Яркие огни Сурамара

      Обязанности, в конце концов, вновь свели их вместе — в том самом месте, где они и познакомились. В Цитадели Лунных Стражей.       Майев до сих пор не могла поверить в то, что у кал’дорай появился хоть какой-то шанс на победу благодаря Малфуриону и Иллидану. Оба брата, казалось, готовы были пожертвовать всем, лишь бы спасти Азерот от Пылающего Легиона. Что ж, Песнь Теней готова была восхищаться ими до самого окончания войны — если эта война хоть когда-нибудь завершится, конечно. После внезапной, но вполне ожидаемой гибели Десдела командование войском взял на себя Джерод, и еще ни разу его стратегия никого не подвела. Жрица определенно гордилась им, никогда не думая, что однажды юный эльф взвалит на свою душу такую ответственность.       И все же от происходящего ей было неспокойно.       В последнее время Песнь Теней часто слышала смешки жриц и какие-то завистливые разговоры о ней. Похоже, что Лунный Страж похвастался перед всеми, что сумел завоевать эту суровую женщину. Эльфийка от таких историй была не в восторге. Что ее связывало с Иллиданом? Всего лишь проведенная вместе ночь, не более. Думать о чем-то серьезном сейчас, когда Легион все еще продолжал осквернять их мир, женщина даже не собиралась.       Склонившись над расстеленной на столе картой, Майев нахмурилась, выслушивая предложение одного из стражников вместе с Тирандой — обе жрицы, с решения Джерода, представляли на этом совете Сестринство Элуны.       — Атакуем демонов на рассвете, — незнакомый мужчина постучал пальцами по изображенному чернилами на бумаге поселению, которое пало совсем недавно. — Используем всё, что у нас есть.       Джерод отрицательно покачал головой:       — Мы не можем рисковать всеми жрицами и магами сразу ради утраченной деревни. Беженцам это не поможет, позиции наши не укрепит.       Когда-то такую же фразу Майев слышала и от Кур’талоса. Но нынче о Гребне Ворона предпочитали не вспоминать — оплакивать погибшего командующего вместе с остальными жертвами войны они будут потом, когда на это появится время. Сейчас все ночные эльфы были сосредоточены на будущем своей цивилизации.       — Тогда что Вы предлагаете, командующий Песнь Теней?       Юный эльф задумчиво подпер подбородок одной рукой. Наблюдая за своим братом, Майев понимала, что он сомневается в собственной тактике. Наконец вздохнув, Джерод поднял глаза на всех присутствующих.       — Отправим часть магов к столице вместе с ополчением. Если кто-то из жриц захочет присоединиться — мы будем рады. По пути попытаемся освободить некоторые поселения — но только если возникнет необходимость.       — Чародеев и так осталось немного, — заметил незнакомый стражник. — Все Лунные Стражи могли бы…       Кто-то прервал эльфа, стукнув кулаком по столу. Когда мужчина умолк, все разом уставились на Иллидана, который до этого стоял где-то в стороне, не особо интересуясь военными советами.       — Я возьму с собой лучших волшебников, — Ярость Бури кивнул молодому командующему. Джерод не стал возражать ему. — Ударим вместе с основными войсками, в авангарде.       — Это опасно, — заметила Тиранда.       Иллидан попытался ей улыбнуться — так же тепло, как и раньше. Вот только жрица теперь совсем не обращала внимания на его ухаживания или жесты. О том, что Тиранда выбрала в качестве спутника Малфуриона, было известно всему лагерю. Никто даже не удивился этому — все давно предполагали, что Шелест Ветра, временно занявшая пост Верховной Жрицы, склонит чашу весов в пользу спокойного и рассудительного близнеца.       Никто, кроме чародея.       Для командира Лунных Стражей это стало настоящим ударом, пусть он и не показывал своей слабости. Тиранда была его подругой детства — женщиной, о которой Иллидан мечтал долгие годы. При Ярости Бури эту тему больше старались не затрагивать.       — Я готов рискнуть, — маг снова обратил свой взор на карту. — Значит, выдвигаемся через несколько часов?       Кто-то пробормотал ему едва слышимое согласие. Все собравшиеся угрюмо молчали, каждый про себя обдумывая возможные события завтрашнего дня. Когда Иллидан как бы невзначай дотронулся до Майев, жрица непонимающе уставилась на него. Жестом руки маг предложил отойти ей в сторону. Эльфийка, не видя повода для возражений, лишь пожала плечами, следуя за ним. О, сколько всего ей нужно было с ним обсудить! Вспомнив про смешки сестер в Храме, Майев заметно напряглась, уже зная, какой вопрос задаст Иллидану. Однако чародей, к ее сожалению, заговорил первым.       — Что ты будешь делать дальше?       Песнь Теней тут же растерялась. Действительно, что она собиралась делать после того, как все это кончится? Ответ в ее голове созрел почти сразу.       — Помогу нашему обществу оправиться от пережитых кошмаров.       — У жриц будет много работы, — Иллидан, как только они отошли подальше от ставки командования, остановился напротив полуразрушенной колонны.       Заметив на женской скуле небольшой белесый шрам, Ярость Бури хотел было взяться за подбородок эльфийки, но Майев резко перехватила его запястье.       — Даже не думай прикасаться ко мне, маг.       Иллидан не стал с ней спорить. Примирительно подняв руки, чародей непонимающе фыркнул, а затем слабо усмехнулся.       — Насколько я помню, тебе нравились мои прикосновения, Песнь Теней, — теперь голос безрассудного колдуна прозвучал более серьезно, чем ожидала Майев.       Воспользовавшись ее замешательством, ночной эльф все-таки смог обхватить пальцами ее подбородок и чуть откинул голову жрицы назад, разглядывая шрамы и глубокие царапины на бледной женской коже. Песнь Теней не стала ему сопротивляться. Она в очередной раз подумала, что он сейчас как-то язвительно прокомментирует это, но Иллидан воздержался от лишних слов. Чуть повернув ее голову в свою сторону, чародей провел большим пальцем по шраму на ее шее.       — Я слышал, что в последнем бою ты лезла в самую гущу сражения, — Ярость Бури наконец убрал свою руку от эльфийки. — Тебе повезло, что ты отделалась одними царапинами. В отличие от многих других.       От близости Лунного Стража у Майев предательски туманило рассудок и мутнело в глазах.       — Мы все заплатили сполна за ошибки нашего народа.       — Я думаю, мы могли бы попытаться исправить хоть что-то, когда одержим долгожданную победу над демонами.       Уловив в его голосе искренность, Майев прикоснулась ладонью к груди Иллидана, даже не понимая, что она делает. Раньше эльфийка никогда бы не позволила себе такого. Жрица довольно прикрыла глаза, когда чародей вовлек ее в спокойный неторопливый поцелуй и приобнял за талию, прижимая к себе. От него пахло какими-то знакомыми травами. Майев, обвивая руками его шею, и не думала противоборствовать. Впервые за все время войны у нее появилась хоть какая-то надежда на дальнейшую мирную жизнь. Отвечая на поцелуй, эльфийка не сразу заметила стоявшего неподалеку брата. С трудом заставив себя оторваться от губ мага, жрица нахмурилась, поворачиваясь к Джероду.       — Прошу прощения, — бывший командир сурамарской стражи прокашлялся. — Иллидан, мне бы хотелось с тобой обсудить завтрашнее наступление. Подойди ко мне, как выдастся возможность.       — Обязательно.       Бросив извиняющийся взгляд на Майев, Джерод побрел к одной из лестниц, ведущих на верхние ярусы Цитадели. Когда-то это место представляло собой красивый сад, за которым маги тщательно ухаживали. Много ли с тех пор прошло лет? Теперь тут и там в крепости зияли бреши, разбавляя собой глубокие трещины в мраморных стенах. Когда жрица была здесь в последний раз, Цитадель Лунных Стражей не находилась в столь плачевном состоянии.       Ничего. Пройдет несколько веков, и эльфы смогут восстановить былое величие.       Подойдя к некогда цветущему дереву, Майев дотронулась рукой до сухих листьев. Нет, здесь была бессильна даже магия друидов — та самая, которую практиковал старший из близнецов. Скверна уничтожала все, что поддавалось ее влиянию. Такой вывод эльфы сделали еще в самом начале войны. Раскинувшийся под Цитаделью Лунных Стражей лес теперь представлял собой скопление иссохших и выгоревших стволов. Стараясь не думать обо всем этом, Песнь Теней повернулась к задумавшемуся магу.       — Если ты еще хоть раз расскажешь кому-то о том, что между нами было… — заметив, как меняется выражение лица Иллидана, явно не ожидавшего чего-то такого, эльфийка постучала пальцами по ножнам на своем поясе. — Я церемониться с тобой не стану.       — Это угроза, Песнь Теней?       Приблизившись к ней, Иллидан намеревался убрать ее ладонь с рукояти кинжала, но жрица не позволила ему даже легкого касания. Не сейчас.       — Скорее предупреждение, Ярость Бури. Надеюсь на твою благоразумность.       Хмыкнув, Иллидан лишь игриво оскалился, не воспринимая ее слова всерьез. Впрочем, разбираться с этой женщиной ему уж точно не хотелось.       Кто знал, как она могла отреагировать на его очередную усмешку?