Тайны востока

- Пап, мне нужен новый телефон - такие уже не в моде, - стройный, невысокий мальчик с рыжими волосами вошел в комнату и вальяжно уселся на диване. Весьма необычный вид для парня семнадцати лет, но этот цвет волос выгодно подчеркивал бледность его кожи. Некоторые пряди доходили до плеч, а под длинной челкой не всегда были видны глаза, но когда он поднимал голову, можно было увидеть два темно-зеленых моря, которые, как иногда казалось, сверкали как изумруды. - Хорошо, сынок, - спокойно ответил отец, бегло просматривая последние новости в газете, - живут же люди возле моря, в замках или как это точно называется? Джон, ты не знаешь? Из кухни показался мужчина. Глядя на него, можно было сразу узнать в нем мальчишку, сидящего сейчас на диване, ну или наоборот - уж как кому удобней. - Ты говоришь про дворцы, Алекс? - спросил Джон, подходя к мужу со спины и заглядывая в газету. - Тебя потянуло к морю? - Да, нам надо будет как-нибудь выбраться, - согласился Алекс, отпивая кофе из чашечки. - Да, пап, еще мне нужны деньги на новые шмотки, - снова сказал мальчишка. - Но ты ведь не так давно с друзьями обновлял гардероб, - заметил Джон. - Теперь появились новые тренды, а в этом старье стыдно показаться на улице, - фыркнул мальчишка и встал с дивана. - Хорошо, сынок, - так же спокойно ответил Алекс, разглядывая красочную фотографию моря. Как тяжело быть родителями? Пожалуй, об этом знают только сами родители. Ведь иногда мы так любим своих детей, что не замечаем, какими они становятся. Слишком сложно понять и прочувствовать ту грань, когда любовь и нежность переходят в потакание прихотей, а строгое отношение - в ущемление прав и интересов ребенка. Майк не знал никаких преград в своей жизни, он получал все, что хотел. Он был единственным ребенком в семье, да к тому же еще и омегой, поэтому родители заботились о нем и разрешали все что угодно. Единственным, что омрачало счастье родителей, было отсутствие течки. Ведь Майк уже почти взрослый, у всех его друзей она началась уже давно, а с ним было что-то не в порядке. Врачи говорили, что волноваться не о чем: его мысли больше заняты всякими глупостями, тем более просто нет подходящего альфы. Но как только он появится, все придет в норму - всему свое время, так сказать. И вот как раз сегодня намечалась гулянка у Роджера. Майк, естественно, тоже собирался туда пойти. Если бы он знал, что там окажется Джеймс, он бы и близко туда не подошел, но этот негодяй пришел в самом разгаре вечеринки. Майк сидел на диванчике и попивал сок с чем-то алкогольным, когда к нему подсел кто-то весьма внушительных размеров. - Скучаешь, крошка? - послышался немного грубоватый голос. - Не порть мой день, исчезни, - прошипел Майк. - Котик все еще не потек, - усмехаясь, проговорил парень и попытался обнять Майка. Он был красив, да, красив, но и мерзок в своем поведении одновременно. - Да пошел ты! - довольно громко крикнул Майк и, отпихнув это тело от себя, вскочил с дивана. Оставаться тут более не было смысла, потому что вечер был безнадежно испорчен. Майк накинул фирменную куртку и, не сказав никому ни слова, ушел. Сейчас мальчишка был зол, но он был зол не только на Джеймса, но и на себя, на свою природу и её ошибки. Из тяжеловесных размышлений его вывели какие-то голоса. Оглянувшись, он понял, что не заметил, как забрел в неизвестный район, а навстречу ему шли двое мужчин, и Майк чувствовал, что ничем хорошим эта встреча не закончится. Он хотел было бежать, но тут его поймали за плечо. - Эй, куда бежим? - спросил один из мужчин на ломаном английском. При ближайшем рассмотрении они оказались приезжими, скорей всего из Турции или еще откуда, так, по крайней мере, решил Майк. - Как думаешь, много за него дадут? - спросил один другого на незнакомом языке. Майк не понял вопроса, но усмешка этих двух не сулила ничего хорошего. Собравшись с духом, Майк закричал, но удар куда-то по голове не только оборвал его крик, но и отключил - он упал без сознания на асфальт, прямо к ногам двух незнакомцев. - А то... глянь, какая мордашка, - ответил второй, оглушив мальчишку, - хорошо, что мы этой улицей пошли, а теперь валим отсюда. Спустя несколько дней Майк пришел в себя. Слабая связь с реальностью говорила о том, что либо его слишком сильно ударили, либо потом поддерживали такое состояние препаратами. Голова болела нещадно, хотелось есть и пить. В первые минуты он не мог понять где он и что с ним произошло. Он попытался встать, но руки и ноги у него были связаны. Комната, в которой он лежал, была темной и странной. Пока Майк думал о том, куда же он попал, за дверью послышались голоса. Вскоре она открылась и внутрь вошли двое мужчин, на этот раз они были совсем другими. Тот, что был в тюрбане, склонился над Майком и сказал что-то на непонятном языке. Второй мужчина ответил быстро и грубо, по жестам Майк понял, что он не соглашался и протестовал. Вскоре завязался спор, но он довольно быстро закончился, и тот, что был в повязке на голове, резко поднял Майка и взвалил его себе на плечо. Когда его стали выносить из этой постройки, Майк предпринял последнюю попытку по спасению и закричал...

