«Р-р-роза» и «Кошак драный»

Префектура Мияги Тсукишима Кей       Учёба и тренировки привычным расписанием заполняли будни и выходные. Ежедневную монотонность скрашивали любимая музыка, подросшая Прелесть и звонки Куроо. А с началом отборочных и на это перестало хватать времени. Столько усилий и надежд…       Проигрыш Сейджо Тсукишима воспринял как нечто само собой разумеющееся, хотя на душе всё равно было муторно. Неожиданно, но оправиться от поражения помог Куроо, которого меланхоличная депрессия соулмейта явно не обрадовала.       — А на что ты рассчитывал? У вас отличная команда с устоявшимся стилем, но вы совершенно не сработаны. Мало развиваться по ходу действия, требуется уйма времени на отработку слаженности. Да и защита у вас…       — Всё нормально, чего ты распинаешься? Не дурак, понимаю.       — Если понимаешь, прекрати давить на меня упадническим настроением. Кстати, как твои блоки? Тренируешь?       — Как обычно.       Краткий ответ предупреждающе посоветовал сменить тему, на что Куроо привычно не обратил внимания.       — Тсуки, а зачем ты вообще играешь в волейбол? Я же вижу — тебе нравится, но складывается ощущение, что сам себе ты в этом и под страхом смерти не признаешься.       — Не лезь не в своё дело.       Откровенничать Тсукишима не собирался.       — Ты непробиваем. — Куроо вздохнул. — Потом не говори, что я не пытался тебя понять. Закрылся в своей раковине и не пускаешь меня дальше постели. Впрочем, — разочарование в голосе трудно не услышать, — туда я тоже пока не добрался.       — Тебя что-то не устраивает?       Тсукишима искренне не понимал, чтó Куроо от него хочет.       — Твоя низкая самооценка и нежелание принимать чувства других. Разберись сначала в себе. — Короткая пауза и какое-то шебуршание на заднем фоне. — Всё, мне пора на подработку. Бывай.       Тсукишима молча пялился в потухший экран телефона, совершенно не представляя, как следует реагировать на странные замечания Куроо.       — Кей, — стук в дверь прервал невесёлые мысли, — ты не занят? — Брат улыбался и вертел в руках волейбольный мяч. — Пойдём во двор, сыграем. И вот ещё — возьми. Специально выбирал крутые, тебе должны понравиться.       С удовольствием примерив новые спортивные очки, Тсукишима молча наблюдал, как брат раз за разом с потрясающей точностью отправлял мяч в корзину.       — Эй!       Тсукишима едва успел поймать прилетевший в руки мяч.       — Побросай мне. И не будь таким хмурым. — Акитеру улыбнулся, отбивая подачу. — Слушай, Кей, а ты не хочешь потренироваться с моей командой? Думаю, тебе должно быть интересно. И потом, практика со взрослыми никогда не будет лишней.       — Да, хотелось бы.       Тсукишима удивился собственному порыву, но ещё больше он удивился, когда понял, что от депрессии не осталось и следа — лишь твёрдая уверенность в дальнейших действиях и желание… победить?

