Разделяя вечность

Первым желанием Тони было разорвать записку на мелкие клочки или швырнуть в дверь чем-то тяжёлым. «Спасибо за всё», серьёзно? Уйти, не прощаясь, словно Тони — дешёвая девка на ночь? Ехидный внутренний голос справедливо заметил, что Тони и сам собирался так поступить не далее, как позавчера. На что другая часть разума — обиженная — заявила: то было позавчера. А уже вчера Тони принял твёрдое решение: никогда не отпускать от себя нежданно свалившееся на голову чудо. И ведь знал, что чудеса не длятся долго, а всё равно надеялся — с потрясающей, давно забытой наивностью. Эта наивность сейчас удивляла больше того факта, что Стив ушёл, а ведь Тони даже не удивился. Был обижен и в ярости, но не удивлён. Действительно, с чего бы это ему могло так повезти? Он со вздохом соскрёб себя с кровати и потащился в душ. Мышцы ныли после трёхдневного секс-марафона, и ни злость, ни обида не могли помешать воспоминаниям о больших горячих ладонях, жарком шёпоте прямо на ухо: «Да, ещё, Тони!..» Резко выдохнув сквозь сжатые зубы, Тони заставил себя спуститься мыслями на землю. После душа он заказал завтрак в номер и принялся думать. Стив не оставил вещей — даже «свою» зубную щётку догадался забрать за каким-то чёртом. Оглядывая номер, Тони с удивлением понял: ничто не напоминало о том, что здесь жил кто-то, кроме него самого. Только записка и запах — секса, одеколона, пота и неуловимый — самого Стива. Тони с трудом подавил желание зарыться в подушку носом и дышать им, пока не закружится голова. Это было бы слишком сопливо даже для него. Вместо этого он набрал Пеппер. — Доброе утро, солнышко! — нарочито жизнерадостно провозгласил он, услышав на том конце хриплое «Алло?». — Просыпайся, мне нужна твоя помощь. — Тони, какого чёрта? Сейчас полчетвёртого утра! — Самое время, чтобы проснуться и помочь своему любимому боссу, — усмехнулся Тони, мысленно отвешивая себе подзатыльник за то, что забыл про разницу во времени. — Обещаю компенсировать. Пеппер на том конце громко и обречённо вздохнула, и Тони будто наяву увидел, как она садится на постели, протирая глаза. Он бы устыдился, но по установленной легенде Тони Старку не полагалось знать, что такое стыд. — Что там у тебя случилось? И почему ты не на конференции? — Она уже закончилась и в любом случае была скукой смертной. Мне нужен список гостей конференции. — Сомневаюсь, что это возможно, Тони, — неуверенно протянула Пеппер. — Если докладчики обязаны регистрироваться, и их заносят в список, то гостем может быть вообще кто угодно. Теоретически — да, но на практике простые обыватели вряд ли стали бы ходить на скучнейшие доклады и лекции. Стив точно обычным не был, и Тони ухватился за эту возможность. — Именно поэтому ты мне и нужна, моя сладкая. У тебя везде есть глаза и уши, помоги, пожалуйста. — С тобой явно что-то не так, — подозрительно сказала Пеппер, — раз уж ты просишь, а не капризничаешь. Тони усмехнулся. За что он любил Пеппер, так это за способность дать отпор, но при этом быть самым надёжным человеком в его жизни. — Тебе придётся дождаться утра, — продолжала она. — Нашего утра, в смысле. Вряд ли мои глаза и уши будут рады проснуться в такую рань. — Я подожду, — покорно согласился Тони, хотя внутри всё взбунтовалось от нетерпения. — Перезвони мне. Когда она отключилась, Тони как раз принесли завтрак. Пережёвывая круассан с клубничным джемом, он запустил лэптоп и влез в систему слежения отеля. Камер здесь было немного — Тони сам выбирал отель, который предпочитает беречь покой своих постояльцев, а не сторожить их, как Цербер — но коридоры и выход просматривались отлично. Промотав ночные часы, Тони нашёл, что искал: Стив покинул номер в четыре утра. Вышел, аккуратно закрыл за собой дверь и пошёл к лифту — чёткими, выверенными движениями, ни разу не повернувшись лицом. Собственно, его вообще оказалось мало на записях, просто Тони узнал чёртову светлую макушку и фигуру, которую за три дня успел изучить до малейшего изгиба. Стив двигался так, словно знал, где расположены камеры. Бред, подумал Тони. Должно быть, очередной приступ паранойи. Он и сам не знал, зачем это делает. По-хорошему, стоило забить на всё это — Стив ясно дал понять, что не хочет продолжения. Свалить обратно в Малибу, подцепить там какую-нибудь девицу и уйти в запой дней на пять, пока разгневанная Пеппер не явится, чтобы забрать его на работу. И всё же Тони не мог. Просто не мог перевернуть страницу и идти дальше. Что-то в этой ситуации было нелогичным, неправильным, и ему до чёртиков хотелось разобраться, что именно. Не мог Стив, тот самый Стив, который с такой силой и нежностью сжимал его в объятиях, уйти, словно это была простая интрижка, ничего для него не значащая. Стив и не был похож на того, кто заводит случайные связи и легко живёт с последствиями. Тони видел, каких усилий ему стоило отпустить себя — он явно давно и долго держал собственные желания на поводке, не ослабляя его ни на миг. Хотелось вскрыть его панцирь, пробраться внутрь и вытянуть то тёмное, голодное естество, проглядывающее сквозь светлую улыбку и возмутительно добрые глаза. Что Тони и сделал, и, чёрт, это был лучший эксперимент в его жизни. Так что мысль о том, чтобы сдаться, Тони отмёл как недостойную и нелепую. Он найдёт Стива, припрёт к стенке и заставит ответь на все занимавшие его вопросы. Если Стив действительно посчитал эту связь грёбаным курортным романом — пусть так, бывали в жизни Тони отказы и похуже. Но услышать это он должен лицом к лицу. Тони даже заёрзал на месте от предвкушения. Злость и обида уходили, уступая место азарту. Он никогда не хотел быть полицейским, но в детективов в детстве играл с удовольствием. И сейчас самое время было применить свои навыки и найти человека, о котором он не знал ничего, кроме имени. *** Среди гостей конференции, список которых Пеппер вызнала не иначе, как магическим образом, никакого Стива не было. Был Стивен Сэлфридж, шестидесятилетний инженер-конструктор, и Стью Маркс, фотограф из Нью-Джерси. Конечно, была возможность, что список неполный, но Стив ходил на все выступления и должен был где-то засветиться. Оставался ещё вариант, что Стив — ненастоящее имя, но, положа руку на сердце, Тони в это не верил. Уж слишком легко тот откликался и вздрагивал от вкрадчиво