Любовь и Крылья

Большое панорамное окно занимало самую широкую стену кабинета. Его хозяин, высокий черноволосый мужчина средних лет стоял, упершись ладонями в стекло, и смотрел вдаль. Хороший деловой костюм, идеальная стрижка и дорогие часы — все это указывало на солидный достаток и весомое положение. Сбоку от окна, в мягком кожаном кресле, расположился его гость. Он, в отличие от хозяина кабинета, был одет в джинсы и футболку. Но короткий ежик абсолютно седых волос совершенно не вязался с моложавой внешностью. Вот только колкие, холодные серые глаза выдавали в нем человека жесткого, решительного и много повидавшего в своей не слишком длинной жизни. — Стас, что там за история с феромонами? — заговорил хозяин кабинета, поворачиваясь к гостю. Стас недовольно скривился, и сразу стало очевидно, что одна половина лица «замороженная». Из-за чего ухмылка вышла однобокой и зловеще-неприятной. — Какой-то дуре подсунули пробник духов и навешали лапшу на уши, якобы с помощью них она сможет заполучить любого мужика. А заодно «впаяли» образ Марика, как идеального кандидата. Работа на уровне Ученика, но концов найти не удалось. Духи вручили через промоутеров, а внушение проводил кто-то, стоящий рядом. Его образа в памяти нет. Но вот феромоны — работа Мастера. Идеальна подборка под Мара, другие даже не среагировали на духи. Поэтому никто и не забил тревогу. Девчонку мы вычислили по записям камер в баре. В первый раз Мар от нее сбежал, и она решила повторить попытку. Только там уже Оль был рядом, да еще этот человек — Максим Михайлов. Кстати, у Мара на него странная реакция. Похоже, его запах забивает Мару даже феромоны… — Глупость. Стас, ты не можешь не понимать, что это невозможно. Мар еще не перекидывался. — Понимаю, Влад, но ничем другим я это объяснить не могу. — Стас, ты же начальник охраны, ты же диверсант, в конце концов! Ну придумай что-нибудь! Как мне обезопасить Мара? Я и так запер его в санатории. А крылья требуют свободы: внешней и внутренней. Если я еще сильнее ограничу его контакты, он может никогда не взлететь! Но если кто-то поставит на Мара метку до обретения крыльев… — То клан уйдет в подчинение. Я знаю. Влад, я делаю все возможное в тех рамках, в которые ты меня загнал. На воротах сканеры, в санатории пропускают только людей, айманы только свои — клановые. Везде камеры, за Маром следят непрерывно. Но приставлять к нему охрану ты запретил! Ограничивать передвижение и общение — тоже. Прости, но в таких условиях я не могу гарантировать полной безопасности. — Я знаю, Стас, я знаю. Но пойми, после смерти Кира Мар — единственное, что у меня осталось. Моя надежда, мое будущее. Он должен стать наследником. Все указывает на то, что у Мара будут белые крылья. И об этом знают во всех кланах! До перекида осталось совсем чуть-чуть. Месяц, может два. Ты хоть понимаешь, какая охота на него идет?! — Догадываюсь. Но я не айман… — Твой Вик — айман. И твой сын тоже им будет. Клан принял тебя, Стас. Но если мы уйдем в подчинение… Ты хочешь, чтобы твой Вик рожал всем без разбора? Стас не поменял позы и выражение лица. Просто чуть напряглись ноги и спина, руки нашли упор в подлокотнике, сузились глаза, и теперь Влад видел перед собой именно того самого Коршуна, который когда-то в прошлой, позабытой жизни, голыми руками убил пятерых вооруженных боевиков. Вырвался из плена после трех месяцев пыток. А когда понял, что его подставили свои же, взорвал двух генералов, и лично застрелил еще восемь спецов ГРУ. Тогда его, раненого и загнанного в угол, и нашел Кирилл, супруг Влада. С тех пор он и является начальником службы безопасности клана. — Я не пугаю тебя, Стас. Пока ты жил один, то хорошо выполнял работу, но совсем не интересовался внутренним укладом кланов. Но теперь у тебя есть Вик, и скоро будет сын. Пора тебе чуть больше внимания уделить пониманию нашей жизни. — Я понял тебя. Попробую придумать еще что-нибудь… — Я знаю, ты справишься!

