлом, а затем схватило Дьюна за шею, оторвало от ствола дерева и изо всех сил швырнуло в сторону ущелья. На этот раз Дьюн ударился левым боком. Он прочертил по грунту несколько метров и остановился всего за шаг до пропасти. Лже-Сьюл между тем прыгнул высоко вверх, направил остриё кинжала прямо на Дьюна и попытался вонзить в последнего. Дьюн успел откатиться за мгновение до того, как клинок впился в землю. —Сьюл, послушай! — крикнул Дьюн, прежде чем отскочить в сторону, так как Сьюл во второй раз попытался ударить его ножом. — Я не хочу драться с тобой! —Но, похоже, придётся! — ответил Лже-Сьюл и совершил новую атаку. Удар пришёлся в то же самое дерево, у которого Сьюл душил Дьюна. Лезвие плотно вошло в древесину, однако, к неудаче старшего фавна, накрепко вошло внутрь и не собиралось выходить. Лже-Сьюл задёргал рукоятку в попытках вытащить клинок, но даже приложенных им усилий не хватало. Улучив момент, Дьюн бегло осмотрелся по сторонам в поисках оружия. И вот судьба преподнесла ему ещё один подарок. Метнувшись как можно дальше от Сьюла, Дьюн подбежал к балкам, державшим мост. Уперевшись копытом в дерево, Лже-Сьюл всё же достал клинок, обернулся и, не гладя, проскрежетал: —Иди сюда! Фавн заметил Дьюна, сделал шаг, но вдруг замер на месте. Сьюл помотал головой, прищурился и посмотрел на Дьюна. Глаза старшего фавна вновь приняли обычный вид, а бешенная ярость в лице сменилась настоящим изумлением. Прямо перед ним, в нескольких шагах от Сьюла, стоял Дьюн. В руках Дьюн держал лук с натянутой тетивой. В тетиве, как птенец в гнезде, лежала стрела. Её оперение сжимали два цепких голубых пальца. А её наконечник уверенно смотрел на Сьюла. Должно быть, лук выбросил Сохон, когда падал с моста. Впрочем, сейчас это было не важно. Важно то, какая уверенность читалась в лице самого маленького фавна. —Дьюн…— уже своим голосом позвал Сьюл. На его лице дрогнула улыбка. — Дьюн, это я Сьюл! Ты помнишь? Дьюн не ответил. Он держался прямо, стараясь не сутулиться. Оба его глаза смотрели точно в цель. Целью в этом случае выступал сам Сьюл. —Дьюн, я знаю, ты злишься, — заговорил Сьюл. — Я бы тоже злился, будь я на твоём месте. Но, прошу тебя, умоляю, опусти лук. Фавн провёл рукой к земле, чтобы мальчик повторил за ним и в итоге убрал оружие. Но Дьюн оставался непоколебим. Тогда Сьюл выпрямился. —Дьюн, я знаю, что ты задумал. Но это не выход. Тебе не станет от этого легче. Потому что ты тот Дьюн, которого я знаю. Ты тот Дьюн, с которым я играл. Которого я учил плавать. Которому я сделал лук и… И да! Ты тот Дьюн, который появился благодаря мне на свет! Дьюн, я всё это знаю, потому что ты мой сын! Ты мой мальчик, Дьюн! Я знаю тебя! А ты знаешь меня. Не делай то, что хочешь сделать, Дьюн. На лице Сьюла дрожала искренняя радостная улыбка, а в уголках глаз сияли капельки слёз — не то всё той же радости, не то тоски по прежним временам. Возможно, Дьюн услышал бы слова Сьюла и увидел бы слёзы у него на глазах. Но всё же Дьюн прекрасно помнил, как несколько секунд назад эти же глаза, налитые чистым, первородным злом, горели искренним желанием его убить. —Не получится в этот раз — получится в следующий. А не получится в следующий — получится когда-нибудь, — повторил учение Сохона Дьюн и поднял лук выше. — Прости, папа. Улыбка сползла с лица Сьюла. Копившиеся в уголках глаз слёзы побежали по щекам фавна. Былая радость теперь блестела подлинным разочарованием. —Надо было убить и тебя в той норе, — успел сказать напоследок Сьюл. Тетива звонко выпрямилась. Стрела с гулким свистом устремилась в цель и, миновав целый путь длинною в десять лет жизни, пресекла вторую жизнь в одно мгновение. Наконечник рассёк воздух и попал старому фавну прямиком в кадык. Сьюл выронил кинжал. С тяжёлым хрипом он упал на колени, держась за пробитую шею обеими руками. Из его рта и меж пальцев обильно текла кровь. Чавкая и булькая, она заливала грудь фавна, живот, ноги, а после орошала вокруг него редкую траву и проникала дальше, в грубую землю. Никаких призрачных цветов после неё не появлялось. Хрип отдавался эхом в ущелье и в недалёкой опушке леса. С таким хрипом умирают животные, подстреленные на охоте. Сьюл это знал, поскольку часто сам охотился в необжитых фавнами лесах. И вот сейчас он сам занял место своей добычи. Взглянув на прощание в пасмурное небо, фавн опустил плечи, затем разжал грязные от крови ладони, опустил руки и свалился замертво. Окровавленный кинжал откатился от тела. Но Дьюн на нашёл в себе силы к нему прикоснуться. Зато это смог сделать огромный янтарный человек, чья сноровка и опыт не подвели его, и он сумел ухватиться за одну из верёвок падающего моста. Вскарабкавшись по ней до края ущелья, человек обнаружил своего ученика на краю обрыва, возле бездыханного тела его родителя. Сохон поднял кинжал, утёр с него кровь о траву, подошёл к Дьюну, положил громадную руку на плечо маленькому фавну и искренне — с искренностью, с какой он однажды признался Мьюну, что тот стал величайшим Хранителем луны всех времён, — сказал: —Ты не мог поступить иначе. Безмолвные слёзы текли по лицу Дьюна. Он хотел стряхнуть руку Сохона. Но он слышал последние слова Сьюла. И эти слова давали Дьюну понять — он и в правду не мог поступить иначе.