«Р-р-роза» и «Кошак драный»

Кагеяма Тобио       Интересно, зачем Хината купил ему гель для душа? Или это шампунь? Первой на глаза попалась пластиковая тара, больше подходящая для ванной, поэтому и мысли возникли соответствующие. Хм, действительно, гель. Кагеяма вчитался: «Гель-смазка для…»       Для чего?! От смущения, возмущения и злости Кагеяма забыл, как дышать, издавая горлом неестественные звуки. Против воли, действуя автоматически, он достал следующую упаковку — презервативы. Ребристые. Ароматизированные.       Правый глаз начал подёргиваться нервным тиком, но Кагеяма заставил себя осмотреть содержимое «подарка» до конца. Небольшая коробочка с ярким рисунком чего-то закруглённо-конусообразного добила окончательно скромной надписью «анальный расширитель».       Кроме примитивного «убью», Кагеяме ничего разумного в голову не приходило. Мысленно орать на этого придурка бесполезно — слишком большое расстояние, но телефон ещё никто не отменял. И плевать, что поздно! Тсукишима Кей       Картина загнувшегося в беззвучном истеричном хохоте Тсукишимы могла напугать кого угодно, но, слава богам, свидетелей позорной сцены рядом не наблюдалось. Сжимая в руках волейбольный мяч потрясной расцветки, Тсукишима даже слёзы вытереть не мог. Впрочем, как и остановить разбушевавшуюся фантазию.       Это и есть подарок от Укая?! Ха-ха-ха. Тсукишима, ожидавший от посылки другого, с мыслей сексуального подтекста так сразу переключиться не мог, поэтому несчастный мячик подвергся метаморфозам буйной фантазии. И что же с ним делать? Помять, обнять, облизать? Может, чмокнуть пару раз для практики?! Ха-ха-ха. Да тут даже взасос не потренируешься, хотя… при должном старании. Ха-ха-ха.       Воображение окончательно разыгралось, подкинув вариант использовать мячик вместо расширителя. Последняя мысль добила, и Тсукишима беспомощной тряпкой распластался на кровати, выпустив из рук злополучный мяч и вяло прокрутив в голове логический обоснуй, что никакой смазки для такого «расширителя» не хватит. Да и задница у него не резиновая.       Последний раз всхлипнув, он вытер невольные слёзы и вернулся к столу, где сигналил входящим смс-сообщением телефон.       Кагеяма: Подарок?! Ты охренел, придурок?!       Тсукишиме мгновенно захотелось послать в ответ аналогичное сообщение, но вариант ошибочного выбора адресата он исключить не мог.       Хината: Думай, если умеешь, кому и что ты пишешь, Король.       Кагеяма: Хината, ты головой ударился?! Дубина! Да как ты вообще посмел заказать это?       Тсукишима несколько раз перечитал сообщение и побледнел. Он вдруг вспомнил, что в раздевалке было две почтовых коробки: одна — на скамейке возле его кабинки, другая — ближе к выходу. Получается, что… Но тогда почему Кагеяма обращается к нему… Если только… Я-ма-гу-чи!       Тсукишима быстро пролистал список контактов, с каждой секундой убеждаясь в собственной догадке.       Хината: Кагеяма, утихни. Мы с Хинатой телефоны перепутали. Так что пишешь ты сейчас мне = Тсукишима.       Хината: И, судя по всему, не только телефоны. Мою посылку занесёшь утром. Ты же всё равно мимо пробегаешь, так что заглянешь, не обломаешься. И посмей только хоть слово кому вякнуть! С Хинатой я сам разберусь.       Кагеяма: Понятно. А ты… неважно.       Вот и хорошо, с этим разобрались. Остался Хината и его — Тсукишимы — телефон. Лишь бы у мелкого мозгов хватило не читать переписку. Хината Шоё       Кому это вдруг понадобилось писать ему на ночь глядя? Хината взял телефон и открыл сообщение:       Кошак драный: Что у тебя происходит?! Между прочим, кто-то недавно на дикую усталость претендовал!       Эм… Кто это? Хината недоумённо пялился на экран. Палец автоматически перемотал переписку в самое начало.       Кошак драный: Спорим на поцелуй, ты не спишь?       Через минуту цвет лица Хинаты сравнялся с пламенем его волос, доминируя красным оттенком. Но стыд и стеснение мгновенно вытеснило возмущение. Вот же гад этот Тсукишима! А ещё опытом делиться не хотел, когда у них уже тако-о-ое! Завидно… Возмущаться дальше не позволило новое входящее сообщение.       Хината: Слушай внимательно, мелкий. Мы перепутали телефоны — твой у меня. Завтра заберёшь. И даже думать не смей читать мою переписку. Позвонит или напишет Куроо — просто не отвечай = Тсукишима.       Ага, теперь всё ясно. Конечно же, он не будет. Хината с разбегу запрыгнул на кровать, удобно промял подушку и с хитрющей улыбкой продолжил читать. Утро Тсукишима Кей       Просыпаться настолько рано в его привычку не входило, но ради сегодняшнего, Тсукишима готов был подняться и в пять утра. Кагеяма себе не изменил — появился минута в минуту и лёгкой трусцой подбежал к ограде. Тсукишима молча забрал пакет и подкинул мяч в сторону Кагеямы.       — Твой подарок, насколько я понимаю. И больше никаких разговоров по поводу случившегося.       Кагеяма, поймав мяч, тяжёлым взглядом смерил помятого со сна Тсукишиму.       — Кстати, — презрительно хмыкнул тот, возвращаясь в дом, — вот уж не думал, что рыжий смелее тебя окажется.