***

Максим стоял на балконе, облокотившись на перила, и смотрел на чистое звездное небо. На душе было тоскливо. И эту тоску не разгонял ни красивый вид, ни скорая встреча с друзьями. Вот не думал он в свой первый день в санатории, что не захочет уезжать отсюда. Только время бежит неумолимо и от путевки осталось всего два дня. Так много… и так мало… После того вечера в клубе Марик стал еще более вездесущим. Наедине Максим не испытывал дискомфорта. Он легко мог взять Мара за руку или устроить шуточную потасовку с валянием по полу. Ну ведь ничего страшного он не делает, так? Что такого в том, чтобы положить руку на плечо друга? Ну подурачились в воде, в шутку топя друг друга, ну запрыгнул Мар на спину: «покатай меня, лошадка». Бывает же! Макс мог до бесконечности придумывать оправдания своим действиям, лишь бы не понимать очевидного. Мар ему нравится… А вот на людях Макс раздражался. Ему казалось, что даже просто идти рядом — это уже намек на нетрадиционные отношения. А уж подать полотенце или завалиться на один лежак — чуть ли не официальное признание. Такая разница в поведении была неприятна Марику. Он никак не мог взять в толк, почему Макс ни с того ни с сего становится грубым и злым. Несколько раз Максим спрашивал Марика про сестру. Но каждый раз получал отговорку, что она занята, уехала или приболела. И снова Максу стало казаться, что Мар просто не дает им общаться. Но если бы Марийка захотела, кто бы остановил ее? Но за неделю она так ни разу и не подошла. Сколько Макс ни высматривал ее в столовой — ни разу не видел. — Мар, — спросил Макс, когда они прогуливались по санаторию. — Скажи, я чем-то обидел Марийку? Мы вроде нормально общались, и тут она просто исчезает. И не словечка, даже поздороваться не подходит. — Забудь Марку, — раздраженно дернул плечом Марик. — Это была ошибка. — Какая ошибка? — Ее ошибка. Понимаешь, она у нас, ну… больная, что ли. Короче, не может она долго на людях находиться. — Мне она больной не показалась. У нее что, какая-то фобия? — Дурость это, а не фобия. Сложно это…понимаешь, когда Мара долго находится в обществе, происходит перестроение мозга. Она же девчонка, ей дети нужны. А еще не время… Точнее это опасно… Короче не могу я тебе объяснить! Личное это! — Прости, я влез не в свое дело, да? — Да. Между ними возникла неловкая пауза. — Мар, я уезжаю завтра. — Я знаю. — Думал попрощаться с Марой… — Не надо. Макс удивленно глянул на Марика. Это было странно — слышать от него простые односложные ответы. Тем временем они подошли к забору. Закрытые обычно ворота сейчас были распахнуты настежь. Монтажник на стремянке ремонтировал камеру и ругался в рацию. А на той стороне стоял автобус, из которого веселой толпой выгружались отдыхающие. А еще десятка два человек с сумками, наоборот, ждали возможности занять освободившиеся места. — Не знал, что сюда автобусы ходят… — Два раза в день. Этот утренний, а в шесть — вечерний будет. Людей приезжает много. «Зеленый Бор» не единственный тут санаторий. Макс поймал полный тоски взгляд Мара, устремленный на людей. — Хорошо им. Они могут приехать и уехать когда захотят. А я как в тюрьме тут… Знаешь, чего я хочу больше всего на свете? Сходить в парк и покататься на каруселях. И чтобы люди вокруг были, а не я один, как в прошлый раз. — Да ладно! Когда ты умудрился ОДИН в парке кататься? — На день рождения. Папа тогда весь парк арендовал, охрану выставил вокруг. Только это скучно было очень. — У тебя отец олигарх что ли? Парк арендовать, да еще и с охраной? — Он просто владеет тремя санаториями. — Ну ты даешь, Мар! — Тебе весело? А вот мне грустно… Максу разное приходилось слушать про богатых людей, но он впервые слышал, чтобы сын крупного бизнесмена мечтал покататся на старых каруселях. Он еще раз глянул на автобус, ремонтника, толпу людей, что спешила занять места, и, неожиданно для себя, предложил: — А давай сбежим. — Это как? — не понял Марик. — Автобус сейчас поедет. А монтер камеру ремонтирует. Поедем в город — покатаешься на каруселях, а вечерним автобусом вернемся. Ну, или на такси. Ну, решай, уйдет же сейчас! Давай, — схватил Макс Марика за руку. — Бежим! Мар затравлено оглянулся, но Макс уже тянул его к воротам. Ремонтнику было не до них, и уже через десять секунд они заскочили в автобус. Двери закрылись и старенький междугородный «мерседес» начал набирать ход. Автобус довез их до вокзала. Блиц-опрос местного населения показал, что до