нашёптанного на ухо. Да и не похож Стив на того, кто примеряет на себя выдуманные личины. Будь в крови Тони больше алкоголя, а не кофе, он решил бы, что Стив ему приснился. А что? Вдруг враги или конкуренты опоили его чем-то, он выдумал себе эдакого горячего парня в постели, а сам всё это время провалялся в отключке. Тони нервно хохотнул, сжимая пальцами переносицу. Проклятая паранойя временами давала о себе знать. До вечернего отлёта он прослонялся по гостинице, принимавшей конференцию, расспрашивая обслуживающий персонал и немногих оставшихся гостей о Стиве: многие его видели, но никто не знал ни имени, ни где он остановился. Тут следовало бы хорошенько выругать себя самого: за три дня, проведённые вместе, Тони не узнал о Стиве ничего существенного. Ни фамилии, ни места жительства, ни, мать его, номера телефона. Зато знал, что Стива заводят поцелуи в шею, он боится воды, любит старые фильмы и музыку и живёт где-то в Америке. И то, о последнем Тони догадался сам — по акценту и фразе про джетлаг. На мгновение захотелось застонать и хорошенько приложиться лбом об иллюминатор. Тони чувствовал себя идиотом. Сейчас, когда Стива не было рядом, до него начал доходить весь абсурд ситуации: он повёл себя, как мальчишка, думал членом, а не головой, и вот результат. Как при своей неусыпной паранойе его угораздило так вляпаться, Тони не знал. Бдительность словно уснула, уступив место интуиции и влечению, и он слепо следовал им. Окажись Стив грабителем, альфонсом или маньяком, Тони ничего бы не смог сделать. Даже не захотел бы. Хотя, конечно, никаким альфонсом Стив не был, скорее уж, ангелом небесным. Тони улыбнулся — вот в это верилось довольно легко. Сильный, красивый, честный ангел Стив. Накатила тоска, захотелось снова очутиться в крепких руках — подумать только, Тони впервые за много лет действительно спокойно спал и даже высыпался. А ведь он терпеть не мог посторонних в своей постели: слишком интимно, чересчур близко — он всегда чувствовал себя уязвимым, засыпая с кем-то рядом. Со Стивом страха не было. Тогда, в первый вечер, когда Тони заходил в море, он ещё сомневался. Сомневался и Стив — Тони видел его колебания, ему была неприятна вода, и — теперь Тони понимал — всё остальное зависело от того, пойдёт ли Стив следом, оставит ли страхи, отпустит ли поводок. Стив пошёл, и дальше всё завертелось. Стив касался его — жадно, голодно, торопливо, будто боясь, что Тони сейчас отстранится и уйдёт. Дурак — как можно было уйти от него такого? Стив брал его сильно, но осторожно, с дурацкой нежностью, и от этой нежности щемило в груди и щипало в глазах. Тони не понимал, что с ним происходит. За свою жизнь он перепробовал в сексе столько и стольких, что его ничем нельзя было удивить и, тем более, растрогать. Несколько дней со Стивом на корню разрушили его представления о близости. Близость между ними была не только физической, она была настоящим сцеплением, слиянием душ. Тони бы поржал над собственным пафосом, но почему-то не хотелось. Ощущения были честными — и таким же был Стив. Искренним и открытым. Заглянувшим в саму его суть. Этот Стив просто не мог уйти, оставив короткую записку. У него были причины. И будь Тони проклят, если не узнает, в чём дело. Он с силой захлопнул ноутбук и уставился в иллюминатор, глядя на приближающееся побережье Калифорнии. Тони был уверен: то, что не удалось им с Пеппер в Греции, удастся Джарвису в Малибу. *** Совпадений по вашему запросу: 0. Тони глупо пялился на экран, не веря своим глазам. — Быть такого не может. Джарвис, ты уверен, что проверил всё? — Двадцать шесть социальных сетей, восемьдесят одна поисковая система, двадцать тысяч периодических изданий. Человека с такой внешностью не существует, сэр. — В электронном голосе Джарвиса слышалась лёгкая обида, и Тони порадовался бы его эмоциональному прогрессу, если бы не был настолько поражён. Стива не существовало. Человека, который втрахивал его в постель, которого он сам не выпускал из рук грёбаные три дня — не существовало. — Так не бывает, — повторил Тони, барабаня пальцами по столу. — В двадцать первом веке не иметь ни единого упоминания в сети? Бред. Возможно, дело было в фотографии. Единственный снимок Стива, который у Тони был, оказался смазанным и немного тусклым — Тони фотографировал его в полумраке номера, урвав мгновение, когда Стив спал, раскинувшись на пижонских чёрных простынях. В тот момент Тони чувствовал себя преступником, но ничего не мог поделать: он хотел иметь фотографию Стива, чтобы потом, когда всё закончится, было что вспомнить. Джарвис прогнал снимок через визуальный редактор, максимально улучшив резкость и качество. Но и эта единственная зацепка не сработала: Стива просто не было в сети. Или кто-то методично его оттуда выпилил. Тони замер, поражённый мыслью. Кто знает, кем был Стив? Военным, шпионом? Иностранным разведчиком? В этом случае его работодатели могли и постараться. Вместо положенного испуга мысль неожиданно заинтриговала. По правде, ему было всё равно, окажись Стив хоть террористом. Тони нужно было поговорить с ним, нужно, как воздух, и ради этого можно было наплевать на безопасность. — Не существует, говоришь... — задумчиво произнёс Тони, набирая комбинацию на клавиатуре. — А кто у нас спец по несуществующим проектам и людям, а, Джарвис? Найди-ка мне базу данных Щ.И.Т.а. — Официально данного агентства не существует, — сказал ИИ, тем не менее, выводя на экран желаемое. — Как и моего друга Стива. Система Щ.И.Т.а была надёжно зашифрована — Тони удивился бы, окажись иначе. Допуска у него не было, а войти незамеченным было попросту невозможно — для обычных людей. К счастью, Тони обычным не был. — Джарвис, свари мне кофе и скажи мисс Поттс, что меня ни для кого нет на ближайшие... — он задумчиво окинул взглядом развернувшийся на экране код, — ... часов пять. Кофеварка на другом конце мастерской зажужжала, включённая командой Джарвиса, и тот сказал: — Хочу напомнить вам, сэр, что взлом засекреченной базы данных является федеральным преступлением. Ваша цель того стоит? — Ещё как, приятель, ещё как. — Тони потянулся, разминая затёкшие мышцы, и приготовился вспоминать весёлую хакерскую юность. *** Надо было признать, что скорость реагирования Щ.И.Т.