***

      Прошедший день ничем необычным не отличался. Разве что Хинате так и не удалось достоверно изобразить полное неведение по поводу «непрочитанной» переписки. Тсукишима психовал, но доказать ничего не мог, а красный как рак Хината с честными глазами и утвердительным «да ни в жизнь!» повода придраться не давал. Ну и чёрт с ним. Зато вечером…       …Вечером он наконец-то смог рассмотреть покупку и отметить внимательность Укая, подкинувшего в подарок пачку с презервативами, о которых сам Тсукишима даже не подумал. Поэкспериментируем? М-м-м. С чего бы начать? Наверное, с Куроо.       Да уж, долго «начинать» не пришлось. Стоило вспомнить уверенные движения, манящие желанием глаза, обжигающую страсть и нежность горячего языка, как возбуждение накрыло с головой. Притормозить бы, а то и до самого главного добраться не успеет. Тсукишима остановил движение руки на члене и потянулся к пачке с презервативами. Ничего сложного в применении. Вот только… никакого прикола. Яркий аромат разливался по комнате, но рукой, как и членом, ощущалось лишь раздражение преграды. Тсукишиме не понравилось. «Резинка» слетела на пол, а в руку полилась смазка.       Неуверенно растянув гель по члену, Тсукишима, боясь передумать, приподнялся и, поджав другой рукой мошонку, пальцами в смазке скользнул дальше. Неудобно. Подложив под спину подушку и чуть развернувшись, Тсукишима завёл руку сзади. Хм. Занятно — палец нажал на сфинктер и толкнулся внутрь: пока ничего неприятного, но всё равно неудобно. Смазанный гелем расширитель тут же занял место пальцев, плавно раздвигая мышцы и под нажимом толкаясь дальше. Немного усилий, и расширитель полностью вошёл в задний проход. Необычно и…       Тсукишима невольно дёрнулся и подался вперёд, сжимая член и резко оттягивая руку вниз-вверх: вдох, выдох, тихий стон. Ещё. Привычно надрачивая член, Тсукишима, сбиваясь с ритма, игрался с расширителем, неосознанно пытаясь проникнуть глубже. Мысленно лаская воображаемую картину жаркого секса с Куроо, он совсем потерялся в ощущениях и едва успел прикусить губу, на корню ломая гортанный выкрик — сопровождение оргазма.       Вздрагивая всем телом, Тсукишима готов был стонать от облегчения и разочарования — разрядка не принесла с собой того неуловимого чувства единения, которое охватывало их с Куроо в подобные моменты. Хотелось сорваться с места и понестись в Токио, лишь бы оказаться в его объятиях.       Немного оклемавшись, Тсукишима наконец-то успокоился и отвесил себе виртуальную затрещину: что за идиотские мысли?! Он бы ещё слюни пустил и за шоколадом сбегал*. Но стоило признать, в плане секса хотелось Куроо неимоверно. И больше никаких экспериментов. О, а вот и Куроо.       Кошак драный: Ты, сука, что творишь?! Я ж прямо сейчас в твоё паршивое Мияги приеду и выебу так, что мало не покажется!       Хм, неимоверно злой Куроо. А сколько экспрессии! Тсукишима облизнул губы и улыбнулся.       Р-р-роза: Разминёмся, пока друг к другу в гости кататься будем. Кстати, я надеюсь, что встретить меня в выходные на станции тебя не обломает.       Кошак драный: Рррррррр!       Р-р-роза: Как только смысл предыдущего смс до тебя дойдёт, не вздумай звонить, я уже спать буду. Время встречи потом уточню. Спокойной ночи, Куроо.       Р-р-роза: Ах, да! Надеюсь, ты сладко кончил. Выходные. Мияги / Токио Тсукишима Кей       Договориться с Ямагучи не составило труда. Матери он сказал, что заночует у друга, с которым условился позаниматься, так что вопросов не возникло. За исключением Ямагучи, который весь день пытался узнать, зачем Тсукишиме понадобилось ехать в Токио с ночёвкой и пропускать тренировки? Хмурый Укай последнее время просто задавил подопечных авторитетом непобедимых команд-соперников вроде Вакунан, Аобаджосай и неизменной Шираторизавы.       Тсукишима никак не прокомментировал порывы Ямагучи, всё ещё обижаясь на глупое недоразумение с телефонами. И кстати, Укай к отлучке Тсукишимы отнёсся с пониманием, но предупредил, что это в первый и последний раз. Напомнив, что послезавтра ждёт его на тренировке, он отпустил Тсукишиму пораньше.       Тот не совсем понял значение широкой ухмылки Укая — к завтрашней тренировке Тсукишима вообще-то собирался вернуться! — при чём здесь «послезавтра»? Ну и ладно, главное, что он свободен и может с полной самоотдачей погрузиться в мир чувств и желаний своего соулмейта. Или своих собственных.

