Второй шанс

Год спустя

      — Питер!       Предупреждение, конечно, было кстати, но вот только запоздалое: Питер, не заметив начала ряда личных ящиков учеников, врезался в него. Это было больно. Питер тихо застонал, схватившись за нос.       — Питер, боже! Где твои очки? Ты же без них ничего не видишь! — к нему подоспел взволнованный Нед. — О чёрт, у тебя кровь.       — Ничего, всё в порядке, — успокоил Паркер друга, пытаясь вытереть рукавом рубашки кровь, не перестающую идти из носа.       — В порядке? Ты уже так не в первый раз врезаешься во что-нибудь, — не переставал возмущаться Нед. — Когда ты уже перестанешь снимать очки? Ты же без них ничего не видишь!       — Всё-всё, уже надел. Я просто не могу к ним привыкнуть, они... как-то мешают — начал оправдываться Питер, рыская в своём рюкзаке в поиске футляра с очками.       — Как это привыкнуть не можешь? Ты же в них ходил ещё с начальной школы, — изумился Нед.       Питер хотел ответить ему, что и сам не знает, почему, просто, ему кажется, что он и без них раньше мог спокойно видеть, но кто-то выхватил его очки, которые он только что достал.       — Что, Паркер, думаешь, что без очков ты круче выглядишь?       Это был Флеш. Невысокий смуглый парень с чёрными волосами и такими же наглыми глазами. Он стоял весь уверенный в себе и перебрасывал очки Питера из одной руки в другую, нахально усмехаясь белозубой улыбкой. Он ничего смешного вроде и не сказал, но по толпе учеников, собравшихся вокруг них, прошла волна смеха и стихла где-то на задних рядах.       — Отдай, — попросил Питер, вытянув руку.       Какой же он был дурак, когда отказывался носить очки. Он ведь действительно без них почти ничего не видит. Даже сейчас ему приходится щуриться, чтобы лицо Флеша приобрело какие-то черты. Но носить очки ему было так непривычно, хотя, сколько он себя помнил, у него всегда было плохое зрение. И только в тот день, когда он очнулся в школьном автобусе, когда они отправлялись на очередную скучную экскурсию, он видел. Видел мир так чётко, как не видел его в очках, но в тот же день его зрение снова упало. Он никому об этом не говорил. Это было слишком странно и в то же время так естественно, но никто об этом не должен знать.       — Отдать? — переспросил Флеш у Питера, а потом обратился к «зрителям». — Отдать?!       — Не-е-ет! — раздавалось из разных углов.       Эти голоса тоже насмехались над Питером, им хотелось посмотреть, как он будет пытаться отобрать свои очки у Флеша, как он будет прыгать, как обезьяна, чтобы достать их. Им хотелось зрелища. Питер знал, что среди множества лиц этой толпы, он мог бы увидеть и тех, кто сочувствует ему, но они никогда не скажут «да», они слишком трусливы, и он не мог их в этом винить.       — Слышишь, никто не хочет тебе их отдавать, а если не веришь, то можешь сам у них об этом спросить, — с довольной ухмылкой на лице произнёс Флеш и, подкинув один раз в воздух очки и словив, бросил их в толпу.       Питер дёрнулся в ту сторону, но тут же остановился, сомневаясь. Он посмотрел на Флеша, словно спрашивая его, что ему делать, а в толпе уже слышались радостные восклицания, когда кому-то в руки попадали его очки. Питер стоял, не зная что делать: броситься ловить очки или сделать вид, что ему всё равно? Он крепко сжал руки в кулак так, что побелели костяшки, смотря в упор на размытое, улыбающееся лицо Флеша.       — Ну же, давай, беги. Лови свои очки. Что, трусишь? — раздавалось отовсюду.       — Питер, успокойся, — шептал ему за спиной Нед, заметив, лёгкую дрожь в теле друга, вызванную злостью.       