а заслуживала восхищения, пусть и поражала до ужаса скучным тривиальным подходом. К тому моменту, как последний байт драгоценных засекреченных файлов капнул на сервера Джарвиса, у дверей особняка уже стоял агент, будто сошедший прямиком со страниц комиксов — неприметный мужчина в костюме, невыразительный лицом и скупой в движениях. Тони позволил ему насладиться процедурой допуска и осмотра, запустив протокол шифрования, поудобнее устроился в кресле и сбросил на старкфон самый важный файл, за которым и полез прямиком в улей, набитый обидчивыми злыми осами во главе с одноглазой маткой. Засекреченный файл из тех, что хранят за семью печатями, каждую из которых Тони кропотливо и старательно вскрыл, добираясь до заветного содержимого, лаконично названного «Личное дело С. Роджерса». Мало было взломать сервера Щ.И.Т.а — настоящей задачкой оказалось просеять слитые данные через мелкое сито, здесь даже Джарвис был бы бессилен, если бы Тони не захотелось той ночью втихаря щёлкнуть Стива на подвернувшийся под руку старкфон. В отличие от общедоступных данных, в базе Щ.И.Т.а мгновенно обнаружились совпадения — все до единого под грифом строгой секретности и тройным шифрованием, словно человек на снимках представлял из себя тайну государственной важности. Слой за слоем взламывая защиту, Тони не переставал думать о нём — о Стиве, простом и открытом парне, который смотрел с таким искренним восторгом, что мучительно сладко отзывалось в груди и хотелось вцепиться и не отпускать, любыми способами отлаиваясь от посторонних. Мысли навязчиво лезли в голову, мешали работать, и Тони сам себя одёргивал, отпихивал Дубину, выхватив очередную кружку кофе, и не думал. Совсем не думал о Стиве, только о «С. Роджерсе», которого вовсе не существовало в доступной простому обывателю реальности. И когда Тони добрался до заветного файла, аналитики Щ.И.Т.а уже наверняка доложили директору о взломе за несомненным авторством Старка. Тони представлял в деталях, как Фьюри в ярости брызгал слюной, отдавая распоряжения, и когда человек в чёрном костюме уже ехал, чтобы забрать его — Тони было плевать. Ему было откровенно наплевать с самого начала, главное было найти Стива, и в таком случае кого ебёт, что там подумает Фьюри и его шайка верных псов? Облегчая ему работу, Тони даже оставил за собой парочку неопровержимых улик — проще было поперёк перелопаченного кода написать «вас поимел Тони Старк, сучки», но Фьюри прямоту бы не оценил. А вот переброситься с ним парой слов было бы неплохо, и Тони уже представлял, о чём будет спрашивать, когда ухватил пальцами синий шарик файла на экране и развернул его в воздухе. Лишённый мишуры шифрования, файл рассыпался перед Тони ворохом текста и голограмм. Дыхание перехватило сразу, будто невидимая рука взяла за горло и немилосердно сдавила, перекрывая кислород. Это было слишком. Так нереально, что невозможно было не верить, и всё же Тони на всякий случай протёр глаза, прежде чем протянуть к содержимому папки предательски дрогнувшую руку. Видеофайл был короткий: Капитан Америка выходит на плац, и взвод каких-то курсантов отдаёт ему честь. Видео обрывалось на ответном жесте, и Тони торопливо перелистнул на следующий файл, запустил и уставился на Капитана Америку, возглавляющего атаку в каком-то мотивационном рекламном ролике — такие кропали десятками в военные годы и без перерыва крутили везде, где только можно, чтобы получше промыть мозги воодушевлённым гражданам Америки. Вот только Тони не знал, что их снимают до сих пор. Запись была очевидно свежая, снятая грамотными людьми на хорошее оборудование, не чета старой пыльной рухляди. Тони перелистал список, раскрыв файл с самой последней датой. Снято было наскоро и без привкуса постановки: Капитан Америка в самом центре ожесточённой драки, растаскивает противников — вокруг толпятся солдаты, возбуждённо орут и потрясают кулаками с зажатыми в них винтовками. У оператора тряслись руки, но камеру он не выпускал до тех пор, пока не утихли крики. Пока Капитан не опустил щит и заговорил, стащив с головы шлем. Это был Стив — его Стив до последней суровой морщинки на лбу, выставленной упрямой челюсти и мутных от усталости глаз. — Быть этого не может, — Тони свернул запись и впился взглядом в пляшущие перед глазами буквы: Стивен Роджерс, бла-бла-бла, засекречено в интересах Соединённых Штатов, показатели, сыворотка, формула Эрскина, концепция формы... Каждый проглоченный абзац вставал поперёк горла. В конце концов, Тони выцепил из вороха информации особенно чёткую фотографию и уставился на неё, тяжело опустившись в кресло. Стив был Капитаном Америкой, ёбаный боже, только идиот бы его не узнал. Тони и был идиотом — круглым дураком, и впервые в жизни готов был официально это признать. Ладно, никто в здравом уме не будет сверять внешность случайных знакомых с народными героями, но даже это не было оправданием. — Представитель Щ.И.Т.а будет у вас через четыре с половиной минуты, сэр, — деликатно напомнил Джарвис, отображая статус-бар собственного шифрования поверх всех остальных файлов. — Как раз вовремя, — прошипел Тони, на всякий случай повторно скопировал всё, что нашёл, и резко свернул танцующее в воздухе представление. Две минуты — как раз достаточно, чтобы перевести дух перед допросом. *** Комната, куда его завели амбалы Фьюри — серые костюмы, тёмные очки, не хватало только надписи «Секретные агенты» поперёк лба — не была похожа на допросную. Светлые стены, большие окна, из которых открывался вид на монумент Вашингтона, полный заварник чая на столе. Словно Тони всячески пытались показать: он здесь не пленник. Но именно им он себя и ощущал. Его конвоировали в квинджете — быстро, Тони даже не успел расспросить своих стражей ни о чём, — и оставили здесь, не сказав ни слова. Тони успел выпить ползаварника, когда дверь открылась, и в комнату вошёл полковник Фьюри. — Директор, — Тони привстал, картинно отдавая честь. — Сколько лет, сколько зим! Приятно видеть вас в добром здравии. Тот окинул его мрачным взглядом единственного глаза и хмыкнул, усаживаясь в кресло напротив: — Правда? А в прошлый раз ты, кажется, грозился напустить на меня ПВО, если ещё раз услышишь о нашей конторе. — Времена меняются, — Тони развёл руками. — Может, я решил помириться и захотел вашего внимания? — Ты взломал самую защищённую базу данных