Всё продолжается, мистер Поттер

«Прошло уже полтора месяца с битвы, близится июль, а я всё ещё не могу забыть их лица. Гермиона сказала, что мне станет легче, если я начну писать в дневнике, но я сомневаюсь. Сегодня мне опять было тяжело подниматься на ноги. Я встаю и понимаю, что совершенно бессмысленно моё существование. Деньги, всё, что сделало для нас это чёртово правительство — выдало деньги. Лучше бы они вообще забыли про наше существование, чем просто откупились за наши страдания. Лица… Ремус, Тонкс, Колин, Фред… А похороны? Конечно, я их помню. Бледные неподвижные лица самых близких и родных медленно погружаются в землю. Миссис Уизли в тот день была на грани смерти, а состояния остальных я не заметил. Я не видел ничего, кроме этих лиц.» Не в состоянии писать дальше Гарри отбросил дневник в стену. Тот упал с громким стуком, и парень дёрнулся: рука сама вынула палочку, нацелив её на дневник, ещё до того, как её хозяин понял происходящее. Поттер ругнулся и бросил палочку в карман.       — Гарри! Милый, что случилось?       — Простите за шум, миссис Уизли, случайно уронил книгу, — пересохшие от долгого молчания губы треснули. Гарри с шипением лёг на кровать.       — Аккуратнее дорогой! — донеслось с нижнего этажа. Как легко человека затягивает пучина отчаяния и ярости. Гарри не знал, когда это произошло, но сейчас у него не было никаких эмоций. Процесс саморазрушения был запущен, а из чувств остались лишь ярость на себя, отчаяние и боль. Боль. Последние несколько недель полностью описываются болью. Ад войны не забыть, он засел в мыслях, воспоминаниях. Казалось, что осталось сделать только шаг, чтобы обрести полный покой, в котором не будет света. Могила. Гарри не выходил из комнаты очень давно, здесь царил беспорядок: листы бумаги вперемешку с тарелками, на которых ещё лежала еда. Поттер почти не ел. Мысли стали его клеткой, а в реальности не осталось ничего нужного для существования. Не сопротивляясь, Гарри погружался в пустоту. Другие обитатели Норы с помощью взаимной поддержки старались жить дальше. Мистер и миссис Уизли старательно поддерживаемые Перси и Чарли почти оправились от тяжелейшей потери сына. Рон держался Гермионы, а она наоборот, помогая друг другу они улучшили своё состояние. Билл полностью погрузился в Джорджа, который пребывал в самом плачевном состоянии. Сейчас ему уже стало легче, благодаря серьёзной поддержке семьи. Джинни… храбрая девочка. Один на один с горой проблем она самая живая из жителей Норы. Боясь негативно повлиять на кого-то из членов семьи, никого не прося о помощи, сама ищет в себе силы спасать других, но больше не улыбается. Конечно, губы она растягивает, но глаза молчат. Медленно с перерывами, но всё же страна приходила в себя, как и каждый её населяющий. Политическая ситуация соответствовала значению «полнейший кризис»: новый министр не был выбран, велись возмещения потерь из последних копеек министерства и капиталов арестованных пожирателей, восстановительные работы существовали только под добровольным началом. Рабочие часы возвращались медленно, но верно, ведь деньги были необходимы. В газетах начались разговоры о новых выборах министра, потому что всем необходима собранность и организованность в нынешней ситуации. Большинство структур уже восстановилось, для резкого улучшения ситуации была необходима сильная и решительная фигура. Гарри не раз предлагали помощь, все члены семьи пытались вытащить его, но парень самостоятельно создал стены между всеми и ним. Раз за разом Поттер отказывался от попыток заговорить с ним, а вскоре вовсе перестал выходить из комнаты. Один, намеренно один. Наедине с самыми разрушительными чувствами на свете. Но сегодня всё будет иначе. Снизу донёсся скрип открывающейся двери, удивлённый голос миссис Уизли, краткий разговор и шаги на лестнице. Кто-то поднимался к нему, поэтому Гарри отвернулся к стене. В комнату вошли, раздался шорох мантии, стук стула.       — Андромеда, мы просто сидеть пришли? — глухой мужской голос.       — Не переживайте, Лайелл, он встанет, не сразу, но встанет. Гарри медленно развернулся и сел на кровати. Глаза Андромеды в ужасе расширились, но через секунду способности контроля вернулись.       — Где Эдвард? — прохрипел Поттер.       — У миссис Уизли. Ни к чему ему видеть своего крёстного в таком состоянии, — быстрыми движениями Андромеда наколдовала ему стакан воды, произнесла пару заживляющих заклинаний и достала флакон восстанавливающего зелья. Гарри подчинился её действиям: с Блэк лучше не спорить, а то, что она Тонкс - сейчас это лишь фамилия. Дышать стало легче, говорить тоже, кулаки, сбитые в кровь, больше не пульсировали от боли, но душу ничто не излечит.       — А теперь, когда на тебя не так страшно смотреть, прошу познакомься. Лайелл Люпин — дедушка Эдварда. Гарри Поттер. Гарри перевёл взгляд на добродушного старика, сидевшего рядом с Андромедой. Потёртая мантия, короткая бородка и невероятно знакомый пронзительный взгляд.       — Мне… приятно познакомиться с вами, мистер, — он запнулся, — мистер Люпин.       — Взаимно, мистер Поттер. Столько о вас слышал.       — Да начнутся пытки! — зловеще проговорила миссис Тонкс. Андромеда и Лайелл пробыли у Гарри довольно долго. Суть разговора заключалась исключительно в Гарри и его состоянии. Прозвучала пара угроз со стороны Андромеды, несколько мудрых истин от мистера Люпина, и в конце концов им удалось уговорить парня выходить из комнаты и есть. Андромеда поклялась, что будет проверять это каждый день, но из-за Эдварда поручила задание Лайеллу.       — Заодно вы познакомитесь поближе и будете общаться. Вам обоим это на пользу, — она ненадолго прервала фразу, глаза наполнились слезами, — он бы…       — Хотел этого, — сглотнув, закончил мистер Люпин, и все трое поняли, о ком речь, — как впрочем и я. После Андромеда буквально пинками заставила Поттера прибраться и разобрать письма. За прошедшее время с конца войны Гарри ни разу не проверял свои письма, хотя совы исправно приносили их. Раздвинув шторы и сев за стол, Поттер первым делом написал письмо в «Ежедневный пророк» для оформления новой подписки. Дальше шли письма из министерства: о получении вознаграждения, официальная благодарность, несколько приглашений на званые вечера в честь победы. Также пришли письма от мракоборцев: официальная благодарность и приглашение на проведение лекции для новобранцев. Гарри ответил на все письма, извиняясь за отсутствие ответа, благодаря и отказывая. Дальше шла стопка писем от фанатов и друзей. Поттер просканировал их заклинанием на предмет сглазов, приворотных эффектов и всего в таком духе. После чего большую половину пришлось сжечь. Гарри прочитал несколько вполне безобидных писем от группы почитателей, но радости или удовлетворения не почувствовал. Остались только письма от Невилла и Полумны, которые содержали надежды на улучшение его состояние. Гарри поинтересовался течением их жизни, написал, что ему намного лучше, и отправил два письма.       — Уже успех, — пробормотал Поттер, потянувшись и оглядывая гостей в надежде одобрения. Лайелл хмыкнул, а Андромеда только вздохнула. Позже она сходила за Эдвардом, чтобы дать Гарри узнать его поближе.       — Тедди, Тедди, — медленно проговорил Поттер, аккуратно покачивая крестника на руках. Мистер Люпин и Андромеда о чём-то тихо переговаривались, изредка бросая взгляды на парня.       — Я обещаю тебе, Тедди, я всегда буду рядом с тобой, что бы не произошло, — Эдвард довольно хмыкнул и схватил крёстного за палец. Гарри ухмыльнулся, что невероятно обрадовало взрослых.       — Я буду для тебя, как Сириус, — худшим крёстным на Земле, — печально произнёс парень, укачивая довольного малыша. Поттер нашёл подход к Эдварду или малыш сделал это для Гарри? Непонятно. Но это произошло, и связь не пропадёт никогда. Андромеда радостно прокомментировала удачный диалог «своих мальчиков», как она сказала. Лайелл лишь тихо вытер слезу, думая, что никто этого не заметит. В итоге компания спустилась вниз в полном составе, чему очень удивились сидящие на кухне. Чарли подскочил на стуле, а миссис Уизли с глухим стоном выронила половник.       — Гарри… ты… я очень рада наконец видеть тебя, — проговорила миссис Уизли, справившись с эмоциями, — есть хочешь? Поттер еле сдержал слёзы, глядя на такую добродушную и родную Молли Уизли, раз за разом предлагавшую ему самую вкусную еду в мире. Однако компания гостей перебила его трогательные мысли.       — А мы уже уходим, Молли, спасибо, что дала поговорить с этим шалопаем, — с этими словами мистер Люпин и миссис Тонкс вышли из дома, не дав Поттеру нормально попрощаться. Гарри догнал их у сарая.       — Постойте, мистер Люпин, Андромеда. Я хочу, я должен. сказать вам спасибо. Вы помогли мне понять, это было необходимо, — Гарри неудачно попытался улыбнуться.       — Мы рады, что смогли помочь, мистер Поттер, — Гарри перебил Люпина.       — Для вас просто Гарри, мистер Люпин.       — Для тебя просто Лайелл, Гарри. Не забывай, что мир всё же прекрасен, — произнёс Люпин, указав раскрытой ладонью на отливающим розовым закат. Гарри проскользил взглядом по указанному направлению и глубоко вздохнул свежий воздух. Мистер Люпин коснулся его руки, Андромеда кивнула, грустно улыбнувшись, и оба исчезли с громким хлопком. Гарри вернулся на кухню, где застал семью Уизли в полном составе, а также Гермиону, спускающуюся по лестнице.       — Я прошу прощения у вас всех.       — Гарри, за что?       — Я прошу прощения за то, что я вёл себя так, ещё больше вводя вас в состояние отчаяния и тоски. Я был так далеко, когда больше всего был нужен вам, моей второй семье, когда должен был помочь. В отличие от Джинни, проявившей невероятную силу, я был слаб. Никогда не устану просить прощения за свою слабость. Я сделал то, чего обещал не делать никогда. Благодаря Андромеде и Лайеллу, я смог понять, что стал настоящей чёрной дырой для всех вас. Затягивал во тьму отчаяния и гнева, в которой был сам. Я виноват и слаб. Простите меня, пожалуйста.       — Гарри, мы все бываем слабы, это не порок, каждый человек несовершенен, — тихо проговорил мистер Уизли.       — Мы все невероятно рады, что тебе наконец стало легче, — сказал Чарли, оглядев собравшихся. Гарри просто кивнул и направился к лестнице.       — Постой! Я так рада, ты был мне нужен, но я не виню тебя, — Джинни догнала его и крепко обняла.       — Прости, прости меня, я так виноват, особенно перед тобой, — бессвязно шептал Гарри ей на ухо, прижимая к себе всё крепче, — такая сильная, такая храбрая, я восхищён. Джинни всхлипнула и разрыдалась прямо у него на плече, что очень редко себе позволяла.       — Мерлин, я прошу тебя, не плачь. Радость моя, — сорвалось с языка Гарри. Он постарался прижать её к себе ещё сильнее, безумно хотелось оградить девушку от всего ужаса этого мира. Спустя несколько минут она успокоилась и отстранилась.       — Гарри, — тихий шёпот.       — Джинни… Гарри провёл пальцами по дорожкам слёз на её щеках и, не сказав больше ни одного слова, взбежал вверх по лестнице, взъерошив растрёпанные волосы на голове. В тишине коридора раздались два судорожных вздоха: девушки и юноши.