Гранит

— Мисс Грейнджер, — обратился к ней профессор, едва она появилась в дверях, — вот в этом шкафу учебники за весь курс школы. Насколько я понял, летом вам было не до подготовки домашних заданий. Будьте добры, займитесь делом. Чистые тетради и канцелярские принадлежности в третьем ящике сверху. Снейп вновь склонил голову над какой-то странной штуковиной, висевшей над столом. Гермиона подошла к шкафу, но не выдержала и оглянулась. Ей стало интересно, что делает Снейп. Больше всего эта вещица напоминала детский магловский конструктор из полупрозрачных разноцветных деталей. Но цвета не яркие, в какие обычно раскрашивают игрушки, а словно сильно разбавленные водой. То тут, то там под трубочками, ретортами, колбами вспыхивали огоньки крошечных горелок. Пламя они исторгали тоже почему-то разноцветное: зеленое, оранжевое, синее — всех цветов радуги. Гермиона пыталась понять, что не так с этим странным конструктором. Вот профессор осторожно коснулся палочкой донышка розовой пузатенькой посудины, напоминавшей яблоко. Под «яблоком» тут же возникла еще одна горелка — с мерцающим пламенем. Оно окрашивалось то в голубой, то в фиолетовый цвета. Но оно не грело! Наоборот. Пламя достигало донышка и превращалось в снежинки. Они постепенно покрывали весь сосуд. Красиво как — белые кружева на розовых румяных боках. Гермиона захлопнула непроизвольно открывшийся рот. Чудеса! Вся эта замысловатая конструкция была словно создана из тусклого потустороннего света и прозрачного тумана, как призраки. Руки и палочка профессора легко проходили сквозь нее, как расшалившиеся первокурсники пробегали сквозь почтенно беседовавших привидений. Профессор увлеченно что-то убавлял, добавлял, переставлял призрачные флаконы и трубочки и комментировал свои действия прыткопишущему перу. Его лицо смягчилось, складки у губ разгладились. Казалось, любимое дело омолодило его лет на пять, а то и все десять. Но вот он заметил взгляд Гермионы, и его лицо вновь окаменело в строгом «учительском» выражении. — Вы желаете о чем-то спросить, мисс Грейнджер? Или решили поглазеть на макет? Гермиона смутилась. — Эм… Нет… То есть да. — Прекратите мямлить. В чем дело, мисс? — Снейп был раздражен. — Если заслужите и попадете ко мне на курс подготовки в Академию, то в шестом классе начнете строить свои первые макеты. А пока будьте добры хотя бы выполнить летнее задание. Гермиона отметила это «хотя бы». Вот все-таки он… нехороший человек. Прекрасно знает, что она выполнит все и даже гораздо больше. Обязательно надо поддеть? Она вновь повернулась к шкафу, но тут же вспомнила, о чем хотела поговорить. Было страшно обращаться к «учительской маске». Она бы предпочла разговаривать с «молодым», излучающим мягкую полуулыбку профессором. Но, видимо, не заслужила. И вряд ли заслужит. — Профессор Снейп, вы обещали, что я смогу позвонить родителям. — Я всегда выполняю свои обещания. Что-то еще? От ледяного тона впору было спрятаться под партой. Но Гермиона храбро продолжила: — Должна ли я сообщить Гарри о нашем с вами уговоре? — Как пожелаете, — Снейп откинулся на спинку кресла. — Должен вам сообщить, что в таком случае выполнение ваших обязанностей будет сильно затруднено. Гермиона вздохнула. Профессор озвучил ее собственные опасения по этому поводу. Она бы тоже не пожелала иметь рядом с собой надсмотрщика. — Сэр, а обязательно надо ставить меня перед таким выбором — дружба с Гарри или здоровье отца? — не ожидая от себя, вдруг почти выкрикнула Гермиона. — Я и так постараюсь сделать все возможное, раз Гарри угрожает опасность! — Мисс Герйнджер, я не потерплю истерик. Мне недосуг разбираться в движениях вашей нежной души. Обратитесь к психотерапевту. Повторяю, раз вы не поняли с первого раза: я сделаю все, что в моих силах, и того же ожидаю от вас. А сейчас будьте добры не мешать мне работать. Последние слова уже как-то привычно прозвучали прямо в мозгу. Снейп отвел ужасающий взор от лица Гермионы и коснулся прыткопишущего пера. — Извините, сэр, — еле слышно прошептала Гермиона и наконец распахнула стеклянные дверцы шкафа. Как Снейп и сказал, там нашлось все, что необходимо. Гермиона вскоре погрузилась в выписывание правил и определений из учебника по зельеварению. Она больше не осмеливалась тревожить профессора и была удивлена, когда тот сам попросил ее «подержать нить». От нее требовалось быстро называть номера каких-то загадочных веществ, вычитывая их из блокнота прыткопишущего пера. Услыхав очередной номер, Снейп касался палочкой той или иной колбы или пробирки, смотрел на возникавшее свечение внутри сосуда и что-то быстро писал палочкой на стене. Минут через десять весь простенок между шкафами оказался покрыт формулами. Профессор как-то непонятно хмыкнул и сказал: — Благодарю, мисс Грейнджер, можете вернуться к своим обязанностям. Гермиона только-только окончила работу с первой из пяти заданных глав, как профессор вновь устремил на нее недовольный взор: — Где мистер Поттер, мисс Грейнджер? Гермиона замерла. Ох, черт… А ведь и правда. Она не выполнила своё обещание. Ох ты боже мой! Неужели Гарри уже успел во что-то вляпаться? До