Быть рядом

До начала конкурса оставалось семь дней. Мы с Ариной хорошо поработали над проектом, оставались лишь маленькие детали, которые должны решить на днях. Арина с каждым днём поражала меня всё больше и больше. Её острый ум и быстрая сообразительность пугали меня. Не то, чтобы пугали в профессиональном плане, а в личностном. Я боялась, что она раскроет меня, мои чувства. Находиться с ней рядом — сладкая пытка. Я видела и замечала практически всё: как она дышит, как вздымается у неё грудь, как старается спрятать улыбку, как она головокружительно пахнет. Я приходила на работу не ради работы, а ради неё. Находясь с другими девушками, я невольно сравнивала их с Ариной, пыталась найти хоть что-то её, но она неповторима. Физической близости у меня давно уже не было, так как я хотела только её… Как это произошло, как я могла влюбиться в такую девушку, а ведь она меня ненавидит и от этого режет сердце. Сидя дома за столом и размышляя, что же мне такого сделать, чтобы она не уволилась, я пришла к выводу — привяжу её к стулу и не отпущу. Хочется привязать её не только к стулу, но и к себе. Но поняв, что эти мысли лишь мои мечты, мне стало так хреново. Надо что-то сделать, чтобы забыть Арину, хотя бы на время. Правильно, напиться. И плевать, что на завтра была запланирована поездка в деревню Ясень, на родину моей прекрасной мучительницы. Сценарий я уже выучила, даже хоть ночью разбуди, всё расскажу. Так, что вперед, в алкогольный путь. — Господи, и Вы собрались в таком виде ехать? — воскликнула Арина, тыча на меня пальцем, — я понимаю, что Вам глубоко наплевать на то, что будете делать, но это дети, проявили бы хоть какое-то уважение. Голова раскалывалась неимоверно. Да, видно я вчера перебрала с алкоголем и притом очень сильно. — Со мной всё в порядке, смотри на дорогу и будь добра, не кричи. — Не кричать? Да ты в таком состоянии, что хочется не только кричать, но и стукнуть тебя по голове за такое отношение. Тебе везет, что я держу руль, — возмущалась она. — Как ты со мной разговариваешь? Я твоя начальница, не забывай об этом. — Мда. Начальница, которая дала водить машину, потому что не в состоянии вести сама. Начальница, от которой несет перегаром за километр. Да и вообще, мы не на работе. Так что для меня ты сейчас — жалкая личность, — сказала она и мельком взглянула на меня. — Ну это для меня не новость. Ты всегда считала меня жалкой личностью. На это высказывание, она лишь хмыкнула и сильнее надавила на газ. Проснулась я от того, что меня кто-то тряс. — Ольга Сергеевна, Ольга, просыпайся. Мы уже приехали, — услышала я над ухом и почувствовала теплое дыхание. От этого у меня сбилось дыхание. — И почему как только засыпаешь и видишь замечательный сон, то кто-то обязательно разбудит? — спросила я у неё, открывая один глаз. — Конечно, я могу поднять тебя и занести в дом, но это будет уже слишком, — проговорила она и ущипнула меня за бок. — Ай, больно же, — воскликнула я, потирая больное место, — можно было и отнести. Матерь Божья, я это сказала? Арина уставилась на меня, наверно, пыталась понять, послышалось ей или нет. — Ты уже проснулась, — хмуро проговорила она и добавила тихо, — как-нибудь в следующий раз. Теперь мне показалось, что послышалось. Выйдя из машины и забрав вещи, я последовала за Ариной. Я стала озираться вокруг себя: много деревьев, пели птицы, ярко светило солнышко. Вот недалеко от дома стоит женщина, улыбается и машет нам. Я стала улыбаться в ответ, так как её улыбка была заразительной и такой знакомой. Вот чёрт, это же, наверно, её мама. А я улыбаюсь как последняя дура, хорошее же, наверно, впечатление у нее сложилось, даже и не познакомившись ещё со мной. Хотя, думается мне, что Арина уже рассказала обо мне, так что, хуже уже не будет. Я посмотрела на Арину, которая шла впереди меня и хотела спросить про родителей, но мой взгляд скользнул по её фигуре и слова застряли где-то на уровне легких. И почему я сразу не заметила, что на ней не официальный костюм, ах да, она же сидела в машине и моё