***

      Перед сном Тсукишима всё-таки решил написать Куроо.       Р-р-роза: Возможно, ты прав.       Пальцы теребили ухо свернувшейся клубком Прелести, делавшей вид, что спит. Хм. Кстати, о какой там подработке говорил Куроо? Неужели этот безалаберный тип может быть серьёзным и рациональным? Даже не верится. Надо будет уточнить при следующей встрече.       Кошак драный: Судя по всему, ты в норме. Эх. Если б ты ещё мог ко мне приехать.       Р-р-роза: Не наглей. Я подумаю.       Кошак драный: Вау! Тсуки?!       Р-р-роза: Спасибо.       Ответа долго не было. Расслабившись и прикрыв глаза, Тсукишима постепенно стал проваливаться в сон, продолжая сжимать в руке согретую горячей ладонью трубку. Тихая вибрация и мелодичный звон оповестили о входящем сообщении, но Тсукишима уже не слышал, крепко заснув.       Кошак драный: Как же ты не любишь проигрывать и признавать собственные слабости. Смешной ты, Тсуки. Волейбольный клуб Карасуно. Тренировка Тсукишима Кей       — Тсукишима! — надрывался Укай. — Время! Не забывай про время. И здесь был уместнее направленный блок. Ты же прекрасно видел, так почему не успел?       Задумался, расслабился, ошибся. Чего орать-то?       — Та-а-ак, все на отработку приёма. — Укай подошёл к сетке. — Нишиноя — на подхвате, Азумане и Кагеяма — на подачу. Потом займёмся синхронной атакой. К началу тренировочного лагеря вы хоть чему-то, но должны научиться.       М-да, сегодня Укай что-то сильно разошёлся.       — Кто так подаёт? Кагеяма! У тебя что, прицел сбился? И нечего так злобно на Хинату коситься, он тут ни при чём. — Укай просто не заметил хитрого взгляда рыжика. — Убугавы на вас не хватает, черти. Собрали́сь!       С приёмом у Тсукишимы по-прежнему не особо ладилось. Зато блоки он стал проводить уверенней, подключая не только логику, но и интуицию, о наличии которой ранее не подозревал. Конечно, по способностям ему даже с Куроо рановато тягаться, но это пока. Отступать Тсукишима не собирался.       Чёрт. Опять он подумал о Куроо. Сколько можно? Но привычка не врать себе безжалостно констатировала тот факт, что Тсукишима просто скучает. По вальяжной подвижности, цепким, горящим янтарём глазам, раздражающему цинизму и… поцелуям. Всё. Тренировка окончательно испорчена.       — Тсукишима! Ты в каких облаках витаешь?! А ну, живо на подачу.       Позвонить, что ли? Тсукишима фыркнул. Твою ж мать! Хорошо хоть рефлексы не подвели, и он успел пригнуться, пропустив над головой шальной мяч. Да что с ним происходит? Ведёт себя, как влюблённая девчонка. Тсукишима замер на месте. Не может быть. Этого просто не может быть. Только не с ним.       А пока Тсукишима рефлексировал, лето вовсю сияло солнцем, даря тепло и хорошее настроение. Наступало время каникул, долгожданных встреч и выматывающих тренировок. По пути в Токио. Автобус старшей Карасуно Тсукишима Кей       Жара убивала. Ещё пару дней назад вечер и утро дарили прохладу, а сейчас безжалостное солнце пыталось чуть ли не сварить погружённых в дремоту карасуновцев. Кондиционер старенького автобуса с нагрузкой не справлялся, невольно заставляя даже гиперактивных членов волейбольного клуба бессильно трястись в полусне. Тсукишима исключением не был, разве что…       До Токио полчаса, не меньше, а непрошеные чувства с каждым мгновением всё больше поглощали и без того утомлённый духотой разум. Нетерпение и азарт возбуждали, заставляя нервничать.       Р-р-роза: Прекрати.       Кошак драный: Скажи — пожалуйста!       Р-р-роза: Пожалуйста.       Кошак драный: Ого. Настолько хреново?       Сил отвечать не было. Пошёл к чёрту. Тсукишима небрежно вытер капельки пота со лба тыльной стороной ладони и раздражённо стряхнул с плеча тяжёлую голову уснувшего Ямагучи.       Скорей бы добраться до пункта назначения. Летний тренировочный лагерь. Старшая Шинзен Тсукишима Кей       Суматошные приезд и размещение ничем от предыдущих выездов не отличались. Со всех сторон доносился смех, а громкие разговоры перебивались привычными звуками музыкальных цикад. Тсукишима разглядывал здание старшей Шинзен, удивляясь тому, что до сих пор не атакован настырным Куроо. Лавина посторонних чувств больше не одолевала, телефон молчал, поэтому предугадать следующие действия соулмейта он не мог. Ну и к лучшему — будет время прийти в себя. Тсукишима медленно побрёл за размахивающим руками Такедой и остальными, предвкушая прохладу кондиционера и свежесть душа.       Зря расслабился. Зажатый в кольце рук, он печально смотрел вслед команде, надеясь, что ни у кого не хватит ума обернуться. Хватило. Ямагучи, потеряв привычный ориентир, ожидаемо посмотрел назад. Не реагируя на поцелуи в шею, Тсукишима поймал взгляд друга и слегка качнул головой, давая понять, чтоб не вмешивался. В невольном ступоре продолжая рассматривать неожиданную картину, Ямагучи внезапно покраснел, развернулся и рванул с места.       — Ты чего такой напряжённый?       Куроо внимание на какого-то там Ямагучи не обратил, продолжая уделять время куда более интересному занятию.       — Сейчас будет повторение пройденного, — спокойно предупредил Тсукишима и отпрянул; Куроо не стал его удерживать.       — Иного я от тебя и не ожидал.       — Ещё раз позволишь себе нечто подобное при посторонних…       — Какие посторонние? Наши все в курсе! Ты же не думал, что я про соулмейта молчать буду?       — «Наши» и «все» — это кто? — с ужасом прошептал Тсукишима.       — «Коты» давно знают, Кенма успел проболтаться. А я после этого не стал скрывать татушку. — Куроо невольно скривился, вспомнив громкий ржач Ямамото. — Девчонки-менеджеры до вашего приезда наверняка успели обсудить новости, так что, думаю, и остальные знают. — Куроо пожал плечами, не видя в произошедшем проблемы. — По крайней мере, Бокуто — точно, он меня одолел нытьём по поводу несправедливости в жизни и просьбами показать татушку… Ты чего, Тсуки?       Куроо искренне опешил, наблюдая, как в знакомых до золотистых искорок глазах разгорается нешуточная обида. Тсукишима не стал отвечать, молча направившись к распахнутым дверям, где недавно скрылись карасуновцы.       — Да постой же ты! — Куроо схватил его за локоть и развернул лицом к себе. — Какая разница, что все знают? Твоя команда так и так проговорилась бы. — Внезапно Куроо подавился воздухом: — Только не говори, что «вóроны» не… Ты шутишь! Да в Карасуно пробу негде ставить, куда ни плюнь — в соулмейта попадёшь. И ты будешь утверждать, что никто ничего не знает?!       — Не в этом дело, — выдавил из себя Тсукишима, по-прежнему не желая смотреть на Куроо. — Отпусти.       Тот разжал руку и сделал шаг назад, с абсолютным непониманием во взгляде проводив скрывшуюся в здании школы высокую фигуру.