хижины лесничего всего десять минут ходьбы! Но она расположена на самом краю Запретного леса. О чем Снейп думал, отпуская Гарри туда одного? А о чем думала она сама, позволяя Гарри уйти одному? Она вскочила и ринулась к дверям под ставшим насмешливым взглядом профессора. «Ну-ну», — словно говорили его выразительные глаза. Всё-то он знал. Наверняка! Потому что в дверях Гермиона столкнулась с объёмным животом Хагрида. И чуть не свалилась на пол. Лесничий, несмотря на кажущуюся неповоротливость, молниеносно подхватил её за руку и добродушно пробасил: — Крепкого здоровьица, Северус, и вам того же, мисс. Гермиону всегда удивляло, что только её одну он чопорно именовал «мисс». Гарри и Рона просто звал по имени. Кроме того, Гермиона была уверена, что между Хагридом и Снйепом прохладные отношение. Она сильно удивилась, когда профессор вполне миролюбиво ответил в духе лесничего: — И тебе не хворать, Хагрид! Гарри, шедший следом, левитировал перед собой небольшой мешок, который затем опустил на стол. Похоже, внутри было что-то твердое. — Благодарю. Локомотор! — Снейп тут же переправил мешок в приоткрывшуюся дверь «прачечной». — Не обессудь, сколько смог. Начало сезона только. Через пару дней, если дашь мне Гарри в помощники, я тебе еще насобираю. — Хорошо, — кивнул Снейп. — Поттер, мисс Грейнджер покажет вам, что где находится. Будьте добры приступить к выполнению домашних заданий. Гарри молча кивнул с некоторым вызовом. — Будьте добры отвечать преподавателю так, как это принято в Хогвартсе, мистер Поттер, — угрожающе сузил глаза Снейп. — Да, сэр. Как прикажете, сэр, — не мог не выпендриться Гарри. Пока Гермиона показывала Гарри шкаф и ящик, Хагрид уселся прямо на жалобно скрипнувшую под его необъятной фигурой парту: — Ух и задачку, значица, ты задал, Северус. Хагрид бережно вынул из-под куртки что-то маленькое, завернутое, словно в кокон, в обрывок шкурки. Шкурка, похоже, была крысиная. Гермиона брезгливо сморщила носик. Фу, какая гадость. — Не выживет он у меня. Ему уже пару дней как нельзя мамку сосать, значица. Вишь, какой худой. Снейп, ничуть не удивившись, подошел ближе. Гермиона и Гарри вытянули шеи. На огромной ладони Хагрида спал тот самый пиксеныш — серебряный с голубоватыми полосками. — Не принимает его нутро молоко-от, значица, мамкино. Да ты и сам не хуже меня знаешь. Его ж с пипетки надо молоком белой кобылицы выпаивать, чтобы он выжил. Ну подоить-то я подою. Есть у меня, чем приманить кобылу. У неё как раз жеребенок недавно появился. А дальше ты стазис на кувшин наложишь — и надолго того молока хватит. А через пару недель малыш уже и обычную еду есть сможет. — Так в чем проблема-то? — Снейп говорил мрачным тоном, словно наизусть знал не только в чем проблема, но и что именно попросит Хагрид. — Северус, ты, ента, ну… Не серчай. Его ж выпаивать раз в час надо первые две недели. И массажик делать. И купать в отваре листьев черники. Мамка-то, когда его вылизывает, ему заодно и животик массирует, значица. И слюной обтирает, усё, как полагается. Если я им займусь, то только и буду делать, что сидеть с ним, как привязанный. А у меня хозяйство огромное. Да ты и сам в курсях. — И что ты предлагаешь? — совсем уже мрачно сказал профессор. — Некогда возиться — утопи да зарой. Хотя жаль, конечно. Такой экземпляр! Хагрид погладил огромным пальцем пиксеныша по выступавшим крошечным позвонкам. Гермиона вдруг увидела то, что сразу не заметила: малыш и впрямь был очень худенький, под тоненькой кожей проступали ребрышки. — Я вот подумал, значица… — Хагрид с надеждой обернулся в сторону, где стояли Гарри и Гермиона. Малыш слабо пискнул во сне и зачмокал крошечными губками. Потом сунул пальчик ноги в рот и принялся жадно сосать. Хагрид и Снейп внимательно смотрели на Гарри и Гермиону. Хагрид с надеждой, Снейп испытующе. Едва Гермиона открыла рот, чтобы сказать, что она, конечно же, будет возиться с несчастным малышом день и ночь, как её опередил Гарри: — Расскажешь подробно, что с ним надо делать, Хагрид? — спросил Гарри. — Я запишу. — Ох, Гарри! — Хагрид сунул ему в руки шкурку с пиксенышем. — Если профессор Снейп не возражает, пойдем, поможешь приманить кобылу. Погладишь ее, пока я доить буду. А то она дюже нервная — бьет копытом, запросто ведро с молоком перевернуть могёт. — Мистер Поттер не в состоянии заставить себя регулярно делать уроки, — едко сказал Снейп. — Бедная тварь сдохнет у него уже через пару дней. Когда, наигравшись, он забудет её покормить. Давай эту дохлятину мне. Пара капель. Он ничего не почувствует. Гарри судорожно вдохнул. Глаза его расширились. Он так тряхнул головой, что очки соскользнули с носа и повисли на одном ухе. — Да… Да как вы можете! Да я! — Слова, мистер Поттер, пустые слова, — Снейп резко выкинул руку. — Давайте сюда! Вы не способны отвечать за себя самого. Вас вечно черт заносит в опасные приключения. И вы уверяете, что сможете круглосуточно ухаживать за живым существом? Да милосерднее будет отправить бедолагу на тот свет немедленно! Давайте же. Он сделал шаг к Гарри. Тот отшатнулся, прижимая пиксеныша к груди. В его глазах застыл ужас.