состояние не позволяло оценить обстановку. Её фигуру облегала легкая кожаная курточка, волосы распущенны и спадали с плеч. На ней были потертые джинсы, которые отлично сидели, подчеркивая её бесконечно длинные ноги и… Ох, мои глаза просто приковались к одному очень пикантному месту. Внутри меня всё задрожало и внизу живота стало тепло и слегка показывать. Она такая аппетитная и сексуальная, что хочется прижаться и не отпускать, а потом… — Ольга Сергеевна? С Вами всё хорошо? — Что? А, да, всё в порядке, — проговорила я, держа кого-то за талию. Опомнившись, что держу свою сотрудницу, а на меня с недоумением смотрит Арина и её мама, я поняла, что лоханулась по полной. — Извини…те. Я плохо себя чувствую, спасибо Арина, что поддержала меня, а то бы упала, — быстро убирая руку с талии пролепетала я, — вчера было много дел и вот результат. А Вы должно быть мама Арины? — сказала я, протягивая руку в знак приветствия. — Да, Елена Михайловна, но зовите меня просто Елена, — сказала Елена Михайловна пожимая мою руку в ответ и мило улыбаясь. — Ольга Сергеевна, но зовите меня Оля, — улыбаясь в ответ, сказала я. — Очень приятно, наконец-то с Вами познакомиться, а то Аринушка много рассказывала про Вас. Мы уже зашли в дом и я остановилась и вопросительно подняла левую бровь, посмотрев на Арину. Она пыталась всячески показать маме знаками, чтобы замолчала. Так, а это уже интересно. — И что же Арина рассказывала про меня? — Скажу Вам честно, сначала отзывы были не слишком приятными, а потом она стала Вас… — Мама! — вмешалась в нашу милую беседу Арина, — у тебя там кажется, что-то подгорает. — Ой да, совсем забыла про яблочный пирог, — воскликнула Елена Михайловна, — чувствуйте себя как дома, — крикнула она, скрываясь в глубине дома. Мы стояли рядом друг с другом и молчали. Я слышала как она прерывисто дышит. — Пошли покажу твою комнату, а потом мы пойдем кушать, — сказала она, смотря куда-то в пол. — Ладно. У тебя замечательная мама и красивый дом, — пытаясь понять о чем сейчас думает Арина. — Спасибо. Ты ей тоже понравилась. Я улыбнулась в ответ. Я здесь, наверно, улыбнулась столько раз, сколько не улыбалась за всю неделю. — Нам надо поторопиться, если мы хотим успеть сегодня развлечь детей, — сказала я, поднимаясь по лестнице. Арина остановилась и я врезалась ей в спину. — Ты считаешь, что я совсем сумасшедшая, чтобы пускать тебя к детям в таком состоянии? — гневно воскликнула она, — конечно, у богатых свои причуды, но со мной, такое не пройдет. А она очень милая, когда вот так вот сердится. — Мы пойдет к ребятам завтра, так что отдыхай сегодня, вернее приводи себя в порядок, — окинув меня не добрым взглядом, сказала она. — Я в нормальном состоянии, но ради детей, мы сыграем завтра, — прохрипела я, глядя ей в глаза. Как же они красивы. И снова я тону в них, дайте мне спасательный круг, а хотя нет, не надо. — Ладно, я пошла. Если что-то понадобится, то моя комната рядом с твоей, — не отрывая взгляда, проговорила она, — не забудь, что моя мама ждет внизу. — Я скоро приду к тебе, ой, вернее к твоей маме, — отвернувшись от этих глаз и смутившись, прошептала я. — Хорошо, я буду ждать тебя, ох, вернее, мы будем ждать тебя с мамой внизу, — быстро проговорила она и скрылась за своей дверью. На что я согласилась? Я съела столько еды, сколько могло уместится в мой желудок, так-как Елена Михайловна вкусно готовила, что остановится было нереально. — Спасибо за прекрасный обед. Я давно не ела такой сказочно-вкусной домашней еды, — сказала я, проглатывая очередной кусок яблочного пирога, — это просто великолепно! — Приятно слышать такие замечательные отзывы от много уважаемой начальницы крупной строительной фирмы, — улыбнулась Елена Михайловна, — возьмите ещё кусочек. Я посмотрела на манящий и прям зовущий в рот, пышный кусок пирога. — Такими темпами, я от Вас уеду, вернее выкачусь, пончиком. Арина засмеялась и проговорила — Думаю, что такого никогда не произойдет. Тебя невозможно, — и тут она запнулась, но всё же произнесла, — переделать. — Да, переделать