***

Последние лучи солнца лениво скользят по городу, они натыкаются на стены дворца и окрашивают их в темно-красные и темно-коричневые цвета. Сейчас море спокойно, воздух тяжел: дождей не было давно, поэтому такая засуха. - Господин, - я медленно поворачиваю голову к двери, - прибыли послы из Чжонгуо. Какие будут приказания? - уже совсем не молодой Анил стоит возле двери. Он почтительно поклонился и остался так стоять, ожидая моих приказов. - Проведи их в покои, все дела завтра, - отвечаю я, снова переводя взгляд на море за моим окном. - Будет исполнено, - отвечает он. Затем снова кланяется - я не вижу, но знаю - и выходит. Сегодня такой же день, как и вчера, такой же, как и позавчера, одним словом такой же, как и все последние годы. Я - Шива Рохан Анираддха, сын великого Амрита, десятый махараджи священной династии. Мне двадцать семь лет, и вроде бы всё у меня есть. Всё, да не всё - я чувствую, что мне чего-то не хватает. Всевозможные государственные дела стали мне не интересны, все наложники в гареме стали скучны, никакие веселья меня не развлекают. Возможно, я старею, поэтому все чаще мне хочется просто сидеть и смотреть на море. Как только опустится солнце, надо будет выйти в город, быть может, там я обнаружу что-нибудь интересное. Да, не удивляйтесь, если одеться неприметно, то под покровом темноты никто не признает во мне высшую касту. Выхожу из своей спальни и спускаюсь по лестнице вниз. - Рамир, приготовь мне мой вечерний костюм, - юноша низко кланяется и убегает. Надо будет непременно дойти к морю, чувствую, что мне нужно побыть рядом с ним... Уже около часа мы бродили по улицам, людей почти нигде не было, но все же редкие прохожие иногда встречались. Такие походы давали мне заряд энергии или адреналина. Это увлечение у меня с детства. - Господин, Вы уверены, что стоило заходить в этот квартал? - нерешительно спросил один из двух стражников, которые шли вместе со мной. - Конечно. Заодно посмотрим, как живут люди... - тут я резко остановился. - Стойте, вы слышали крик? Парни остановились, и я снова услышал чей-то голос. - Пойдем, - я свернул на ту улицу, откуда доносился крик, и моим глазам предстала удивительная картина. Один мужчина нес на плече какой-то мешок, другой - парнишку. Как раз он-то и издавал эти звуки. Мужчины застыли, увидев нас, а мальчишка стал отчаянно брыкаться. - Не стоит лезть, это какие-нибудь наркоторговцы, - сказал мне Кунал. - А это что? - спросил я, указывая на ношу мужчины в тюрбане. - А в мешке, наверное, наркотики. - Нет, это что? - снова спросил я, четко показывая на мальчишку. - Стоять! - вздохнув, крикнул Кунал и скинул с себя длинный плащ. Военная форма заставила мужчин измениться в лицах. Я так же скинул плащ, и мужчины в ужасе упали на колени, сбросив со своих плеч свою ношу. - Вы забыли, что у нас есть смертная казнь? - спросил я, открыто издеваясь. - Забрать их. - А его куда девать? - спросил Рама, указывая на парнишку. Минуту я медлил. - И его возьмите. - Его тоже в тюрьму? - уточнил Кунал, когда мы вернулись во дворец. - Нет, зачем же... Давай-ка его в одну из гостевых, под ключ. И охрану поставь, чтоб не убежал. А то он, наверное, напуган или может сделать какую-нибудь глупость.