парка проще добраться пешком. Как подсказала бабулька с табличкой «сдам квартиру»: «Тута вон через двор, да пиляйте три светофора. Налево свернете — вот вам и карусели». Марик был в восторге. Сладкая вата, мороженое, мыльные пузыри. Карусели, горки, тарзанка. Он радовался, как ребенок, оказавшийся в сказке. Глядя на счастливое выражение лица, Макс впервые понял смысл фразы: «не в деньгах счастье». Большие деньги это хорошо, но счастливым можно быть и без них. Устав от беготни, мальчишки присели на скамейку под раскидистым кленом. — Здорово! Спасибо тебе, Макс! Я давно не чувствовал себя таким живым и таким свободным! — Мар откинулся на спинку скамьи и раскинул руки. — Сейчас бы крылья и взлететь! Чтобы ветер нес тебя навстречу Миру! Чтобы чувствовать, как дрожат от напора крылья, как поток подбрасывает тебя вверх, чтоб дыхание перехватило… М-м-м, Макс, никогда не летал на параплане или «крыле»? — Как-то не приходилось. — Зря! У нас свой клуб есть. Там молодняк учат. На параплане лучше с земли взлетать, чтобы разбег был. А вот на «крыле» со скалы прыгать надо. Хочешь, могу тебя… Договорить Марик не смог. Просто осекся на полуслове и замер. Глаза остекленели, дыхание стало частым и прерывистым. По телу прошла нервная дрожь. — Мар… Мар, что случилось?! — Мааакс, — жалобно простонал он. — Маакс, не позволяй мне уйти. Нельзя мне… Мар резко втянул воздух и попробовал подняться. А Максим вдруг вспомнил про странную аллергию. И то, как боялся Марик из-за запаха уйти в неизвестном направлении. Запах! Тогда Марик ему в плечо носом утыкался! Не долго думая, Максим резко дернул парня на себя, усадил верхом и крепко сжал в объятиях, уткнув Мара носом себе в шею. — Дыши, Мар, дыши! Марик всхлипнул и вдруг вцепился в него железной хваткой. — Не отпускай… Макс, только не отпускай меня…пожалуйста… — Не буду! Ты дыши, дыши! Мар хрипел, судорожно втягивая воздух. Как будто с трудом проталкивая его в легкие. А Максим вспомнил про астматиков. Аллергия, отек гортани… А если Мар задохнется?! Им нужна помощь и срочно! Макс завертел головой в поисках людей. Любого, кто бы мог помочь ему. Слишком страшно было оставаться одному с задыхающимся парнем на руках. Вот только, как назло, рядом никого не было. На соседних аллеях полно народа, а эта — как будто вымерла. Только метрах в двадцати, у дерева, стоял какой-то мужик. — Эй, нам нужна помощь! — закричал Максим, в надежде, что его услышат. Но никто даже головы не повернул, как будто не было их тут. — Помогите, тут парень задыхается! — Не кх_ричи, — просипел Марик. — Не за_мети_т ни_кто. Теле_фрон д_хай! Выдернув из кармана сотку, Максим сунул ее в руки Марику. Мар сполз еще ниже и теперь почти лежал на Максе. Зарывшись носом куда-то под горловину футболки и все также сипло дыша, он набрал по памяти номер. Несколько длинных гудков и резкое «слушаю» на том конце. — С_тха_с, город_хсхой пракх, Мас_тхер! — Мар? Мар! Не клади трубку! Говори со мной, не замолкай! (Городской парк! Живо! Живо!) — рявкнул голос кому-то в стороне и вернулся к Марику. — Мар, кто с тобой! — Махс. — Дай ему телефон! — Я слышу! — крикнул в трубку Максим. — Михайлов! Держи его, мать твою! Не вздумай отпустить! И никому не позволяй забрать его! Мы уже едем, слышишь! Отпустишь Марика, я тебе сам твои руки повырываю! Понял меня! — Понял, не отпущу. Только вы скорее, он задыхается! Ждать пришлось довольно долго — минут двадцать. За это время, к удивлению Максима, на их аллею не зашел ни один человек. Только мужик у дерева продолжал стоять, как ни в чем не бывало. Зато Мар несколько раз порывался встать и Максу пришлось прикладывать физическое усилие, чтобы удержать его. После таких приступов он долго хрипел, и Максим страшно боялся, что Мар совсем перестанет дышать. Минуты текли медленно, как кисель. Но вдруг, человек у дерева дернулся, заозирался и быстро скрылся на соседней аллее. А через несколько секунд Максил увидел бегущих с разных сторон людей. В руках зазвонил телефон. — Да, — ответил он. — Михайлов! Это наши люди! Не паникуй! Обернись! — раздался в трубке слышанный ранее голос. Максим повернул голову и встретился взглядом с подбежавшим к ним мужиком. — Все! Теперь отпустить можешь! — услышал Макс и в телефоне, и вживую. — Вы кто? — Станислав! Начальник службы безопасности! Мар! — оторвал он парня от футболки Макса и похлопал по щекам. — Ты как? — Стас. Все хорошо, — только и успел сказать он и потерял сознание.