Гранит

Гарри заказал-таки горячие сэндвичи и чай. Забрал поднос с едой, и все пошли по узенькой лестнице наверх. — Куда ты, друг? — удивился Рон, когда Гарри вместо того, чтобы свернуть с лестничной площадки в коридор второго этажа, продолжил подниматься. — В мою комнату. Смотри под ноги, Рон, тут ступеньки не очень ровные. — Не знал, что тут есть третий этаж. Тебя Фадж что, в голубятню поселил? Они оказались в узком коротком коридорчике, по обе стороны которого было по две двери. В коридорчике стояла ведьма в грязном переднике с палочкой на перевес. Она почти уткнулась длинным носом в запертую дверь и громко выговаривала кому-то: «Мистер Салливэн, вы просили вас разбудить, я не могу тут стоять три часа. У меня куча дел. Просыпайтесь уже!». Ответом был громкий храп, от которого, казалось, затряслась крыша. — Хорошо, как пожелаете. Сами напросились. Ведьма достала из кармана кнат, превратила его в крошечный, дрыгавший ножками будильник. — Сонорус! — И запихнула его в щель под дверью. Какое-то время ничего не происходило, но ведьма поспешила удалиться, словно подбросила не будильник, а навозную бомбу. Гарри усмехнулся: — Каждый день одно и то же. Затыкайте уши. Из комнаты раздался оглушительный трезвон. Удивительно, как при такой силе звука старое здание не пошло трещинами? И рык: «Да встаю я! Встаю!». И вновь трезвон. Будильничек, смешно дрыгая коротюсенькими ножками, выполз из-под щели и запрыгал вниз по лестнице вдогонку хозяйке. — Нам сюда, подержи пока, — Гарри отдал поднос Рону и открыл дверь в углу. Едва все зашли и дверь закрылась, как звуки исчезли, хотя и под этой дверью была внушительная щель. — Первое, что мне пришлось сделать, когда я поселился здесь, это доплатить коридорной ведьме, чтобы она не забывала раз в сутки обновлять чары тишины, — Гарри забрал у Рона поднос, поставил на стол и кивнул на кровать: — Присаживайтесь! Гермиона осторожно села — узкая кровать выглядела надежной только в качестве обиталища клопов. Рон крутил головой, разглядывая узенькую комнатку: скос крыши, маленькое окошко в нем, кровать, столик, стул, две полки над столом и угловой шкафчик. На шкафчике пустая совиная клетка. Вот и вся обстановка. И та еле вместилась — стоять было почти негде. — Это тебя Фадж в наказание в этот скворечник запихнул? — Рон плюхнулся на кровать. Сетка прогнулась. — Ой! Что у тебя там? Обо что это я стукнулся? — Рон поерзал. — Сундук под кроватью. — Герми, а где твоя комната? — На втором этаже, — вздохнула Гермиона, ощущая себя жуткой транжирой. — Но я, наверное, попрошу поселить меня рядом с Гарри. Мой номер слишком дорогой. — Да что вы так паритесь о деньгах? Вы ж не голодранцы какие-то! — возмутился Рон. Гарри и Гермиона предпочли не реагировать на это заявление. — А клопы тут есть? — спросила Гермиона. — А то, может, я лучше постою? — Были. Но хозяйка зоомагазина подсказала, как от них избавиться за один сикль в сутки. Тут все эти средством пользуются, иначе спать невозможно. — Это каким же? — Докси! Хозяйка присылает парочку докси каждый вечер. Они шустро собирают клопов в специальный фиал, я отдаю им монетку, и они улетают. Они кормят клопами своих детенышей. — А, да… Как я могла забыть! — воскликнула Гермиона. — Парадоксально, но в средстве для парализации докси — доксициде — содержится порошок из сушеных клопов! — «Все — яд, и все — лекарство»! — с умничал Рон. — Отец часто приносит на языке какие-то магловские высказывания. — Это сказал Парацельс — великий врачеватель, — улыбнулась Гермиона. — Что, у Министерства нет денег, чтобы оплатить тебе нормальный номер без клопов? — все еще недоумевал Рон. — Деньги Фадж выделил только за первые сутки, — Гарри осторожно сел на стул и подвинул поднос друзьям: — Угощайтесь! — и тоже взял сэндвич. — Мне предложили весьма приличный номер, на втором этаже, с зачарованным окном. Но на утро я попросил самый дешевый. — Но зачем? Я не понимаю! У тебя же денег — гномы все не растащут, к чему такие жертвы? Хоть пожил бы по-человечески эти десять дней! Гарри посмотрел на Рона, как на неразумного дитя: — А что потом, Рон? Истратить наследство родителей на то, без чего вполне можно обойтись? Я вот бродил по Косому переулку, а там столько всего соблазнительного: набор золотых шариков для игры в плюй-камни; большой стеклянный шар, в нем — модель нашей галактики. Движущаяся! Что уж говорить о новейшей гоночной спортивной метле! Ты уже видел эту красотку — «Молнию»? — О! — воскликнул Рон. — Так ты уже купил все это? И «Молнию»? Где она? — он завертел головой. — Ничего ты не понял, Рон, — грустно сказала Гермина. — Гарри ничего не купил. И не купит. И правильно делает, что удерживается от соблазнов. — Но почему? — совсем растерялся Рон. Словно его мир рушился на глазах. — Один раз живем! Пока есть деньги, надо их тратить, а иначе зачем они вообще нужны? — Рон! — Гарри сунул ему в руки кружку с чаем. — Мне еще пять лет в Хоге учиться. Если я все спущу, то мне даже на учебники не останется! Или ты думаешь, что мне Дурсли их покупать будут? Не говоря уж о мантиях, всяких там котлах, перьях, пергаментах и прочем. — Ты все это покупаешь на свои деньги? — изумился Рон. — А кто же оплатил твое обучение? Разве не опекуны? — Родители. Раз в год деньги автоматически списываются со счета в Гринготсе. И я не знаю, хватит ли их на весь курс обучения. А Дурсли полагают, что если они кормят меня и отдают старую одежду Дадли, то этого вполне достаточно. Так что, извини, друг, но режим-прижим. И спасибо тебе за то, что я этим летом осознал это особенно остро. — Мне? — Рон отхлебнул из кружки и закашлялся. — П-почему мне? Гермиона похлопала его по спине. Гарри вдруг замолчал, снял и протер очки. По его виду было ясно, что он раскаивается, что ляпнул лишнее. — Ничего. Просто спасибо тебе, Рон. И все. Закрыли эту тему. — Ну уж нет! — Рон резко отставил кружку. — Давай колись! Ты окрысился на меня, едва увидев. Я решил, что это из-за Египта, но сейчас я вижу, что есть что-то еще. Колись, говорю. Между друзьями не должно быть недомолвок!