***

      — Ямагучи, — окликнул Тсукишима друга, отвёл в сторону и внимательно посмотрел ему в глаза. — Мне нужна твоя помощь, не откажешь?       — Конечно нет, Тсуки, — улыбнулся и кивнул доверчивый Ямагучи, не подозревая, на что подписывается.       Но совесть Тсукишимы, слабо трепыхнувшись, была мгновенно задавлена злостью, обидой и желанием проучить Куроо.       — Не оставляй меня наедине с Куроо дольше, чем минут на пять-десять.       Лицо Ямагучи вытянулось. Тсукишима поджал губы.       — Достаточно будет вовремя появляться и придумывать этому причины. Справишься?       — Тсуки? — Ямагучи растерянно хлопал глазами. — У вас что-то…       Заметив недовольную гримасу, Ямагучи поспешно закивал. Тсукишима, блеснув стёклышками очков, скривил губы в ядовитой усмешке и ободряюще похлопал Ямагучи по плечу. Куроо Тецуро       — Что не так, Кенма? Ну что я такого сделал?!       — Не получил благословения.       — Чего? — тихий рык.       Кенма вздохнул и попытался слинять от взбешённого Куроо. Не вышло.       — Я-то тебе чем насолил? Если ты не понимаешь, задай вопрос своему соулмейту.       — Он меня избегает, — устало.       — Разучился охотиться?       Кенма исподлобья глянул на озарённого простым решением Куроо.       — Ты прав, что-то я расслабился. — Он взъерошил чёлку, встряхнулся и уверенно распрямил плечи. — Этот очкарик совсем меня из колеи выбил. Чёрт.       Кенма как-то странно, с толикой жалости посмотрел на обречённого друга, до поры до времени счастливо пребывающего в неведении о собственной обречённости.