на планете. Всерьёз думаешь, что я стану потакать твоим капризам? — Выходит, не такая уж она и защищённая, — пожал плечами Тони. — Увольте уже своих детишек из Гугла и наймите нормальных кодеров. По старой дружбе даже подскажу вам парочку... — Старк, — негромко сказал Фьюри. — Что тебе нужно? — Вы и сами знаете. Видели же, какие файлы я просмотрел. Мне нужен ваш супергерой. — Капитан Америка, — Фьюри не стал делать вид, что не понимает, о ком речь, — один из самых засекреченных правительственных проектов. Ты хоть понимаешь, во что ввязываешься? — О, — усмехнулся Тони, — мне плевать на Капитана Америку, Человека-бульдозера или кто там ещё у вас в запасе. Меня интересует Стив Роджерс. Видите ли, в Греции мы с ним кое о чём не договорили. По тому, как на мгновение вытянулось лицо Фьюри, Тони понял: он не знал. Кольнуло одновременно теплотой и обидой — Стив не рассказал, потому что стыдился? Или хотел сберечь те три дня только для себя? — За одно упоминание его реального имени тебя следовало бы устранить, — медленно проговорил Фьюри. Тони широко улыбнулся. — Но вы не можете. Облом, правда? Потому что я вам нужен. Фьюри скептически поднял бровь, и Тони продолжил: — Я могу модернизировать вашу систему безопасности так, что она станет практически неуязвимой. — С этим справится и наш собственный штат программистов. — И потратит на это в четыре раза больше времени, чем я, — хмыкнул Тони. Его начинал раздражать этот разговор. — А через месяц-другой мне станет скучно, и я взломаю её снова, только вдобавок солью что-нибудь в сеть. Случайно. — Угрожаешь? — спокойно уточнил Фьюри, и по спине Тони пробежал холодок. Он не боялся полковника, но не мог не признать, что тот умел... внушать. Тони пожал плечами: — Просто констатирую факт. Моя скука — вещь крайне неприятная, поэтому в ваших же интересах не допускать, чтобы мне было скучно. Фьюри усмехнулся и, сцепив руки в замок, откинулся на спинку кресла. — И ты предлагаешь взять тебя на работу. — Бинго, — Тони победно щёлкнул пальцами и отзеркалил позу Фьюри. — Вы мне — Стива, я вам — свои мозги. Тони сказал это наугад, не особо надеясь на успех. Последние полгода Фьюри и его верные стражи Коулсон и Хилл без устали осаждали Тони предложениями сотрудничества. Он никогда не хотел работать на правительство, а на Фьюри лично — тем более. Прошлая их встреча закончилась не слишком-то хорошо — Тони был в шаге от того, чтобы навести на квинджет Фьюри охранную систему особняка. С тех пор к нему больше не приходили, и он надеялся, что и не придут. А теперь, по иронии судьбы, он пришёл к ним сам. Из-за Стива — и призрачной возможности разобраться, что происходит. Как-то неприятно смахивает на продажу души дьяволу. К удивлению, Фьюри не стал издеваться. — Стандартный контракт. Ты становишься официальным консультантом Щ.И.Т.а, являешься в штаб, когда будешь нужен. Никаких выключенных телефонов, несанкционированных взломов и прочей ерунды, на которую ты способен. Ты подпишешь договор о неразглашении, и если нарушишь, клянусь богом, твои мозги тебя не спасут. — Справедливо, — согласился Тони и поднял руку, — но у меня два условия. Первое — я не буду участвовать в разработке и тестировании оружия. Никакого и никогда. Это не обсуждается. — Фьюри коротко кивнул, и Тони продолжил: — И второе. Я буду работать непосредственно с Капитаном Америкой. Все отчёты, которые от меня нужны, будут идти через него. — Так уверен, что он согласится? — У него не будет выбора, — невесело хмыкнул Тони. — Если уж вы хотите заполучить меня. Фьюри одарил его ещё одним тяжёлым взглядом и протянул руку: — Принимается. Договор вступает в силу с этой минуты. Тони пожал протянутую ладонь, чётко ощущая, что ввязался в то, во что не должен был. Стоил ли Стив этого? Тони не знал. Зато знал, что если не попытается, будет жалеть всю оставшуюся жизнь. Фьюри приложил ладонь к уху, активируя наушник: — Хилл, вызовите Капитана Роджерса в комнату временного задержания. — И добавил, переводя взгляд на Тони: — Постарайся не слишком его задерживать, он только что с задания. Фьюри вышел, и Тони на секунду прикрыл глаза, пытаясь прийти в себя. События вокруг разворачивались со скоростью центрифуги, и он не был уверен, что готов увидеть Стива прямо сейчас. Задание. Стив выполнял задания, был супергероем, иконой нации и идолом подростков и женщин за пятьдесят. Его Стив. Выгибавшийся в руках, натягивающий на себя, невыносимо нежный и жадный до ласк. Два этих образа на удивление легко соединились в один — плохо знакомый, но оттого интересный и притягательный. Напомнив себе, что он вообще-то злится на Стива, Тони решительно скрестил руки на груди. И всё равно сердце предательски пропустило удар, когда тот появился на пороге. Стив был в форме Капитана Америки — она шла ему и казалась такой привычной, словно он в ней родился. Шлема на нём не было — Тони уцепился взглядом за взъерошенные, чуть влажные светлые волосы. Стив смотрел прямо на него, меж бровей пролегла глубокая складка, и Тони очень хотелось стереть её — пальцами или поцелуем. Они не виделись два дня, но только сейчас Тони осознал, как сильно скучал всё это время. И как важно, как бесконечно правильно было то, что они снова оказались рядом. — Привет, Тони, — Стив усмехнулся и покачал головой: — Я должен был догадаться, что ты и есть тот самый Старк. — Меня так удивило то, что ты меня не узнал, что я не стал тебя расстраивать. Так что приятно познакомиться, Капитан, — удержаться и не выделить последнее слово Тони не смог. Стив посерьёзнел: — Ты же понимаешь, что я не мог рассказать о себе. — Конечно, — Тони поднялся, всё так же не расцепляя скрещенных рук. — Зато бросить меня в постели, словно разовую шлюху, — вполне, да? Стив покраснел, покосившись на камеры — Тони видел, как заиграли на скулах желваки. — Не думаю, что уместно говорить об этом здесь... — А мне плевать! — Тони наконец расцепил руки, чувствуя, как поднимается внутри раздражение, перемешанное с обидой. — Я не привык, знаешь ли, просыпаться в одиночку и с ощущением, будто меня от души поимели. Ты мог хотя бы поговорить со мной. — И что бы я сказал? — Стив устало приложил пальцы к переносице, и Тони только сейчас заметил тёмные круги под глазами и бурое пятно на форме, подозрительно похожее на