Гранит

Гермиона решила, что пора вмешаться. Было жестоко так мучить Гарри. Она ни секунды не сомневалась, что Снейп доводит бедолагу специально. Подружки называли это «взять на слабо». О, она прекрасно понимала, зачем он это делает! Великолепный способ заставить Гарри сидеть практически на одном месте хотя бы две недели. Гермионе казалось, что она начинает понимать, почему Снейп поступает так или иначе. У нее тоже накопились некоторые находки в работе с непоседами. А Гарри хуже десятка маленьких пациентов клиники! Она научилась удерживать детишек от беготни и слёз. Полтора месяца возни с малышами не прошли даром. Она спрашивала: «Что тебе нарисовать? Бабочку? Машину? Балерину? Нет, извини, монстра я не умею. Я их боюсь! Динозавра могу, да». Господь наградил её небольшим талантом складно выводить на бумаге то, что заказывал маленький пациент. И вот уже балерина или динозавр готовы. Оставалось раскрасить половину скетча и заявить: «Ой, я побежала, мне пол мыть нужно. Если ты хорошо раскрасишь оставшееся, то я тебе нарисую ещё!». Обычно срабатывало. Сто процентов — у Снейпа в арсенале немало приемов, которые ей пока и не снились! — Профессор Снейп! — Гермиона говорила умоляюще, но не для профессора, а для Гарри. Это походило на сговор со Снейпом. Не переиграть бы. — Я помогу Гарри! Ну пожалуйста! Мы сможем сидеть с малышом по очереди. А когда приедет Рон, станет еще проще — мы разделим дежурство на троих. Гарри перестал трястись от гнева и с надеждой взглянул на Снейпа. Но тот презрительно буркнул: — В таком случае нет никаких сомнений: Поттер повесит все заботы на вас, мисс Грейнджер. И у вас не останется времени на полноценную учебу. А если к вам присоединится еще и мистер Уизли, то вы вообще забудете, что такое сон. — Это почему это? — агрессивно спросил Гарри. — Будьте добры добавлять слово «сэр», иначе вы немедленно пойдете вон. Без пиксенка. — Почему вы так считаете, сэр? — сбавил тон Гарри, осторожно прижимая к себе шкурку с малышом. — Я заботился о Букле и не раз помогал Хаггриду. И Рон… — Вы так хорошо заботились о своей птице, что Хаггриду пришлось её лечить! И остаток лета она провела в школьной совятне, — перебил его Снейп и тряхнул волосами. На скулах Гарри заполыхал румянец. Он опустил голову. Судя по всему, отдавать детеныша он не собирался, что бы там Снейп не говорил. Хагрид сидел на парте и только поворачивал голову туда-сюда. Он укоризненно вздохнул, но Гермиона видела, что в его бороде притаилась усмешка. Интересно, что было в той записке, которую ему передал Снейп? Неужели кажущийся простоватым Хагрид тоже мог пойти на сговор с профессором? — Не тратьте моё время, Поттер, отдайте мне зверя и займитесь уроками, — Снейп сделал шаг к Гарри. Тот спрятал руку с малышом за спину и воскликнул: — Я клянусь, что глаз с него не спущу! Пожалуйста! Сэр! Хагрид улыбнулся широко, а Снейп уголком губ: — Клянетесь? — Да! — Лицо Гарри выражало неуклонную решимость выполнить обещание. — Хорошо, — с сомнением в голосе произнес Снейп и отошел к своему столу. — Я оставлю пикси в живых при одном условии. Точнее, при двух. — Да, сэр! — радостно воскликнул Гарри. Гермиона подумала, что теперь профессор может потребовать у него все, что угодно. Хоть успехов в зельеварении на «Выше ожидаемого». Но профессор выдал нечто запредельное: — Первое: никто, кроме вас и мисс Грейнджер, не узнает о существовании этого детеныша. Даже мистер Рон Уизли. Особенно он. У Гарри округлились глаза. Гермиона тоже слегка растерялась. Гарри открыл рот, сделал шаг вперед… — Второе, — ледяным голосом и не менее ледяным взглядом остановил его Снейп, — вы составите график дежурств и будет педантично соблюдать его. Если я узнаю, что хоть одно дежурство за вас отбывала мисс Грейнджер, я продам пикси перекупщикам. Последняя фраза прозвучала так, будто профессор пообещал, что он сдаст малыша магловским ученым на опыты. — Я согласен, сэр! — выпалил Гарри и вытащил из-за спины проснувшегося и тоненько попискивавшего малыша. — Спасибо, сэр! — с чувством сказала Гермиона. Снейп — гений! Как ни странно это признавать. — Ну, значица, всё