Да, он был зол. Его злило то, что мир вокруг нечёткий; его злил весёлый смех и подтрунивающие восклицания; его злило наглое лицо Флеша; его злила собственная беспомощность. От этих голосов, шума, смеха и размытых смеющихся лиц, ему хотелось кричать, кричать так, чтобы все заткнулись, чтобы Флеш испуганно смотрел на него, а потом убежал, как трусливая собака. И почему он не может ударить его? Они ведь почти одного роста, да и не настолько он крепче Питера, чтобы он его боялся. Почему он не может ударить его?       Нет, он может.       На мгновение мир приобрёл чёткость, какая-то неведомая, но такая родная сила возникла внутри живота, а потом разрослась по всему телу. Все чувства обострились. Он слышал, как в соседнем классе перешёптывались две девчонки, обсуждая как одна из них переспала со своим парнем. Он видел, как в конце коридора пролетела муха. И чувствовал, как в это мгновение его очки повисли в воздухе. Он мог поймать их. Это было так просто, всего-лишь надо было... Что же нужно было сделать?..       Питер занёс кулак и врезал Флешу по челюсти. Тот, отлетев на несколько шагов назад, рухнул на пол, схватившись за покрасневшую щёку и изумлённо с некоторым страхом смотря на Питера. Кажется, у него вывих челюсти.       Смех тут же стих. Все взгляды были обращены на Питера, который стоял и понимал, что сейчас произошло, не больше остальных. Рука совсем не болела, хотя от такого удара она, как минимум, должна была покраснеть. Зрение снова стало стремительно падать, слух тоже пришел в норму, как и остальные ощущения. Та невероятная сила, что поднялась из скрытых недр, тоже ушла. Он снова стал просто Питером Паркером, ботаником в глупых очках.       — Верните, — потребовал он, выставив руку. Он знал, что сейчас самый удачный момент, когда все пребывают в шоке, вызванным именно им.       На ладонь легли очки, и рука крепко сжала их.       — Пойдём, чувак, — зашипел на него Нед, утаскивая его за собой.       Питер не возражал, ему самому хотелось поскорее отсюда убраться. И он, нацепив очки на нос и не оборачиваясь, быстрым шагом последовал за другом.       — Да он сумасшедший! — послышался за его спиной чей-то крик, и толпа одобрительно загудела.       Но он не обратил на это внимание, ведь сейчас он был полностью согласен с этим человеком.       — Как ты это сделал? — тут же спросил его Нед, когда они, стараясь не привлекать внимание, проскользнули в класс и уселись на свои места. — Ты его так... А он... А потом... Я просто офигел, а ты... А они... Я... Ты...       Он никак не мог выразить весь спектр чувств, что испытывал в этот момент, и Питер прекрасно его понимал. Если то, что испытали те, кто наблюдал эту сцену, можно назвать «шоком», то как же выразиться ему, кто является его причиной и сам понятия не имеет, как это произошло?       — Это было круто, чувак, — наконец, подобрал слова Нед и показал большой палец с лицом, полным уважения к своему другу.       Круто? Да, это было круто, но что это было? Как это объяснить? Это же не нормально! И всё же, Питеру казалось, что это так обычно для него. Словно, это уже было не в первый раз. Этот прилив сил, эти острые ощущения, этот адреналин в крови — всё это было таким родным и в тоже время незнакомым.       — Чёрт! — выругался Нед и ударил своей маленькой ладошкой себе по лбу. — Я же совсем забыл тебе сказать. Миссис Сприн просила передать тебе, что твою заявку на стажировку в Stark Industries приняли.       — Что?!       Пределу радости Питера не было конца, его пыл даже не смог осадить учитель, выгнавший его из класса за нарушения дисциплины. Ещё никогда Паркер не чувствовал себя таким счастливым. Ему казалось, что этот момент был началом. Новым началом чего-то, что уже давно началось и снова продолжило свой приостановленый путь.