кровь. Чёрт. — «Эй, Тони, было классно, но теперь мне пора спасать мир. Кстати, я Капитан Америка, приятно познакомиться»? — Про Капитана необязательно, а вот первую часть — неплохо бы. Не люблю незаконченные разговоры. — То есть, ты развернул поисковую кампанию, только чтобы поставить точку? — негромко поинтересовался Стив. Тони так и застыл с открытым ртом. Простой вопрос сбил его с толку и хорошенько приложил по затылку. Зачем он искал Стива? Он не спрашивал себя эти два дня, главной задачей было найти, а там уже разбираться. Он хотел поговорить — и вот они говорят, но легче — и яснее — почему-то не становится. Тони всегда получал то, чего хотел. Он захотел Стива — быть рядом, присвоить себе, стать его — всю ту романтическую хрень, про которую так любят снимать фильмы. Для него это была достаточная причина. Но для Стива, очевидно, нет. Он смотрел на Тони спокойно, немного печально, и от этого взгляда что-то внутри переворачивалось. Тони не мог объяснить, что те три дня стоили половины его жизни. Что Стив стоил всех женщин и немногих мужчин, которые у Тони были. Что он влюбился, как мальчишка, и это было одновременно сладко, будоражаще — и больно, так, что отдавало безысходностью. Тони не знал, как с этим справиться, просто понял в какой-то момент, что не сможет без Стива. Но сказать вслух об этом не мог — было стыдно и страшно, как если бы он, самолично разрезав себе грудь, вытащил сердце, чтобы протянуть его Стиву. Поэтому он молчал, и Стив, не дождавшись, продолжил: — То, что ты принимаешь за... чувства, — он отвёл взгляд, разглядывая, несомненно, что-то очень интересное за окном, — на самом деле просто задетая гордость. Ты не привык, что романы заканчивают за тебя. Тони хотелось заорать, а ещё лучше — швырнуть в Стива чем-то тяжёлым. Он покосился на полупустой заварник на столе и пожалел светлые стены комнаты. В том, что Стив уклонится, Тони не сомневался. Вместо этого он шагнул ближе: — Ты нихрена не знаешь, что я думаю и чувствую, Стив. Посмотри мне в глаза и скажи, что это была просто интрижка, ну? Что тебе всё равно. Они стояли так близко, что Тони видел, как тяжело вздымается грудь Стива. На секунду ему показалось, что тот его ударит, но Стив лишь поднял взгляд — и Тони пронзило яркой синевой. — Это была просто интрижка, Тони, — ровно сказал он. Тони до боли хотелось ткнуть его пальцем в грудь. Прямо в центр белой звезды. Вместо этого он едко улыбнулся: — Врёшь. Не знаю, зачем ты это делаешь и что успел себе надумать, но ты врёшь. Там, на острове, ты чувствовал то же самое. — Он провёл рукой между собой и Стивом, будто рисуя невидимую линию. — Связь между нами. Стив вздохнул. — Нет никакой связи, Тони. Мне жаль, если я дал тебе ложную надежду. Тони буквально видел, как тот, настоящий Стив, скрывается за оболочкой Капитана Америки, захлопывается, как устрица в панцирь. Любого другого это равнодушие обмануло бы, но Тони слишком хорошо помнил, как Стив прижимал его к постели, как шептал его имя, как смотрел — голодно и одновременно грустно, словно заранее прощаясь. Так не смотрят, когда всё равно. Стив снова посадил себя на цепь — по одному ему ведомым причинам. — Я думал, ты смелее, — протянул Тони, чувствуя, как в груди обживается тянущая, гулкая пустота. — Извини, что разочаровал, — по-прежнему ровно ответил Стив. — Ты зря приехал, Тони. — А теперь моя очередь разочаровывать, — он развёл руками. — Тебе придётся ещё долго меня терпеть, Кэп. Стив вопросительно поднял брови, и Тони пояснил: — Фьюри просветит. И если тебе больше нечего сказать, то мне пора. Он двинулся к двери, но Стив преградил ему путь: — В каком смысле? — Мы теперь, можно сказать, напарники, — Тони как мог беззаботно усмехнулся и хлопнул Стива по плечу. Ему безумно хотелось выбраться из приторно-светлой комнаты штаба, добраться домой и хорошенько выспаться. Разочарование жгло, словно выпитый поспешно виски, и Тони чувствовал себя старым. Стив удержал его за руку, и, несмотря ни на что, по запястью пробежали мурашки. — Ты гражданский. Это шутка? — Одноглазый мудак, — Тони усмехнулся, зная, что Фьюри увидит его на записях камеры, — не умеет шутить, уж поверь. До встречи, Кэп. Он вышел, спиной чувствуя удивлённый и тяжёлый взгляд. *** Стив возвращался с тяжёлым сердцем. Это чувство теперь сопровождало его неотрывно, поселилось за рёбрами и отзывалось ноющей, мутной болью, стоило Стиву увидеть Тони или подумать о нём. Он уже ждал там, в штабе, Фьюри предупредил, выслушав последние донесения, — и хорошо, что директор не видел, как лицо у Стива свело болезненной гримасой от этих слов. Он предпочёл бы, чтоб Тони убрался подальше от Щ.И.Т.а и Вашингтона в целом — так было бы лучше для всех, включая страну и его самого. Но судя по записям в его деле, Тони никогда не делал так, как будет лучше. Тони делал так, как захочется, творил, что вздумается, и некому было его усмирить. Загадочная Пеппер, о которой Стив столько слышал — и о которой специально читал в том же деле — была вплотную занята тем, чтобы в отсутствие Тони «Старк Индастриз» не развалилась на части. Тони умело выбирал персонал — цифры настолько чётко утверждали стабильность его империи под рукой мисс Потс, что Стив даже захотел познакомиться с ней лично. Потому что должен был существовать способ усмирить Тони Старка хотя бы ненадолго. Стив лично такого не знал. На пропускном пункте он сдал оружие, расстегнул ворот формы и шагнул в лифт, не дослушав стоящего на входе знакомого офицера. На коммуникаторе значился двадцать шестой этаж, и Стив вжал кнопку на панели. Перестарался, умный модуль замигал под пальцем тревожным красным, и Стив торопливо убрал руку, стиснув пальцы в кулак. Перчатки скрипнули, и звук странно отрезвил — из лифта Стив вышел уже собранным и серьёзным. Что бы Старк ни готовил на этот раз, у него ничего не выйдет. Да, Старк — так называть его было безопаснее, меньше воспоминаний и больше субординации — на которую сам Тони чихать хотел, да ещё и с самой высокой башни. Старк, напомнил себе Стив. Тони остался в Греции, в доме, пропитанном морем и солёным ветром, на прохладных простынях и нагретых обжигающим солнцем досках. Этот Тони не имел с настоящим ничего общего, кроме внешности. Да и та подводила: тёмные от спрятанной обиды глаза, кривая лживая улыбка, упрямо