***

      Шумная и подвыпившая компания, ввалившись на очередной станции в вагон и пьяными воплями горланя что-то невообразимое, сразу не понравилась Тсукишиме, но не в его силах изменить ситуацию. Плотнее прижав наушники, он демонстративно уставился в окно, глядя на свое отражение. Хорошо, что долго ждать не пришлось — огни Токио замелькали в тёмном окне, а через пару минут конечная станция вспыхнула рекламой и указателями.       Он надеялся, что Куроо будет ждать его здесь, а не где-то там — на выходе. Пропустив вперёд подвыпивших парней, Тсукишима, сосчитав до пяти, вышел из вагона. Здравствуй, Токио. Куроо на станции не было. Чтоб тебя! Он стянул наушники и огляделся. Определившись с направлением, Тсукишима поправил на плече сумку и плавным шагом влился в толпу. Но и на выходе Куроо не наблюдалось. Тсукишима полез в карман за телефоном, как вдруг…       — Гляди-ка, а пижончик-то потерялся. Помочь найти дорогу?       Тсукишиму обступила смердящая алкоголем толпа. Прохожие, почуяв неладное, быстро рассосались по сторонам, даже не подумав прийти на помощь.       — Прошу прощения, я вас чем-то потревожил?       Тсукишима прекрасно осознавал неравенство сил, поэтому пытался урегулировать провокацию мирным путём.       — Своей чистенькой рожей и моднявым прикидом! Чё, деревня, приехал покорять столицу?       — Вы ошиблись. — Тсукишима до последнего надеялся избежать ссоры. — Прошу меня извинить.       — Да чего с ним возиться?       Грубый, прокуренный голос подстегнул стаю. Всё, что успел сделать Тсукишима, — увернуться. И если б не отточенные волейболом рефлексы, плеваться бы ему крошевом зубов, а так… отделался скользящим ударом по губе. Сглотнув слюну с ярким привкусом крови и морщась от боли, Тсукишима, не успев сориентироваться, рывком за сумку был отброшен назад.       И в тот же миг кто-то налетел на обидчика, пробив с ноги удар в живот, а рукой откидывая Тсукишиму к стене. Мазнув скулой по шершавому бетону и чуть не разбив очки, он заметил ярость кошачьих глаз и внушительный кулак, с хрустом свернувший нос какого-то бугая и тут же пробивший апперкот в челюсть его соседу.       Казалось, и секунды не прошло, но время почему-то замедлилось. Тсукишима встряхнул головой, а в следующее мгновение его руку обхватила крепкая ладонь.       — Бежим!