хорошо разрешилось, — обрадовано сказал Хагрид и слез с парты. — Так чего, Северус, дашь мне Гарри на помощь — кобылу-от подоить? — Забирай, — Снейп уже отвернулся к макету, но все же пробурчал: — Надеюсь, Поттер успеет вернуться вовремя, пока пикси не сдох с голоду. Гарри вручил малыша Гермионе и вымелся из кабинета: ему явно не терпелось как можно быстрее принести молоко. Снейп взмахнул палочкой. Дверцы шкафа отворились, и на стол перед Гермионой мягко опустилась книга: «Уход за магическими существами». — Пройдите в лаборантскую, можете пользоваться всем, что вам понадобится. Если что-то непонятно, спрашивайте. — И профессор вновь вернулся к работе. К приходу Гарри малыш был выкупан в теплом отваре и прекратил пищать, посасывая сухую ягодку черники. Гермиона вычитала, что слюна мамы-пикси содержит субстанцию, сходную по составу с соком черники. Она осмелилась побеспокоить профессора, и тот подтвердил, что черничина в качестве соски вполне подходит. Гарри принес кувшин с молоком и целый конспект от Хагрида, куда более подробный, чем статья в учебнике. Там было столько премудростей! Одна из которых заключалась в том, что цельное молоко нужно было разводить отваром из ягод черники и водой, настоянной на серебряных монетах. Они немало намучились, пока получился именно тот состав, что требовался. Наконец Снейп остался доволен, а может, ему надоело слушать писк малыша, почуявшего запах молока. У пиксеныша был удивительно пронзительный плач, тоненький, словно игла, на пределе слышимости. Казалось, он проникал даже сквозь стены. — Гермиона, почему так? — Что «почему»? Гермиона пипеткой подносила к крошечному ротику капельки молока. Малыш жадно глотал и сучил ножками, требуя ещё. Гарри тоже очень хотелось выпаивать Пикса, и он терпеливо ждал своей очереди, читая вслух ту самую статью из учебника. — Почему тут ничего не сказано ни о чернике, ни о серебряной воде? Что бы мы делали, если бы не Хагрид? Почему тут все так поверхностно? — Наверное, потому что это энциклопедия, тут только краткие сведения, — едва успела ответить Гермиона, осторожно выворачивая из цепких пальчиков пустую пипетку. — Марш на пол, Поттер! — в «прачечную» вошел Снейп, и Гарри мигом соскочил с длинного разделочного стола. — Что за бардак вы здесь устроили? У вас есть десять минут, чтобы привести помещение в порядок! Профессор подошел к малышу и вновь приподнял по-прежнему плотно закрытые веки пиксеныша. Потом пощупал животик, заглянул в ушки и принялся по очереди царапать длинными коготочками малыша шершавую каменную дощечку, которую принес с собой: — Пикс? Более идиотского имени я не слыхал. Я думал, мисс, у вас вкус лучше. Гермиона пожала плечами: «Пикс» появилось само собой. — Смотрите внимательно, что я делаю. Вам необходимо каждый день стачивать верхний, самый ядовитый слой когтей. Получившийся порошок осторожно стряхиваете в колбу и приносите мне. Это ценный ингредиент. Ваша очередь, мисс. Гермиона с замиранием сердца взяла дощечку. Какие сильные пальчики у малыша! Похоже, ему нравится эта процедура. — Ах моя ж ты умница! — не удержалась Гермиона, когда пиксеныш сам заскреб по дощечке всеми шестью пальчиками — на обеих руках. — А он не такой и слабенький, — сказал Гарри, протягивая колбу. — Верное замечание, мистер Поттер. — Снейп кисточкой аккуратно смел крохи порошка. — Поэтому прекращайте цирк с пипеткой. Пусть сосет сам. — Профессор взмахнул палочкой и превратил пипетку в маленькую бутылочку с соской. С бутылочкой дело пошло веселее: малыш и причмокивал, и урчал, и облизывал соску. Вцепился так, что бутылочку отвоевали, только подсунув доску для когтей. — Ой, смотрите, смотрите! — Гарри подпрыгнул от восторга. Тельце малыша постепенно налилось ярким серебряным цветом, а ушки, кисти и ступни сделались небесно-голубыми, словно в них переползли все полоски с тельца. Снейп как-то странно то ли скривился, то ли улыбнулся. Гермиона была готова поклясться, что он бы похвалил их с Гарри, если бы не каникулы. Но, видимо, поскольку нельзя было сказать «Один балл Грифиндору», то профессор резко развернулся и вышел из комнаты.