вздёрнутый подбородок — всё было другим. Было чужим. И становилось немного легче смотреть на него, как на незнакомца или на сослуживца — коллегу, с которым свело начальство, не оставив шанса на отказ. Можно сказать, что так всё и было. — Глядите-ка, наш доблестный Капитан вернулся, — заметив его, Тони отвёл от своего старкфона перо и взмахнул им в воздухе, — целый и невредимый, и как всегда на страже нашего национального целомудрия. Прижал к ногтю очередного плохого парня? Устранил угрозу? Народ может спать спокойно? Пока он паясничал, Стив невольно вспомнил, как допрашивал белого от страха, едва живого мальчишку, которого нашёл на задворках остановленного оружейного завода. Мальчишка стучал зубами, давился торопливыми спутанными признаниями, капая Стиву на форму кровью из разбитого рта, и не отводил мокрых глаз от накрытого брезентом тела отца — бывшего хозяина завода. Папаша был замешан гораздо глубже, чем по уши, в грязном деле, ради которого Стив прилетел в ту забытую Богом дыру, и мальчик хлебнул вместе с ним сполна. Глядя сейчас на Старка, который продолжал упражняться в остроумии, Стиву очень хотелось взять его за горло, вздёрнуть на ноги и хорошенько впечатать в стену. Где-то внутри ещё жила надежда, что тогда сквозь лощёного ублюдка Старка проглянет его Тони, который сумеет понять, что к чему, но с каждой выходкой Стив всё отчётливей чувствовал, что эта крохотная надежда от него ускользает. — Молчишь? — глумливо протянул Старк, ткнул в сторону Стива пером и быстро черкнул что-то на экране. — Так и запишем: к адекватным реакциям не расположен. Я так, в общем, и думал, что ты нужен Фьюри, только чтобы стоять и выглядеть представительно. А, ещё ты сопишь угрожающе, но мне всё равно не страшно, хочу заметить, так что можешь прекращать. — Тони, — голос был чужим, словно механическим, но Стив и правда слишком устал. — Давай к делу, будь добр. — Добрым быть скучно, — тут же оскалился Старк, щелчком пальцев развернул со старкфона какую-то диаграмму прямо в воздухе, — видишь, статистика говорит за меня. Так что извини, кэп, но я буду злым. Зато я честен с тобой, это считается? Немногие так умеют. Стив удержал себя в руках и даже не дёрнулся. Первое время от подобных шпилек было по-настоящему больно, Тони старательно целил туда, где ныло и дёргало, вгонял поглубже, жадно глядя за реакцией. Стив очень скоро научился не доставлять ему удовольствия видеть себя уязвлённым или хоть немного тронутым. В том, что произошло, был виноват он сам и никто другой: позволил себе — влюбиться, упасть в Тони, как в тёмное зовущее море, сбежать без объяснений, надеясь, что так будет лучше. И правда верил, что так будет лучше, но лучше не стало, потому что Стив позволил себя найти. Пусть это и не зависело от него напрямую, но теперь Тони сидел перед ним в переговорной Щ.И.Т.а, скалился фальшивой улыбкой и тщательно прятал обиду за напускной бравадой. Стив понимал, что ему больно, и видит Бог — он старался, как мог сглаживал то, что между ними происходило, оставался на расстоянии и не позволял приблизиться ни на шаг. Но Тони доставал до самого нутра, даже находясь в отдалении. Всё потому, что он был Тони, как бы Стив ни пытался поверить в обратное. — У тебя есть, о чём доложить? — прервал Стив тираду о преимуществах злодейства перед добродетелью, встав напротив стола — Тони, словно назло, только разлёгся в кресле вольготнее, даже ноги со стола не снял. — Я не докладываю, я консультирую, — тут же отреагировал Старк, сбросил в воздух очередной пакет данных, — и консультации мои бесценны, что бы там ни думали эти задроты из финансового отдела. Поговори с папочкой, кэп, он задерживает мне зарплату. Стив прикрыл на мгновение глаза. Желание приложить Старка об стену стало почти нестерпимым. — Не делай такое страшное лицо, а то я и испугаться могу. Придётся Щ.И.Т.у оплачивать мне психолога — дважды, нет, трижды в неделю. Хочу хорошенькую практикантку, нет, практиканта, пусть показывает мне пятна и просит рассказать, что я вижу. Готов поспорить, его фантазия не способна объять широту моего интеллекта. — Тони, — коротко выдохнул, почти выплюнул Стив, потёр переносицу — в глаза будто песка насыпали, хотелось покончить со всем этим, просто вытянуться на койке, — говори, или я ухожу. — Не вынесу потери твоего общества, — заявил Тони и направил болтающийся в воздухе файл к коммуникатору Стива. — Основные пункты и подробный план моего исследования. Ещё несколько месяцев, и я покажу Фьюри небо в алмазах, — Стив посмотрел на него внимательнее, и Тони широко улыбнулся, — расширю границы нашего поганого мира, и пусть все увидят блядские звёздочки. — Тони, — угрожающе начал Стив. Он ничего уже не мог с собой поделать — ещё одно слово, и гнев вырвется наружу, а вместе с ним искренность, ненужная, лишняя, слишком честная для них двоих. — В области энергетики больше не будет равных «Старк Индастриз», — вдруг совершенно серьёзно сказал Тони, — а значит, не будет равных твоему любимому Щ.И.Т.у. Моё открытие перевернёт этот рынок, увидишь, Капитан, моя Башня засияет его первым маяком. — Башня? — переспросил Стив, чувствуя себя идиотом, и Тони кивнул, сунул перо в карман, развернул из старкфона продольный экран планшета: — Увидишь, — и больше ничего не сказал, уткнувшись носом в какие-то цифры и графики. — Это всё? — ровно спросил Стив, убедившись, что файл синхронизировался с коммуникатором. Он по-уставному сложил руки за спиной — его всё ещё потряхивало, но уже легче. — Это всё, — буркнул Старк, будто разом отбросив всю раздражающую мишуру, и взглянул на секунду так, что Стиву захотелось сгрести его в объятия и трясти за плечи, пока из глаз не уйдёт эта стылая боль. Он разом заметил вдруг и тёмные мешки под глазами, и углубившиеся от усталости морщины, и горькую складку у рта — пришлось отвернуться, чтобы не угодить в капкан, не провалиться ещё глубже. Тогда, в Греции, они с Тони упали друг в друга вместе, а теперь некому было ловить, и Стив падал и падал — всё дальше в безвыходную холодную темноту. Дальнейшее он запомнил плохо — как докладывал Фьюри о результатах операции и о том, что сказал Тони, как переодевался в гражданское и ехал к себе в крохотную служебную квартирку, как долго стоял под горячим душем, и в голове была гулкая