невозможно. Видно изучила она меня неплохо. Мы смотрели друг другу в глаза и никто не хотел отрывать взгляд. Мне — это нравится, нравится чувствовать её там, в своих глазах. — Кхе-кхе. Ну что же, мне кажется, что Вам надо передохнуть с дороги. Уж слишком замучено Ольга выглядит, — сказала мама у Арины, прерывая нашу «глазную связь». — Да мам, ты права. У Ольги Сергеевны была вчера бессонная ночка. Она прям трудоголик и ей просто необходимо выспаться, — ухмыляясь сказала моя сотрудница. Опять начинает подкалывать. Я её разбаловала и это надо исправлять. Займусь-ка я её воспитанием. От этих мыслей у меня снесло голову и разум поскакал в мир эротических фантазий. — Ольга Сергеевна! Да что это с Вами, в самом деле? — с заботой в глазах смотрела на меня Арина и чтобы только я услышала, тихо сказала, — если на тебя так алкоголь действует, то зачем вообще пить? — В следующий раз, посоветуюсь с тобой что мне делать и как, — не сдержалась я и огрызнулась, когда из комнаты вышла Елена Михайловна. И почему она так на меня действует? Почему я так резко реагирую на её колкости. — Да будь так любезна. А то, уже взрослая женщина, а ведешь себя как подросток. За тобой нужен глаз да глаз. Или может быть, ты склонна к алкоголизму? — с наигранным ужасом воскликнула она, — тогда тут помощь не только моя нужна. Я её сейчас придушу. Так, вдох-выдох, вдох-выдох. — Если ты не прекратишь, то помощь понадобится тебе в ближайшем будущем, вернее, скорая помощь, — с ненавистью в глазах, сказала я. — Ну это мы ещё посмотрим, Ольга Сергеевна, — вставая изо стола проговорила она, — приятного сна. И ушла из комнаты. Я смотрела ей в след и старалась утихомирить свой гнев. Столько разных эмоций вызывает один человек… Я проснулась от яркий дразнящие лучей солнечного света. Как же всё-таки хорошо, подумала я и сладко потянулась. Сколько сейчас времени? Я стала искать рукой свой мобильный телефон. Найдя его под кроватью и посмотрев на экран, я вошла в ступор. Я прилегла вздремнуть, в шесть часов вечера, а на экране высвечивалось «09:37». Этого не может быть! Я спала больше пятнадцати часов? О-о-о… Видно на меня подействовал чистый деревенский воздух, так как я уже не помню, когда спала так долго. Я спустилась и увидела за столом Елену Михайловну. — Доброе утро. — Доброе, Оля. Присаживайся рядом со мной. Сейчас я тебе разогрею завтрак, — проговорила это милая женщина, — как ты себя чувствуешь? — Чувствую себя отлично. Ваш деревенский воздух творит чудеса! — сказала я и широко улыбнулась, — а где Арина? — А она уехала в детский дом. — Как? Уже? Почему меня не разбудила? — Она не стала тебя будить, потому что, как сказала она, ты спишь как младенец и тебя жалко будить, — слегка усмехнулась мама у Арины. Я смутилась. Значит она заходила в мою комнату. — Ну эм, тогда понятно. — Пока Арины нет, я бы хотела тебе кое-что сказать, — смотря мне прямо в глаза, сказала Елена Михайловна. — Я Вас внимательно слушаю. — Мой муж сейчас в командировке, но он хотел с тобой познакомиться, дорогая. Дело в том, что мы с ним давно уже не видела у дочери таких ярких огоньков в глазах как сейчас. И думаем, что это благодаря тебе, — подмигнула мне Елена Михайловна. — Ваша дочь — самый трудолюбивый и ценный работник. Я получаю истинное наслаждение, работая с ней, — и я улыбнулась, вспоминая все моменты, проведенные вместе, — я настолько к ней привыкла и полюбила, что не знаю как буду без нее, если она уволится, — я прикусила язык, понимая, что болтаю уже что-то лишнее. Вот блин. Я, кажется, выдала себя с потрохами. Язык мой — враг мой. Она как-то загадочно на меня посмотрела. — Вы хотите быть с ней? Понимая, что уже скрывать свои чувства перед Арининой мамой нет необходимости, так как она уже всё поняла, я сказала грустно: — Да. Жаль, что это всего-навсего только мои мечты. Елена Михайловна взяла меня за руку и заговорила: — В мечты надо верить. Эти слова тепло разлились по моему телу, а заглянув в глаза этой доброй женщины, я поверила, что всё возможно.