болезненная пустота. В постель рухнул так же, ничего не испытывая, и просто позволил усталости поглотить себя, провалившись в сон. Ему снилось море, вкус вина на губах у Тони и ветер, который звал его по имени. *** Таких совещаний, Стив готов был поклясться, у Фьюри было полное расписание: крохотный зал, располагающий к откровенным разговорам, и короткий список допущенных к директорскому телу. На каждом из таких совещаний Ник наверняка выглядел как сейчас — суровым и собранным, и на каждом из них за одним столом с директором сидел Коулсон — его улыбчивая расслабленная тень. Стив бы поверил в эту улыбку — если бы родился вчера. — Господа, — веско уронил Фьюри, и Мария Хилл тут же обернулась к нему, по обыкновению напряжённая, как тетива, и готовая сорваться с места по одному кивку головы. — Не будем затягивать с долгими речами. — А я думал, мы собрались, чтобы дружески поболтать, — громко заявил Тони, перебивая напущенный Фьюри флёр таинственности и важности, — разве нет? Тони. Стив взглянул на директора, сжимая пальцы в кулаки; Тони не мог заметить этого под столом, но всё равно насмешливо поднял бровь. О чём думал Фьюри, когда собирал эту встречу? О том, как гарантированно превратить совещание в балаган? Тогда всё идёт по плану, подумал Стив, но если нет — Ник задолжал ему объяснения. — На повестке, мистер Старк, — напористо сказал Фьюри, складывая руки над столом, — сразу несколько вопросов, один из которых, полагаю, межпланетарного масштаба. Удивлены? Тони широко зевнул: — Вы просто мастер интриги. Что, решили сплавить меня на Марс? Я, конечно, и там найду, чем заняться, но тогда вы лишитесь несомненной пользы, которую я приношу на Земле. Да и не собираюсь я на Марс, так что можете засунуть свои планы себе же в задницу, договорились? — Мистер Старк, — дружелюбно начал Коулсон, слегка подавшись вперёд, — полагаю, директор Фьюри ведёт речь о вашем энергетическом проекте. — Директор Фьюри, — передразнил его Тони, — ходит вокруг да около, а мне дорого моё время. В моём номере скучают две очаровательные модели, а я вынужден сидеть здесь и пялиться на мисс Хилл. — Прошу прощения? — нехорошо протянула Мария, не удостоив его и взглядом. Тони развёл руками: — А на кого ещё? Разве что на парня в звёздах и полосах, но по мне это слишком патриотично. Стив медленно выдохнул, прикрыв глаза, и заставил себя разжать пальцы. — Если ты немного помолчишь, директор сможет перейти к сути, — процедил он сквозь зубы, глядя на Старка в упор. За прошедшие месяцы игра начала его утомлять, зато Тони наоборот с каждым разом наращивал обороты, стараясь щёлкнуть побольнее. Получалось у него превосходно, вот только Старк явно не собирался останавливаться на достигнутом. — Как я могу возражать нашему Капитану, — едко выплюнул Тони и вскинул руки, — прошу прощения, в следующий раз возникну только в письменном виде. Ручки нет? Записку оставить? Каждый раз, когда Стив осмеливался поверить в то, что всё закончилось, что всё отгорело у Тони внутри — новая вспышка уверяла его в обратном. Не реагировать не выходило, игнорировать — тоже; Тони был как заноза, от него было больно, и любая попытка выдернуть только загоняла боль глубже. Стиву казалось — все вокруг это видят, и от одной только мысли накатывал жаркий стыд. Ничего, кроме места работы, их более не связывало, но иной раз, оборвав насмешку, Тони смотрел так, что у Стива внутри всё переворачивалось и скручивалось в тоскливой муке. А потом эмоция растворялась на подвижном лице, и Тони становился Старком, снова оказывался невыносимым, и его снова хотелось взять за горло и вжать в стену, так отчаянно хотелось, что аж руки тряслись. Фьюри оборвал затянувшееся тяжёлое молчание: — Я не займу у вас много времени, мистер Старк, но имейте терпение, будьте любезны. — Тони скривился, но отчего-то промолчал — может, любопытство разобрало, заставив временно забыть обо всём остальном. — Завтра у нас будут гости. — Дипломатическая миссия? — ровно поинтересовалась Хилл. — Надеюсь, что так, — криво улыбнулся Фьюри и посмотрел на Стива в упор. — Гости из Асгарда, Капитан, и встречать их вам. — Из Асгарда? — Тони успел первым, возбуждённо вскинулся, даже ноги со стола снял. — Из того Асгарда, о котором я думаю? — Верно, — кивнул Фьюри, и Стиву пришлось перебороть мгновение жуткого оцепенения. — Из другого мира. — И почему же встречать их вы поручаете нашему бравому Капитану? — Тони сел прямо, свёл над столом пальцы. Теперь от него так явно веяло интересом, что это ощутили все присутствующие за столом. — Из него тот ещё дипломат, возьмёт и скроется без объяснений, и ищи его потом по всем сетям, а? Не боитесь запороть такую важную дипломатическую миссию? Очередная шпилька прошла мимо цели — Стив был слишком озабочен свалившейся на голову ответственностью. — Вскоре вы получите всю информацию о предстоящем деле, — продолжил Фьюри, успешно игнорируя старковские пассы руками, — и положенное сопровождение. — Надо полагать, речь идёт обо мне, — скромно улыбнулся Коулсон, и Стив испытал мгновенный прилив благодарности к этому страшному, в общем-то, человеку. — Разумеется, вы будете не единственным со стороны Земли в этой нелёгкой миссии, — сказал Фьюри, — и ваша роль состоит более в наблюдении, нежели в чём-то большем. И всё же ваше присутствие необходимо по многим причинам, которых я предпочёл бы не упоминать. — А я бы послушал, — заявил Старк, снова усаживаясь со всем комфортом, — и у меня нашлась бы парочка возражений, но видимо мы все недостойны, а, Ник? — Не думаю, что директор Фьюри нуждается в советах со стороны, — вклинилась Хилл, не сводя с Тони ледяного взгляда. — Тогда какого чёрта я тут делаю, — делано удивился Тони, всплеснул руками, — если вы все будете просто счастливы, оставшись без моего ценного мнения? — Мы как раз к этому подходим, — громко сказал Фьюри, привлекая всеобщее внимание. — Думаю, предельно ясно, что ваше присутствие обусловлено вопросом чистой энергии. — Я собрал установку, — неприязненно сощурился Старк, — я провёл все необходимые тесты и калибровки, и даже свои инициалы соскоблил с панели управления, Фьюри, чего вы ещё от меня хотите? — На самом деле, вы действительно сделали свою работу, — кивнул Фьюри, — и присутствуете здесь исключительно как консультирующий эксперт. Я прав, доктор Инсен? — Абсолютно, — кивнул тощий мужчина, до того молчавший и нервно теребивший в руках истёртый блокнот. — Сейчас установка полностью готова к транспортировке по месту назначения. — Вы разобрали её? — подозрительно спросил Тони, глядя на доктора Инсена с нескрываемым сомнением. — И кто же будет встречать на той стороне? Стив слушал рассеянно, погружённый в мысли о будущей миссии. О работе Тони над выработкой чистой энергии он слышал достаточно, чтобы понять, что ни черта в этом не смыслит, и держаться подальше от любых обсуждений. Очевидно, Тони совершил чудо, сведя все свои вычисления к машине, способной обеспечить электричеством целые города — или даже страны. Стив правда боялся помыслить о реальных масштабах его гения. — Мы обеспечим транспорт, прикрытие и встречу в Афганистане, — заверил Фьюри, — джет, несколько бронированных джипов и команда хороших солдат на подхвате. По ту сторону не все будут счастливы видеть нас, так что Щ.И.Т. позаботится о подобающей защите. Можете быть спокойны, мистер Старк, о вашем детище позаботятся. — Я лично возглавляю группу сопровождения, — поднял руку доктор Инсен, но смолк под жгучим взглядом Тони. — Спокоен? Я должен быть спокоен? — Тони вскочил и принялся вышагивать вдоль стола. — Моя детка не любит чужих рук, а вы разобрали её на части и собираетесь хорошенько потрясти на земле и в воздухе? Отличная идея, просто отличная, и после этого вы надеетесь, что сборка пройдёт успешно? — Что вы предлагаете, Старк, — рявкнул Фьюри, и Стив очнулся от его рыка, подобрался, ожидая взрыва. И Тони взорвался — только без спецэффектов, грома и молний. Просто вдруг замер посреди шага, сжал губы в линию и сказал: — Я буду сопровождать миссию. — Исключено, — отрезал Фьюри, но Тони было уже не остановить. — Я единственный понимаю, как работает моя детка, — он загибал пальцы, не давая себя прервать, — никто другой не заставит её работать, будь он хоть трижды кандидат технических наук, простите, док, но я не верю в степени и университеты, я верю в свои мозги и теорию вероятности, и то не каждый день — вероятность бывает той ещё сукой, знаете ли. Стив смотрел на него, и внутри волнами поднималось смутное волнение, словно предчувствие большой беды. Чем дольше Тони говорил, тем сильнее накатывало: хотелось запретить ему ехать, оставить его здесь, чтоб и дальше играл в свои игры с Фьюри. Неимоверно хотелось, чтобы Тони забыл о своём упрямстве и подумал о безопасности, но когда это Старк поступал так, как хотелось Стиву? Ах да — там, в прошлом, когда льнул к нему покорно и жадно, когда смотрел в глаза без тени подвоха и отдавался так честно, как никто до него. Стив потряс головой и поднялся, упираясь ладонями в стол. — Ты не поедешь, — сказал он тяжело, прерывая очередные пространные излияния, и Тони резко обернулся к нему, скривив губы в злой и горькой усмешке. — С чего это за меня решает наш суперсолдатик? — Директор Фьюри, — Стив развернулся к Нику, игнорируя выпад, — Афганистан не место для технического консультанта, уверен, ваша команда вполне способна справиться с транспортировкой и сборкой, ведь так? — Директор Фьюри, — яростно процедил Старк, сжимая кулаки, — почему бы вам не приказать вашему ручному пёсику сесть и помолчать? Если не слушается команд, у меня завалялась парочка отличных ошейников. Отлично смотрятся и бьют током, когда что-то выходит из-под контроля. — У меня нет оснований не верить словам того, кто создал эту установку, — сказал Фьюри, щуря единственный глаз, — и мне непонятна ваша вспышка, Роджерс. С каких пор вы ставите приказы под сомнение? С тех самых пор, как это затронуло Тони, понял Стив и проглотил рвущийся с языка ответ. Слова застряли в горле, он только и мог, что тяжело дышать и сверлить Тони взглядом, мечтая схватить его за грудки и заставить признаться в неправоте, снова увидеть близко его глаза, заставить его почувствовать... Под пальцами у Стива отчётливо скрипнула, проминаясь, столешница, и он отступил назад, сжимая кулаки. — Это Афганистан, Тони, — удалось сказать, словно откусывая каждое слово, — это зона боевых действий, и тебе там не место. — Место или нет — не тебе решать, — огрызнулся Тони, раздувая ноздри, — и мнение твоё меня не ебёт, Роджерс, я сам по себе. Вот что, директор, установка или летит со мной — или никуда не летит, сегодня же ночью Джарвис активирует скрытые коды, и у вас на руках останется груда бесполезного металла. А чертежи я продам на сторону, уверен, меня завалят предложениями, едва только слухи о моей детке появятся на рынке. Каждое его слово вгрызалось в Стива, и с каждым словом проворачивался в животе невидимый нож, засевший там по самую рукоять. Стива уже мутило от волнения и обиды, он только и мог, что сжимать кулаки и дышать, продолжать дышать. Очень хотелось наделать глупостей — перевернуть стол, заставить Фьюри отказать Тони в его идиотской затее — что угодно, лишь бы это закончилось. И оно закончилось. — Вылет назначен на восемь утра, — сказал Фьюри, и сердце Стива провалилось куда-то в желудок, — Старк сопровождает груз, доктор Инсен замещает его по мере надобности. Я оповещу охрану и персонал о смене наших планов и позабочусь о том, чтобы всё было готово. — Но... — выдохнул Стив, и Фьюри вскинул ладонь: — Помолчите, Роджерс. Я слышал достаточно, — и добавил, сузив глаз, — не знаю, что там между вами и Старком, — Тони бешено улыбался, усевшись обратно в кресло, — но впредь не впутывайте в это меня, будьте любезны. Старк делает это за вас обоих. — Прошу прощения, сэр, — чужим голосом сказал Стив и сел, глядя прямо перед собой. Не смотреть на Тони. Не видеть злой радости в его глазах. Предчувствие беды накрыло его с головой раньше, чем закончилось совещание, и с разрешения Фьюри он покинул зал — с прямой спиной и чеканя шаг. Файлы по предстоящей дипломатической миссии уже висели на его коммуникаторе. В восемь утра следующего дня маленький джет покинул частный аэропорт Щ.И.Т.а тихо и незаметно, оставив за собой перистый белый след на ослепительно голубом небе. Стив смотрел на него, пока не заболели глаза, и убеждал себя, что всё будет хорошо. Что Щ.И.Т. позаботится об этом. Что Тони вернётся через три дня живой и здоровый. Вот только Тони не вернулся. Ни через три дня, ни через неделю.